Как братья Пак стали убийцами

Юнги припарковал машину, выскочил из неё быстрее, чем успел остыть двигатель, и поспешил внутрь здания аэропорта. В руке он крепко сжимая букет. Он направился прямо в зал ожидания рейса. Вокруг толпились люди, слышались объявления о прилётах и вылетах, багажных лентах и задержках, но всё это звучало для Юнги приглушённо — словно он находился внутри пузыря. Поправив букет и тяжело сглотнув, он стал оглядываться, и… наконец увидел его. Чимин стоял недалеко от стеклянной перегородки. Он был одет в тёмную оверсайз-толстовку, капюшон спущен, глаза подчёркнуты аккуратными чёрными стрелками. В ухе поблескивала небольшая серебряная серьга, а на шее, висел знакомый кулон с летучей мышью. Юнги почувствовал, как сердце пропустило удар. В груди стало горячо. Он шагнул вперёд, будто всё пространство между ними внезапно исчезло, оставив только их двоих. — Чимин… — выдохнул он, подойдя ближе. Протянул букет, чувствуя, как пальцы дрожат. — Прости меня, пожалуйста. В прошлый раз я наговорил лишнего. Мне очень жаль. Чимин медленно поднял взгляд, и Юнги будто столкнулся с холодной стеной. — А мы знакомы? — произнёс он с ледяным спокойствием, его голос прозвучал отчуждённо. Юнги остолбенел. Его сердце, ещё секунду назад бившееся в груди как сумасшедшее, резко застыло. Букет будто потяжелел в его руке. — Что?.. — с трудом выдавил он, не веря в то, что слышит. Рядом послышался лёгкий смешок, и к ним подошла Элен. Она застыла на секунду, увидев сцену, и только потом поспешно прикрыла рот рукой, чтобы не выдать своего шока. В голове у неё пронеслось: Боже, ты какой шикарный Чимин… — Пойдём? — спокойно сказал Чимин Элен, словно ничего не произошло. Он даже не взглянул на Юнги, просто взял чемодан, и они пошли в сторону кафе, что располагалось чуть в стороне от зала. В какой-то момент Элен тихо рассмеялась, и Чимин тоже улыбнулся, слегка коснувшись её локтя. Его шаги были лёгкими, свободными. Он ни разу не обернулся. А Юнги остался стоять посреди зала с букетом в руке, ощущая, как будто весь шум аэропорта вмиг затих. Только гулкое, медленное биение его сердца раздавалось в ушах, как глухой набат. Юнги стоял на месте, растерянный и сбитый с толку. Он всё ещё не мог поверить, что Чимин сделал вид, будто не знает его. А теперь… теперь он ушёл с Элен в кафе. И не куда-нибудь — не на улицу, не в более уютное и дешёвое местечко, а в дорогое кафе прямо внутри аэропорта. Он ведь знает, сколько здесь стоят простые напитки, — мелькнула у Юнги мысль, пока он незаметно двинулся следом. Прячась за колоннами, лавируя между людьми, он выбрал столик поодаль, откуда мог наблюдать за ними, не привлекая внимания. Они просидели там около часа. Элен смеялась, Чимин рассказывал что-то с оживлённой мимикой, время от времени делая глотки из чашки. Ни разу он не посмотрел в сторону Юнги, ни разу не показал, что заметил его присутствие. Это вызывало в Юнги странную, глухую досаду. Наконец, они поднялись. Вышли из кафе. Юнги, сжав челюсть, последовал за ними на расстоянии. Чимин, словно что-то вспомнив, остановился и стал озираться по сторонам, будто кого-то ждал. Его взгляд выхватывал лица из толпы, пока, наконец, не замер на одном человеке. — Кто это? — прошептал Юнги себе под нос, тоже повернув голову. К нему стремительно шёл молодой парень — высокий, с лёгкой небрежной причёской, стильной курткой, уверенной походкой. Подбежав к Чимину, он широко улыбнулся, и они тепло пожали друг другу руки. Затем — лёгкое, но явно неформальное объятие, будто они давно знакомы. Объятие? — Юнги почувствовал, как у него внутри всё перекручивается. Его кулаки сами собой сжались, ногти впились в ладони. Он следил, как троица выходит из здания. Чимин и тот парень шли рядом, в то время как Элен чуть позади. Такси подъехало быстро. Юнги остался стоять в стороне, его взгляд был прикован к открывающейся дверце. Парень помог загрузить чемодан Чимина, затем сам сел внутрь. Юнги смотрел, как закрывается дверца. Машина тронулась. И вот тогда — с резким движением, как будто внутри него что-то лопнуло, — он метнул букет в ближайшую урну. Цветы врезались в металлический край, лепестки рассыпались по асфальту, часть стеблей вывалились наружу. Лицо Юнги исказилось от злости. Он развернулся и пошёл прочь, его шаги были тяжёлыми, напряжёнными. Мало того, что он не принял извинения… теперь у него ещё и какой-то парень, который, видимо, не просто так а приехал к нему. Отлично. Юнги выругался себе под нос и ещё ускорил шаг. Всё внутри кипело. Он сел в машину и резко хлопнул дверью. С чего вообще я думал, что он меня простит? — злобно подумал он, заводя двигатель. — И кто, чёрт возьми, этот тип?..

