Секрет небес

Взмах крыльев. Испуганный вздох. Быстрый взгляд назад. Стук истерзанного нагрузкой сердца. Они позади. Они всё ещё позади. Времени на страх не было, но сам страх был, хоть я его и не чувствовала. Времени на мысли тоже не было, и я не думала ни о чём, кроме того, что нужно лететь вперёд. Нас упорно преследовали демоны Хосока. Словно коршуны, они будто ждали, когда наши силы иссякнут, и мы станем медлительными, не способными обороняться. — Сюда! — Чимин резко свернул направо, едва увернувшись от летающего острова. Кончики его перьев, словно гладя кончиками пальцев, прошли по шершавой, пористой поверхности островка. Мы полетели за ним. — Куда ты летишь? — крикнул Тэхён. Чонгук ускорился, чтобы нагнать Чимина. Пак развернулся к нам и прокричал Чонгуку, а он передал нам: — Прямо шестьсот метров, затем налево и сразу на право! Быстрее! — и он ускорился, насколько мог. Его фигура очень быстро стала отдаляться, а затем скрылась за поворотом вместе с Чимином. Боми последовала их примеру. Тэхён обернулся ко мне. — Готова? — Да! Я обернулась, взглянув в лица своим преследователям. Но ужас, что вызвал этот шёпот, затмил страх перед ними. Я прокричала в пустоту: — Кто ты?! Но никто не ответил. Лишь демоны всё приближались. Я снова развернулась: ни Тэхёна, ни Боми, ни тем более Чонгука с Чимином поблизости не было. Я летела, больше не оборачиваясь. Я завернула за угол, врезалась прямо в Боми. — Где ты шлялась?! Почему так долго? — Всё под контролем! Мы спрятались в ущелье. Боми приложила палец к губам. — Ч-ш-ш… Было слышно, как бессмертные проносились мимо нас, рассекая крыльями воздух. Я осторожно заглянула в узкий просвет. Саферий замер прямо напротив щели, через которую я смотрела. "Он почувствует нашу энергию!" Напугано я отпрянула. Тэхён сжал мою руку, показал жестом молчать и прошептал на ухо: — Древние скалы не пропускают энергию. Саферий всё ещё стоял, всматриваясь вдаль, затем свистнул так громко, что демоны за несколько миль впереди мгновенно отреагировали и повернули назад. — Хосок велел лишь припугнуть их! Отходим! — он чуть повернул голову, будто прислушивался к скале, замер так на несколько секунд, а затем развернулся и полетел прочь. За ним последовали все остальные. Мы до этого стоящие точно статуи, мгновенно расслабились. Послышались вздохи, будто все посмели выдохнуть только сейчас. — Лучше нам переночевать здесь. — заметил Чимин. — Зачем терять время? — спросил Чонгук. — Это может быть ловушкой. — Ты слышал Саферия! Хосок не собирался нас ловить. Чимин упрямо, но безэмоционально повторил: — Это может быть ловушкой. — Он прав. Лучше перестраховаться. — поддержал Тэхён. Чонгук раздражённо кивнул. Боми молчала, но я видела по её испуганным заплаканным глазам, о чём она сейчас подумала. — Боми… —  Юнги мёртв! — её затрясло, как в лихорадке. Тэхён поджал губы так сильно, что они побелели. Его глаза светились в полутьме пещеры, но я не могла понять, от чего… от слёз или ярости. Нам удалось вырваться, но радости почему-то никто не испытывал. В воздухе повисло навязчивое напряжение. Фыр свернулся калачиком в одном из тёмных углов. Никто из нас не говорил, даже не смотрел друг на друга. Эта мука отстранённости, выжидания чего-то ужасного, кончилась, когда я заметила проход в скале, уходящий куда-то наверх. — Куда ты? — пролепетала Боми. — Пойду посмотрю, что там. — Будь осторожна. Тебя не должны заметить. — сказал Чимин. После влажного, спёртого воздуха пещеры, здесь, наверху, у меня закружилась голова. Я