4.
9 июля 2022 г., 21:40
Лицо Томпсон в какой-то момент приобрело такой же цвет, как и её помада и слилось в сплошное алое пятно. Ноа качался на супер-ортопедичном кресле перед её столом, даже не слушая, что она говорит и думая только о Блу. Почему тот так избегает его, но при этом своеобразно заботится; почему он выглядит одновременно озабоченным и испуганным, когда Блер рядом, и что стоит делать с этим. Ещё важным было то, что он собирался делать с самим собой, потому что он воспринимал его не так, как должен психолог воспринимать своего подопечного и он обязан был вернуться в рабочее русло.
— И наконец, неуставные отношения между персоналом станции и подопытными образцами категорически запрещены, особенно те, что касаются BW-413.
— Вы отчитываете меня за то, что я пытаюсь качественно выполнять свою работу, в отличие от предыдущих психологов, — устало сказал Ноа, прекратив качаться, и поднял взгляд на начальницу. — И какие неуставные отношения? Мы и виделись-то с ним три раза не более, чем по полчаса.
— Слово «друг» в переводчике появилось ни с того ни с сего, вы полагаете? — с новой силой вспыхнула женщина.
— Хоть что-то за двадцать лет там появилось, — не остался в долгу Ноа, скрестив руки на груди. — Не находите, что это прогресс?
— Ретранслятор достойной модели появился совсем недавно, — словно в оправдание сказала Томпсон. — Я лишь хочу сказать, что между вами не должно возникнуть эмоциональной привязанности, инцидент с образцом не должен повториться в случае, если вы не справитесь со своей работой.
— Вы угрожаете мне, что уберёте меня от проекта? — вскинул брови Блер. — Позвольте напомнить, что я был выбран на это место не вами, и не вам решать, увольнять меня или нет, вы стоите выше меня в здешней иерархии, но ещё выше есть лица, которые и пригласили меня на эту должность. Вы ошибаетесь, если думаете, что я собираюсь пресмыкаться перед вами только потому, что вам неугодны методы моей работы.
— Расшибиться о трап — тоже часть ваших методов?
— А хоть и так, это же сработало, он выплыл, — усмехнулся Ноа. — Послушайте, Блу... BW-413 нестабилен, нам сейчас сложно и мы только стоим на пути налаживания контакта, о каких неуставных отношениях речь? О дружбе? Мы с трудом общаемся в связи с недоработкой переводчика, — не моргнув и глазом, соврал Ноа и поднялся со своего стула. — Я, к слову, сейчас в процессе создания системы, что поможет мне заполнить пробелы в функционале ретранслятора, это ведь входит в мои обязанности, верно? Так что не отвлекайте меня от моей работы, а я не буду отвлекать вас от вашей.
Ноа поднялся с места и, не ожидая ответа, вышел из кабинета. Как только дверь за ним автоматически въехала в паз, он скривился. Может быть, это было слишком дерзко, но в его резюме было написано, что его методы общения с образцами отличаются от общепринятых, но зачастую и особенно эффективны. Отчитывать его как мальчишку он не мог позволить, Ноа не из тех, кто терпит до тех пор, пока не взорвётся.
— Ну как? — просил Кунал, оттолкнувшись от стены, о которую опирался спиной, и ухмыльнулся. — Погладила против шёрстки?
— Кто кого погладил, — фыркнул Ноа, всё ещё раздражённый этим разговором. Впрочем, когда его слух отключился от яростного вещания Томпсон, он действительно придумал метод, как заполнить большую часть словаря одним махом, стоило только написать программу и добраться до Блу. — А ты что здесь забыл?
— Как грубо. Я просто хотел на тебя ещё раз посмотреть, — Кунал облизал его фигуру глазами, остановишь на талии, на которую Ноа поставил руки. — Жалею, что работаю не на КПП, видел бы такое каждый день.
Ноа обманчиво сладко улыбнулся, склонив голову к плечу. Он знал, как влиял на некоторых мужчин, его долговязое и субтильное тело благодаря долгим часам в зале стало стройным и спортивным. Благодаря высокому росту, которого он когда-то имел глупость стесняться, у него были длинные ноги, которые сразу воображались другим обёрнутыми вокруг своего пояса или на плечах, — неважно, главное, что они были бесстыдно раздвинуты. Эти фантазии и читались в глазах Кунала, что, исследовав линии его пресса, обтянутые тонким гидрокостюмом, что белым цветом сливался с кожей и делал видимость обнаженного тела издалека, вернул внимание на его лицо.