***

Придя на работу, Чимин сразу заметил на своём столе бумажный стаканчик с кофе. Его губы скривились в раздражённой усмешке. Ему даже не нужно было подходить ближе, чтобы понять, от кого это. Стильный чёрный стакан с надписью от знакомой кофейни. Чимин без единого слова подошёл, взял стакан двумя пальцами и, не моргнув глазом, выбросил его в ближайшую урну. Его движения были точными, отточенными, как будто он делал это уже не в первый раз. Сев на своё место, он с усилием сосредоточился на мониторе, пытаясь погрузиться в рабочие задачи. Но внутри кипело. Юнги. Снова. Рабочий день прошёл на удивление быстро, но не без сюрпризов. Каждый раз, как Чимин отлучался от стола — на совещание, в кафе или просто в туалет — он возвращался и обнаруживал что-то новое: свежеиспечённый круассан, бутылку любимого гранатового сока, или ещё один кофе. Всё это безжалостно отправлялось в мусор, даже не попробовав. Чимин не хотел ничего принимать от него. Ни жестов, ни подарков. Ни извинений. Том, наблюдая за этим, поначалу лишь поднимал брови, не понимая, почему его коллега с такой агрессией реагирует на, казалось бы, невинные подарки. А вот Элен выглядела почти безучастной. Она просто сдержанно кивала, наблюдая за происходящим со стороны. Она знала. Она видела, как Чимин выходил из кафе в тот день, как он шёл, сжав кулаки, глядя в пол, будто весь мир рухнул. Она знала — и потому не задавала вопросов. Юнги же не сдавался. Он пытался как-то загладить вину, надеялся, что Чимин хотя бы послушает его, даст шанс. Но ничего не работало. Когда рабочий день закончился, Юнги поехал к дому Чимина. Он зашёл в дом долго стоял у двери квартиры, стучал, нажимал на звонок. Безрезультатно. За дверью было тихо, как будто никого не было в квартире. Он попробовал покрутить ручку, надеясь, что та откроется, как раньше, но… Замок не поддавался. Он был заменён. Чимин сменил замки сразу после возвращения из Кореи. Ещё в аэропорту он решил, что больше не хочет, чтобы Юнги входил в его квартиру. Юнги остался сидеть у двери до поздней ночи. Он надеялся чтобы Чимин хотя бы поговорил с ним. Когда солнце только начало подниматься над горизонтом, дверь наконец открылась. Перед ним стоял Чимин — безэмоциональный, спокойный, но в глазах была усталость. Он молча посмотрел на Юнги, будто не удивился его присутствию. Пройдя мимо него, он направился к лестнице. — Прости, — раздался тихий, почти умоляющий голос Юнги. — Прошу, Чимин… Но Чимин не обернулся. Он спокойно спустился по лестнице, не удостоив Юнги ни взглядом, ни словом. На улице он накинул шлем, завёл мотор своего мотоцикла, и в следующую секунду рев двигателя прорезал утреннюю тишину. Юнги остался на месте, с опущенной головой, будто земля под ним стала холоднее. Чимин уехал, не оставив после себя даже следа на асфальте. Только ветер, запах кофе и глухое «прости», повисшее в воздухе.

