Как братья Пак стали убийцами

Было девять утра. На кухне стоял аромат свежесваренного кофе, но вместо спокойствия — звенели гудки телефонных вызовов и раздражённое бормотание. Юнги сидел за столом в халате, с растрёпанными волосами, держа в одной руке кружку, а в другой — папку с телефонами подрядчиков. Он звонил одному за другим, старательно уточняя детали, договариваясь, уточняя сроки. — Да, торт на час… Нет, нельзя на два, уже поздно… — Юнги поднял глаза к потолку. — У нас свадьба, а не пикник на обочине, чёрт побери… Из спальни вышел Чимин, зевая, с растрёпанными волосами и тёплым пледом, накинутым на плечи. Он остановился у дверного косяка и спросил хрипловатым утренним голосом: — Какого чёрта ты тут творишь с утра пораньше? Я выспаться хотел, у нас, между прочим, свадьба сегодня. Юнги повернулся на его голос, быстро прикрыв микрофон рукой: — Вот именно, свадьба. Хочу, чтобы всё было идеально! Чимин закатил глаза и раздражённо фыркнул: — Это наша свадьба. Как мы захотим — так и пройдёт. Главное, что два жениха будут. Всё остальное — фон, не более. Юнги тяжело выдохнул и опустил папку на стол: — Торт может опоздать. У пекарни машина сломалась… Чимин уставился на него с таким взглядом, что в нём читалось одно: ты издеваешься, да? — Серьёзно? Торт? Не говоря больше ни слова, он развернулся и направился в спальню. Почти сразу из детской раздался тихий плач. Чию проснулся. Чимин быстро подошёл к кроватке, нежно поднял сына на руки и начал укачивать, поглаживая по спинке. — Ш-ш-ш, мой хороший… Всё хорошо, папа с тобой… Через пару минут в дверях спальни показался виноватый Юнги. Он стоял, потирая затылок, с поникшим видом: — Прости. Я не хотел разбудить малыша… Просто… Я очень хотел, чтобы свадьба была красивой и чудесной. Чимин обернулся, покачивая Чию на руках. Его голос стал мягче: — Она и так будет идеальной, Юнги. Потому что мы женимся. Потому что мы есть друг друга. Потому что вот он — результат, — он кивнул на сонного Чию, который уткнулся ему в плечо. — Не беспокойся. Я уже обо всём позаботился. Юнги шагнул ближе, коснулся плеча Чимина и поцеловал его в висок. — Ты прав, — прошептал он. А в окно уже лилось мягкое утреннее солнце. Чимин мягко покачал Чию на руках, нежно поглаживая его по спинке, и, не глядя на Юнги, заговорил уверенным, спокойным голосом: — Тайн отвечает за музыку. Всё уже готово, он даже сделал репетицию вчера вечером. Альт занимается местом проведения — всё проверил по списку, от стульев до освещения. А Том с коллегами из участка помогли обустроить и украсить зал. Многие из полиции согласились помочь, потому что считают меня хорошим парнем… И, ну, я всё-таки был неплохим детективом, пока работал. Они это помнят. Он повернулся к Юнги и мягко улыбнулся: — К тому же… это свадьба сына начальника полиции. Думаешь, они не хотят, чтобы всё прошло идеально? Юнги слегка опустил плечи, напряжение начало уходить с его лица. — Так что, пожалуйста, не нервничай. Всё будет хорошо, Юнги. Твои родители тоже помогают — Чори и Санхо с самого утра на ногах, на себя всё взяли. Даже Чесан прилетел из Кореи, представляешь? И Холли с ним. Чесан помогает с логистикой, таскает коробки, подаёт воду, всё подряд. Мои друзья делают всё, чтобы ты, Юнги, чувствовал себя на высоте. Он сделал паузу, чтобы поцеловать Чию в лоб, и добавил чуть тише: — И, если торт задержится — ну и что? Это мелочь. Мы просто растянем программу. У нас и так целый день впереди. Это же наша свадьба. Что хотим — то и делаем. Это во-первых. Он поднял глаза, серьёзно глядя на Юнги. — А во-вторых, у нас будет много гостей. Друзья, коллеги, знакомые. Если что-то пойдёт не так — они помогут. Потому что мы друг у друга, и потому что мы не одни. Всё будет не просто хорошо. Всё будет — идеально. Юнги молча подошёл ближе, положил ладонь на спину Чимина и тихо прошептал: — Спасибо… Спасибо, что ты есть. Церемония свадьбы была роскошной и