ощутила, как тревога и всё наколенное напряжение начали спадать. Присела на самый край и посмотрела на луну, грозно, но завораживающе нависшую надо мной. Сзади послышались шаги, звук которых отскакивал от стен и эхом двоился, троился, словно шла целая армия. Я обернулась. — Теперь ты избегаешь компании? — Иногда хочется побыть одной. — Мне уйти? — Нет, останься. Чонгук замер позади меня. Он спрятал руки в карманы и смотрел на луну, словно выискивал в ней то же, что и я. — Если ты хочешь быть с Хосоком, почему улетел с нами? — Он не пошёл на мои условия. — А если бы пошёл? — Ты хочешь узнать, оставил бы я тебя? Я чуть помолчала, но затем тихо ответила: — Да. Он присел на корточки, приобнял меня за плечи и прижал к себе. Он специально выдохнул, обжигая мою шею своим дыханием, чтобы я вздрогнула, задрожала, чтобы в полной мере ощутила его близость. — И да, и нет. — Это твой ответ? — Я сказал больше, чем нужно было. Он требовательно развернул моё лицо к себе и впился в губы. Чонгук держал меня за щёки, чтобы я не отвернулась, но я чувствовала — стоит лишь дёрнуться… Чонгук тут же отпустит меня. Он не будет удерживать насильно. И чем сильнее его чувства ко мне, тем быстрее он отпустит меня при моём желании. Потому что я этого хочу. Я развернулась к нему всем телом. Мы целовались, меняя положение до тех пор, пока не оказались на земле, обнажённые, разгорячённые. Я вдруг поймала себя на мысли, что уже знаю Чонгука. Его действия, его взгляд, нежность рук и страстность движений. Всё это было таким знакомым, таким родным, что я осознала — Чонгук мой. Он принадлежит мне так же, как и я ему, а может ещё больше. Его разгоряченные руки ласкали меня везде. Пальцы медленно погружались в меня, касаясь чувствительного бугорка. К пальцам присоединился язык,  он нужно скользил по кругу, подразнивая. Самый кончик языка надавил на основание клитора, вызывая массу приятных ощущений. Я застонала, выгибаясь навстречу горячим ласкам. Чонгук внезапно отстранился и я почувствовала, как его губы накрыли мои. Оторвавшись от моих губ, он вошёл в меня резким толчком, я издала протяжной тихий стон наслаждения. — Если будешь так стонать, мне снесет крышу. Издав тихий рык, Чонгук впился шею несдержанным мокрым поцелуем, ощутимо прикусив нежную кожу. Его губы стали спускаться к груди, когда он втянул напряженный сосок в рот, я выгнулась, требуя продолжения ласки. Вторую грудь он накрыл рукой и, слегка сжав, стал играть с соском пальцами, медленно прокручивая и оттягивая. Тела покрывала испарина, губы не останавливались, желая целовать друг друга, чувствуя в этом нужду. Чонгук задвигался быстрее, не переставая покрывать мои губы и шею поцелуями. Я царапала ему спину, издавая лишь короткие, тихие звуки, которые скрывали в себе наивысшее наслаждение, но звучали при этом жалобно-просяще. Еще через минуту я почувствовала, что вот-вот кончу, он понял это, и начал двигаться жёстче и быстрее. Чонгук кончил вслед за мной. — Что с тобой? Ты плачешь? — он смахнул с моих ресниц непрошенные слёзы. — Нет-нет… это… — я уткнулась ему в плечо. Чонгук обнял меня, спрятал лицо в моих разбросанных по спине волосах. — Не смей этого делать. — Чего? — Влюбляться в меня. — Почему? — Боли и так достаточно. Нам двоим. — А ты? Похоже, тебе не о чем беспокоится. — Ошибаешься. Я отпрянула от него, чтобы взглянуть в глаза, но Чонгук сильнее прижал меня к себе. Когда мы оделись и собирались вернуться к остальным, Чонгук удержал меня за руку. Он держал её некоторое время, поглаживая