***

Кафе было тихим, уютным и почти пустым — именно таким, какое нужно после тяжёлого дня. Мягкий свет тёплых ламп, аромат свежеиспечённой выпечки, спокойная музыка на фоне. Чимин выбрал столик в углу, у окна, где можно было спрятаться от чужих глаз и немного выдохнуть. Он заказал какао. Напиток подали быстро. Белая кружка с лёгким узором из молочной пенки. Он обхватил её обеими руками, почувствовал, как тепло передаётся через кожу, пробирая до самых костей. Сделав первый глоток, Чимин ощутил, как шоколадный вкус разлился по телу, разогревая изнутри. Он позволил себе расслабиться, прикрыл глаза. Но что-то было не так. Он не сразу понял, что именно. Просто тепло перестало быть утешительным, а приятная тяжесть в теле превратилась в странную, липкую сонливость. Глаза начали слипаться, а мысли — уплывать, как лодки по туману. Сначала Чимин решил, что это обычная усталость. День был сложный, он почти не спал прошлой ночью. Но это было… другое. Сонливость пришла резко, накатывая тяжёлой волной, захватывая разум. Его веки стали невероятно тяжёлыми, и даже моргнуть казалось трудным. Он поставил чашку на стол и попытался подняться. Его пальцы дрожали. Ноги не слушались — словно налились свинцом. Он пошатнулся, едва не опрокинув стул, и с усилием вцепился в край столешницы, чтобы не упасть. Что-то не так… В голове мелькали образы. Всё смешивалось в хаотичную кашу. Сердце заколотилось быстрее. Чимин понял. В какао что-то подмешали. Паника захлестнула. Он пытался поднять руку, позвать на помощь, но язык не слушался. Руки подгибались. Мир вокруг начал плыть. Картинка искажалась, как в разбитом зеркале, превращая уютное кафе в зыбкое, тревожное пространство. Кто? Зачем?.. Последнее, что он увидел — лицо официантки, мелькнувшее в проходе. Но она даже не смотрела в его сторону. Он был один. Совсем один. Сила покинула его окончательно. Колени подогнулись, и он опустился обратно на стул, потом медленно съехал вниз, сползая на пол. Всё вокруг стало чёрным. В голове — тишина. Бездна. Пустота. Чимин больше не чувствовал ничего. Чимин очнулся медленно, словно пробуждаясь из глубокого, вязкого кошмара. Глаза не сразу смогли различить очертания пространства, но он сразу почувствовал леденящий холод, проникающий сквозь одежду и кожу, словно подвал хотел заморозить его изнутри. Цементный пол под ним был сырым, пахло плесенью и ржавчиной. Слабый свет пробивался сквозь решетку под потолком, создавая на стенах тусклые тени, извивающиеся, как змеи. Он дёрнулся, и в этот же момент металлический лязг приковал его внимание. Руки были прикованы к стене — грубые железные наручники оставляли на коже багровые следы. Он вдохнул глубже. Вместо страха — ярость. Она полыхнула внутри, как пламя, наполняя глаза жесткой решимостью. Вдруг он заметил движение. В дальнем углу подвала, в той части, где свет почти не доставал, стоял силуэт. Высокий, прямой — зловеще знакомый. Сердце Чимина сжалось холодом на мгновение, но тут же запульсировало с новой силой. Он знал этого человека. Тот самый… тот, кто заказал его смерть. Кто нанял Раяна для той подлой атаки в переулке. Гнев, вырвавшийся наружу, сверкнул в глазах Чимина. Силуэт шагнул вперёд, и тусклый свет выхватил из темноты лицо мужчины. Его губы растянулись в холодной, издевательской усмешке. — Где ожерелье? — спросил он, не повышая голоса, но в его тоне звучала угроза, от которой воздух в подвале стал тяжелее. Чимин не отвёл взгляда. Он ответил ровно, почти лениво: — Понятия не имею, где оно. Он не лгал. Ожерелье, некогда важное и загадочное, давно утратило своё значение. Мужчина склонился ближе, и на его лице отразилась вспышка ярости. Он знал, что Чимин говорит не правду, и это злило его ещё сильнее. — Раз ты не хочешь говорить… можешь молчать, — процедил он сквозь зубы. — Посмотрим, как долго ты продержишься здесь. Он развернулся, уходя обратно в тень. Его шаги эхом разнеслись по каменным стенам, оставляя за собой холод и напряжение. Но Чимин не испугался. Наоборот, уголки его губ чуть заметно дрогнули в насмешке. Он знал. Намджун давно внедрил своих людей в окружение Адриана. Те, кто были как тени — незаметные, но внимательные, готовые в любую минуту донести до босса о каждом шаге врага. Кто-то из них наверняка знал, где он. Возможно, уже сейчас шёл сбор информации. Возможно, сигнал уже передан. Он был не один. И пусть сегодня его держат в цепях — завтра он выйдет отсюда. И тогда рассчитается с каждым.