изысканной, словно сошедшей со страниц дорогого журнала. Белые розы и хризантемы украшали зал, словно тонкая нить памяти, соединяя настоящее с прошлым — в честь родителей, которых не было рядом, но которых Чимин и Юнги хотели почтить в этот особенный день. Цветы располагались в высоких стеклянных вазах, между которыми мягко горели свечи, отбрасывая золотистый свет на зал. Чимин выбрал элегантный костюм в черно-красных тонах: приталенный пиджак глубокого бордового цвета с атласными лацканами и идеально выглаженные черные брюки. Его рубашка была чёрной, а галстук — того же цвета, что и пиджак. Выглядел он как изысканный джентльмен с оттенком дерзости — именно так, как ему хотелось. Свадьба проходила в новом ресторане Чимина — втором по счёту «Кровавая звезда». Первый ресторан оказался таким успешным, что на него записывались за месяцы вперёд, и даже Чимин не мог позволить себе забронировать там дату для собственной свадьбы. Этот, второй, был открыт буквально на днях — чуть более современный по стилю, но всё так же выкрашен в винно-красные и чёрные оттенки, подчёркивая фирменный стиль. Стены украшали картины с теневыми силуэтами танцующих пар, а мраморные полы мягко поблёскивали под светом люстр. Чимин искренне радовался, что ресторан успели достроить до свадьбы. Иначе им бы пришлось праздновать в полустроенном зале, где ещё пахло бы шпаклёвкой и строительной пылью. Но главное — безопасность. Это место было крепостью, в прямом смысле. Ведь гостей было много — и каких гостей. На свадьбу пришли полицейские с участка, где раньше работал Чимин. Пришли и члены сразу двух группировок, включая боссов. Альдо прибыл со своим сыном Альтом. Приехал и американский босс — Намджун — с шестилетними близнецами, Тэхёном и Анной, такие же милые и непоседливые, как и положено детям. Ядерная смесь, подумал Чимин, когда увидел, как полицейские в форме с улыбками болтают с представителями криминального мира, держась бокалами шампанского. Если бы кто-то всерьёз решил навредить хоть одной из сторон — это привело бы к резне масштабов, которых ещё не видели. Но не в этот день. Не в его ресторане. Поэтому Чимин и настоял на том, чтобы свадьба проходила именно здесь. Только здесь он чувствовал себя в безопасности. Только здесь ни один незваный гость не мог бы проскользнуть мимо охраны. Каждый уголок зала просматривался, каждый вход был под контролем. И главное — сегодня здесь собирались не враги, а друзья. Люди, которых объединяло уважение к Чимину и Юнги. Сегодня не было полиции и мафии. Сегодня были только два жениха их ребёнок и праздник. Свидетелем на свадьбе у Чимина был Тэмин. Когда Чимин, предложил ему эту роль, Тэмин не раздумывая согласился и даже растрогался. Он сразу начал подбирать костюм и даже предложил сделать репетицию, чтобы всё прошло идеально. Когда маленький Тэхо — услышал, что у дяди Чимина будет свадьба, он загорелся идеей тоже поучаствовать. — А можно я лепестки буду бросать? — спросил он, широко раскрыв глаза. — Я в фильме такое видел! — Конечно, можно, — улыбнулся Чимин, потрепав малыша по голове. В итоге лепестки роз в начале церемонии разбрасывали Аюн и Тэхо. Для Тэхо это было особенным: вчера ему исполнилось пять лет, и участие в свадьбе стало для него настоящим подарком. Намджун приехал на свадьбу с детьми, няней и парнями из своей группировки. Эмма — бывшая соседка Чимина и нынешняя няня близнецов — держала детей за руки и помогала им оставаться спокойными среди толпы взрослых. Джейкоб, Ноа и Даниэль тоже прибыли на свадьбу: Намджун разрешил им взять выходной, заявив, что свадьба — это важное событие, и им лучше быть рядом, тем более что безопасность детей стоит на первом месте. Даже Альдо прибыл — несмотря на то, что его группировка в Корее как раз пыталась взять контроль над частью Китая. Он прилетел на частном рейсе и даже привёз подарок — старинный меч, который, по его словам, символизировал «верность