Как братья Пак стали убийцами

После долгого и утомительного рабочего дня Хосок даже не думал ехать домой. Он сразу направился к Тэмину. День выдался тяжёлым, а настроение скатывалось в серую усталость. Но мысль о том, что в конце дня он увидит Тэмина, грела душу. Он открыл дверь своим ключом и тихо вошёл в дом. В гостиной горел тёплый свет, и Тэмин сидел за столом, полностью сосредоточенный на бумагах. В комнате стояла почти полная тишина — только звук листов, перекладываемых из стопки в стопку. Хосок прошёл мимо и бесшумно опустился на диван, не желая отвлекать. Он просто смотрел — на профиль Тэмина, на морщинку между бровей, когда тот был погружён в работу. Было что-то умиротворяющее в этом зрелище. Спустя минуту Тэмин поднял взгляд и, увидев Хосока, сразу отложил документы в сторону. Не сказав ни слова, он встал, подошёл к дивану и устроился рядом, прижимаясь к Хосоку спиной. Тот чуть улыбнулся, почувствовав его тепло. — А мне эти документы видеть можно? — тихо спросил Хосок, обняв его за талию. — Ну… вообще-то нельзя, — протянул Тэмин, чуть склонив голову назад, чтобы заглянуть в его глаза. — Но раз ты мой парень — ничего страшного. — Вот оно как, — с притворной серьёзностью сказал Хосок, делая вид, будто гордо выпрямляется. — Значит, я теперь вхож в круг доверенных лиц. — Только если не начнёшь зачитывать вслух, — засмеялся Тэмин. — И не начнёшь давать советы, как «всё упростить». — Тогда мне точно придётся вмешаться, — подыграл Хосок. — Потому что я мастер «упрощений». — Ага, помню, как ты чайник включал без воды, — фыркнул Тэмин. — Эй! Это было один раз. И то — эксперимент. Научный. — Ну-ну, — усмехнулся Тэмин, и на секунду в комнате снова повисла тишина. Уютная, теплая. В которой было место только им двоим. Хосок притянул его ближе, вдыхая знакомый запах кожи. — Дома хорошо, — прошептал он. — Потому что ты пришёл, — мягко ответил Тэмин. Хосок устроился поудобнее на диване, закинув ногу на ногу, и, не зная, куда деть руки, начал лениво перебирать волосы Тэмина. Он запускал пальцы в мягкие тёмные пряди, поддевал их и отпускал, наблюдая, как они плавно оседают обратно. Это занятие оказалось удивительно успокаивающим. Тэмин слегка откинул голову назад, позволив Хосоку продолжать. — Может, раз уж ты так занялся моими волосами, заодно и плечи помассируешь? — спросил он с полуусталой, полушутливой интонацией. — А что мне за это будет? — прищурился Хосок, не прекращая игры с его волосами. — Можешь переехать ко мне, — просто ответил Тэмин, не оборачиваясь. Хосок замер. — Ты серьёзно? — спросил он уже другим тоном, без привычной насмешки. — Ну а почему нет? — мягко сказал Тэмин, повернувшись к нему боком. — Ты и так почти всё время у меня. Зачем гонять туда-сюда? — Значит… делаю массаж, — пробормотал Хосок, и в его голосе проскользнула едва сдерживаемая улыбка. Он сменил позу, встал на колени позади Тэмина и осторожно положил ладони на его плечи. Сначала коснулся затылка, мягко надавливая подушечками пальцев на основание черепа, массируя круговыми движениями. Затем медленно спустился к шее, проминая её с обеих сторон — там, где напряжение будто вросло под кожу. Тэмин невольно выдохнул, чувствуя, как напряжение начинает отступать. — Вот видишь, — прошептал он. — Мой лучший массажист. Хосок не ответил, сосредоточенно переходя к плечам. Он проминал мышцы под лопатками, растирал пальцами каждый участок, будто старался стереть весь накопившийся за день стресс. Его движения были внимательными, но с характерной для Хосока игривостью — то щекотно надавит пальцами, то вдруг резко сожмёт плечо, вынуждая Тэмина хмыкнуть и обернуться с полуукором. — Не отвлекайся, — напомнил Хосок, едва заметно улыбаясь. — У тебя там документы. А у меня — новая миссия. — Какая ещё? — лениво спросил Тэмин, снова утыкаясь в бумаги. — Убедить тебя, что переезд — это была отличная идея. Тэмин блаженно выдохнул, наслаждаясь тем, как ловкие пальцы Хосока разминали его плечи. Он чуть склонил голову на бок, позволяя тому лучше добраться до нужных точек. — Так