***

Юнги нервно перебирал бумаги на своём столе, не в силах сосредоточиться. Он заметил, что Чимин отсутствует на работе, но сначала попытался не придавать этому значения. Возможно, парень ещё обижен, и ему нужно время, чтобы прийти в себя, подумал Юнги. Но когда два дня подряд Чимин не появлялся, а попытки дозвониться до него оставались безрезультатными, тревога внутри Юнги начала нарастать. Он не мог больше игнорировать странное отсутствие Чимина. Пытаясь найти какое-то объяснение, он несколько раз проверил телефон, но на звонки не отвечали. Тоска и тревога сменялись гневом, когда мысли о Чимине, возможно, в опасности, начали одолевать его. — Чёрт, может, он просто не хочет разговаривать со мной? Или, может, что-то произошло? — Юнги тихо прошептал это себе, но понимал, что не может больше сидеть сложа руки. Он не мог поверить, что парень так просто исчез, и решился попросить Элен, чтобы она попробовала позвонить. Но, как и у него, её звонки не были приняты. Тревога достигла предела, когда в его голове всплыли угрозы Адриана. Юнги резко встал со стула, его тело словно пронзило холодное предчувствие. Он достал ключи от машины, схватил свою куртку, не думая о последствиях. Беспокойство и страх за Чимина захлестнули его, и он не мог позволить себе сидеть на месте. Когда машина остановилась у дома Адриана, Юнги ещё сильнее стиснул руки, стараясь успокоить тревогу, которая захлёстывала его изнутри. Он быстро прошёл через охрану — никто не пытался ему помешать, но он чувствовал, как тревога растёт. Его шаги звучали глухо в пустом коридоре. Он зашёл в кабинет. Мужчина сидел в кожаном кресле, как будто ни в чём не бывало, абсолютно спокойный. Юнги стоял в дверях, его сердце тяжело колотилось в груди, но он собрался с силами, чтобы спросить: — Где Чимин? — его голос был напряжённым и полным тревоги. Адриан, не проявив ни малейшего волнения, медленно взглянул на Юнги с нахальной улыбкой на лице. Он зажёг сигарету и, подойдя к Юнги так близко, что дым ударил ему прямо в лицо, сказал — Вот это тон. Ты стал бесстрашным, или твои родители на свободе, а не в тюрьме? Юнги почувствовал, как его гнев и беспомощность сливаются в одно целое. Словно остриё ножа, это замечание вонзилось прямо в его сердце. Он сдержался, не отвечая, и сжал кулаки. Он знал что Намджун может защитить своих родителей, он знал, что это не гарантирует их полную безопасность. Пока они не оправданы, их жизни могут быть под угрозой. Адриан, не отрывая взгляда, продолжал с ухмылкой: — Ты даже мне ничего сказать не можешь, но из-за этого детектива прибежал сюда. Он тебе мешает. Нужно было от него избавиться раньше. Ты не заметил, что он какой-то странный? На него столько раз было покушение, а он всегда живым вылазил. Юнги молчал, его единственный вопрос был о Чимине. Он был готов на всё, чтобы узнать, где тот находится. — Где Чимин? — снова спросил Юнги, голос его был наполнен отчаянием. Адриан, казалось, утратил интерес к разговору. Он щёлкнул пальцами, и в следующий момент дверь открылась, а Юнги был выведен из кабинета охраной. Он не успел ничего сказать, только почувствовал, как его плечи напряжены, а в груди — пустота. Он остался стоять в коридоре, не понимая, что делать дальше. В комнате царила тишина, когда раздался резкий звонок. Адриан, не проявив ни малейшего беспокойства, достал свой телефон и нажал кнопку приема. Он слушал, его лицо становилось всё более напряжённым, а взгляд — сосредоточенным. — Вашу дочь похитили, — прозвучал холодный, рассудительный голос на другом конце линии. — Взамен они сказали отдать детектива Чимина Намджуну. Детектив тоже, кажется, дорогу ему перешёл. Это, скорее всего, этот парень похитил вашу дочь, — продолжил голос. Адриан застыл. Слова на мгновение повисли в воздухе, его лицо стало ещё более каменным. Он ничего не сказал, но в его глазах зажёгся огонь. Он сразу же отдал приказ своим людям начать поиски, не теряя времени. Все понимали, что ситуация серьёзная, но несмотря на все усилия, никаких следов похищенной дочери не было найдено. Единственное, что обнаружили, — это машина и трое без сознания телохранителей, явно избитых могут быть мёртвые. Адриан сжал кулаки, его пальцы побелели от усилия. Его лицо исказилось от злости, и он даже не пытался скрыть свои эмоции. Он знал, что это может быть не просто игра, а угроза, стоящая за каждым словом.