— Жаль, очень жаль, но ещё более досадно, что у меня на сегодня запланирована куча работы.
— Кстати об этом, — охранник улыбнулся, из-за чего его белоснежные зубы засияли на фоне бронзовой кожи. — Не мог бы ты её выполнять без того, чтобы я ловил тебя по системе?
Ноа сглотнул. Он поздно узнал, что информационная система станции охранялась так же, как сама станция, и была объединена одним организмом. Уполномоченная охрана как отслеживала продвижение работников по картам, так и из информационных доппельгангеров, что рыскали по базе, и если кто-то, как вот Ноа, пытался влезать не туда, их захлопывало в ловушке. Блер себя немного переоценил, считая, что его написанный за три дня и три ночи код шпиона сможет остаться совсем уж незаметным. Он запрограммировал его на то, чтобы круглосуточно вертеться вокруг зашифрованных файлов Блу и Льюиса, думая, что его никто не заметит и он обнаружит лазейку. Но система была доскональной, а навыки Блер в программировании — не совсем.
— Не понимаю, о чем это ты, — нахмурился Ноа.
— Тебе не к лицу, не притворяйся глупым, — покачал головой Кунал, подойдя ближе к нему. — Всё ты понимаешь. Я деактивировал твою ищейку, но не сказал ничего карге, — он качнул головой на дверь Томпсон, — и не собираюсь. Но только на этот раз, в следующий раз мои слова о том, что это мелкий вирус могут и не сработать. Если ты собираешься туда проникнуть, то будь добр, сделай это действительно незаметно, но предупреждаю, утечка информации даже через дыру размером с ушко иголки моментально становится очевидной здесь.
— Зачем ты мне это говоришь и почему ты меня не сдал? Какая твоя корысть?
— Уж поверь, есть у меня причины, я сделал это не ради тебя, и не ради рыбины, — небрежно хмыкнул мужчина.
— Он млекопитающее, — автоматически исправил Ноа и тряхнул головой, чтобы не сбиться с толку. — Какие твои причины?
— Тебя это не касается, — Кунал приблизился и чуть склонился, заглядывая в его глаза снизу вверх. — Но если тебе понадобится помощь, ты знаешь, как меня найти, а я всегда знаю, где ты и что ты делаешь. Просто держи это в уме.
— Подожди, — Ноа схватил мужчину за локоть, когда тот собрался пройти мимо, и повернулся к нему. — Если у тебя есть доступ к системе, то у тебя соответствующие навыки программирования, верно?
— Быстро схватываешь, — кивнул мужчина.
— Не знаю твои мотивы, но ты можешь мне помочь создать программу, что пройдёт сквозь стены, не оставив следов? Мне не нужно выносить или копировать информацию, просто изучить её. Ты сможешь мне с этим помочь? — Ноа разжал пальцы, понимая, что это договор в духе «услугу за услугу». Как бы не льстило ему внимание Кунала, он не хотел с ним спать, но узнать больше ему было почти жизненно необходимо и если для этого нужно было...
— Смогу, — согласился мужчина. — Но если кто-то заметит, всю вину я буду сталкивать на тебя.
— Справедливо.
— И я сделаю это не за спасибо, — Кунал потрепал свои волосы на затылке. — Мне нужны деньги.
Ноа выдохнул с облегчением и широко улыбнулся, кивая. Этого добра у него было полно. За год стажировки на полярной станции ему платили как штатному психологу, но ни цента оттуда он не тратил, потому что и не выезжал оттуда никуда ни разу, а счёт систематически пополнялся и разбухал, как губка. К тому же, нынешняя его зарплата была ещё больше, а тратить её он по-прежнему не знал куда, он работал не ради денег, как бы странно это ни было.
Через пару часов они сидели в комнате Ноа за маленьким рабочим столом. На станции было помещение вроде библиотеки (бумажных книг там, конечно, не было), где стояли столы, за которыми можно было удобнее расположиться вдвоём, но глупостью было бы программировать шпиона на глазах у случайных прохожих. Блер перечислил на тайный счёт Кунала половину той суммы, что он запросил, за риск, вторую половину, за работу, он обещал уже когда работа будет закончена и Ноа прочитает всё, что файлы смогут ему дать.
