Краткое пособие, как приручить лисицу.

- Да как у тебя наглости хватило поступить так со мной, ты! Мелкая раздражающая катастрофа! - А ты не много ли на себя берёшь?! Раньше ты из себя такого важного не строил! - Не строил, это верно! Но только потому, что я живу тут не так давно! Но теперь ты будешь со мной считаться, хочешь ты этого или нет! Люмин почувствовала, как от концентрации молчаливых, копящихся внутри нервов к вискам подступает ноющая и горящая боль. Она сидела на диване с закрытыми глазами и по ощущениям целую вечность, раз эти двое перестали замечать её, и так нагло ругаться на расстоянии пары протянутых рук от её ноющей головы. Паймон и Тарталья особо никогда и не ладили. Поначалу, конечно, она была мила с ним ровно столько же, сколько и со всеми остальными людьми, кто попадался им на пути и был с ними любезен. А потом случилась Золотая Палата, и Люмин совсем не была удивлена, что её компаньон Предвестника злого не просто сторонится, но и её саму старается подальше от него оттащить. На другую сторону улицы, например. А лучше на другую улицу, или ещё лучше – и вовсе в другой регион. Люмин особо ей не противилась, ведь тогда ещё была та самая длительная стадия злости на Тарталью. Как же иначе, раз он – злодей, обманщик, противный манипулятор (и ещё все возможные негативные роли, разве что не вор, и на том спасибо)! Зла она была на него настолько сильно, насколько была способна её душа. Или же больше – обижена? Неважно! Как мог он, наглец, охмурить её своим дружелюбным смехом, да наивностью её воспользоваться! Потом, конечно, случился и тот диалог в Банке. И не будь Люмин всё ещё так зла(обижена), то издала бы уже не немую усмешку о том, что Тарталья от неё в наивности далеко не ушёл. Тем не менее, важно было лишь то, что Люмин на него уже давно не злилась(обижалась). Может быть уже как год? Или чуточку больше. Ну как вообще можно долго обижаться на человека, который громче всех кричит о судьбе и чести, о богах и всеобъемлющем зле, о силе и долге, а потом почти хнычет от того, что вновь, не полностью проснувшись, не до конца дверь перед собой открыл, чтобы из спальни выйти. А потому уже который раз (Люмин почти уверена, счёт перевалил за несколько десятков) ударяется об дверь, то лбом, то носом. Но это Люмин. Паймон – это совсем другая история. Сначала Паймон ему уж слишком сильно не доверяла. Стоило Тарталье начать гулять с ними чуть чаще, чем можно было списать это на случайность и совпадение, то она всегда заметно щурила свои огромные глаза, да на удивление почти и рта не открывала. Если Люмин натыкалась на сражение, то Паймон просто исчезала, чтобы даже случайно не оказаться прикрытой спиной Тартальи, ведь ей совсем не хотелось, чтобы он как-либо её защищал. Когда Тарталья начал чаще наведываться к ним домой, чтобы Люмин позаботилась о его ранах, Паймон слишком сильно восклицала о том, что помогать ему и вовсе причин нет. Иногда напоминала, старательно пытаясь уколоть, что вот о Люмин он что-то не беспокоился после того, как скинул её этажом вниз в Золотой Палате. Правда, тогда она получила в ответ недовольное шипение уже от самой Путешественницы, и сбавила обороты своего недовольства. Однако, это не мешало ей с особой внимательностью заглядывать в тарелки, чтоб подсмотреть, не насыпано ли какой отравы, или нет ли какого-то дурмана в их чашечках с чаем. - Паймон, если он вдруг захотел бы убить меня, то поверь, он бы сделал это в открытую. – с усмешкой успокаивала её Люмин под обиженные возгласы Тартальи на фоне о том, что никого он убивать не собирается, да и никогда не хотел, – Такие дурные методы не в его духе. – а потом же он снова её щёки зацеловывал, мол, как хорошо она его знает. Ну а когда он уже жить с ними