и честь». Во время самой церемонии тётушка Киён — держала на руках четырёхмесячного сына Чимина и Юнги. Малыш вёл себя на удивление спокойно, посапывая в мягком пледе, пока тётушка качала его на руках. Хосок сидел в первом ряду, улыбаясь, глядя, как Тэхо, сосредоточенно хмурясь, разбрасывает лепестки по проходу. Когда тот закончил и церемония вот-вот должна была продолжиться, Хосок неожиданно заметил, что к нему направляется Тэмин. Тот спустился с подиума, подошёл к Хосоку, встал на одно колено… — Что ты… — начал было Хосок, но не успел договорить. Тэхо подбежал к ним и протянул Хосоку игрушечную рыбку. Во рту у неё было вложено кольцо. — Ты… ты серьёзно?.. — прошептал Хосок, покраснев до ушей. — Да, — с улыбкой сказал Тэмин. — Ты выйдешь за меня? Хосок бросился к нему, обнял, чуть не уронив рыбку, и с сияющими глазами закричал: — Да! Да, конечно, я выйду за тебя! — Эй! — обернулся к ним Чимин с арки, где уже стоял рядом с Юнги. — Это, вообще-то, моя свадьба! Тэмин виновато поднялся с колена, держа Хосока за руку. — Прости, брат, не удержался. Чимин закатил глаза, но улыбнулся. — Ну, ладно. Итак… продолжаем свадьбу! Смех гостей разлетелся по залу, и атмосфера стала ещё теплее. Церемония подошла к главному моменту. Гости стихли, даже дети замерли, наблюдая за происходящим. Под сводом из белых роз и хризантем, освещённые мягким светом люстр, Чимин и Юнги стояли друг напротив друга. Между ними витала особая тишина — будто весь мир замер, давая им пространство. Ведущий церемонии кивнул. — Сейчас вы можете произнести свои клятвы. Чимин слегка выдохнул, не дрожащий, не сбивчивый — слишком спокойный. — Юнги. Ты знаешь, я не люблю много говорить. И ты знал, на кого шёл. Это вызывает у меня уважение. Поэтому… я обещаю быть с тобой, пока ты этого хочешь. Он говорил спокойно, почти хладнокровно, и Юнги сжал губы, чуть наклонив голову — не то чтобы обиделся, но… ожидал чуть больше тепла. Юнги глубоко вдохнул и ответил: — Я хочу быть с тобой. Даже если ты не всегда говоришь о чувствах. Я всё равно знаю, что ты их чувствуешь. И я люблю тебя. Не за то, какой ты со всеми, а за то, какой ты со мной, когда никто не видит. Я обещаю быть рядом. Даже когда ты молчишь. Даже когда устаёшь. Я всегда буду. Он говорил мягко, но в его голосе чувствовалась лёгкая грусть — потому что в ответ он не услышал «люблю» или чего-то личного. Чимин достал второе кольцо и аккуратно надел его на безымянный палец Юнги. Его пальцы были холодными. Юнги взял кольцо, и с куда более осторожным прикосновением надел его Чимину. Тот не моргнул, не улыбнулся, просто смотрел прямо. — Теперь вы можете поцеловаться, — сказал ведущий. Но Чимин не просто подошёл — он резко, ловко запрыгнул Юнги на поясницу, обхватив его за шею, и, прижавшись к его щеке, поцеловал его крепко, глубоко, с настойчивостью. Это был не трогательный поцелуй — это была демонстрация: «Мой. Навсегда.» Юнги чуть не потерял равновесие, поймав Чимина за бёдра, и поначалу даже удивился, но тут же ответил на поцелуй, вцепившись в пояс его пиджака. В зале раздался смех и аплодисменты. Один фотограф, носивший бейджик с надписью «Гости», успевал ловить улыбки Альдо, мигающих близнецов и даже взволнованного Тэхо. Второй, с более профессиональной камерой, не отрываясь снимал происходящее у арки — каждую секунду, каждый взгляд, каждый момент. Родители Юнги стояли рядом. Отец — с мокрыми глазами, не сдерживая эмоций. Чори, сдержанно улыбалась, чуть склонив голову — как будто наконец увидела, что её сын по-настоящему счастлив. Но когда случился страстный поцелуй, слёзы отца будто застопорились — он моргнул, кашлянул, отступил чуть в сторону. Чори же слегка фыркнула и покачала головой, но улыбка стала шире. Когда всё закончилось, и ведущий уже объявил их супругами, к Юнги подошла Динья. Она была в лёгком сером платье. Она крепко обняла брата и прошептала: — Поздравляю, Юнги. Они стояли у