Будь моим смыслом

***

Кончик сигареты тлел в темноте веранды, и тонкие струйки дыма тянулись к необъятной луне над нашими макушками. Я опустил взгляд вниз, куда с тихим треском падали редкие капли дождя, срывающиеся с навеса вниз. Хёнджин же поднимал голову вверх, к небу. Наверное, в этом и была разница между нами. Фотограф с завороженным видом следил своими стеклянными глазами за быстро плывущими по ночному небосводу тяжелыми тучами, что размывали контуры блеклой луны. Такой далекой, но такой близкой. Она купала нас в своих призрачных лучах, оседая на холодные щеки бледных лиц. Он выдохнул тягучий дым, переводя на меня взгляд и опираясь на прохладные перила. Я посмотрел на него в ответ и мы лишь безмолвно слабо улыбнулись друг-другу, подобно сценам в старых немых фильмах, дешевой черно-белой пленкой убегающих в дымчатое начало двадцатого века. Вдалеке укала сова и отовсюду доносилось стрекотание сверчков. Я вдохнул рябящий свежестью воздух, какой всегда бывает после летнего дождя и позволил шепоту деревьев, в такт ветру качающихся на прохладном ветру унести прочь все ненужные мысли с моего разума. «Прямо как в день, когда мы встретились» — краешком губ усмехнулся я, вспоминая, как мы с Хёнджином точно также стояли на веранде старого кафе у моря. Но сейчас все было иначе. Комфортнее. Правильнее. Безопаснее. Теплее. Плюхаясь на покачивающиеся с тихим скрипом качели, что как всегда были увешаны пушистым пледом и множеством мягких подушек, я устало откинул голову назад, туша излюбленную сигарету Чапмэн Рэд. Терпкий вкус вишни приятно оседал на языке, заполняя легкие и черепную коробку, медленно сменяя собой набухающие тревожные мысли. Зависимости — это так дерьмово. Я никогда не хотел ни от чего и ни от кого зависеть, но, как и обычно бывает в этой абсурдной жизни, всё идет абсолютно наперекосяк, и ты уже не знаешь, чего ты по-настоящему хочешь. Не знаешь, кто ты. Не понимаешь, как ты оказался там, где ты сейчас находишься. С этими людьми и этими мыслями. Не знаешь, зачем ты вообще все ещё дышишь. Хван мягко сел рядом, тоже вскидывая голову. Мы прислушивались к шелесту деревьев и сплетням сверчков, наблюдая за безмолвными звёздами. А они наблюдали за нами. — Мне пора ехать, — хрипло прошептал он, смакуя каждый момент. Я вздохнул, кивая ему и мы направились к казавшемуся каким-то неестественно черным на форме ночи мотоциклу, ступая любимыми потрепанными конверсами по мокрому асфальту. Спустя несколько коротких минут мы дошли и встретились сияющими от фонарей глазами на долю секунды. Хван молча притянул меня к себе, мягко огибая плечи и казалось, будто бы совсем не касаясь меня он одаривал тело и душу янтарным теплом. Я даже не вздрогнул, позволяя касаться себя и зная, что этот человек не сделает мне больно. Я прижался ближе, вдыхая запах вишни и свежести, и Хёнджин, убедившись от этого жеста, что мне комфортно, крепче сомкнул свои широкие руки у меня за спиной, будто-бы ограждая так от всего мира. Теперь нас с этим загадочным незнакомцем с пляжа связывало слишком много нитей судьбы и я уже не мог продолжать чувствовать что мы чужие друг-другу люди. Нет, это было не так. Уже не так. Простояв так несколько долгих минут, я медленно нехотя отстранился от блондина, чтобы тут же почувствовать холод ветра. На улице было действительно холодно, но с ним — тепло. Я поёжился. Сев на сиденье мотоцикла, он застегнул алый шлем и мягко улыбнулся мне. — Спокойной ночи, веснушка. Спасибо тебе за всё. — Спокойной. Будь осторожен, — я улыбнулся ему в ответ. Послышалось оглушающее звучание мотора и он скрылся за поворотом, оставляя после себя лишь терпкий привкус Мальборо, тихо тлеющее на коже тепло от былых прикосновений горячих тел и клубившуюся на дороге пыль. Я направился к дому, чтобы вскоре запереть за собой дверь и лечь в холодную постель. Телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении и я нахмурился, чувствуя панику, стягивающую мне живот. На вспыхнувшем экране мобильного всплыло сообщение, зависая на ярком экране, и я с опаской взял его в прохладные ладони, выдыхая, видя на смартфоне окно «Добрый жнец смерти Ким Сынмин: одно новое сообщение». Открыв уведомление, на экране высветился диалог. Переписка: Добрый жнец смерти Ким Сынмин:— Доброй ночи, Феликс. Я нарыл кое-что о Януне. Хотел бы поделиться этим в скорые сроки и познакомить тебя с кое-кем. Мы могли бы встретиться завтра, если тебе удобно?

