Как братья Пак стали убийцами

Когда такси остановилось у дома, вечер уже опустился на город. Тэмин осторожно вышел, крепко прижимая к себе спящего Алекса. Мальчик тихо дышал, уткнувшись носиком ему в шею. Тэмин медленно поднялся по ступеням к крыльцу, стараясь не разбудить ребёнка. Дверь открыл Хосок, встретив их тёплой улыбкой. — Я познакомился с твоими друзьями, Ноа и Джейкобом, — сказал Хосок, отступая в сторону, чтобы впустить их в дом. — Они уже ушли. Собрали мебель в комнате Алекса. Тэмин, перехватив поудобнее Алекса на руках, тихо ответил: — Джейкоб не совсем друг. Он скорее мой координатор… Я ведь в группировке состою. Хосок замер на месте, его улыбка чуть померкла. — В группировке? — переспросил он, моргая. Тэмин кивнул спокойно: — Ты не знал? Ну, теперь знаешь. Это проблема? Хосок отвёл взгляд, задумчиво проводя рукой по волосам: — А это не опасно… ну, то, что ты там? Тэмин усмехнулся уголком губ: — Нет. Вряд ли кто-то рискнёт пойти против Намджуна. Хосок удивлённо посмотрел на него: — Намджуна? Того самого Намджуна? Тэмин чуть приподнял бровь и с лёгкой насмешкой спросил: — А ты знаешь ещё какого-то босса группировки по имени Намджун? Хосок рассмеялся, напряжение на его лице сменилось тёплой усталостью. — Ладно, пошли есть, — сказал он, махнув рукой в сторону кухни. — Я нашёл азиатский магазин по пути домой и купил кимчи и ещё кучу вкусняшек. — О, супер! — оживился Тэмин. Они направились в кухню. В этот момент Алекс шевельнулся на руках Тэмина, приоткрыл сонные глаза… и как только увидел Хосока, его лицо озарила радостная, чистая улыбка. Тэмин мягко засмеялся и, легко покачивая малыша, проговорил: — Видишь, Алекс? Я же говорил, что Хосок никуда не уходил и обязательно вернётся. Алекс тихо хихикнул и потянулся к Хосоку, словно хотел убедиться, что тот действительно рядом. Тэмин и Хосок переглянулись, на лицах обоих появилось невольное тепло. На кухне всё уже было накрыто: Хосок постарался — на столе стояли миски с рисом, кимчи, жареным тофу и несколько блюд, название которых Тэмин даже не знал, но аромат был божественным. — Мы сегодня были в больнице, — сказал Тэмин, усаживаясь за стол. — Алекс в порядке. Врач Луис сказал, что физически он здоров, но на восстановление после амнезии потребуется время. Хосок кивнул с пониманием, в его глазах мелькнула тень сочувствия. — Главное, что он здоров, — тихо сказал он. Алекс между тем проснулся окончательно и сел у Тэмина на коленях, всё ещё немного сонный. Он осмотрелся, увидел еду, потом посмотрел на Хосока… и протянул к нему ручки, ясно давая понять, кого хочет обнять. — О, ты ко мне? — с удивлением и радостью спросил Хосок. Тэмин с мягкой улыбкой передал ему малыша. — Похоже, он тебя уже считает родным, — сказал он. Хосок осторожно взял Алекса на руки и усадил к себе на колени. Алекс устроился поудобнее, уткнувшись в грудь Хосока, и, словно почувствовав себя в безопасности, вздохнул с облегчением. — Ну что, будем есть? — спросил Хосок, взяв палочки. Он начал есть и, к его удивлению, Алекс потянулся к его пиале и, взяв немного риса пальчиками, тоже начал есть с ним вместе. Это выглядело настолько естественно, что Тэмин невольно улыбнулся — как будто они всегда были вместе. — У вас отличный дуэт, — сказал он с теплотой, наблюдая за ними. Хосок посмотрел на него, чуть смущённо, но с добрым огоньком в глазах. — Похоже, нас теперь трое, — тихо произнёс он. — Похоже на то, — ответил Тэмин, наливая всем тёплый бульон. Вечер продолжался в тишине, наполненной уютом и тёплой домашней атмосферой, с тихим чавканьем, детским хихиканьем и редкими взглядами. После ужина Хосок осторожно поднял Алекса на руки. Ребёнок прижался к нему, зевнув, но глаза всё ещё были широко открыты — как будто он ждал чего-то. — Пойдём, покажем тебе твою комнату, — мягко сказал Хосок. Он понёс малыша по коридору к двери рядом с кухней. Открыв её, он вошёл первым, а за ним шагнул и Тэмин. Алекс сразу оживился. Его глаза округлились, когда он увидел большой, пушистый мягкий ковёр, разложенные аккуратно игрушки, шкафчик, тумбочку и уютную кровать. Всё было так, как он выбрал: и полочки, и стены, окрашенные в его любимый светлый голубой цвет. На кровати сидел его огромный плюшевый кролик, словно ждал