я и так не против, — лениво пробормотал он, даже не глядя на Хосока. — Хочешь переезжай хоть завтра. Хосок остановился. Его руки всё ещё лежали на плечах Тэмина, но движения прекратились. — Так массаж тебе больше не нужен, — с притворной строгостью сказал он, убирая руки. — Всё, цель достигнута. Тэмин сразу обернулся, глаза расширились, будто он понял, что наделал. — Всё-всё! Молчу, молчу! — быстро сказал он, возвращаясь в исходное положение, как прилежный ученик. — Я вообще ничего не говорил. — Вот так-то лучше, — довольно фыркнул Хосок и снова положил руки ему на плечи, продолжая начатое. Тэмин улыбнулся, слегка прикрыв глаза, и позволил себе расслабиться. Если переезд Хосока сулит такие приятные бонусы, он был готов выдать ключи хоть прямо сейчас. — Теперь моя очередь делать тебе массаж, — вдруг сказал Тэмин, отложив документы на столик. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась забота. Хосок лениво улыбнулся, откинувшись на подушки. — А я с удовольствием наслажусь им, — протянул он, потянувшись и устраиваясь поудобнее на диване. Тэмин встал, подождал, пока Хосок полностью лёг на живот, и сел рядом. Его руки мягко опустились на спину Хосока, аккуратно нащупывая напряжённые участки. Он начал с плеч, медленно разминая каждый участок, затем постепенно спустился ниже, к пояснице. — Ай-ай… — зашипел Хосок, когда Тэмин надавил чуть сильнее в районе поясницы. — Прости, — быстро отреагировал Тэмин, тут же сменив силу нажима на едва ощутимые, почти ласковые движения. Его пальцы теперь скорее скользили по коже, чем давили — движения были нежными, успокаивающими. Хосок уже начал впадать в полудрёму, как вдруг почувствовал лёгкие поцелуи — сначала на лопатках, потом чуть ниже, ближе к пояснице. Он вздрогнул и, не открывая глаз, сказал: — Так не получится сейчас… Тэмин хмыкнул, не переставая касаться его кожи губами. — Ну ладно, — тихо отозвался он, совсем не обидевшись. Хосок приоткрыл глаза и повернул голову. — Всё точно нормально? Тэмин слегка улыбнулся. — Конечно. Мы же не в последний раз видимся, — прошептал он, проводя рукой по спине Хосока. — Всё ещё впереди. Тэмин снова вернулся к массажу. Его пальцы уверенно, но бережно разминали поясницу Хосока, будто зная каждую мышцу на ощупь. Он сосредоточенно и методично работал, никуда не торопясь, а Хосок постепенно расслаблялся, чувствуя, как боль отступает. Он почти заснул, голова опустилась на подушку, дыхание стало ровным и глубоким. И тут — резкий вздрагивающий взмах руки. — Ай! — вскрикнул Тэмин, отпрянув назад. Его ладонь инстинктивно подлетела к лицу. Хосок в панике сел, увидев, как у Тэмина из носа течёт кровь. — Чёрт… Мало того, что отказал, так ещё и в нос дал, — пробормотал он, хватаясь за голову. — Я тебя во сне, что ли?.. Прости, прости, я не хотел! Тэмин, криво улыбаясь, прижал пальцы к носу. — Лучше принеси мне лёд… пока я сам себе не устроил кровавое шоу. Хосок тут же вскочил, побежал на кухню и вернулся с полотенцем, в которое завернул лёд, и пачкой салфеток. Он аккуратно подал всё Тэмину, виновато заглядывая в глаза. — Держи… я реально не специально. Тэмин кивнул, прикладывая лёд к носу и откинувшись на спинку дивана. — Ну… теперь ты точно мне должен ещё один массаж. Только не по лицу, ладно? — пробормотал он сквозь ледяное полотенце и хмыкнул. Хосок всё ещё обеспокоенно смотрел на Тэмина, взгляд скользил от его носа, аккуратно прижатого к полотенцу, к глазам, в которых, несмотря на боль, всё равно плескалась насмешка. — Я… я, пожалуй, пойду домой, — пробормотал он, опуская взгляд. — Дам тебе отдохнуть. Тэмин прищурился, убирая лёд и слегка наклонив голову, словно оценивая ситуацию. — А поцелуй? — просто, спокойно, как будто речь шла о совершенно обыденной просьбе. Хосок замер, потом неловко усмехнулся, почесал затылок. — Подожди… а ты серьёзно насчёт переезда? — в голосе появилась неуверенность, но и надежда. — Конечно серьёзно, — сказал Тэмин, убирая полотенце в сторону и облокачиваясь локтями на колени, глядя прямо на Хосока. — Тогда… тогда