Пока охранник с ненормальной скоростью бегал по клавишам пальцами, Блер пытался создать базу данных для своего ретранслятора. Всё заключалось в том, чтобы создать достаточное количество по-разному построенных предложений и использовать в них достаточно слов. Это служило бы шаблоном, и помогло бы в переводе волн, что издаёт Блу на человеческие слова. Конечно, это придется делать вручную, произнося предложения и прося гибрида повторять их, после чего ретранслятор состыкует информацию и сможет переводить качественней, целыми предложениями. К тому же, алгоритмы позволят Блу разговаривать не только шаблонами, пусть и будут на них основываться. Это стоило лишь начать, а потом процесс пойдет автоматически, лишь изредка придётся вручную переводить слова, что употребляются редко.
В стройно составленном плане Ноа эта идея выглядела простой, как дважды два, но на самом деле таковой совсем не являлась, потому что как он раньше не имел дела с морскими обитателями, так и не имел дела с шумами, что они воспроизводили, и этот план мог просыпаться в тот же миг, как окажется, что на языке Блу «Я хочу отдохнуть» и «Я хочу поплавать», звучат совсем по-разному. К разным «Я хочу» Ноа не был готов, потому что в таком случае это занятие могло быть бесконечным.
За работой без перерыва они провели весь день до самого вечера. Ноа сам сходил в столовую за пищевыми брикетами и напитками, не пользуясь услугами дронами-доставщиками, просто чтобы немного размяться. Тело затекло практически от одной позы и он решил навернуть круг пешком. Когда солнце начало клониться к закату, Кунал прервался на ужин и завёл разговор. Весь день они практически молчали, занятые каждый своим.
— Ты достаточно дерзкий, чтобы сказать, что это не моё дело, но я всё равно спрошу, зачем тебе это?
— Это действительно не твое дело, — ответил Ноа, сев на свою кровать и разорвав биопластиковую упаковку. Первое время он и смотреть на спрессованные непонятно из чего брикеты смотреть не мог, а теперь забыл о том, какая на вкус другая еда. — Но я просто хочу выполнить свою работу хорошо.
— Тебе за это не то, что не заплатят, но и по головке не погладят, — Кунал отъехал от стола на стуле, вытягивая ноги и снимая со стакана крышку.
— Если гибрид погибнет, тогда погладят? — хмыкнул Ноа, прожевав. — Как его психолог, я не просто имею право знать о нём всё, но я обязан. То, что от меня что-то спрятали, заставляет это мнение только укрепиться. Я должен проникнуть ему в голову, но как я должен это сделать, если от меня спрятали всё, что должно было мне позволить это сделать?
— Почему ты думаешь, что то, что там находится, поможет тебе забраться ему в мозги?
— Блу пытался покончить с собой, но я не знаю точных причин. Я читал отчёты, но таком ничего об этом не сказано, а последний, написанный явно не рукой психолога, что был к нему закреплён, был настолько сумбурным, что ему нельзя было верить. Депрессия — не приступ, возникающий в одночасье, как это указано в последних сведениях, а долгий процесс, и ни слова об этом до инцидента сказано не было. Не находишь это странным?
— Тебе виднее, — пожал плечами Кунал, хрустя своим безвкусным ужином. — Но знаешь, так оно и было.
— О чём ты? — Ноа убрал крошки с уголка своих губ большим пальцем и слизал их, нахмурились.
— Я работаю здесь достаточно долго, но не оперирую достаточным количеством сведений, только неподтверждёнными слухами, — Кунал посмотрел ему в глаза. — Льюиса уволили не после того, как твоё млекопитающее попыталось покончить с собой, а до этого.
— Это точно? — нахмурился Блер.
— Точнее некуда, — кивнул Кунал, явно доволен тем, какую реакцию воспроизвела на Ноа эта информация. — Мне, знаешь, тоже интересно почитать то, что зашифровано, но это я тебе скажу наверняка и без этого. Карга, то есть Томпсон, очень щепетильна касательно именно BW-413 по тем причинам, что для человечества это шанс уйти в воду, хотя это полная задница, согласись.
— Потому что их выращивают в капсулах как новую форму жизни, а не видоизменяют уже имеющиеся? То есть, человек не сможет мутировать, только оставить биоматериал, который смогут изменить в лаборатории и выпустить в океан, поэтому?