большой палец. Затем поднёс её к лицу и поцеловал. Я остолбенела от этой неожиданной нежности. — Ну что? Иди давай. Мы провели в пещере бессонную ночь. Никто не спал, но каждый из нас упрямо молчал, не желая выдавать своё бодрствование. Лишь когда встало солнце, мы, всё так же не переговариваясь, стали собираться в путь. Нас встречали у самого входа, как героев, как паломников, прошедших путь Сантьяго, как выживших после войны. Мама протиснулась между учениками и замерла, завидев нас. Когда мы подлетали ближе, она обернулась к остальным и властно прокричала: — Возвращайтесь в школу! Здесь не на что смотреть! — затем она повернулась к нам и по-деловому быстро заговорила: — Рада, что вы целы. Примите душ, переоденетесь и присоединяйтесь к совету. Нам многое нужно обсудить. — она развернулась и скрылась в школе. "Какая тёплая встреча". Я стояла в душе намного дольше требуемого, не находя в себе сил выйти из-под горячих струй воды. В комнате было прохладно. Остановилась возле зеркала, стала разглядывать свои мокрые волосы и растрёпанные крылья. "Нужно собираться…" Я знала, что задержалась, поэтому не была удивлена, когда поняла, что пришла на совет самой последней. Мама о чём-то говорила, но тут же умолкла, когда я вошла. — Теперь все в сборе. Присаживайся. Чонгук , Тэхён, Чимин и Боми сидели по одну сторону, Сурае, Намджун, мама и Сокджин — по другую. Больше никого не было. Мама была бледной, встревоженной. Она откашлялась и медленно заговорила: — Мне уже рассказали вкратце, что там произошло. Мне очень жаль Юнги… — Он отомстил за Сэми. Тэун получил по заслугам! — Тише Боми… — Сокджин обратился к дочери, но смотрел на выражение лица моей мамы. — С тобой всё в порядке? Мама поспешно, но немного нервно выпрямилась, посмотрела на меня. — Да… продолжаем. Ками, ты была в лагере дольше всех, Хосок держал тебя поблизости. Нам нужны все детали. Что ты узнала? — А что конкретно тебя интересует? — Город-отшельник. Разбросанные контейнеры, сбежавшие заключённые — и все это скрыто непонятно где. Есть ещё какие-то зацепки? — Он пытался завербовать нас. Часть его силы передалась мне во время ритуала. Мама оглядела всех присутствующих, будто испугалась. — Почему именно тебе а не Люциферу например? — Я не знаю, Сокджин. — Что-нибудь ещё? На этот раз мама обернулась к остальным сбежавшим. — Не уверен… но, кажется, я слышал Субантр. — начал Чимин. — Много Субантр… и, похоже, все они находятся в одном месте, как… как… — Как в загоне. — мама заволновалась, но лицо её обрело жёсткие нотки — она не собиралась сдаваться. — Нам будет сложно победить Хосока, если у него будут Субантры. — Это значит одно. — сказал Сокджин. Суран впервые подала голос: — Вы же не хотите сказать, что… — Другого выхода нет. — произнёс Намджун. — Но это очень опасно! — О чём вы? — не понимая спросила я. — Существует рог. Если в него протрубить, Субантры начинают теряться в пространстве, глохнут, слепнут… — объяснила мама. — Где этот рог? — В очень опасном месте. — тяжело вздохнул Намджун. — Нам нужно отправиться за ним. — твёрдо заявила мама. — Где он находится? — В долине смерти. — Сокджин сложил на столе руки в замок; с его лица не сползала неравная усмешка, выдающая его беспокойство. — Эту долину прозвали так из-за умерших, что мерещатся нам там. Непризнанным идти туда опаснее всего: вы встречаетесь со смертью намного чаще нас. Ваша скорбь уничтожит вас. — Другого варианта я не вижу. — сказала мама. — Но это опасно! — вскочила Суран. — Если страшно, нужно понять, оправдан