я пойду домой, собирать вещи, — быстро выдал Хосок и уже сделал шаг к двери. Тэмин вскинул брови, чуть приподнялся с дивана. — О, так сразу? Хосок остановился, будто наткнулся на невидимую стену. Медленно повернулся, в голосе появилось сомнение: — А… это не было… насчёт прямо сейчас?.. Тэмин поднял на него взгляд, в котором теперь смешались тепло и насмешка. — Можно и сейчас, — сказал он, не отрывая глаз. Хосок шагнул ближе, его движения были мягкими, почти неслышными. Он пригляделся к носу Тэмина, нахмурился: — А сильно болит? Я тебе точно не сломал? — Нет, не сломал, — сказал Тэмин, снова беря в руки ледяное полотенце, но не прикладывая к носу. — И вообще, почему тему переводишь? Поцеловать не хочешь? Хосок замер на долю секунды, потом тихо выдохнул и подошёл совсем близко. Его ладони легли на щёки Тэмина, он медленно наклонился и прижался к его губам. Сначала мягко, осторожно, будто проверяя, можно ли, будто боялся снова причинить боль. Но когда почувствовал, как Тэмин отвечает, расслабился, углубляя поцелуй, склоняясь чуть ближе. И в этот момент — лёгкий, едва ощутимый укус за нижнюю губу. — Ай! — Хосок отпрянул, прижав пальцы к губе. — Это за что? Тэмин улыбнулся, чуть скосив взгляд. — За нос. Хосок встал с дивана и направился к выходу. — Жду тебя, — крикнул Тэмин, чуть приподнимаясь, чтобы поймать последний взгляд Хосока перед тем, как тот скроется за дверью. Тот только махнул рукой, не оборачиваясь. Выйдя на улицу, он сел в машину и, не включая музыку, поехал домой. По дороге он украдкой улыбался, вспоминая теплые руки Тэмина, его губы, лёгкую насмешку в глазах — и даже тот несчастный инцидент с носом теперь казался почти милым. Когда он вошёл в дом, его встретила мама — она сидела в гостиной с книгой, и при виде сына радостно подняла взгляд. — О, ты рано, — тепло сказала она. Но лицо отца оставалось каменным. Он сидел за столом, полностью сосредоточившись на каких-то документах, и даже не взглянул на сына. Ни слова, ни намёка на приветствие. Хосок молча прошёл мимо, будто его не существовало. Поднялся по ступеням в свою комнату и сразу открыл шкаф. Чемодан был уже в углу — всё, что нужно, лежало перед ним. Он начал аккуратно складывать вещи. Сначала одежду. Потом — парфюмерию, немного книг, тетрадей и техники. Спустя несколько минут в дверях появилась мама. Её взгляд остановился на чемодане. Она сразу всё поняла. — Ты… к нему уходишь, да? — голос был мягким, но в нём звучала печаль. Хосок не поднял головы: — А к кому ещё? — Ты уверен, что хочешь жить с альфой? — спросила она, подойдя ближе. — Ты всегда был с омегами. Разве тебе не комфортнее с ними? Он бросил взгляд через плечо: — Мам, мне нравится он. И всё. Женщина села на край кровати. — Хочешь, я познакомлю тебя с хорошим омегой? Или тебе… плохиши нравятся? Хосок выпрямился и закрыл молнию на чемодане. — Мама, не лезь. Это моя жизнь. Мама не ответила. Она просто сидела, сжав пальцы. Её сердце сжималось от чувства бессилия — как будто она теряла сына и ничего не могла с этим поделать. Хосок уже был у двери, когда услышал: — Сынок… Лучше забери свои вещи после банкета сегодня. Если отец увидит, что ты уходишь прямо сейчас, он не отпустит тебя. Он остановился, тяжело выдохнул, потом кивнул. — Ладно. Мама медленно поднялась с кровати и подошла ближе: — Может, ты передумаешь? У вас с ним нет будущего… Ни ребёнка не будет, ни брака. Вы двое — альфы… Хосок смотрел в глаза матери. — Ты ошибаешься, — тихо сказал он. — Мы есть друг у друга. И этого уже достаточно. Мама задержалась в дверях, не отпуская взглядом сына, который собирался выйти. — Когда расстанетесь — приходи назад домой, — проговорила она тихо, словно между прочим, но в голосе проскользнула надежда. Хосок застыл на месте, потом обернулся, глядя на неё усталым, но твёрдым взглядом. — Мам… даже если мы расстанемся, я домой не вернусь. — Почему? — прошептала она, сделав шаг вперёд. — Потому что я уже взрослый альфа, — спокойно ответил он. — И у меня своя жизнь. Я сам её выбираю. Мама нервно сжала руки, качнула