начал, тут-то всё и встало на свои места! Она ревнует. Слишком уж долгое время она была для Люмин единственной постоянной компанией. Дуэт их был хоть куда, но никто и не думал, что когда-нибудь это станет трио! Только если к ним не присоединится Итэр (на что надежд после встречи их практически и не осталось). Но Итэр ведь – не Тарталья! Для Итэра и комната в чайничке была отдельно приготовленная, пусть пока и пустующая. Ну вдруг, наиграется в повелителя тьмы, да вернётся? Тогда надо будет о нём позаботиться, дать отоспаться в комфорте, а уже потом по голове надавать. Но это - Итэр. Тарталья – не Итэр. Тарталья спал с Люмин в одной комнате! Тарталья с Люмин приёмы пищи делил, ошивался рядом на её поручениях, умничал и говорил что-то в духе «давай пока туда не пойдём», когда Люмин, игнорируя свою усталость, хотела отправиться куда-то, где по ощущениям ещё не всё исследовала. Но это нечестно! Ведь это Паймон раньше с ней ела, летала вокруг, пока Люмин туда-сюда бегала, и это Паймон всегда говорила «давай пока туда не пойдём». Это всё её страх, как злило! Но даже так, Паймон всё ещё не такая глупая, какой её многие воспринимают, она всё понимает. У Люмин с Тартальей – большая-большая любовь, да такая большая, что и в гадальных бирках Храма Наруками о такой не пишут. Люмин благодаря Тарталье отдыхать больше стала: глубже спать и меньше плакать от своих кошмаров и бессонниц. А Паймон для Люмин – не только товарищ в путешествии, но и близкий друг, потому Паймон рада за неё. Но это вовсе не означает, что нужно было забывать о маленьких подлостях. - Ты просто нагло съела мой завтрак! Мой! Он меня там ждал на столе, понимаешь? – всё не унимался Тарталья. Со стороны их конфликт выглядел бы слишком смешно, если бы не так раздражающе: точно два ребёнка, только один гораздо больше другого. - И что с того! Паймон думала, что это для неё! - Да как же, ты ведь уже поела! Я знаю это, потому что ты опять молча скинула свою посуду в общую кучу, чтобы я и за тебя всё убрал. Вот сверну тебе сейчас твои наглые ручонки, в миг будешь знать, что бывает, когда берёшь чужое! - Довольно! Люмин разъярённая повышает голос, и это уже плохой знак. Второй плохой знак, да ещё и самый худший – она почти молниеносно оказывается меж ними, уже почти в шею друг другу вгрызавшимся, да по разные стороны комнаты отталкивает. Да ещё и не просто руками, а сразу воздушным потоком, отчего и Тарталья глухо ударяется спиной об стену позади, и Паймон по воздуху пару кувырков делает, останавливаясь где-то неподалёку от окна. Люмин, конечно, злая, но не настолько, чтобы кому-то из них реальную боль причинить – всё, как всегда, рассчитала. Тарталья понимает сразу же. Есть не так много знаков, которые дают понять, что Путешественница недовольна, да ещё и Предвестником, отчего можно сразу умножать эмоцию на два, если не на четыре: - она может руками в бока упереться, и этого всегда было достаточно, чтобы любой раздражитель (и Тарталья в том числе) тут же сошёл на нет; - она может произнести сразу три его имени, и в купе с первым вариантом получалась смесь, от которой Предвестник был готов бежать куда подальше; - а ещё она может использовать свою силу прямо в доме; и вот, что по-настоящему ужасно. Потому что Люмин ненавидела, когда подобное происходило внутри. Здесь слишком трепетно и горячо охраняемый уют, чтобы так кошмарно плевать на него. - Я больше не могу этого терпеть, хватит! Хватит! – девушка крепко сжимает свои кулаки, и будь обстановка чуть менее накалённая, Тарталья тут же ринулся бы эти кулачки целовать, - Вы сводите меня с ума с самого утра, я так больше не могу, прекратите! - Почему мы! – не унимается Паймон, и только это заново разжигает почти потухший огонь спора