его. Алекс завороженно смотрел на комнату, потом тихонько дёрнул Хосока за рукав, прося его опустить. Хосок, улыбаясь, поставил мальчика на ковёр. Алекс тут же сел на него, потом лёг, прижался щекой к мягкому ворсу и довольно заулыбался. Тэмин и Хосок переглянулись, чувствуя, как их переполняет тепло от этого зрелища. — Давай переоденемся, а потом спать, — тихо сказал Тэмин. Алекс послушно кивнул, не желая покидать ковёр, но понимая, что надо. Хосок, наблюдая за ними, спросил с улыбкой: — А ты вообще знаешь, как с детьми обращаться? — Конечно, — усмехнулся Тэмин. — Я в подростковом возрасте был няней для девочки. Переодевал, кормил, гулял с ней… Так что справлюсь. — Ну-ну, — с интересом хмыкнул Хосок. Тэмин аккуратно поднял Алекса на руки и понёс в ванную. Там он быстро и аккуратно вымыл мальчика, который уже едва держал глаза открытыми от усталости. Вытерев его мягким полотенцем и наделав тёплую пижаму с рисунками маленьких мишек, Тэмин снова взял Алекса на руки. Малыш, едва прижавшись к нему, сразу расслабился. Ещё на пути к комнате он уже почти спал, уткнувшись в плечо Тэмина. Когда они вернулись, Хосок тихонько откинул одеяло на кровати. Тэмин аккуратно уложил Алекса, а тот, даже не открывая глаз, инстинктивно обнял своего большого плюшевого кролика. — Спи спокойно, малыш, — прошептал Тэмин, приглаживая его волосы. Они вдвоём стояли рядом с кроватью, наблюдая за тем, как Алекс мирно спит в своей новой комнате, наполненной безопасностью и любовью. После того, как Алекс уснул, Тэмин и Хосок прошли на кухню, где сели на диван, и, кажется, впервые за день нашли момент, чтобы спокойно поговорить. — Ну что, — начал Хосок, наклоняя голову, — давай подумаем, какое второе имя будет у Алекса, чтобы он сам потом выбрал, из двух когда подрастёт? Тэмин задумался, опёршись на локти. Он протянул руку, будто собираясь провести пальцем по воздуху, и предложил: — Может, Тэхо? Это будет как комбинация из твоего имени и моего. Тэ — от моего, а Хо — от твоего. Что думаешь? Хосок немного помолчал, думая, и кивнул: — Да, мне нравится. Это звучит красиво. Но его лицо на мгновение стало серьёзным, и он посмотрел на Тэмина. — А что если мы не справимся с ним? Он маленький, он молчит, и боится, когда мы от него отходим. Что если это слишком трудно для нас? Тэмин вздохнул, внимательно слушая Хосока, и почесал затылок. — У Намджуна спрошу, — сказал он с уверенностью. — У него есть двое близнецов, им по шесть лет, и он их воспитывает один. У него есть няня Эмма, может, она подскажет что-то полезное. Она много знает о детях. Хосок слегка приподнял брови. — Твой босс? — спросил он, немного удивлённо. Тэмин кивнул. — Да, это он. Его дети меня и Чимина любят, и он сам… он очень хороший отец, несмотря на всё, что происходило. Хосок всё ещё выглядел немного озадаченным, но продолжил: — А Чимин — это…? Тэмин улыбнулся, глядя на Хосока. — Мой младший брат-близнец. Мы с ним одинаково выглядим, но он всегда был чуть более серьёзным, чем я, — сказал Тэмин с лёгкой ноткой улыбки в голосе. — Но он всегда поддерживал меня. Хосок замолчал, и его взгляд на мгновение стал более напряжённым. — Серьёзно? — тихо спросил он. Тэмин кивнул, не отводя взгляда. — Да. Это правда. Мы с ним, можно сказать, с рождения вместе. Тэмин немного замедлил дыхание, потом, успокоившись, продолжил: — Я точно буду обращаться к Эмме, если что-то будет не так с ребёнком. Она очень опытная. Хосок вздохнул, кивая. — Хорошо, что есть у кого спросить, — сказал он с облегчением, чувствуя, как напряжение немного уходит. Тэмин взял его за руку, мягко сжимая её. — Пошли, укусы и царапины обрабатывать, — предложил он. Хосок встал и, придерживая Тэмина за плечо, сказал: — Да, давай. Тэмин достал аптечку и, усевшись на край дивана, осторожно начал обрабатывать укусы на шее, плечах и груди Хосока. Их было не так много, но на светлой коже они выглядели болезненно — розовато-синие пятна, оставленные страстью. — Прости, — вдруг тихо сказал Хосок, глядя, как Тэмин касается его кожи. — Прости, что поставил тебе столько укусов. Тэмин поднял на него взгляд и чуть улыбнулся: — Я не злюсь, — спокойно ответил он. — Но теперь твоя очередь. У меня тоже есть «украшения». Он кивнул на свою руку, перебинтованную после