головой. — Слушай… может, ты всё же передумаешь и вернёшься к омегам? — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Я вообще слышала… ну… — женщина замялась, понизив голос, — если парень альфа с другим альфой… то там… ну… какая позиция — такая и навсегда. Хосок моргнул. — Мам, откуда ты это взяла? — Я тебе говорю, — фыркнула она, будто оправдываясь. — Ты ведь раньше встречался с омегами. Всё было проще, понятнее… А с альфой… — она не договорила, уткнувшись взглядом в пол. Хосок тяжело вздохнул. — Всё было не проще. Я просто играл по правилам, которые навязали. А теперь… я живу по своим. С Тэмином. Мама тихо выдохнула, когда, казалось, её слова не произвели никакого эффекта. Её лицо стало всё более тяжёлым, а глаза — пустыми от разочарования. Она стояла в дверях, тяжело глотнув воздух, обратилась к Хосоку: — Собирайся на вечер. Сегодня важная вечеринка. — Женщина уже не пыталась скрыть своей боли. С этими словами она тихо вышла из комнаты, оставив Хосока одного с его мыслями. Он вздохнул, наблюдая, как дверь за ней закрывается, ощущая на себе тяжесть молчания. Он встал, подошёл к шкафу, достал рубашку и пиджак, аккуратно надел их, но что-то в его движениях было не таким уверенным, как раньше. Он застёгивал пуговицы, но в голове продолжала бурлить мысль, от которой он не мог избавиться. В его сознании прокручивались слова матери. Сомнения возвращались с новой силой. «Что если мама права?» — Хосок застыл у зеркала, разглядывая себя в отражении. — «Что если у нас с Тэмином действительно не будет будущего? Мы оба альфы… как вообще возможно, чтобы у нас была семья? Где будет место детям, если оба мы такие?» Он глубоко вздохнул и оттолкнул эти мысли, стараясь избавиться от них. Но они не отпускали. Он думал, что любовь сможет победить все препятствия, но теперь… теперь он сомневался. «Может быть, она и правда права? Может быть, ему стоит вернуться к омегам, как раньше? Возможно, это более естественно.» Он взглянул на свои руки, пальцы которых едва сжались в кулак. Было страшно. Страшно не от того, что он выбрал Тэмина, а от того, что… что если они оба ошиблись? Что если их отношения не выдержит давления мира, который всё ещё придерживается своих правил и ожиданий? Силой выдохнув, Хосок наконец сделал последний шаг, направившись к двери. Ему нужно было пойти на встречу, хотя и чувствовал, как неопределённость терзает его внутренности.

***

Чори вместе с Юнги направилась к машине. Легкий ветерок колыхал ее волосы, но она была не в настроении замечать такие мелочи. Ее мысли были заняты исключительно одним — Ким Намджуном. На вечеринке присутствовал этот загадочный парень, происхождение которого до сих пор оставалось неясным, несмотря на все ее усилия найти хоть какие-то следы о его прошлом, но каждый раз это заканчивалось неудачей. Единственное, что ей удалось выяснить — у Намджуна двое детей. И Чори знала что именно он ей помог. На сцене выступала Мия — певица, чья популярность стремительно возрастала. Ее голос, наполненный эмоциями, сливался с музыкой, создавая магию, в которой невозможно было не утонуть. Динья стояла в зале, ее взгляд был прикован к девушке, поглощённой её выступлением. Она словно видела в Лейси каждую ноту, каждое движение — каждое её вдохновение и усилие, которое она вкладывала в каждое слово. Это была её девушка, и Динья была горда этим, горда тем, что её возлюбленная завоевывала сердца зрителей. Тем временем, в зале, Хосок вошел с решительным шагом, но его взгляд сразу же метнулся к Тэмину. Он быстро заметил его, стоящего рядом с Диньей, и в его сердце что-то ёкнуло. Неожиданно для самого себя, он почувствовал сильное желание подойти к ним и поцеловать Тэмина, как раньше, но в последний момент сдержался. Он стоял на месте, сражаясь с этим импульсом. Но вот что-то затмило все его мысли. Перед ним появился его отец. Хосок вздрогнул, ожидая, что отец начнёт читать ему лекцию, а может, даже и угрозы. Но мужчина лишь улыбнулся, и его слова произнесены с такой холодной уверенной жесткостью, что