внутри Тартальи, - Это всё он! - Я?! - Я сказала вам прекратить! – в этот раз Люмин вновь замахивается, и оба разве что успевают приготовиться к удару посильнее, когда одновременно оказываются на улице. Люмин своей магии больше не использовала. Люмин просто за шкирку схватила обоих и не без усилий вытолкала за дверь. - Вы оба, - грозно оглядела она сначала Паймон, а потом и Тарталью, придерживая дверь, в проёме которой стояла, чтобы в случае, если кто-то из них решит забежать обратно в дом – она её тут же захлопнула, - пойдите и подышите свежим воздухом. Чтоб я вас не видела в Обители до тех пор, пока вы не начнёте ладить друг с другом. - Но Царевна! - Люмин, ты чего! – одновременно они воскликнули, стоило понять, что Люмин не шутит. - Мне плевать, чем вы будете заниматься, и будете ли вы вместе. Но вы решите все свои проблемы вне дома, и только тогда вам можно будет прийти назад. У меня из-за вас уже достаточно болит голова. А теперь, Пухляш, прогони их. – подытожила девушка и кивнула птице-духу, что до того лишь тихонько отдыхала неподалёку. Точно дремлющий свидетель всего. Птица тут же из своего чайного домика показалась, игриво и словно встревоженно хохлясь, да туманом волшебным велит и окутывает: точно Предвестника и маленького компаньона. Они, разве что, в перемещающем тумане видят лишь, как Люмин разочарованно головой качает и дверь закрывает за собой. Зато не видят, как она, уже в доме спрятавшись, под нос себе ухмыляется почти самодовольно. Люмин знала, что по её желанию Пухляш может из Обители кого угодно и когда угодно прогнать. Однако, не пользовалась такой привилегией или ждала очень подходящего случая. Этот оказался очень удачным. В столь ранний час Ли Юэ – ну очень странное местечко. Особенно, когда вы в компании такой странной оказываетесь, посреди оживлённого переулка, разве что торопящиеся жители не толкают в плечи. Солнце потихоньку над горизонтом поднимается, а с ним повышается и громкость приходящих кораблей, открываются пёстрые лавки со всем на свете, учащается гул торгующихся торговцев и скрупулёзных работяг из департамента, а вы – это просто вы, и вы знать не знаете, что вам делать. Тарталья, конечно же, мог бы просто Паймон бросить посреди площади да по своим Фатуйским делам пойти. У него тут Банк, как минимум, в десяти минутах ходьбы, уж найдёт себе занятие, по душе и не очень. Да и вообще, у него тоже своя работа есть! И обязанности. И нечего ему тут шататься с источником раздражающего голоска, он даже не виноват ни в чём. Но только ему кажется, что Люмин разозлится ещё больше, если он вернётся под вечер, и никакими подробностями грандиозного примирения её не обрадует. А ещё ему кажется, что Паймон думает точно также, раз тоже держится рядом с ним, почти растерянно, и ни на дюйм не отлетает. Он цыкнул. Раздражённо провёл себе сначала по шее, а после по лицу. - А знаешь, можешь торчать тут сколько угодно, - вдруг Паймон голос подаёт, словно она от него ждала какого-то сигнала, как всегда Люмин подавала ей его, - но Паймон найдёт, чем себя занять. Не споткнись по дороге, ха-ха! Она порхает от Тартальи подальше, руки в бока уперев горделиво. Тарталья не впечатлён, и брови вскинув, на это лишь тянет руку, хватая её за подол плаща из звёзд. - И куда ты собралась? – ухмыляется он демонстративно, чтобы поймать её, ему хватило лишь руку протянуть, даже шага не сделал, - Попадёшь в беду, что потом с тобой делать? Припоминаю, ты тут дружишь со всякими, но только если Люмин в курсе, где ты и с кем. Так и куда собралась? - Как куда? – выкидывает девочка ему, с силой из его руки свой плащ вырывая, и почти переворачивается в воздухе, - Это ты можешь бездельничать, да развлекаться. А мы с Люмин – люди старательные и