ли риск. Кто считает, что риск оправдан, тот может присоединиться ко мне. — Ты пойдёшь в долину смерти? — я внимательно посмотрела на маму. — Да. — Я с тобой. — Ты и так достаточно рисковала собой. — Я буду только в качестве поддержки. Я вырву тебя из плена воспоминаний, если потребуется. — Хорошо. Кто-то ещё? — Я пойду. — Чонгук смотрел прямо на меня. Мама испытующе на него посмотрела. Затем неторопливо, будто нехотя, сказала: — Хорошо. Что на счёт тебя, Намджун? — Я иду. — Суран? — Я… — Ей не стоит туда идти. — перебил Намджун. Мама поднялась из-за стола. — Что ж. Тогда решено. Выходим к ночи, чтобы слухи о нашем походе не донеслись до Хосока. Он не должен нас опередить. Мы разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть перед тяжёлым путешествием. Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Боми тоже не спала. — Волнуешься? — Не знаю. Такое чувство, будто я бегу с горки. И горка эта бесконечна. Сначала страшно. Я набираю скорость — становится страшнее. Но остановиться не могу. И вскоре я бегу так быстро и так долго, что не остаётся ни страха, ни попыток прекратить. — Смотри не разбейся: не бывает бесконечных горок. Дверь отворилась. Зашла мама. — Пора. Как только мы вышли, я поймала на себе взгляд Чонгука. Его лицо ничего не выражало, но взгляд был полон размышлений. — Лети до чёрного дерева, никуда не сворачивая. Дракон должен знать эту дорогу. — объяснила мама. Я залезла на Фыра. — Встретимся у входа в долину. Не вздумай заходить в неё сама. — Как скажешь. Буду ждать вас. Но мама… — я взяла её за руку. — Будь осторожна. Мама мягко убрала свою руку. — Я всегда осторожна. — подумала и добавила: — Ты тоже. Никакой самодеятельности. — мама обернулась к остальным и дала знак лететь. Коллективный рывок. Земля осталась позади. Путь был долгим, однообразным, главным препятствием оказалось одна лишь скука. Но чем ближе мы становились к злополучной долине, тем тяжелее становилось дышать, двигать крыльями, удерживаться на ветру. Казалось, сам воздух стал вязким и тягучим, пропитанным запахом ладана и слезами. Впереди притаилась смерть, хоть её и нельзя было разглядеть. От приземления Фыра поднялась пыль из песка. Я слезла с дракона, хотела выглянуть из-за него, посмотреть на долину, но дракон резко дёрнул головой, не позволяя мне даже взглянуть на неё. — Что такое? — Эта долина отравляет. — мама приземлилась одновременно с Намджуном. Она подошла ко мне. — Даже когда просто смотришь на неё, чувствуешь недомогание. Чонгук замер за мамой, напротив меня. Поймав в капкан мой взгляд, он кивнул мне с едва заметной улыбкой. Всего лишь легкая, как всегда насмешливая улыбка, но меня будто бы обняли ею. — Держимся друг друга. Если кто-то начинает вести себя как-то иначе, докладываем остальной группе. — мама первая ступила на тропу, ведущую в долину смерти. За ней последовал Намджун. Мы — за ним. Тишина была такой тотальной, такой загробно абсолютной, что было не по себе. Искривлённые ветки деревьев были чернее копоти. Они бесшумно двигались, словно манили свернуть с дороги, зайти вглубь чёрного леса. — Если продолжишь так пялиться в чащу, то обязательно что-то увидишь. — тихо сказал Чонгук. Я уставилась в спину мамы, шедшей передо мной. Она ничего не боялась или просто казалась бесстрашной. Они с Намджуном, как вожаки стаи, прокладывали нам путь, взяв всю опасность на себя. — Ками, здесь его не-е-ет. — А? — Я думал, он здесь, в этой темноте, но его нет. Из-за деревьев показался тёмный силуэт. Он постепенно