сильных укусов, и на шею, где проступали следы. Хосок осторожно взял аптечку и начал обрабатывать укусы на Тэмине — на груди, шее и плечах. При каждом касании он старался быть максимально аккуратным, чтобы не причинить больше боли. Когда он закончил с передней частью, Тэмин тихо повернулся спиной к нему, слегка опустив рубашку. На его спине были видны тонкие царапины — неглубокие, но всё равно требующие обработки. — И ещё тут, — спокойно сказал Тэмин. Хосок вздохнул, чувствуя всё более тяжёлую вину. Сначала Тэмин сам взял ватку и аккуратно промокнул несколько мелких царапин, потом передал средство Хосоку, чтобы тот обработал остальные. Хосок осторожно касался его спины, обрабатывая каждую полоску с почти трепетной заботой. Когда он закончил, Тэмин чуть повернулся к нему и, посмотрел на царапины на спине Хосока, спокойно сказал: — Теперь давай я тебе помогу. Он попросил Хосока повернуться спиной и чуть приподнял его футболку. На спине у Хосока тоже было несколько царапин, оставленных в те моменты, когда Тэмин вцеплялся в него. Тэмин аккуратно взял ватку с антисептиком и начал обрабатывать царапины на спине Хосока. Его пальцы двигались нежно, почти ласково, словно он извинялся за каждый след. Хосок, не привыкший к такому вниманию, слегка вздрогнул, но потом расслабился, позволив Тэмину заботиться о нём. Когда Тэмин закончил, он ещё раз провёл рукой по плечу Хосока, проверяя, всё ли в порядке. — Вот так, — тихо сказал он. Хосок натянул футболку обратно и, перевязывая руку Тэмина, пробормотал: — Вот смотрю на тебя… и больно. Лучше бы ты меня укусил вместо этого. Тэмин усмехнулся, склонив голову: — Нормально всё. Должно зажить скоро… наверное. — Как это наверное?! — всполошился Хосок. — Всё, завтра едем в больницу, без разговоров. Тэмин скривился, явно не в восторге от этой идеи: — Ну нет, — вздохнул он. — Я туда не хочу. Хосок хотел было настаивать, но, увидев усталость на лице Тэмина, только махнул рукой. Они вместе отправились в спальню. Парни устроились в кровати, укрывшись одеялом. Тэмин повернулся лицом к Хосоку, их носы почти соприкасались. Несколько секунд он просто смотрел ему в глаза, а затем вдруг наклонился и страстно поцеловал его. Губы встретились с силой и жадностью, накопленной за весь насыщенный день. Тэмин залез сверху, прижимаясь к Хосоку всем телом, его ладони обвили лицо парня, а поцелуи становились всё более глубокими. Языки переплелись, дыхание сбилось, в комнате стало ощутимо жарко. Хосок обнял его за талию, потянув ближе, как будто хотел раствориться в этом поцелуе. Но вдруг Тэмин резко замер. Он услышал едва различимые шаги в коридоре. — Чёрт… — прошептал он и сразу отстранился, спрыгивая с Хосока. Сердце грохотало в груди не только от желания, но и от неожиданности. Он обернулся к двери — и там, в щели, освещённой тусклым светом из коридора, стоял Алекс. Он был в своей пижаме, босиком, в одной руке он держал своего розового зайца за длинные уши. Личико ребёнка было сонное и чуть смущённое. Тэмин встал с кровати и подошёл ближе. — Ты хочешь спать с нами? — мягко спросил он, не делая резких движений. Алекс чуть спрятался за дверной косяк и кивнул. — Иди сюда, малыш, — сказал Тэмин, протянув руки. Алекс медленно подошёл, его маленькие ножки тихо ступали по полу. Тэмин бережно поднял его на руки и отнёс в кровать, усаживая между собой и Хосоком. Алекс крепко сжал своего зайца, улёгся на подушки и тихо вдохнул. Ребёнок устроился между ними, крепко прижав к груди своего розового зайчика. Он устроил голову на подушке рядом с Тэмином, его маленькие пальчики сжали ушки игрушки, будто боялся, что та исчезнет. Тэмин мягко укрыл его одеялом, осторожно поправил волосы со лба и улыбнулся, когда заметил, как веки мальчика начали слипаться. Ребёнок быстро успокоился, тёплая атмосфера и близость к Тэмину и Хосоку делали своё дело — уже через минуту Алекс спал, ровно дыша, всё ещё прижимая к себе зайца. Тэмин повернулся на бок, глядя через ребёнка на Хосока. Их взгляды встретились в полумраке комнаты. Хосок чуть улыбнулся, а Тэмин протянул руку, чтобы коснуться его пальцев под одеялом. Их руки сомкнулись. Тишина окутала комнату, и вскоре оба мужчины, ощущая тепло ребёнка между собой, один за другим погрузились в сон.