работящие. И раз ты Люмин так расстроил, что она даже никуда не пошла сегодня, то Паймон пойдёт за неё и порадует выполненными поручениями. - Ты пытаешься соревноваться со мной в близости и полезности по отношению к Люмин? Ну, раз ты такой хороший друг, то знала бы, - ухмыльнулся он вновь, да так гордо, что от земли отскочило, - что Люмин в любом случае сегодня никуда не пошла бы, потому что вчера ей довелось подвернуть лодыжку. - Пропади ты пропадом, Чайльд! - Паймон от того только больше раскраснелась, точно злясь. Но это не помешало ей вновь недовольно губы поджать, ножками по воздуху забить, да быстрее теперь улететь в сторону Катерины. Будет тут ещё! Тарталья глаза закатывает, да вновь по лицу рукой проводит. Ну, что же… он и правда может сейчас развернуться в своём направлении, и делами заниматься только своими. Оправдание ведь у него есть, попытка остановить была, но безуспешно! Но поручения Люмин – это и правда неплохая идея. Она порадуется, что задания не скопились на следующий день, или что на вылазках, которые могли достаться ей, побывал менее опытный авантюрист, наверняка пострадав. Она бы за такое точно начала вину испытывать, и уже никакие ноющие лодыжки, что по заботливому велению Тартальи стали причиной её выходного, уже бы не остановили её в следующий раз. Да и поручения Люмин – это возможная битва, и это на несколько капель интереснее, чем в Банке весь день проторчать. - Хорошо, что тут у нас. – как будто искренне заинтересованно и как будто дружелюбно улыбаясь, Тарталья осматривает те небольшие листочки с подробностями поручений, которая выбрала Паймон, - Ах, ну да. Ты же не можешь сражаться, а потому выбираешь всё самое скучное и дешёвое. Может быть, возьмём хотя бы это? Вот, тут что-то про группу хилличурлов, замеченных в области Заоблачного Предела. - Авантюрист из тебя не очень, - цыкает Паймон, - все знают, что появишься там просто так, и от Адептов достанется. А ещё и учитывая историю с Осиалом… - Но Люмин ведь туда ходит спокойно. - Но так Люмин – это Люмин, а ты – это… - Хорошо, я понял! Ну а с этим что не так? Одолейте, стоп… - Тарталья прищурился, после тяжело охая, - одолейте замеченного в окрестностях агента Фатуи?! Катерина, это что такое, он на согласованной вылазке! Цисин должны знать об этом, кто вообще генерирует эти задания?! Девушка почти неловко улыбнулась, но на деле её лицо, как и всегда, так ничего и не выразило. - Прошу прощения, возможно, это ошибка. Вот, - протягивает она новый список, и Тарталья теперь, не взирая на возгласы Паймон, сам взялся осматривать предложения. - Раз сегодня вы вместе заменяете Путешественницу, - подала голос Катерина, спустя минуту молчаливого и тщательного рассматривания списков, и недовольно летающей Паймон, - то может быть будет по-честному, если вы возьмёте по два на свой вкус? Это будет правильно, если вам сложно определиться. - Отличная идея, Катерина, ты – гений! – радостно восклицает Паймон, по-хозяйски забирая лист в свои ручки, - Я выбираю эти. Встретиться и помочь Чжи Хуа, и вот какое-то новое поручение от Чень Сян… - А я разберусь со скрытым клинком, и… сопровождением аэростата. Ну конечно. Потому Люмин и берёт их, верно? За них платят немногим больше, чем за все остальные. - Какой ты иногда наблюдательный! – замечает Паймон, на что Предвестник вновь лишь закатывает глаза. - Только по правилам Гильдии… - снова подала голосок Катерина, - вы можете заменить Путешественницу, но разделиться не можете. Вам придётся вместе проследовать на все четыре задания, и вместе сдать их. - Что?! - С какой стати? - Это правило, господин. – виновато вздыхает она. - Какое глупое правило, кто его придумал?! – восклицает Паймон, пока Тарталья лишь поднимает взгляд к небу, замечая