Вы:

— Привет. Да, я свободен завтра с десяти утра. Спасибо, что стараешься для меня.

Добрый жнец смерти Ким Сынмин: — Отлично! Это тебе спасибо. Тогда увидимся завтра :)

Вы:

— За что спасибо?

Добрый жнец смерти Ким Сынмин: — За тебя. Отправив сообщение, котором был адрес моей наилюбимейшей кофейни в этом городе, я потушил экран телефона, откладывая его в сторону и с недоумением и легкой улыбкой на лице взирая в потолок. «За меня?»

***

День как всегда быстро сменил ночь и я уже выходил из такси, останавливаясь напротив знакомой небольшой современной кофейни и щуря темные глаза от солнца. Я вошел в двери, сразу же вдыхая запах свежемолотого кофе и чего-то освежающего, и украшение над дверью зазвенело, оповещая о новом посетителе. Быстро осмотревшись в привычном помещении я завидел Сынмина, что сидел за задним столиком. Он со сдержанной улыбкой помахал мне рукой, и я отправился к нему. Тепло поздоровавшись, брюнет начал осматривать небольшое помещение немного потухшими от бессонной ночи глазами. Честно говоря, в кофейне не было ничего необычного. Шесть столиков, кремовые стены и растения в горшках, отделанные под светлое дерево, напоминающее оттенком струящиеся русые локоны квадратные столы, обтянутые белой кожей мягкие диванчики и приветливый рабочий персонал. Красота в простоте. — Почему именно это кафе? — перевел на меня слегка заспанный взгляд он. — Я же обещал угостить тебя лучшим кофе в этом городе, — я хитро улыбнулся ему, кивая официанту неподалеку, чтобы вскоре сделать заказ. — Советую двойной эспрессо, — отрезал я, когда парень в бежевом фартуке подходил к нам, чтобы принять заказ. Сынмин самодовольно фыркнул, кивая. Заказав два двойных эспрессо и американо для парня, который должен был к нам присоединиться он потупил взгляд, глупо улыбнувшись. — Что? — смутился я. — Ничего. Просто ты милый, — он дружелюбно улыбнулся, мягко тыкая меня в щеку указательным пальцем и наклоняя голову в сторону. Я закатил глаза, и улыбка тоже невольно расплылась по моему лицу, делая его более живым. Я почувствовал, что чем ближе я узнаю этого парня, тем больше плавится его холодный айсберг хладнокровия, который он выстроил вокруг себя ледяным дворцом с острыми пиками. «Надеюсь, мы подружимся» — пронеслось в головах у нас двоих. Ещё раз сканируя парня, я отметил, что он выглядит очень уставшим. Под холодным черным взором залегли почти такие же черные круги и он зевнул уже третий раз за пять минут. — Ну что ж, сначала к делу, — потер глаза он, ставя локти в черной водолазке на стол. Я внимательно устремил на него взгляд, кивая самому себе и морально готовясь услышать сейчас что угодно. Надо быть готовым принять самые ужасные и непредсказуемые вещи, когда дело касается Чхве Януна. — Итак. Пока информации немного, но я уже обсудил это с боссом и для этого дела НИС выделит специальную группу из трёх человек, включая меня. Но пока только то, что нарыл я сам за эти пару дней, — серьёзно проговорил он, не отрывая своих темных глаз от моих. — Стало известно, что Чхве уже давно замешан в хранении наркотиков с целью сбыта. Также, в его деле есть кражи и разбои, но это не так серьезно. Я начал расследование, но там все очень мутно… Будто у него есть свой человек, который за ним подчищает — брюнет раздраженно сжал челюсти, тихо выдыхая. — Я чувствую, что за этим стоит что-то намного большее, но это пока что не всплывает, — в вердикт покачал головой кареглазый. Я тяжело вздохнул, проводя ладонями по лицу и пытаясь переварить всю эту информацию. «И в какое болото я опять заплыл?» — Не всё так плохо. Я попросил своего парня помочь. Это он хотел с тобой обсудить лично детали, — снисходительно добавил Сынмин. Я опустил глаза, надеясь, что вскоре мы разберемся со всем этим кошмаром. — Как ты? Как себя чувствуешь? — негромко спросил Ким. Опешив от этих заботливых вопросов, я неловко потер пальцами переносицу. — Я, эм… нормально, думаю. Последние дни был с Хёнджином, так что они