сердце Хосока замерло. Он обратился к Динье. — Я у тебя спрашивал в прошлый раз, теперь дай ответ, — произнес он, чуть наклонив голову. — Ты согласна стать членом нашей семьи? Выйдешь замуж за Хосока? Или ты хочешь, чтобы твои родители гнили в тюрьме до конца жизни? Хосок был ошеломлен. Это было жестоко, но для его отца — в порядке вещей. В этот момент гневный голос Чори прорезал тишину. — Ты совсем лишился рассудка, говоря такое моей дочери! — с яростью в голосе сказала она. Женщина шагнула вперед, и, не раздумывая, с силой ударила его по лицу. Мужчина с болью в глазах потёр щеку, но его взгляд оставался холодным, почти презрительным. — Слушай, ты совсем путаешься во всех направлениях, — продолжала Чори. — Недостаточно того, что ты в свое время подкатывал ко мне, так теперь ещё и к моей дочери лезешь! Мужчина, не реагируя на её слова, ответил: — Не пойми неправильно, я хочу, чтобы твоя дочь стала женой моего сына. Динья перевела взгляд на свою мать, Чори. Женщина наблюдала за ней с любопытством, и её голос прервал тишину: — Ты действительно хочешь выйти за Хосока? — спросила она, не скрывая беспокойства. Динья ответила матери мягкой улыбкой, полную решимости и спокойствия, а затем направилась к сцене, где Мия только что завершила своё выступление. Лейси заметила Динью, стоящую у сцены, и её сердце забилось быстрее, когда она увидела её взгляд, полный любви и поддержки. Без раздумий она подошла к Динье и, стоя прямо перед ней, поцеловала её. Этот поцелуй был неожиданным, но одновременно таким искренним и уверенным, что Динья не смогла не удивиться. Она всегда знала Лейси как немного стеснительную, но сейчас девушка была полной уверенностью. Динья, чувствуя всю силу и теплоту этого момента, поддержала её, взяв за руку. Касаясь её кожи, она ощутила, как её собственные чувства становятся ярче, а мир вокруг — теплее. Вместе они направились к Чори. Чори, увидев, как Динья идёт с Лейси, не смогла скрыть своего удивления. Её голос прозвучал холодно и решительно: — Вот тебе и ответ: она не выйдет за твоего сына, — заявила она, не давая ни малейшего шанса на сомнения. Затем, встречая взгляд Диньи, она добавила, уже с мягкой ноткой в голосе: — Я рада, что вы до сих пор вместе. Динья, обнимая Лейси сзади за талию, улыбнулась и ответила: — Мы всегда будем вместе, — её слова были полны уверенности, и она знала, что это правда. Однако момент был прерван голосом отца Хосока, который подошел и с угрозой спросил: — Как ты выбралась из тюрьмы, Чори? Чори повернулась к нему с холодной улыбкой и сказала: — Адвокат хороший, и с меня сняли все обвинения. Чори стояла прямо перед мужчиной, который продолжал смотреть на её дочь с неприязнью. Глаза её были холодными, а выражение лица — каменным. Она не позволяла никому угрожать её семье, и этот человек, стоящий перед ней, не был исключением. Она шагнула вперёд, её голос стал тихим, но полным угрозы. — Ещё раз подойдёшь к моей дочери, — начала она, каждый её слово звучало как предупреждение, — я тебя как минимум сделаю банкротом. Её слова повисли в воздухе, как тяжёлый груз. Мужчина замер, его лицо стало напряжённым, но он не осмеливался ответить. Чори смотрела на него, не отводя взгляда. Она не ожидала, что он сразу уйдёт, но почувствовала, как его внутренний мир немного поколебался. Чори была готова к любому развитию событий, и если бы он даже попытался продолжить, она знала, что сможет использовать все свои ресурсы, чтобы остановить его. — Запомни, — продолжила она, — ты даже не представляешь, что я могу сделать, если ты решишь причинить вред моим детям. Мужчина, наконец, отступил, и хотя он не сказал ничего в ответ, его взгляд говорил сам за себя. Хосок стоял, не в силах оторвать взгляд от Чори, которая с такой уверенностью защищала свою дочь. Он видел, как она твердо и без колебаний поставила на место его отца, не давая ему ни малейшего шанса вторгнуться в её семью. А его сестра, Мия, не уступала. Она поцеловала свою девушку, не заботясь о том, что вокруг люди. Он чувствовал, как внутри него