уже вышестоящее Солнце. - Ладно, давай разберёмся с этим поскорее, чтобы закончить до вечера. Они проложили самый удобный маршрут (на удивление, без лишних споров), и запрос Чень Сян был их первым. Всё кажется простым: принести миндальный тофу болеющей девочке. И не взирая на искреннее сопереживание (ну таяло у Тартальи перед детьми сердце моментально, что поделать, когда так скучаешь по семье), была проблема: болеющая девочка есть. Миндального тофу нет. И Люмин тоже нет. Тарталья даже пожалел, что у него нет своего волшебного рюкзака, в котором оказалась бы порция лакомства, лишь бы все дети вокруг были довольны. - Можешь остаться тут, а Паймон слетает до Сян Лин, она наверняка приготовит десерт по щелчку пальца! – довольная своей идеей девочка радостно захлопала в ладоши. - Ваша подруга - настолько грандиозный повар? - А ты никогда не бывал у неё? Очень странно, учитывая, какая она популярная, да и… - Простите, - в этот раз вполне дружелюбную беседу неловко прерывает Чень Сян, - но моя дочь… - Да-да, это вы простите! – неловко взмахнул ладонями Тарталья, - Лети, Паймон. Вот, возьми мору на порцию самого вкусного тофу! – тут же протянул он девочке небольшой мешок, в котором денег было явно больше, чем на порцию десерта, и на который Паймон уже хотела было возразить, но Тарталья в момент от неё отворачивается, - А мы пока выясним, какие сказки нравятся ДоуДоу, правда, малышка? – он приветливо и ярко улыбается ребёнку, присаживаясь на корточки перед ней прямо на лестнице. – Точно-точно, сказки и о какой вещице ты попросила свою маму на свой следующий день рождения! – спрашивает Тарталья так искренне, точно скрывая, что, как и в случае с Ци Ци и столь интересующим её кокосовым молоком, теперь лучший подарок для болеющей ДоуДоу – это его ответственность. Люмин была бы точно умиляющейся лужей от такой картины. Паймон же, удивляясь, лишь хлопает глазками пару раз, а после тут же улетает, лавируя меж прочими зеваками на террасе. Некогда хнычущая, а теперь вполне радостная, смеющаяся, пусть и такая же болеющая ДоуДоу, играет с Тартальей в ладушки, когда Паймон возвращается с заветной коробочкой. - Лучший тофу для лучшей малышки! – взвывает радостно компаньон, на что девочка, удивляя Паймон, и всё ещё поражая мать, в отрицании качает головой. - Малышка ДоуДоу выпила лекарство и без тофу. Потому что малышка ДоуДоу – самая большая умница в мире, и никакие болезни ей не страшны, верно? – довольно улыбается Тарталья, прекращая игру. - Да! – девочка улыбается так, словно и чувствует себя прекрасно, и не воротила до того нос от горького средства. - Вот и замечательно! Но десерт всё равно прими, скушаешь, чтобы закрепить эффект. Так ты быстрее поправишься! – он поднимается, слабо и мягко потрепав ребёнка по голове. - Даже не знаю, что и сказать, спасибо вам… - неловко тянет Чень Сян, - даже мне не удаётся её уговаривать. Взявшая от Паймон коробочку с тофу ДоуДоу ещё долго машет им вслед, когда они спешат из города по следующим заданиям. Уж слава Архонтам, с заданиями вне города всё куда проще! Пусть аэростат и передвигается с такой скоростью, что можно успеть состариться раньше, чем он доберётся до нужного места, зато Тарталье это – лишняя тренировка по стрельбе из лука, а Паймон – весёлая поездка прямо на самом аэростате, нежась под солнечными лучиками, и (так и быть) пара даже вполне лестных комментариев куда-то вниз: - Точное попадание! - Спасибо! Да и со скрытым клинком всё было заранее известно. - Паймон ведь говорила, ничего мы тут не найдём. – расстроенно пожимает она плечами, наблюдая за остатками руинного охотника, повержено лежащего на земле. - Что же, зато мы убедились. А ты заодно передашь Люмин, чтоб она сюда без меня не