алтаря, когда гости начали расходиться, фотографы сменили объективы на менее формальные, а дети с визгом бегали между столами. Но Юнги не двигался. Он посмотрел на Чимина с чуть нахмуренными бровями и тихо, но настойчиво сказал: — Ты ведь обещал. Два месяца назад. Сказал, что скажешь возле алтаря, что любишь меня. Я… что-то этого не услышал. Чимин вздохнул, будто это было что-то несущественное. Он взглянул в сторону, потом снова на Юнги. — Через десять лет, — спокойно сказал он. — На годовщину свадьбы. Вот тогда и скажу. Юнги чуть отпрянул, в его голосе вспыхнула смесь недоверия и мольбы: — Ты издеваешься? Ну ты… пожалуйста! Он даже взял Чимина за рукав, как будто хотел притянуть его к себе. Чимин посмотрел на него внимательно, затем прищурился: — Неужели ты не веришь, что мы десять лет вместе проживём? Тогда я тебе и скажу. — Пожалуйста, — тихо, почти шепотом, повторил Юнги. — Скажи сейчас. Не могу ждать десять лет. Чимин сделал паузу. Долго и преувеличенно серьёзно задумался. Даже сцепил руки за спиной и повернулся, будто решал, стоит ли. Потом, с самым наглым выражением лица, посмотрел на Юнги и сказал: — Ну ладно. Считай, повезло. Милый Юнги. Он подошёл ближе, наклонился и, глядя прямо в глаза, отчётливо произнёс: — Я. Люблю. Тебя. Запомнил? Юнги моргнул, как будто не ожидал, что это всё-таки случилось. На губах появилась улыбка, тёплая и счастливая. Чимин, отступив на шаг, весело добавил: — В следующий раз ты получишь эти слова через десять лет. Не проси раньше. Расходовать их надо экономно. — Ужасный ты человек, — хмыкнул Юнги, обняв его за талию. — Но всё равно люблю тебя. Чимин и Юнги, наконец, покинули алтарь и направились к гостям, сквозь аплодисменты, поздравления и лёгкий гомон праздника. Юнги улыбался, чуть несясь над землёй от переполняющих эмоций, а Чимин — сдержаннее, но в глазах у него светилась гордость и умиротворение. На столе их уже ждал первый бокал шампанского — холодный, с пузырьками, игриво поднимающимися вверх. Чимин взял один бокал, Юнги — второй, но прежде чем они успели чокнуться, из-за спин гостей раздался плач ребёнка. — Это… Чию, — взволнованно пробормотала тётушка Киён, прижимая малыша к себе, пытаясь его успокоить. Чимин, не колеблясь ни секунды, уже через мгновение оказался рядом. Он аккуратно и уверенно взял ребёнка на руки, прижав к груди. Малыш, едва оказавшись в объятиях папы, замер, всхлипнул — и затих. Уткнулся носиком в плечо Чимина, улавливая родной запах, и перестал плакать, успокоенный одним лишь присутствием. Юнги, наблюдая эту сцену, тепло улыбнулся. Он жестом подозвал фотографа: — Быстро, сделай снимок. Это красивый момент. Фотограф подбежал и начал снимать, ловя кадры, как Чимин, держа ребёнка, с нежным взглядом смотрит вниз, а малыш спит, будто в мире не существует ни шума, ни гостей. Юнги подошёл ближе, обнял Чимина сзади, обвив руки вокруг его талии и положив подбородок ему на плечо. Фотограф продолжал снимать, не прерывая ни одной детали. К ним подошли родители Юнги. Отец — всё ещё с влажными глазами, Чори — с лёгкой, доброй улыбкой. За ними — Динья. Все трое обняли молодых, и фотограф зафиксировал это на снимке — целую семью, в одном кадре, с теплом и нежностью. После них подошёл Тэмин, держащий на руках Тэхо. Хосок шагал рядом, чуть краснея, всё ещё не до конца отойдя от сюрприза у алтаря. Они встали рядом, и фотограф снова нажал на спуск — теперь в кадре были друзья, поддержка и семья в одном лице. Через минуту показался Намджун, держа за руки Анну и Тэхёна. Они остановились перед Чимином и с восторгом уставились на малыша у него на руках. — Чимин, а можно посмотреть поближе? — спросила Анна, заглядывая с любопытством. — Конечно, — мягко ответил Чимин, приседая на корточки, держа ребёнка крепко и уверенно. Близнецы подошли, заглядывая в маленькое лицо Чию, и их глаза засветились от восторга. Фотограф ловко зафиксировал этот момент: Чимин сидит с