что-то переворачивается. Хосок сжал зубы. Его взгляд скользнул по маме, которая вряд ли могла бы защитить его так, как это делала Чори. Не то, что она была бы слабой — скорее, она просто не знала, как справиться с такими моментами. Не в силах больше выдержать, он развернулся и выбежал из зала, не желая, чтобы кто-то заметил его слабость. Он ощущал, как его внутренний вулкан, накопивший всю бурю эмоций, начинает раскаляться и извергать чувства, с которыми ему не хотелось иметь дело. Он хотел просто ускользнуть, спрятаться от всего этого. Тэмин, наблюдавший за Хосоком, заметил, как тот выскочил из зала. В его глазах было беспокойство. Он не знал, что заставило Хосока так реагировать, но знал одно — ему нужно быть рядом. Даже если Хосок не был готов говорить, он не мог оставить его одного в таком состоянии. Не задумываясь, Тэмин побежал за ним и вскоре оказался рядом. Хосок запрыгнул в машину, и Тэмин последовал за ним. Мгновения спустя они уже мчались по улицам на бешеной скорости. Хосок вел машину так быстро, как будто пытаясь оставить за собой не только этот вечер, но и все его тревоги. Тэмин молча сидел рядом, чувствуя, как внутри него тоже бушуют эмоции. Он был обеспокоен за Хосока, не понимая, что именно заставило его так сильно изменить своё поведение. Когда машина остановилась на светофоре, Тэмин решил, что сейчас — тот момент, когда он должен попытаться поговорить. — Хосок… — начал он, тихо и спокойно, пытаясь донести свою заботу. — Ты в порядке? Но Хосок не ответил. Он только вцепился в руль, сжимая его так, что его пальцы побелели. Тэмин наблюдал за его напряженной спиной, и вдруг, не выдержав, схватил его руку. Он хотел успокоить его, показать, что рядом есть кто-то, кто готов понять. Однако, Хосок резко вырвался из его хватки. Его движение было настолько резким, что Тэмин едва успел отшатнуться, и в следующий момент он почувствовал, как чуть не получил удар в лицо. Машина всё ещё стояла на светофоре, и в тишине был слышен только тяжёлый, прерывистый дыхание Хосока. — Не трогай меня, — зло прошипел он, не оглядываясь. Тэмин молча наблюдал за ним, чувствуя, как его сердце сжимается от беспокойства. Он знал, что Хосок закрывается, и что ему нужно время. Но он также знал, что не может просто сидеть и ничего не делать. Светофор всё ещё горел красным, и в это зыбкое мгновение Тэмин, собравшись с силами, попытался достучаться до Хосока словами. Он говорил тихо, но отчётливо, с той мягкой настойчивостью, которую в нём знали лишь немногие. — Хосок, пожалуйста… Я рядом. Я не враг тебе. Просто скажи мне, что происходит. Я не прошу объяснять всё — только скажи, что ты не один с этим… Ответа не было. Только напряжённое дыхание, стискивающие руль руки и блики от фар машин, мелькающие на лобовом стекле. И вдруг — зелёный. Хосок, не дожидаясь ни секунды, резко нажал на газ. Машина сорвалась с места, вжимая обоих в кресла. Он вёл агрессивно, без раздумий, будто пытаясь вырваться из собственных мыслей, из эмоций, из себя. Тэмин с тревогой посмотрел на него, понимая, что словами уже не достучаться. Он видел, как Хосок буквально разрывается изнутри, и инстинкт подсказал — нужно действовать иначе. Тэмин глубоко вдохнул и резко, почти импульсивно, выпустил свои феромоны. Не мягкие, не привычные — а резкие, агрессивные, почти колючие, как вспышка дикого инстинкта. В тот же миг Хосок вздрогнул. Его дыхание сбилось, он начал кашлять, будто в лёгкие попала волна дыма. Он замедлил машину, фары осветили обочину, и через пару секунд машина резко остановилась. Хосок распахнул дверь, с трудом глотая воздух, наклонился вперёд, упершись руками в колени. — Чёрт… — прошептал он, с трудом пытаясь справиться с удушающей волной феромонов. — Тэмин, ты… что ты… Феромоны Тэмина были непривычны. Хосок никогда не чувствовал их такими — такими дикими, властными. Это была не та нежность, к которой он привык. Хосок выполз наружу, продолжая кашлять — его лицо исказилось, он не понимал, что с ним происходит. Феромоны Тэмина буквально душили его, пронизывая