совалась. Механизмы эти… - Да! Жутко скрепят и атакуют молниеносно! - Ну, не так молниеносно, как я! – довольный собой, но не довольный столь короткой битвой Тарталья прокручивает в своих руках водные клинки прежде, чем заставляет их исчезнуть. - Ладно, ладно, - ещё более удручённо, но усмехаясь, вздыхает девочка, отмахиваясь, - Паймон это скажет: ты был хорош. - Вот именно! Видишь, ты тоже можешь быть вполне милой, особенно когда тебе нужно просто быть на безопасном расстоянии и наблюдать. - Это было даже не поручение Паймон! Конечно Паймон будет сторониться таких врагов! - И потому, конечно же, хорошо, что я тоже присутствую временами на ваших поручениях и так мастерски могу помочь! - Всё, перестань! Похвастаешься потом Люмин, если хочешь, пошли на последнее задание! Тарталья осмотрелся, Солнце уже стремительно клонило к горизонту. Долгая дорога от места к месту заставила их потратить куда большее время, чем он планировал. - Да, пойдём. Последнее поручение – помощь ещё одному жителю, Чжи Хуа. Тарталья был почти уверен, что с этим они справятся быстрее всего. По рассказам Паймон – это взрослый мужчина, а значит, общение с ним не займёт времени больше, чем битва с монстрами или утешение бедной девочки. Как же он ошибался! - Просто… что мы должны сделать? – закрыл Тарталья лицо рукой, не веря, что всё происходит взаправду, стоило им отойти от парня, чьё было поручение. - Найти для него счастливые знамения. – также тяжело тянет Паймон, устало-устало летя, сразу видно: совершенно без желания. - Но… что это вообще может быть? - Паймон не знает! Может, два животных рядом, или что-то хорошее, что происходит на улице? - У меня нет слов. Может, просто откупимся? - Это будет считаться хорошим знаком, если он получит больше моры, чем отдал в гильдию? Тарталья расхохотался, и девочка охотно поддержала его. Всё же, ничего не сближало двух больше, чем шутки за спиной третьего. - Так, всё, хватит с меня! – недовольно восклицает Тарталья, скрестив руки на груди, - Мы нашли для тебя двух собак на мосту возле лавок с едой, и заметили много опавшей листвы, которая вдруг стала означать что-то положительное. Этого достаточно? Мы не можем просто потратить остатки дня на поиски неизвестно чего! – Тарталья не Люмин. Он так мил со всеми вокруг не будет, особенно, когда речь идёт о совершенно глупом времяпрепровождении, пока Солнце уже насмешливо спряталось за горизонтом. - Достаточно! – не взирая на очевидную агрессию, радостно восклицает Чжи Хуа. – Вы нашли по-настоящему замечательные вещи, спасибо вам! – он бежит куда-то в сторону причала быстрее, чем Паймон успевает максимально глупо осмотреть его вслед. - Ну наконец-то! Паймон до смерти устала слушать его болтовню, а гуляние мимо всех этих кафе жуть как нагнало аппетит! - Кстати об этом, - хмуро взглянул на неё Предвестник, цыкнув, - я так и не позавтракал. Весь день без еды провёл. – он вспоминает Люмин уже который раз за этот день, а сейчас, как самый печальный лис на свете, почти недовольно фырчит. С Люмин всё было бы иначе. Она бы малышку ДоуДоу ещё быстрее утешила, и снова бы не боролась, а точно танцевала среди врагов, мчащихся даже не на неё, а на аэростат. А ещё она точно протянула бы ему смущающий комментарий, стоило бы с восторгом отметить, как он механизм сразил. И абсолютно точно пошутила бы над Чжи Хуа так, что Тарталья рассмеялся бы на весь Ли Юэ. И сейчас Люмин точно вытащила бы ему из своего волшебного рюкзака сочное яблоко. Или закатник. Или, может быть, даже порцию цыплёнка в медовом соусе! Ах Люмин, для любой частички его души у неё тотчас нашлось бы лекарство. - У Паймон осталась мора, давай потратим её на ужин, - доносится до него голосок компаньона, - только отчитаемся перед