начал озаряться мерцающим светом. — Мне так одиноко… "Юнги!" Он поманил к себе. — Вытащи меня из этой тьмы! Вытащи, мне так больно! "Это всё долина… он ненастоящий!" — Здесь нет Сэми, Ками! Мне так страшно! Я противилась своим глазам, противилась слуху, но что-то в голове и сердце размеренно щёлкало. Точно долина — это вор, а я — сейф, который она ритмично и выверено взламывала. Где-то позади я слышала окрики. Меня звали. Это напоминало сон: ты смутно понимаешь, что это неправда, но твои действия предопределены тобой же на подсознательном уровне. Сознание противится, но подсознание быстрее, и оно уже всё решило. Изуродованные деревья потянули ко мне ветки и заглотили… пахло сыростью настолько сильно, что, казалось, во рту начала расти плесень. Это чувство всё усиливалось, пока я не завизжала, не выплюнула это что-то. На мокрую, хлюпающую землю упал шарик плесени. Меня затошнило. — Мне одиноко без СЭМИ, СОСТАВЬ МНЕ КОМПАНИЮ! — его голос обрёл нечеловеческий тембр. Он словно хотел притвориться Юнги, но не смог удержать свою сущность и выплеснул её на меня. От ужаса я не произнесла ни слова. — УМРИ! — он схватил меня за руку, стиснул её, улыбаясь и скрепя зубами. Я выставила руки вперёд, истерично отталкивая его от себя, но он всё тянулся ко мне, словно хотел откусить часть лица. И вдруг заговорил, быстро-быстро, нечеловечески быстро, не прекращая клацать зубами: — Ты настолько тупая, что даже не подозреваешь о своей вине в смерти близких. Скажи честно, ты обрадовалась, что Сэми умер, ведь можно было бы раздвинуть передо мной ноги! — Нет! Замолчи! — Ты заслуживаешь быть здесь, рядом со мной. УМРИ! УМРИУМРИУМРИ!! — НЕТ! Резкий рывок. Ветки деревьев будто бы отпустили меня из объятий. Глубокий тяжёлый вдох. Свежий воздух понемногу привёл меня в чувства. — За кем ты пошла в рощу?! — Чонгук встряхнул меня. — Ты чуть не задохнулась испарениями! — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Намджун. Мама коснулась моего лба. — Идти сможешь? Я посмотрела в сторону деревьев. Мужской силуэт стоял позади, поджидая меня. Я обхватила себя руками, пытаясь скрыть дрожь в теле. — Всё нормально. Простите меня, я была словно под гипнозом. — Долина может воздействовать даже на тех, кто владеет блокировкой. Так что неудивительно. — сказал Намджун. — Нужно быть осторожными. Мы прошли только половину. Медленно, но верно мы продолжили наш путь. Фыр шёл, настороженно прижав голову почти к самой земле. Чем дальше мы шли, тем громче раздавался шёпот деревьев. В какой-то момент он стал таким громким, что не оборачиваться становилось всё труднее. "Не оборачивайся. Не оборачивайся. Не оборачивайся". Я шла вперёд, почти насильно не позволяя себе обернуться. — Что происходит? — спросила мама. Заклубился туман. За считанные секунды его набежало так много, что я едва видела свои вытянутые руки. Чонгук кого-то увидел. Он вздрогнул, выпрямился, сжав челюсть от злобы, но пытался не обращать внимания на призрака, даже не смотреть на него. Но этот кто-то был настырен. Чонгук не выдержал, прокричал в пустоту: — Ты больше не имеешь власти надо мной! Раздался разъярённый голос мамы: — Не говори так! "Почему она слушает их? И где Намджун?" Они были впереди, поглощённые туманом. Он сконцентрировался вокруг них, словно паутинный кокон, удерживающий муху в плену. Намджун смотрел в никуда, но явно кого-то видел. Донеслись обрывки его фраз: — Нет, этого не будет! Она смогла это пережить. Нет! Она хорошая! Она найдёт в себе силы идти до конца! — Намджун! — он