малышом, вокруг — двое детей, склонившихся к нему, Юнги рядом с ним с рукой на его плече, а позади — смеющиеся гости, живой зал, свадьба, любовь и безопасность. Это был один из тех снимков, что спустя годы будут висеть в рамке над камином. Чимин всё ещё сидел на корточках, держа Чию на руках, когда к нему стремительно подбежал Тэхо — с горящими глазами, чуть сбив дыхание от спешки. Он остановился рядом, встал почти вплотную к малышу и с любопытством заглянул в его лицо. — А Чию может говорить? — спросил он с искренней заинтересованностью, чуть наклоняя голову. Чимин улыбнулся, поправляя пледик на малыше. — Пока ещё нет, — ответил он мягко. — Но скоро научится. Немного подрастёт — и заговорит. Он у нас ещё совсем крошка. — А я хочу с ним поиграть, — немного разочарованно сказал Тэхо, глядя на спокойного малыша, который лишь посапывал у груди Чимина. — Вот когда научится говорить и бегать — тогда и сыграете в прятки или догонялки, — подбодрил его Чимин, кивая. В этот момент Анна, стоявшая рядом с Тэхёном, вдруг оживилась и заявила: — А я хочу быть его старшей сестричкой! Чимин слегка приподнял брови от неожиданности, но затем рассмеялся. — Ну ладно, — сказал он, взглянув на Чию. — Он не будет против. Теперь у него будет старшая сестра. Тэхён и Тэхо переглянулись, а потом одновременно хором заявили: — А мы тогда будем старшими братьями! — И будем защищать его! — добавил Тэхён с воодушевлением. — Ну, тогда вперёд! — засмеялся Чимин. — Он будет под надёжной защитой. Только подождите немного, ладно? Сейчас он слишком маленький. Сначала пусть вырастет. И тут к ним подошла Эмма, вежливо наклоняясь ближе к детям и к Чимину. — Они что, достают тебя, Чимин? — спросила она с улыбкой, оглядывая шумную троицу. Анна и Тэхён моментально обернулись к ней, возмущённо замотав головами. — Неправда! Мы не достаём! — воскликнула Анна. — Чимин сам сказал, что Чию будет нашим братиком! Эмма прищурилась, но кивнула с доброй усмешкой. — Понятно. Ну что ж, старшие братья и сестра… — она хитро подняла бровь. — А вы не хотите побегать, поиграть? Дать Чимину немножко отдохнуть? — А можно мы возьмём Тэхо с собой? — спросила Анна, схватив ребёнка за руку. — Конечно, берите, — кивнула Эмма. — Но только не далеко, и смотрите за младшим. — Ура! — крикнул Тэхо и уже тянул за собой остальных, пока Чимин с улыбкой наблюдал, как детвора убегает под надзором Эммы. Чимин встал покачивая Чию, когда к нему подошёл Чесан и без лишних слов обнял его за талию с другой стороны, аккуратно, чтобы не мешать малышу. Тепло, по-свойски, будто это было самым естественным делом на свете. Юнги, стоявший рядом, тут же нахмурился и скрестил руки на груди. — Чесан, ты вообще прикалываешься? — сказал он с полуулыбкой, но в голосе чувствовалась лёгкая ревность. — На моей свадьбе вот так? Чимин посмотрел на Чесана, потом перевёл взгляд на Юнги, приподняв бровь. — Но Чесан — моя любимая рыбочка, — с невозмутимым видом сказал он. — Так почему бы и нет? Я не имею ничего против. Юнги закатил глаза, будто пожалев, что вообще что-то сказал. — Если бы не ребёнок у меня на руках, — добавил Чимин, наклоняясь чуть ближе к Юнги, — я бы сейчас одной рукой обнял тебя. Но, увы… приоритеты. И в этот момент к ним подошёл Холли, бросив внимательный взгляд на сцену. Его взгляд остановился на Чесане, чья рука всё ещё лежала на талии Чимина. — Слушай, Чимин, ты сейчас моего парня крадёшь, — сказал Холли с притворным укором, но глаза у него были полны ревности. Чесан хмыкнул и чуть плотнее обнял Чимина, не отводя взгляда от Холли. — Никто никого не крадёт, — сказал он спокойно. — Это вообще-то свадьба Чимина и Юнги, напоминаю. Если бы я хотел его украсть, я бы во время церемонии крикнул «нет», как в кино. Чесан на секунду замолчал, потом посмотрел на Чимина с лёгкой, ностальгической улыбкой. — Я люблю его, да, но уже не так. Сейчас он — мой хороший друг. А не партнёр. Холли, услышав