***

Утро в доме было тихим. Солнечные лучи медленно пробирались сквозь занавески, освещая пустую постель. Чимин, прищурившись, потянулся и с зевком огляделся. Юнги сегодня не ночевал — остался на работе, как и предупреждал. Комната без него казалась непривычно просторной и немного холодной. Чимин поднялся, прошёл в кухню, наполнил стакан водой, сделал пару глотков и вышел на задний двор. Там, на специально оборудованной доске, уже ждали его ножи. Он взял один, прицелился, метнул — лезвие воткнулось точно в центр. Он метнул ещё два, отточенными движениями, но потом вдруг остановился. Поясница болезненно заныла, и Чимин, поморщившись, опустил руку на спину. Он медленно прошёл к лавке и сел, вздохнув с усталостью. Тело подсказывало, что ему стоит притормозить. Но усидеть на месте долго он не смог. Через пару минут снова поднялся и направился на кухню. Из морозилки достал мясо, положил на стол, дожидаясь, пока оно хоть немного оттает. В ожидании Чимин подошёл к шкафу, вытащил острый кухонный нож — свой любимый, с чёрной рукояткой — и начал нарезать ещё полузамороженное мясо. Лёгкие усилия, хруст, прохлада — всё это словно отвлекало от мыслей. Порезав мясо тонкими ломтиками, он чуть посолил его прямо на разделочной доске. Затем потянулся к шкафчику, достал пачку печенья и, не задумываясь, начал есть: хрустящее печенье вперемешку с холодным сырым мясом. Вкус был странным, но почему-то невероятно приятным. Чимин блаженно прикрыл глаза и провёл рукой по округлившемуся животу. — Нравится, да? — пробормотал он с улыбкой, когда малыш внутри мягко толкнулся в ответ. Он снова погладил живот, наслаждаясь моментом, как вдруг раздался звонок телефона. Не раздумывая, он пошёл к трубке, взглянул на экран — знакомый номер, без промедления ответил: — Привет, Чесан. Голос на другом конце был бодрым и уверенным: — Чимин, у меня для тебя новости. Я нашёл убийц твоих родителей. Мгновение — и глаза Чимина потемнели, лицо стало серьёзным. Потом губы растянулись в ледяную, почти игривую улыбку. — Чудесно. Как увижу — расцелую тебя просто. — Ну, не знаю, Холли, — хмыкнул Чесан. — Может, Холли будет против. — Шучу, — усмехнулся Чимин. — Передай их местонахождение парням Альдо. Пусть их возьмут и заберут до моего возвращения из Америки. — Как скажешь, — ответил Чесан. — Только не забудь потом заехать ко мне. Жду. Чимин кивнул, даже не думая, что его не видят. — Обязательно. У меня к тебе тоже будет дело. Он положил трубку, посмотрел на нож, потом на живот и, не меняя выражения лица, тихо прошептал: — Скоро, малыш. Мы всё исправим. Чимин, не спеша, доел последние кусочки сырого, холодного мяса, наслаждаясь странным, но невероятно успокаивающим вкусом. Он ещё раз провёл ладонью по животу и, зевнув, направился переодеваться — пора было отправляться на работу. Он накинул лёгкую куртку, взял ключи от мотоцикла и вышел во двор. Он как раз собирался надеть шлем, когда с крыльца соседнего дома появилась Чори. Она шла быстрым шагом, хмурясь, и остановилась прямо перед ним. — Чимин, — строго сказала она, оглядывая его с ног до головы. — А тебе можно ехать на мотоцикле? Чимин, застегивая куртку, поднял бровь: — А что? Чори скрестила руки на груди и посмотрела прямо ему в глаза: — У тебя где-то пятый месяц уже. Ты же можешь навредить себе и своему ребёнку. Моему внуку или внучке, между прочим. Чимин ухмыльнулся, не смутившись ни капли, и с ноткой упрямства ответил: — А что такого? Моя мама ездила