лёгкие, сбивая дыхание. Он закашлялся сильнее, схватившись за грудь, будто пытаясь освободиться от невидимого давления. Тэмин видел что Хосок успокоился. Он закрыл глаза, сосредоточился и выпустил другие — свои обычные феромоны, тёплые, мягкие, почти успокаивающие, как шелест трав в летний вечер. Они разлились в воздухе, наполняя салон и пространство рядом с машиной. Хосок замер. Он сделал вдох — осторожный, пробный — и почувствовал, как давление в груди ослабевает. Он больше не кашлял. Его дыхание стало ровнее. Он встал чуть прямее, не отпуская дверцу машины. Тэмин вышел из машины, подошёл к нему, стоя рядом, не касаясь, но давая понять — он здесь. — Успокоился? — мягко спросил он, его голос звучал ровно, но с оттенком заботы и тревоги. Хосок закрыл глаза и глубоко вдохнул. Его плечи постепенно начали опускаться, дыхание выровнялось. Он больше не кашлял, не дрожал. — Да… — выдохнул он наконец. — Теперь да… Их окружала ночь, тишина, редкий проезжающий мимо автомобиль. И в этой тишине впервые за вечер стало хоть немного легче дышать. Тэмин, внимательно наблюдая за Хосоком, сделал шаг ближе и тихо произнёс: — Садись обратно. Его голос был спокойным, почти шепотом, но в нём звучала твёрдость. Хосок на секунду замешкался, затем кивнул и вернулся в машину. Он аккуратно закрыл дверь, сел в кресло и положил руки на колени. Его пальцы дрожали. Он попытался спрятать это, сжал кулаки, но дрожь не исчезала. В груди было неприятное ощущение — будто что-то сжалось и не отпускало. Он забыл, что Тэмин — альфа. Не тот мягкий, тёплый, дружелюбный Тэмин, к которому он привык, а настоящий альфа. С силой. С инстинктами. С возможностью быть пугающим. И на миг… ему действительно стало страшно. Хосок повернулся, бросив взгляд на Тэмина — и замер. Тот сидел, вжавшись в кресло, глаза его были широко раскрыты, дыхание сбивчивое. Он выглядел так, будто сам не до конца понимал, что произошло. Его губы дрожали, и в глазах появилось выражение паники. — Я… — выдавил Тэмин, не в силах удержать голос ровным. — Я не хотел… Хосок, прости… Я никогда так… Я никогда не выпускал их вот так… Это не специально… Я… Его голос ломался, и он отвёл взгляд, словно не мог смотреть на Хосока. Плечи его сжались, он зажал руки между коленями, пытаясь сдержать себя, но видно было — он был напуган тем, что сделал. Хосок осторожно протянул руку, и, не дотрагиваясь, просто положил её рядом на сиденье между ними. — Эй… всё хорошо, — сказал он тихо, но уверенно. — Я в порядке. Правда. Он говорил медленно, глядя на Тэмина, словно пытаясь передать свою уверенность через дыхание, через взгляд. Постепенно дрожь в голосе Тэмина утихла, его плечи немного расслабились. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, выпустил воздух и кивнул. — Прости, — прошептал он. — Мне было страшно… Я испугался, что навредил тебе. — Ты не навредил, — мягко повторил Хосок. — Ты просто… испугался за меня, да? Тэмин кивнул. — Поехали ко мне, — сказал он после паузы, всё ещё немного хрипло, но уже спокойнее. Хосок посмотрел на него и вдруг чуть улыбнулся — тускло, но по-настоящему. — Я собрал чемоданы дома. Хотел переехать к тебе. Тэмин обернулся, он медленно выдохнул, и на его лице появилась тёплая улыбка — чуть неуверенная, но настоящая. — Тогда поехали прямо ко мне, — сказал он, уже твёрдо, включив двигатель. Хосок расслабился в кресле, чувствуя, как напряжение уходит. Он повернулся к окну, а уголки губ всё ещё хранили лёгкую тень улыбки. Хосок доехал до дома Тэмина почти на автопилоте. Волнение постепенно отпускало, сменяясь усталостью. Он припарковал машину возле дома и, не дожидаясь приглашения, пошёл внутрь вслед за Тэмином. Внутри было тепло и спокойно — совсем не так, как в его родительском доме. Едва закрыв за ними дверь, Тэмин обернулся к нему: — Может, завтра заберём твои чемоданы? — предложил он мягко. Хосок тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Это может быть сложно… Завтра ведь выходные, отец скорее всего будет дома, — он ненадолго замолчал, пытаясь подобрать