это, хмыкнул. — Знаешь, звучит не слишком обнадёживающе. На этом Чесан усмехнулся, убрал руку с талии Чимина и спокойно подошёл к Холли. Не торопясь, он взял лицо парня в свои ладони, аккуратно, как будто обращался с чем-то хрупким и ценным. Холли смотрел на него с удивлением, но не отстранился. — Тогда я покажу тебе, кто мне важен прямо сейчас, — мягко сказал Чесан и, не медля, поцеловал Холли. Прямо там, среди смеха гостей, под музыку и вспышки камер. А Чимин посмотрел на них и, не сдержавшись, улыбнулся, прижимая малыша к груди. Юнги наклонился и поцеловал Чимина в висок. Чесан, стоя рядом с Холли, всё ещё с лёгкой улыбкой после их поцелуя, вдруг сказал вслух, почти мечтательно: — Если бы в Корее были разрешены браки между омегами… я бы сегодня сделал тебе предложение, — посмотрел он на Холли с теплотой в глазах. Холли удивлённо заморгал и повернулся к Чесану, чуть отпрянув: — Ты сейчас серьёзно?.. — Не шучу, — спокойно ответил Чесан. — Абсолютно серьёзно. Я бы прямо сегодня встал на одно колено. Чимин, всё ещё державший Чию на руках, издал смешок и посмотрел на них с широкой улыбкой: — Вы что, прикалываетесь? Сегодня все на моей свадьбе решили предложения друг другу делать? Чесан лишь пожал плечами и подтвердил: — Но я же говорю — всерьёз. Я бы действительно сделал Холли предложение. Только вот, увы… — Тогда, может, стоит надавить на кого надо, чтобы такие браки разрешили? — задумчиво предложил Чимин, качая малыша. Чесан кивнул, поправляя ворот рубашки: — В Портленде этот закон только сейчас приняли, в этом году, в 2006-м. За него боролись многие годы. Это не так просто, как кажется. Чимин задумался, а потом сказал, чуть прищурившись: — Насколько я знаю… Этот закон приняли благодаря Тэмину. Он попросил Намджуна надавить на нужных людей. А в Корее у нас есть Альдо. Он поможет. Как будто почувствовав, что о нём говорят, к ним подошёл Альдо с бокалом в руке и лёгкой улыбкой. — Я слышал, что кто-то тут что-то про меня говорил? — поинтересовался он, с подозрением глядя на Чимина. — Слушай, помоги, — без долгих вступлений сказал Чимин. — Тут одна пара пожениться хочет, но в Корее браки между двумя омегами всё ещё запрещены. В этот момент к ним подошли Альт и Тайн, идя обнявшись. Услышав разговор, Альт оживился: — Отец, почему я сам об этом раньше не подумал? Реально! — он повернулся к Альдо, прищурившись. — Слушай, отец, может, ты и правда надавишь на нужных людей? Ведь не только омегам, но и двум альфам в Корее жениться нельзя. Это же несправедливо! Альдо посмотрел на сына, потом на Тайна, затем перевёл взгляд на Холли и Чесана. Он вздохнул и, качнув головой, сказал: — Раз уже даже мой сын попросил… хорошо. Я постараюсь. Конечно, я не Намджун — не смогу, как он, добиться закона за одну неделю… Он усмехнулся, а Чимин рассмеялся. — Да, Намджун — это сила природы, — добавил Альдо. — Но я думаю, за несколько месяцев… или максимум за год, можно будет изменить этот закон. Если хорошо надавить. — Тогда мы подождём, — сказал Чесан, сжав руку Холли. — Но знай, Холли, я уже принял решение. Холли покраснел, отвёл взгляд, но уголки его губ дрожали от улыбки. — Только при одном условии, — пробормотал он. — Ты мне тогда кольцо сам выберешь. — Считай, уже выбрал, — прошептал Чесан. Чесан, глядя на Альдо с надеждой и уверенностью, чуть наклонился вперёд и сказал: — Если ты действительно сможешь добиться, чтобы этот закон приняли, я буду тебе очень благодарен. Как детектив полиции в Сеуле, я могу предоставить тебе… скажем так, определённую поддержку. В пределах разумного. Альдо усмехнулся, скрестив руки на груди, и с невинной миной ответил: — Но я же честный бизнесмен. Никаких теневых схем. Чесан рассмеялся и покачал головой: — Настолько честный, насколько Чимин — детектив без тёмного прошлого. Именно в этот момент к ним подошёл Том — коллега Чимина. Внимательный, с настороженным выражением лица он спросил: — Прости, а с