***

Прошло два дня с тех пор, как Чимин оказался в подвале. Время тянулось мучительно медленно, словно само пространство здесь отказывалось подчиняться законам мира за пределами этих бетонных стен. Однако, к его удивлению, никто даже не пытался его избить — а он ожидал худшего с первой минуты. Его не кормили, и это тоже оказалось на удивление к лучшему. Маленький внутри него — его малыш — был чувствителен к пище. Даже обычный рис теперь мог вызвать тошноту, если он был переварен или приправлен не так. Он мог есть только тот особенный рис, полусырой, но мягкий, с лёгкой каплей соевого соуса. Всё остальное отторгалось. Он чувствовал слабость — руки дрожали, губы пересохли, но внутри пылал огонь. Огонь ярости. Когда дверь скрипнула, и в проем вошли двое — мужчина и Майк — Чимин напрягся. Он не показал этого, но сердце сжалось. Он узнал фигуру в плаще. Тот самый, кто приказывал, кто держал всё в своих руках. А рядом стоял Майк, с шокером в руке, и на его лице играла невозмутимая усмешка. — Хочешь начать? — обратился мужчина к Майку, кивнув в сторону прикованного к стене Чимина. — Давно пора. Чимин взглянул на Майка. Их взгляды встретились — и в этот миг Чимин едва заметно улыбнулся. Майк сделал шаг вперёд. Без единого слова, без колебаний, он направил шокер не на Чимина, а на мужчину рядом. Разряд пробежал по телу врага, и тот с глухим звуком рухнул на пол. Без сознания. Обезврежен. — Быстро, — прошептал Майк, вынимая из кармана ключ. — Мы уходим. Чимин лишь кивнул. Этой ночью всё изменилось. Вчера Элен, узнав, что её отец прячет Чимина в подвале, не раздумывая передала Майку детальный план дома. Благодаря этому плану они знали, как выбраться. Знали, где камеры. Где можно пройти незамеченными. Всё было рассчитано. Дом был почти пуст. Элен исчезла, и люди Адриана, как муравьи, носились по городу, пытаясь её найти. Это сыграло им на руку — подвал оказался временно забытым. Майк и Чимин выскользнули из него, как тени, двигаясь быстро и бесшумно. Когда они вырвались наружу, к воротам, за которыми уже начиналась дорога, перед ними вспыхнули два луча света. Фары мотоциклов. — Они здесь, — выдохнул Майк. Один из мотоциклов вела девушка в чёрной маске. Она стояла, не двигаясь, пока Чимин приближался. — Можно я за руль? — спросил он, и голос его был хриплым, но уверенным. Девушка сразу узнала его. Молча кивнула и протянула ключ. Чимин запрыгнул на мотоцикл. Девушка села позади, крепко обхватив его за талию. Майк занял место на втором мотоцикле, и без слов они рванули с места. Двигатель зарычал, пробуждая в груди дикое чувство свободы. Ветер хлестал по лицу, пронизывая насквозь, а фонари улиц пролетали мимо, как мимолётные воспоминания. Звук мотора сливался с биением сердца, и каждое нажатие на газ. Тьма осталась позади. Впереди был город, и месть.