не слышал меня. Мама тоже была в агонии воспоминаний. Она прислушивалась к кому-то, что-то отвечала, но я не могла расслышать. Я подошла ближе, попыталась дотянуться до мамы, но она отпрянула. — Доунг, не говори так! Я любила тебя, ты должен был знать! Но любовь ничто, когда на другой стороне весов — весь остальной мир. Ты знал об этом, за это я тебя и любила! Ты понимал меня, как никто другой! Не говори так… нет, это неправда! Впервые я услышала слабость в голосе мамы. Впервые в ней проявились эмоции. "Долина затуманила её разум…" — Мама! — мне удалось дотянуться до неё, сжать плечо, чтобы она наконец отвернулась от призрака и посмотрела на меня. — Ками? — её лицо мгновенно стало жёстким. Она посмотрела на призрака, который был виден лишь ей, и холодно, почти грубо сказала: — Ты не Доунг. — она с криком вытянула руки. Из её ладоней просочился какой-то импульс. Затем она развела руки по сторонам, распространяя силу по округе. Туман начал рассеиваться. Мама обернулась ко мне. — Спасибо… спасибо тебе. Все озадаченно оглядывались. Наваждение ушло. Быстрее всех в себя пришла мама. — Рог! — она прошла мимо нас — к заветной цели. Мама поднялась по ступенькам, схватила рог и подняла его, точно какую-то награду. "Мама — азартный игрок. Ей нравятся препятствия и нравится выходить из них победителем". — "Вам не победить…" Раздавшийся шёпот звучал откуда-то изнутри, из глубин даже не меня — чего-то большего. Я сразу поняла — хоть и не могла бы объяснить причину — что долина тут ни при чём. Этот голос я уже слышала… но где? — " Ты спасёшь их, лишь став им врагом…" "Кто со мной говорит?!" Голос не ответил. Мама протянула мне рог, не скрывая удовольствия от находки. — Этот рог поможет нам выиграть. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но рог выскочил из рук мамы. Прямо в руки Хосока. — Наша разлука была недолгой. Ты успела по мне соскучиться? Позади Хосока стояли с десяток демонов. — Откуда тебе стало известно о роге?! — опешила мама. — Видимо, кто-то доложил. — напрягся Намджун. — Было несложно догадаться, что это будет вашим следующим шагом. Мама держала спину прямо, но напряжённо. Она тяжело вдохнула и на выдохе, с ноткой угрозы, сказала: — Ты же не думаешь, что мы отдадим тебе рог просто так? — О, надеюсь, не отдадите. — он прожигал меня взглядом. Молниеносные движения рук, силовая волна. Вскрик, разворот, вспышки молний. Всё происходило быстро. Словно отточенный танец, борьба мамы и Хосока напоминало искусство. Мы стояли в стороне, не смея вмешаться: это только навредило бы. Подобно фундаментальному противостоянию материи и антиматерии, света и тьмы, белого и чёрного, добра и зла — мама с Хосоком не нуждались в третьем лишнем. Но что-то пошло не так. Неверное движение или секунда промедления, и мама оказалась в плену рук Хосока. — Нет! — Демонстрация того, как легко вам оказаться в моих руках. И даже рог бы вам не помог. Так что не расстраивайтесь сильно. — он оттолкнул маму так сильно, что она врезалась в дерево и упала наземь. Дал демонам знак, и голос его с насмешливо-победного сменился на грозный, безэмоциональный, не знающий возражений: — Рог у нас. Уходим. Я попыталась помочь маме. — Как ты? Она отмахнулась от моей руки и поднялась сама. Хосок уже скрылся, и это вызвало в ней явную досаду. — Есть и хорошие новости. Мы хотя бы знаем, какие у него дальнейшие действия. Чтобы убить Хананнима, ему нужно раздобыть ключи от врат. Единственные ключи находятся в самом центре цитадели. Это значит, он нападёт на неё.