— Нет. То есть, это тоже, конечно, но конкретно это задница потому что на данный момент число неуспешных генераций биологического образца с предком кита перевалил за тридцать две тысячи, BW-413 был первым и последним успешным экземпляром. Карга одержима идеей отправить человечество в воду именно в китовой форме, потому что он может общаться и как киты, и как люди — в теории. Это кроме того, что он выигрывает по всем показателям, хотя казалось бы, тех же дельфиноподобных разводить куда проще, не находишь?
— Ты знаешь слишком много как для простого охранника, — прищурился Ноа.
— Я и не простой охранник, я целый день пытаюсь создать кибер-террориста, чтобы помочь тебе, ты всё ещё не понял?
— Ты сказал, что у тебя есть причины, но не сказал, что ты настолько осведомлён в происходящем.
— Послушай, Ноа, ты платишь мне деньги за это, так что давай будем считать, что я делаю это из корысти.
— Кунал...
— У меня такие же причины, как у тебя, — бросил мужчина, повернувшись к компьютеру и затолкав в опустевший стакан обёртку от ужина. — Я не хочу, чтобы он погиб.
— Почему? Охрана с ним даже не контактирует, хоть и делает периодические отходы, Блу избегает всех людей без исключений.
— Ты исключение. Это одна из причин, почему я тебя помогаю.
— Одна из. Какие ещё?
— Смотри внимательнее.
Ноа устал играть в салочки и вздохнул. Откинувшись на спину на постели, он прикрыл уставшие от монитора глаза и чуть расстегнул гидрокостюм, который так и не снял. Кунал продолжал тихо шуршать одеждой, записывая коды, и Ноа следил за ним из-под опущенных ресниц. Индусы никогда не были в его вкусе, но в нём было что-то довольно привлекательное. Наверное, Блер восхищался в первую очередь его телом, таким спортивным, сбитым, бугрящимся мышцами, почти как... Ноа резко сел, из-за чего в глазах потемнело, и уставился на лицо Кунала. В мелких возрастных морщинах, с кожей под цвет лакированного дерева, глубоко просевшими от тяжёлой работы глазами и скулами он всё равно выглядел привлекательно. А ещё он выглядел как Блу, но не серокожий и с отпечатком возраста.
— Ты его отец.
Руки Кунала замерли над клавиатурой, но он не повернулся, не отводя взгляда от экрана.
— То есть, ты его биологический предок человека. Я прав?
— Точно, — усмехнулся мужчина. — Быстро ты догадался.
— Как ты... ты...
— Об этом известно лишь самому высокому начальству, это часть из сокрытой информации. Сначала, когда Блу был маленьким, я был здесь в качестве его опекуна, чтобы проверить, есть ли у него инстинкты кровной связи. Это не подтвердилось, поэтому эту ветвь проекта закрыли, а я остался здесь работать охранником, хотя по профессии я инженер-технолог. Он не привязался ко мне, а вот я к нему — да, — Кунал потёр глаза и выключил компьютер. — Я написал часть программы, но мне потребуется минимум неделя, чтобы закончить её и запустить пилот, раньше можешь не ждать.
Ноа согласно кивнул, слишком ошарашенный услышанным, и провёл мужчину взглядом, когда тот направился к двери.
— Ты сказал, что это не ради него.
— Сказал, — Кунал потянулся, хрустя позвонками. — Потому что не планировал заводить с тобой этот разговор сначала. Спокойной ночи.
Вау. Ноа о таком ни разу не слышал. Людей, что сдавали биоматериал, наоборот никогда не вовлекали в опыты, насколько ему было известно. Первые опыты пятидесятилетней давности показывали, что люди становятся эмоционально зависимыми, если находятся с гибридами и воспринимают их как своих детей, что усложняет изучение. Поэтому сейчас это секретная информация, и если ты пошёл на то, чтобы пожертвовать своё семя или яйцеклетку науке, то никогда не узнаешь о том, что наука сделала из них новую жизнь.
Ноа потёр руками лицо и поднялся с кровати, стягивая костюм и отправляясь в душевую кабину. Думать об этом не хотелось, ведь он и сам не раз и не два сдавал свой биоматериал. Мораль по этому поводу всегда молчала, до этого момента.
Ему было необходимо подумать об этом немного позже.