***

Прошло два часа, и поиски не принесли результатов. Адриан снова набрал номер Юнги, но тот не поднял трубку. Телефон звонит и звонит, но на другом конце — пустота. Это ещё больше разозлило Адриана, его терпение начало заканчиваться. В комнате стало тише, и лишь дыхание Адриана нарушало мрачное молчание. Он не выдержал, его гнев взорвался: — Чем эта крыса-детектив так важна, что мою дочь похитили?! — его голос рёвом разорвал тишину кабинета, и его глаза полыхали яростью. В этот момент дверь резко открылась, и в комнату влетел телохранитель. Его выражение было строгим, а взгляд преданным. Он склонился в уважении перед Адрианом, но в его глазах был след тревоги. — Господин, Чимина нет, он сбежал! — быстро сообщил он, произнеся это как приговор. Адриан с яростью взмахнул рукой, схватил первую попавшуюся книгу с рабочего стола и без колебаний швырнул её в стену. Книга с силой ударила по стене, а затем разлетелась, задевая настенную лампу, которая, не выдержав удара, разбилась на маленькие осколки. Каждый осколок зазвенел в такт бешеному сердцебиению Адриана. Он стоял, глядя на остатки книги и лампы, но в его глазах горел огонь.

***

Лейси шла по улице, погружённая в мысли, взгляд рассеянно скользил по витринам, людям, асфальту под ногами. В голове крутились воспоминания, планы, предчувствия — всё перемешалось в один плотный клубок. Внезапно кто-то потянул её за рукав. — Это вам, — тоненький голос заставил её вздрогнуть. Перед ней стояла девочка лет восьми, с большими глазами и немного запачканными ладошками. В её кулачке был сжат одинокий цветок — роза, тонкая, слегка примятая, но всё ещё живая. Лейси изумлённо улыбнулась, достала из кармана несколько купюр и вложила их в руку ребёнка. — Спасибо, — мягко сказала она, принимая цветок. Девочка молча кивнула и исчезла в толпе. Лейси уже собиралась положить розу в сумку, как заметила на стебле крохотный кусочек бумаги, аккуратно свернутый и примотанный тонкой ниткой. Развернув, она прочла адрес. Узнаваемый, но пустой в её памяти. Лейси тут же набрала номер: — Джейкоб. Мне нужен ты. Срочно. Адрес пришлю. Она не знала, куда именно едет, но сердце стучало с какой-то новой силой — интуиция шептала, что там её ждёт нечто важное. Через десять минут Лейси уже сидела в своей машине с затемнёнными окнами. Джейкоб подъехал, пересел в её авто, и они вдвоём, молча, поехали сквозь город. Дороги вели их по незнакомым кварталам, за стройплощадки, в промзону. Наконец, среди ржавых ворот и бетонных коробок, они остановились у недостроенного здания. У входа стояли люди в чёрных костюмах и тёмных очках. Один взгляд на Лейси — и проход был открыт. В глубине серого помещения, на старом деревянном стуле, сидела девушка с запястьями, связанными за спиной. Грязь на одежде. Но как только она увидела Лейси — Элен улыбнулась. — Развяжите её, — спокойно сказала Лейси, и мужчины тотчас подчинились. Свободная, Элен покопалась в своей потёртой сумке и достала плотно запакованную папку. Она протянула её Лейси, и та медленно раскрыла документы. Её губы растянулись в довольной, но опасной улыбке. — Ты достала их… — тихо проговорила она, проводя пальцем по первой странице. — Он бы никому больше не доверил, — с горечью сказала Элен, — только мне. Ведь я его дочь. Лейси подняла взгляд и кивнула, с уважением. — Тогда мы его добьём вместе. Элен стояла в полумраке недостроенного здания, прижимая