были хорошими. Спасибо, — я смягчился, поднимая глаза. Взгляд Сынмина всегда закрадывался глубже слов. Он внимательно сканировал мою мимику и даже малейшие жесты, и на секунду мне показалось, что я слышу вечное кружение шестеренок у него в мозгу. Холодный взор черных глаз всегда был ясен, даже когда брюнет был совсем уставшим и невыспавшимся. Это даже восхищало. — Как он? Мои щеки тронула улыбка. — Ему намного лучше. Ещё раз огромнейшее спасибо тебе за помощь и прости за неудобства, — я ответил, исподлобья виновато взглянув на брюнета. Сынмин тихо фыркнул. — Хватит извиняться и благодарить, — промычал он, зачесывая чернильные волосы назад. — Хван говорит точно так же, — весело ответывал я, на что Ким с ухмылкой закатил глаза. — Сам как? Выглядишь уставшим, — я ещё раз осмотрел парня. — Или жнецы смерти не болеют? — веснушки впали в мягкие ямочки на щеках. — Что? — негромко засмеялся он. — Я архитектор, но спасибо за комплимент, — он подпер лицо ладонью, устало улыбаясь мне, на что я понимающе кивнул. — Я в норме. Всегда в норме… Просто спал только… эм, получается, ноль часов? Искал информацию о Януне и его шайке, вроде как некий Кан Тэмюн оттуда состоит в религиозной секте? — его голос нервно надорвался, и он закрыл глаза на пару секунд. — Ну, вся эта сатанинская хтонь и бла-бла-бла, — он буднично вздохнул. Я уставился на него с выпученными глазами. — Какого черта? — лишь тихо вырвалось из уст. — Понимаю, что в современном мире это заучит как полная дикость, но да, некоторые люди по сих пор промышляют этим. Это действительно страшно — в это трудно поверить. Но мы в НИС частенько сталкиваемся с этим, — он отрешенно кивнул скорее самому себе. Я укусил губы изнутри, опуская взор. «Что же там творится?» — мысли начинали меня тревожить, кружась все быстрее и быстрее. — Ужасно все это… — пробубнил я. — Но и ты не губи себя, хорошо? — я строго взглянул на Сынмина. — Я очень ценю твои старания и твой вклад в это, но работа — работой, а спать надо всем людям, — утвердил я. Он усмехнулся. — Хорошо, мам. — Ну, не волнуйся так насчет всего этого кстати. Скоро придет парень, про которого я говорил, — на бледном лице слабо проявилась теплая улыбка. — Он тебе понравится. Не подумай, нам как бы запрещено распространяться о внутренних делах НИС с посторонними и в общем всеми людьми вне компании, ибо вся информация очень опасна и конфиденциальна, но думаю, что вам я определенно точно могу доверять. Он хакер, немножко заноза в заднице и немножко пиздецки гениальный, — с гордой улыбкой добавил он. Не успел я ответить, как к Сынмину на сидение молнией влетел парень в светлой безрукавке, хватая его голову себе под руку, в шутку несильно зажимая в локте меж бицепсов и сминая чужие щеки на пару секунд. — Про меня тут мурлыкаете? — он улыбнулся во все тридцать два, чтобы получить невнятное мычание в ответ и плюхнуться рядом со своим парнем, мигом отпуская его. Сынмин поднял брови, улыбнувшись. — И тебе доброе утро, Чан? — Доброе утро, — хмыкнул тот, потераясь щекой о чужое плечо в черной водозащке, словно лоснящийся кот. — Ну, что опять за твои телячьи нежности с утра пораньше, — заворчал Ким, морща лицо, но всё-таки взял его за руку, быстро разглаживаясь. Парень, чьи ярко-красные волосы отсвечивали малиновым на солнце лучезарно засмеялся, наконец обращая взор на меня. — Это он при тебе стесняется просто, — сбоку прикрывая рот рукой, как обычно делают, когда спетничают прошептал мне он, чтобы получить подзатыльник от молодого человека и ойкнуть. — Меня зовут Кристофер Бан Чан, и я тут, потому что мой прекрасный парень попросил помочь ему с делом его не менее прекрасного друга, — он наконец лучезарно улыбнулся, протягивая мне ладонь забитой татуировками руки, и я искренне улыбнулся в ответ, пожимая её. «Похож на рок-звезду» — Я… — Да, Ли Феликс, двадцать два года, родом из Инчхона, закончил государственный музыкальный университет в прошлом году и приехал сюда, потому что устал от