Чимином что-то не так? Чесан сразу замахал руками: — Нет! Нет-нет! С ним всё хорошо. Он — примерный детектив, честный, надёжный. Я просто пошутил, вот и всё. Том хмыкнул, но не стал развивать тему. А вот Чимин, который всё это время стоял чуть поодаль с Чию на руках, посмотрел на Чесана таким взглядом, что у того мгновенно исчезла улыбка с лица. Этот взгляд говорил: «Молодец. Просто гений. Нашёл, с кем болтать о моём «тёмном прошлом». Прямо при копах.» Чесан слегка втянул голову в плечи и пробормотал: — Ну, знаете, господин полицейский, я с юмором… иногда перебарщиваю. Чимин глубоко вдохнул и выдохнул, словно считая до десяти, затем опустил взгляд на Чию, который мирно посапывал у него на руках, и сказал: — Повезло тебе, что я с ребёнком. Том внимательно смотрел то на одного, то на другого, но, видимо, решив, что не хочет влезать в эту словесную дуэль, развернулся и ушёл к фуршетному столу. А Чесан, всё ещё чувствуя на себе взгляд Чимина, пробормотал Холли: — Мне кажется, я только что случайно подписал себе приговор. Чимин, продолжая стоять с Чию на руках, лениво повернулся к Чесану и сказал с лёгкой улыбкой: — Я всё слышу, между прочим. И ты можешь не переживать — я бы свою рыбочку тебя не тронул. Так что расслабься. Чесан на мгновение удивлённо посмотрел на него, затем хмыкнул с облегчением. А Чимин, уже чуть серьёзнее добавил: — Тем более, я давно забросил ту часть своей жизни. Она осталась далеко позади. В этот момент к нему мягко подошёл Юнги, обнял его за талию, аккуратно, чтобы не потревожить Чию, и прижал к себе. Его голос был спокойным, но в нём слышалась настоящая радость: — Правда? Я очень рад это слышать. Чимин улыбнулся, прижавшись к Юнги плечом: — Пока что, — произнёс он тоном, будто между прочим. — Если появится кто-то очень интересный… ну, ты же понимаешь — я буду вынужден вернуться к старым привычкам. Юнги закатил глаза и усмехнулся, а Чесан, которому вся эта сцена уже начинала казаться подозрительно игривой, поднял руки, словно сдаваясь: — Я знаю, что ты меня не тронешь, — сказал он. — Сейчас у меня и так голова трещит… Немного перепил, наверное вот и сказал не подумал. — Кому ты врёшь, — тут же вставил Чимин, прищурив глаза. — Я твою норму знаю. Ты ещё даже до неё не дошёл. Юнги тихо засмеялся и легонько толкнул Чимина плечом: — Хватит его пугать, а то он уже нервно на выход смотрит. Чимин невинно вскинул брови и посмотрел на Чесана с притворным раскаянием: — Прости, рыбочка. Просто… это было весело. Ты такой милый. — Весело ему… — пробормотал Чесан, делая шаг ближе к Холли и прячась почти за его спиной. — Я тут со своей жизнью прощал мысленно, а он развлекается… Холли лишь рассмеялся и, не выдержав, крепко обнял Чесана, прижав его к себе. — Знаешь, — сказал он с улыбкой, наклоняясь к уху Чесана, — никогда не думал, что скажу это… но я абсолютно согласен с Чимином. Ты и правда милашка. Особенно когда такой испуганный. Чесан тихо застонал и спрятал лицо в его груди: — Пожалуйста, не подливай масла в огонь… Я тут чуть не получил сердечный приступ, а вы все смеётесь. Холли провёл рукой по его спине, успокаивающе: — Не переживай. Никто тебе не мстит, ты просто неудачно пошутил. Бывает. Главное — жив остался. — Пока, — буркнул Чесан, всё ещё не поднимая головы. — А то с этими взглядами Чимина я чувствую, как мне заочно оформляют «несчастный случай». Чимин громко рассмеялся: — Да брось, ну что ты как ребёнок? Если бы я хотел тебе навредить, ты бы уже лежал где-нибудь мёртвым. А я — вон, с малышом на руках. У меня, можно сказать, алиби. — У тебя не алиби, а отвлекающий манёвр, — парировал Чесан, всё же подняв голову и посмотрев на него искоса. — Ты ж с виду пушистый, а на деле… хищник в перьях. Юнги хмыкнул, не сдерживая улыбку: — Прекрати его дразнить, пока он совсем не убежал в Канаду. Холли усмехнулся и подтолкнул Чесана к фуршету: — Пошли, милашка. Нужно срочно накормить твоё потрёпанное