документы к груди. Её взгляд был сосредоточен, лицо напряжено, но в глазах блестела решимость. Рядом стоял Джейкоб, держа в руке пистолет. — Отдай, — тихо сказала она, протягивая руку. — Ты уверена? — нахмурился он. — Я должна это сделать. Если мы хотим, чтобы всё выглядело правдоподобно. Джейкоб медленно передал ей оружие. Элен, затаив дыхание, подняла пистолет к своему плечу. Одно мгновение — и выстрел разорвал тишину. Боль обожгла её тело, мгновенно лишив воздуха. Всё вокруг расплывалось, и, прежде чем она успела закричать, сознание покинуло её. Она пошатнулась и начала падать. Но её тело не ударилось о бетон — Даниэль, который до этого находился в тени, стремительно подхватил девушку на руки. Его движения были точны. Он аккуратно опустил Элен на стул, прижимая ладонь к ране, чтобы немного остановить кровь. Лейси, наблюдая за происходящим, среагировала мгновенно. Она взглянула на Джейкоба: — Останься здесь до прибытия полиции. Держи рану но как только копы появится вали. — Понял. Не теряя ни секунды, она схватила папку с документами и направилась к выходу. Осторожно выглянув наружу, убедившись, что за ней никто не следит, она села в машину и растворилась в потоке, оставляя за собой лишь след пыли. Через несколько минут Джейкоб услышал завывание сирен. Полицейские машины приближались. Он бросил взгляд на здание, на раненую Элен, на кровь на полу. Быстро оценив обстановку, он метнулся к выходу с обратной стороны и, нырнув в лес, побежал вниз по склону, где в укрытии стояла машина Лейси. Садясь в салон, он усмехнулся, — Опять всё по тонкому льду. — Но мы выстояли, — ответила она, бросая взгляд на него через зеркало заднего вида. Машина сорвалась с места, оставляя позади недостроенное здание, полицию и слишком много воспоминаний. Некоторое время до этого… Элен стояла перед своей комнатой. Её сердце стучало с такой силой, будто хотело вырваться наружу. Волнение переплеталось с нетерпением, предвкушением и страхом. Она давно мечтала об этом моменте — он снился ей ночами, приходил в виде шепота в темноте. Она вошла и медленно подошла к стене. На ней висела картина, за которой скрывалось нечто большее, чем просто тайник. Словно ритуал, она сняла полотно и отодвинула спрятанную панель. За ней обнаружились несколько аккуратно уложенных папок — документы, в которых хранилась вся тень её семьи. Среди бумаг выделялись метки: контракты, переводы, подписи, схемы отмывания. Это были те самые кусочки мозаики, которые Элен собирала в уме годами. Её пальцы касались бумаг, как будто она прикасалась к своей свободе. Но тишина вдруг нарушилась. Скрип двери заставил её резко повернуться. На пороге стоял мужчина. Высокий, с каменным лицом и тяжёлым взглядом. Лиам. Телохранитель её отца. Тот, кто много лет был его тенью. Тот, кто, однажды, убрал её единственного любимого. Элен моментально заслонила документы спиной, прижавшись к стене. В груди всё сжалось, но голос её звучал спокойно и даже слегка капризно: — Ты разве забыл? У отца сегодня подписание контракта. Мне нужно быть там, чтобы изображать семейную идиллию. Не хочешь, чтобы мы опоздали на вечеринку? Лиам нахмурился, взгляд его метнулся к стене, но он тут же отвёл его обратно на Элен. Она улыбнулась, чуть склонив голову, словно обиженная принцесса. — Нет, госпожа, — холодно ответил он. — Тогда исчезни отсюда, — произнесла она твёрдо, разворачиваясь к гардеробу. Он колебался