шума и бешеного ритма мегаполиса. Пианист. Любимый цвет черный и желтый. Рос без родителей. Есть родинка в виде сердца на указательном пальце правой руки, — буднично перечислил он, и Сынмин приложил руку ко лбу. — Я, эм… да? — у меня вырвался нервный смешок, и я взглянул на указанный им палец, где правда была родинка в форме сердца. Я даже не знал о её существовании. — Повыпендривался? — весело закатил глаза Сынмин. — Да, можно начинать, — самодовольно фыркнул Чан, взглянув на негодовавшего меня. — Прости, не удержался и посмотрел про тебя кое-что, — он пожал плечами, ненадолго сминая губы в линию. «Кое-что?» — я чувствовал себя странно, но это впечатляло. Официант с глухим стуком поставил наш заказ на столик. — Ты заказал мне американо, — Чан драматично приложил тыльную сторону ладони ко лбу, поднимая подбородок со страдальческим выражением лица. — У меня лучший парень! — ярко улыбнулся он, чтобы получить заботливую улыбку Кима в ответ. Все берут свое кофе, ментально готовясь сейчас рыться в червях. Этот разговор будет нелегким, но этого требует расследование. Чан вздыхает, доставая из большого черного рюкзака со множеством значков рок групп и надписей ноутбук, тут же в привычном жесте открывая его и беря свой кофе. Американо невзначай разбавляется коньяком из его фляги, и Сынмин недовольно шипит на него. — Сейчас даже не полдень! Сколько ты вообще пьёшь? — Недостаточно, — хмыкает тот. — Ну, всё, это будет сейчас очень нелегкий диалог, тц, — говорит опекающему парню он и переводит взгляд на меня. — Сейчас я буду задавать тебе кое-какие вопросы. Они неприятные и триггерные и мне жаль, но мне важна честность и детали, чтобы докопаться до истины. Ты готов? Я кивнул ему, делая глубокий вдох. — Что ж, — Чан делает терпкий глоток кофе. — Начнём, — красноволосый начинает задавать мне вопросы, попутно взламывая базу данных на ноутбуке прямо в кофейне. Он тихо кивает на все мои ответы, уточняя малейшие детали и не переставая быстро-быстро нажимать на клавиши, не отрывая взгляда от монитора. Наконец он кивает мне, благодаря за честность и продолжая возиться с компьютером. — Прости за то, что разворошил твои старые раны, но это было необходимо, — мычит он, чтобы тут же улыбнуться как сумасшедший, довольно делая последний глоток кофе и победно стукнув кулаком по столу, заставляя всех в кофейне обернуться на нас. — Есть! Ещё три кода и… и-и… — он начинает печатать пуще прежнего, почти бешено стуча пальцами по нужным клавишам. Это казалось бесконтрольным и сумбурным, но это было не так. Все символы в написанном были отточены до совершенства, располагаясь в идеальной последовательности друг за другом. — Он сумасшедший? — спрашиваю я с опаской тихим шепотом, наблюдая за этой картиной. — Нет, он просто гений, — хмыкает Сынмин. Чан закатывает глаза, не переставая быстро печатать: — Во первых, все гении сумасшедшие, во вторых — я вас слышу, дурни, — довольная ухмылка раскрашивает его щеки. — Есть! Спасибо вам обоим. Мы можем встретиться через два дня — мне нужно обработать данные. — Спасибо, — на выдохе сказал я, кладя на стол купюру за кофе и мы встали с мест, выходя на улицу. — Мне нужно спешить прямо сейчас, но знай — я лично выкопаю им всем могилу и похороню, — мрачно сказал Сынмин. — И боже, это действительно было лучшее кофе! — он мгновенно смягчился, ласково улыбаясь. Вот это контраст. Мы попрощались и тот ушёл — его как всегда черное пальто спокойно развивалось на утреннем ветру. Мы с Бан Чаном тоже распрощались, обменявшись контактами и направились в разные стороны. Я наконец поехал домой, а он — побежал за своим парнем. Чан догнал Сынмина, беря его за руку. — Опять благотворительность? — Опять благотворительность, — устало выдохнул брюнет. Минуту они шли молча. — Ты до сих пор винишь себя, и поэтому помогаешь другим детям? — тихо прошептал Чан и устало вздохнул, крепче сжимая чужую ледяную руку в своей. — Я всегда буду виноват перед ней, — горько сказал Ким.