самолюбие. А то с таким лицом тебя ещё кто-нибудь пожалеет — и ты снова влезешь в неприятности. Чесан с чувством тяжёлого достоинства вздохнул: — Какое хрупкое у меня, оказывается, самолюбие. Никогда бы не подумал. — Ну вот, видишь, — сказал Холли, приобнимая его за плечи. — Сегодня ты узнал о себе много нового. И как минимум двое парней признали, что ты милый. По-моему, вечер удался. Чесан хмыкнул, бросив быстрый взгляд на Чимина: — Только не давай ему в следующий раз такого преимущества. Он и так слишком самоуверенный. — Я слышал! — с ухмылкой отозвался Чимин. — Я на это рассчитывал, — бросил Чесан и, наконец, улыбнулся по-настоящему, позволив себе немного расслабиться, пока Холли не отпускал его из объятий. Чимин осторожно передал Чию на руки Чори, которая уже ждала рядом с лёгкой улыбкой. Та бережно взяла малыша, покачала его и кивнула Чимину, мол, всё под контролем. Чимин проводил взглядом своего сына и только собрался повернуться, как вдруг ощутил, как сзади его крепко обняли. Юнги, тихо подошедший за спиной, прижал его к себе, плотно, с жаждой, словно в нём всё это время копилась тоска по этим объятиям. Он склонился к шее Чимина и медленно поцеловал её, задержавшись губами на коже, будто дразня. Затем, чуть отстранившись, он едва заметно подул туда же, вызывая по телу Чимина приятную дрожь. Чимин не смог сдержать лёгкую усмешку и, заведя руки за спину, прижал Юнги ещё крепче к себе. — Кому-то, я смотрю, прям не терпится перейти к продолжению, — лениво протянул он, слегка наклонив голову в сторону Юнги. — Как будто тебе — нет, — прошептал тот в ответ, голосом, от которого по спине пробежали мурашки. Чимин тихо рассмеялся, не отпуская его: — Я, кстати, договорился с Чори. Она забирает Чию на ночь и на завтрашний день. Так что… — Так что мы будем развлекаться, — с лёгкой усмешкой договорил Юнги и снова поцеловал его, уже ближе к уху. — Так же, как в нашу первую ночь? — спросил Чимин, чуть оборачиваясь, но не до конца, давая Юнги свободу продолжать ласки. — С удовольствием, — выдохнул Юнги. — Только теперь ты можешь выбрать любой темп. Тогда ты был беременный, и мне приходилось держать себя в руках. — О да, — сказал Чимин, опираясь на грудь Юнги и закрывая глаза. — Сегодня будет весело. Юнги не ответил словами — он лишь крепче прижал Чимина к себе, их дыхания слились в одну волну, и в этом молчании чувствовалось больше страсти, чем в любой фразе. Когда свадебный вечер подошёл к концу, небо взорвалось громкими фейерверками, освещая лица гостей, полных радости и веселья. Но Юнги и Чимин не стали ждать, пока праздник иссякнет до конца. Они переглянулись — и оба поняли друг друга без слов. Уезжать нужно прямо сейчас. — Дом мне ещё нужен, — со смешком пробормотал Чимин, набирая на телефоне номер отеля и бронируя люкс. Он помнил как они разгромили номер отеля. Юнги лишь хмыкнул, обняв его за плечи, и они вместе вышли к подъехавшему такси. Как только они сели в машину, Чимин не стал терять ни секунды — он забрался на колени к Юнги, обвив его руками за шею, и прижался к его губам в голодном поцелуе. Вся накопленная за вечер страсть вырвалась наружу. Он целовал жадно, глубоко, будто хотел вдохнуть Юнги всего. Юнги зарычал от удовольствия, стиснул бёдра Чимина и прижал его ещё крепче к себе, чувствуя, как всё его тело напрягается от желания. Их дыхание сбилось, губы сливались, языки переплетались в настойчивом ритме. — Если ты продолжишь… — выдохнул Юнги хрипло, между поцелуями. — Мы до отеля не доедем. — Скажешь ещё одно слово — перестану, — предупредил Чимин, не отрываясь от его губ, глядя прямо в глаза с опасной искрой. — Всё, молчу, — прошептал Юнги, прежде чем Чимин снова прижался к нему, затыкая его губы поцелуем, в котором уже не было ни нежности, ни терпения — только дикое, неудержимое влечение. Такси ехало сквозь ночной город, а в его тени уже рождалась страсть, которую ничто не могло остановить.