на мотоцикле до восьми месяцев. И ничего. Причём носила сразу двоих — меня и моего брата-близнеца. Чори прищурилась, оценивая серьёзность его слов, но по её лицу всё равно проскользнула лёгкая тень беспокойства: — Всё равно… Твоя мама, может, была упрямая, но ты — моя забота сейчас. Пообещай, что будешь аккуратнее. Или, может, всё-таки на машине поедешь? Чимин чуть смягчился, подошёл ближе и тихо сказал: — Я поеду аккуратно, обещаю. Малыш в порядке. Я чувствую. Чори ещё пару секунд изучала его взгляд, потом всё же вздохнула: — Хорошо. Но если хоть раз почувствуешь себя плохо — сразу домой. Или звони мне. — Договорились, — улыбнулся Чимин, надел шлем и сел на мотоцикл. Он завёл двигатель, и через секунду уже был на дороге, оставив за собой лишь лёгкий ветер и обеспокоенный взгляд Чори, которая, несмотря на всё, тихо улыбнулась и пробормотала: — Упрямый, как Юнги. Чимин, неспешно припарковав мотоцикл у полицейского участка, снял шлем и глубоко вдохнул прохладный утренний воздух. Он уже вошёл в привычный ритм — несмотря на беременность, возвращение к работе ощущалось как нечто стабилизирующее, почти успокаивающее. Он шагнул внутрь участка, поздоровался с парой знакомых офицеров и направился в свой отдел. Проходя по коридору, он заметил, как Юнги, сидящий за стеклянной перегородкой, поднял голову, увидел его и улыбнулся. Чимин, отвечая лёгкой усмешкой, прошёл к своему столу и сел, откинувшись на спинку стула. Поясница уже не болела, но утренний дискомфорт напомнил, что его тело работает за двоих. Подошёл Том, с чашкой кофе в одной руке и документами в другой. Он остановился возле стола Чимина и с лёгким беспокойством спросил: — Как ты себя чувствуешь? Чимин пожал плечами: — Нормально. Утром поясница чуть поболела, но сейчас всё ок. Том кивнул и, опершись о край стола, уточнил: — Ты в декрет пойдёшь? Или уволишься всё-таки? Чимин не сразу ответил, но потом, с лукавой усмешкой, сказал: — Да, уволюсь. Уйду в модели. Том рассмеялся, чуть не расплескав кофе: — Серьёзно? Чимин пожал плечами, глядя на него с серьёзным видом: — А почему нет? — Ну, в принципе, ты бы точно смог, — признал Том, оценивающе глянув на него. — Но как же мы тут без тебя? Чимин лишь фыркнул и уселся поудобнее: — Выживете. — Ну ты даёшь, — усмехнулся Том. — А Адриан… знаешь что с ним? — Он же, вроде, уже под следствием? — уточнил Чимин, нахмурившись. — О, ему будет трудно. Вряд ли выйдет под залог до суда, — сказал Том, глядя в документы. — Материала на три пожизненных хватит как минимум. Чимин коротко хмыкнул: — Прекрасно. Они оба перевели взгляд на молодого следователя, который в это время у зеркала тщательно поправлял причёску. Он проверил угол наклона волос, пригладил челку и только потом направился к кабинету Юнги. — Он так каждый раз делает? — спросил Чимин, приподнимая бровь. Том фыркнул: — Прикинь, да. Каждый. Думает, Юнги на него глянет. Чимин скептически покачал головой: — И как успехи? Том усмехнулся: — У Юнги в столе распечатанная твоя фотка лежит. Думает, никто не видел, как он на неё смотрит. Он вообще кроме тебя ни на кого не смотрит. Чимин прикусил губу, сдерживая улыбку, и покачал головой. В этот момент к ним подошёл патрульный, быстро пробежав глазами отчёт в руках: — Произошло убийство возле кафе на пересечении Севен-стрит. Нашли труп. Участок уже оцеплен. Том посмотрел на Чимина: — Хочешь поехать? Чимин, сразу оживившись, поднялся со стула: — Сидеть на месте и не моё. Поехали.