Катериной. Люмин очень не хватало. Но с Паймон тоже оказалось вполне неплохо. - Где вы двое, чёрт возьми, были?! – встревоженная Путешественница встречает их на пороге дома, стоило им только появиться в Обители. – Я себе места не находила! - Мы выполняли твои поручения, Царевна. – теперь уже довольный от того, что завидел свою лисицу, Тарталья улыбается, сначала тут же приветливо целуя её в щёку. - Мои поручения? - Да! – восклицает Паймон, собой невероятно гордая (ведь идея заданиями заняться в голову пришла именно ей), - Вот! Твоя мора за сегодня от Катерины, мы ни монетки не взяли! - Ого, даже не знаю, что и сказать… спасибо? - Не стоит, не стоит! Мы принесли ужин, накупили у Сян Лин кучу всего самого вкусного, покушаешь с нами? – показывает Предвестник большой соблазнительно пахнущий свёрток. Тот тут же оказывается в руках у Люмин по соседству с спрятанными в мешочке наградами, а она же, не успевая и начать сопротивляться, тут же в руках у Тартальи располагается. - То есть вы, вдвоём, выполнили сегодняшние задания, и даже работали сообща? Поверить не могу. – тянет Люмин поражённо, но не отвлекаясь от своей порции нефритовых мешочков. Тарталья же поел уж слишком быстро (и чересчур плотно), а теперь лишь заслуженно отдыхал, сидя напротив за столом, да под ним больную ножку Люмин массируя. - Именно так, Люмин! Паймон тоже помогала, но Тарталья (парень удивился, как за один день прошёл дистанцию от недовольного «Чайльд» до дружелюбно упомянутого «Тартальи») сделал куда больше. Всё-таки все эти битвы… - Ну брось, брось, - отмахивается он, - если бы не ты, я бы до утра искал, что могло бы подойти этому глупцу за хорошее знамение. И вместе с тем, наблюдающие за едой собаки – ну как это может быть чем-то хорошим?! Я бы решил, что это намекает на бедное будущее. - Ну, это ему тоже вполне подходит! Недолго ему быть при море, раз он её готов тратить на такую ерунду! – смеётся Паймон, и Предвестник тут же подхватывает её смех. Люмин осматривает их аккуратно, молчаливо. Не хочет нарушать вдруг случившуюся идиллию вечера. И кажется, такое впервые случилось с момента, как они живут втроём? Что они проводят вечер, пусть уже и поздний, все вместе. Потому она лишь улыбается, наблюдая. Это было слишком по-семейному, чтобы не наслаждаться подобным, пусть и не говорить, что Люмин совсем не надеялась в действительности обнаружить их вечером почти лучшими друзьями. Однако, ей казалось, что они общаются друг с другом искренне хорошо, и ей этого было достаточно. - Но всё-таки, Паймон не понимает… - через время вдруг задумчиво вздыхает девочка, рассматривая покоящиеся на столе семена туманных цветов, которые Люмин очень любила и всегда скрупулёзно собирала, чтобы в зелье натереть. Они собрали для неё тридцать семь цветов по пути меж поручениями, - что за правило такое? Не разделяться для поручений. Ведь это было бы куда быстрее! - Я попросила Катерину сказать вам так. – без стеснения признаётся Люмин. - Что? Почему?! - Ну, однажды я подумала о таком дне, когда по какой-то причине вы пошли бы по делам без меня. И я попросила Катерину не разделять вас, чтобы вы позаботились друг о друге. Вы были вместе весь день, и никто из вас не попал в беду. Будь иначе, Паймон в городе бы заболтали какие-нибудь карманники, а Аякс тут же бы увлёкся боем на вылазке, и затерялся в поиске новых противников. - Хитро! Царевна, ты всё продумала! Насколько наперёд? - Даже не вспомню. - Хорошее правило. – улыбчиво, почти по-детски тянет Паймон, довольно прикусывая дольку из ещё одной купленной порции миндального тофу. А потом давится и кашляет, стоит услышать: - Правда? Не ты ли крикнула днём о том, что это глупое правило? Кто бы мог подумать, что это Люмин его придумала… - Тарталья!!!