***

Хёнджин устало развалился на мягком диване, смотря в потолок. Мысли в его голове пугали и путались, и парень устало сомкнул веки, как экран его мобильного телефона с полагающим звуком загорелся, вынуждая блондина открыть уведомление, взяв телефон в руки. Он обреченно провёл рукой по лицу, видя сообщения от старшей сестры. Переписка: Соён: — Где деньги за этот месяц? Соён: — Что, забыл про собственную больную мать? Пришли их сегодня же.

Вы:

— Нет, я не забыл.

Соён: — Не вижу подтверждения, фотограф ты ж наш.

Вы:

— Вообще-то только благодаря этому я и могу помогать вам.

Соён: — Не груби старшим, а то можно остаться без языка.

Вы:

— Прости.

Он перевел круглую сумму и потушил экран телефона, тяжело вздыхая и направляясь на балкон. Сигарета оказалась зажатой в зубах и Хван чиркнул разрисованной ромашками зажигалкой, вмиг поджигая её. Проведя рукой по щеке с приклеенным Феликсом пластырем и раскрывая зажигалку в ладони он хмыкнул. — Кругом одни триггеры моего прошлого, — дым тихими струйками устремился вверх изо рта. Телефон опять прозвенел в кармане брюк и Хёнджин нехотя вытащил его оттуда, предвкушая увидеть очередной выговор от Соён, но лишь удивленно поднял брови, открывая диалог с давним другом. Переписка: Минхо: — Хэй! Как твое ничего? Бро, я скоро буду в Корее!

Вы:

— И откуда тебя опять занесло?

Минхо: — Рим. Я обожрался пасты на жизнь вперед, представляешь?

Вы:

— Буду ждать.

Минхо: — Буду в Сеуле через два дня, блондиночка! Хёнджин блокирует телефон, в последний раз смотря на последнее сообщение друга с красным горящим сердцем в конце. Он улыбается, стряхивая пепел в черную пепельницу, чтобы сменить повязки. Раны заживают. И на душе, казалась, тоже.