секунду, но затем послушно вышел. Лишь когда дверь захлопнулась, Элен позволила себе вздохнуть. Она знала — времени оставалось мало. Но теперь у неё было всё, чтобы запустить цепь событий, которые разнесут империю её отца по швам. Как только дверь захлопнулась, Элен вновь метнулась к стене. Её движения были быстрыми и точными — она снова отодвинула картину и извлекла оставшиеся документы. Сердце бешено колотилось, но лицо её оставалось спокойным, почти холодным. Осторожно спрятав папки в свою сумку, она проверила замок и, не теряя времени, переоделась в изысканное вечернее платье глубокого изумрудного цвета, подчёркивающее строгость её взгляда и опасность её намерений. Через несколько минут она вышла из дома. У ворот уже ждали Лиам и ещё двое охранников. Словно ничего не произошло, она элегантно заняла место на заднем сиденье автомобиля, и машина тронулась в путь. Они ехали по вечерним улицам, когда, проезжая узкий переулок, водитель нахмурился. Что-то в его голове не сходилось. Он взглянул в зеркало заднего вида. — Подождите… — пробормотал он, — сегодня же нет никаких вечеринок. Ни одна не была запланирована. Элен, сидящая сзади, встретилась с ним взглядом в зеркале. На её лице расцвела холодная, почти саркастическая улыбка. — Ты правда только сейчас это понял? Она медленно открыла сумочку и достала пистолет. Металл блеснул в свете фонаря за окном. — Думаешь, я могла тебя простить? — её голос звучал тихо, но в каждом слове была сталь. — После того, как Томас оказался в коме на пять лет из-за вас? Водитель замер, его пальцы сжались на руле. Он не успел ответить, как она продолжила, пристально глядя в его глаза: — Судя по твоему лицу, вы с моим отцом действительно были уверены, что он пришёл ко мне домой без бронежилета. Глупо. Если бы ты и правда его убил — ты бы уже не сидел здесь. А вот если бы ты не зашёл тогда в мою комнату… возможно, прожил бы дольше. Она сняла предохранитель. Выстрел был глухим и точным. Голова мужчины откинулась вперёд, кровь залила руль, сигнал машины захлебнулся в тишине. Элен обернулась к двум охранникам, которые в панике уставились на неё. — Выйдите из машины. Сейчас же, — сказала она, спокойно, как будто приказывала принести кофе. Они подчинились, двери хлопнули. Элен вышла следом, каблуки стучали по асфальту. Она указала на них пистолетом. — А теперь — наставьте оружие друг на друга. Выстрелите. Но не насмерть. Мужчины переглянулись, дрожащими руками подняли оружие. Вскоре два хлопка прорезали тишину. Один из них вскрикнул, падая на колени. Второй схватился за плечо. Элен выстрелила в лобовое стекло машины — стекло треснуло, рассыпаясь в осколки. Она набрала чей-то номер на телефоне. Улыбка, которая появилась на её губах, была улыбкой победителя, завершившего важный этап своей мести.

***

На следующее утро заголовки новостей захлестнули город. «Дочь бизнес-магната и губернатора Адриана Паркера похищена. Один охранник убит. Двое — в тяжёлом состоянии. Сама Элен Паркер получила ранение в результате нападения.» Адриан Паркер, разгневанный, немедленно вызвал к себе Юнги — своего самого жестокого и хладнокровного агента. — Найди их, — сказал он, голосом, от которого дрожали стены. — И уничтожь всех, кто в этом замешан. Мир погрузился в хаос и панику. Однако никто не заметил главного: документы, спрятанные за картиной, исчезли. Тайно. Навсегда. Будто их никогда и не существовало.