слова. — Но, возможно, всё-таки получится. Если он вдруг поедет на какую-то встречу… Тэмин кивнул с пониманием: — Если что, заберём попозже. Сейчас важнее другое. Сейчас бы… просто поспать, — он улыбнулся, его голос был тёплым и обволакивающим. Хосок кивнул, чувствуя, как наконец начинает отпускать весь накопившийся за вечер стресс. — Согласен, — тихо сказал он. Они вместе пошли в ванную. Хосок чувствовал, как в душе от горячего пара ещё сильнее раскрываются феромоны Тэмина. Они были повсюду — мягкие, густые, тёплые. Они наполняли воздух, проникая в кожу, в дыхание, в каждую клетку тела Хосока. В какой-то момент, не сдержавшись, Хосок подался вперёд и слегка укусил Тэмина за плечо. Укус был нежный, скорее похожий на поцелуй зубами, чем на что-то агрессивное. Потом он сразу же облизал место укуса. Тэмин спокойно отреагировал, даже не дёрнулся. А вот Хосок отступил, испуганно подняв глаза: — Ой, я случайно… прости, — быстро забормотал он, чувствуя, как его лицо наливается краской. Тэмин рассмеялся тихо, легко: — Я не против. Хосок смущённо отвёл взгляд, проводя пальцем по крошечной отметине на плече альфы. — Я даже омег никогда не кусал… — пробормотал он. — А ты ведь альфа… Тэмин покачал головой и шагнул ближе: — Я и не против, — повторил он уверенно. — Хватит волноваться. Каждый раз после укуса одно и то же, — в его голосе звучала лёгкая насмешка, но не злая, а скорее ласковая. Хосок всё ещё смотрел на свой след на коже Тэмина, неуверенно спросил: — Точно? В ответ Тэмин резко подошёл ближе, захватил лицо Хосока руками и поцеловал его так сильно, что Хосок моментально прижался спиной к холодной плитке стены. Поцелуй был напористым, властным, насыщенным чувствами. Под этим напором Хосок сразу же расслабился, буквально растворившись в ощущениях. Его руки нащупали плечи Тэмина, чтобы удержаться, сердце забилось быстрее — от облегчения. Под натиском поцелуя Хосок чувствовал, как его собственные феромоны начинают вырываться наружу. Сначала едва заметно — словно лёгкий, тонкий шлейф аромата — а потом всё сильнее и сильнее. Воздух наполнился их смешанным запахом: сладким, манящим. Хосок задышал тяжело, его дыхание стало рваным и глубоким, как будто ему не хватало воздуха. Грудная клетка быстро поднималась и опускалась. Он зажмурился, стараясь взять себя в руки, но тело уже реагировало само. Тэмин, почувствовав это, чуть отстранился, его глаза потемнели от всплеска инстинктов. — Хочешь сегодня? — спросил он хрипло, склонив голову ближе к уху Хосока. Хосок с трудом, почти выдыхая слова, покачал головой: — Нет… я устал… Тэмин коротко кивнул, но не удержался — наклонился ещё ближе и медленно поцеловал Хосока в шею, туда, где особенно ярко били пульсирующие вены. От прикосновения горячих губ Хосок задрожал, выдохнул так глубоко, что весь его вес буквально навалился на Тэмина. Глаза его дрогнули, он прошептал: — Точно… Тэмин замер на секунду, вдыхая аромат Хосока, затем осторожно отстранился. Без лишних слов он выключил воду, взял полотенце и, легко вытираясь, первым вышел из душа. Накинул на себя свободный домашний халат, запахнулся и, не оборачиваясь, направился в спальню. В его походке сквозила лёгкая тень разочарования — не злости, не обиды, просто немая тоска несбывшегося желания. Просто хотелось… быть ближе. Когда Хосок вышел из ванной, всё вокруг было наполнено тишиной. Он ступал босыми ногами по полу, слегка влажными от пара. Заглянув в спальню, он увидел: Тэмин уже спал. Его дыхание было ровным, лицо спокойным. Один край халата слегка распахнулся, обнажив тёплую кожу. Хосок остановился на пороге, задержав взгляд на Тэмине. В груди защемило — что-то тёплое и мягкое. Тихо, чтобы не разбудить Тэмина, он подошёл к кровати, аккуратно лёг рядом, стараясь не потревожить его. Несколько секунд он просто смотрел на него, вдыхая успокаивающий запах феромонов, которые всё ещё витали в комнате, тёплые и родные. Хосок закрыл глаза, чувствуя, как его усталое тело медленно проваливается в сон рядом с тем, кто стал его тихой гаванью этой ночью.