Невероятная адвенчура Жоры Крыжовникова

      Спустя какое-то время, Коля и Джоджо попрощались. Они с удовольствием провели бы побольше времени друг с другом, но уже через час после их поцелуя на телефон Жоры пришло сообщение от Житомира, гласящее о том, что он давно закончил с покупками, а самому Джоджо следовало бы прийти к их гостинице как можно скорее. Жора не хотел напугать деда (а тем более — разозлить его), так что быстро направился к своему временному жилищу.       Добравшись до своей гостиницы и поднявшись к номеру Житомира, Джоджо обнаружил его незапертым. Всё ещё широко улыбаясь после недавно прошедших событий, Жора вошёл в комнату без стука.       — Привет, Мухаббат. Здравствуй, дед. — даже не пытаясь скрыть своего приподнятого настроения, весело сказал Жора.       — Привет. Ты что-то долго, ты вообще где был? — не ожидая увидеть внука таким счастливым, с удивлением спросил Житомир.       — Гулял.       — Почему ты вдруг решил погулять с подгоревшей левой рукой?       Джоджо с ухмылкой поднял рукав своей кофты и продемонстрировал Житомиру свою чистую белоснежную кожу без следов каких-либо повреждений.       — Бля, Жора… Ты чё, колдун? — в свойственной для него манере выражать удивление, спросил Мухаббат.       — Я — едва ли, но парень, с которым я гулял, — вполне. Его работа. Вернее, его стенда. — довольный, как объевшийся сметаны кот, объяснил Джоджо.       — Ты тоже наводил справки, пока у тебя была свободная минутка? Не ожидал такого. — искренне удивляясь истории, явным доказательством которой являлась кожа Жоры, сказал Житомир.       — Ну… — Жора вспомнил сладкие губы Коли и его нежные объятия. — Типа того.       — Ты рассказал тому парню про Доицева?       — Нет, решил его в это не впутывать. Кстати, у Коли стенд с раннего детства, но по какой-то причине в его семье способности, как видимо, только у него.       — И кто этот Коля такой?       — Мой одноклассник. Познакомился с ним, пока пытался найти лекарство от похмелья после «самогона» Мухаббата. Ладно, мы тут собрались, чтобы поговорить о Камисаме, так что…       — Да, спасибо что переключился, Жора. Так вот, я хотел сказать, что запасся бумагой и терпением, а теперь Кваер будет рисовать Камисаму каждые секунд двадцать, пока мы не увидим на моих рисунках что-то необычное. А до тех пор нам нужно просто убивать время, находясь на всякий случай рядом.       — Карты? — Поняв, что он мог не торопиться уходить от Коли, обречённо предложил Жора.       — Карты.       Мухаббат, Житомир и Джоджо играли в дурака до позднего вечера. Поначалу Житомир постоянно прерывался, чтобы послать Кваера рисовать очередной портрет Доицева, но со временем домовёнок научился делать это независимо от хозяина. Он же пытался высмотреть на собственных рисунках какие-нибудь знаки, таблички или что-то ещё, что помогло бы найти Бориса. Тем временем Мухаббат не раз предлагал выпить, но Житомир каждый раз отказывался, говоря, что им нужно быть трезвыми, чтобы среагировать на зацепку, рано или поздно найденную Кваером. Шли минуты, постепенно превращающиеся в часы. За это продолжительное время Жора успел рассказать о новых способностях Ругевита и детально описать обмен ударами с Доицевым, Мухаббат вытравил кучу баек о своей воровской жизни по понятиям, а Житомир всё время лишь поддерживал разговор.       Наконец-то, когда Кваер нарисовал очередной набросок, он начал подавать своему хозяину сигналы о том, что что-то не так. Когда Житомир отреагировал на свой стенд и посмотрел на свежий рисунок, он тут же всем сказал собираться. На клочке бумаги был Камисама с уже виденным ранее ножом-бабочкой в руке. Он куда-то шёл. Сзади него была стена с табличкой, текст на которой гласил: «Константиновская, 8». Житомир тут же крикнул всем собираться как можно быстрее и срочно ехать по этому адресу. Мухаббат и Джоджо моментально оторвались от уже наскучившей игры и кинулись к своим курткам.       Когда Житомир выбежал на улицу, он тут же понёсся в сторону проезжей части и показал большой палец вверх, пытаясь поймать либо такси, либо попутчика. Пока Житомир вместе со всеми нервно ждал, пока на его жест отреагируют, он решил рассказать внуку и приятелю об улице, на которую они сейчас поедут.              — Я знаю эту улицу. Где-то рядом с ней находится Петергоф. Видимо, в этот раз Камисама почему-то решил поохотится на туристов.       — Или же совсем рядом у него находится логово. — предположил Жора.       — Ну, или так. О, смотрите! К нам кто-то подъехал. Эй, эй, эй! — Житомир свистнул. — Видите, у нас есть все шансы поймать Доицева уже сегодня.       — Дед, ты же взял бумагу?       — Конечно. Если будем туда ехать по выделенке и игнорировать все светофоры, то мы будем там минимум через пятнадцать минут. За это время Камисама может не то что поменять местоположение, но ещё и скрыться вовсе. Буду заставлять Кваера рисовать эту мразь так же часто, как и до этого.       Когда Житомир договорил свою фразу, к компании подъехала вишнёвая «Семёрка». Её неоновые фары светили ослепительно ярко, а из-за тонировки на стёклах нельзя было толком разглядеть водителя. Несмотря на то, что все двери и окна машины были закрыты, бас изнутри доносился метров на шесть во все стороны.       Окно машины открылось, и оттуда выглянул пассажир в кепке-восьмиклинке и чёрно-белом костюме от Адидаса. Он явно был пьян, но, тем не менее, выглядел дружелюбно.       — Ну чё, куда будете ехать, ребзя? — спросил пассажир, сплюнув на тротуар кожуру от подсолнечной семечки.       — Здарова, метнёте нас до Константиновской по выделенке? Нам позарез надо. — из-за того, что Житомир слегка растерялся при виде гоповатого мужика, Мухаббат взял инициативу на себя.       — Без бэ, залезай вместе со своими корешами, брат. — сказал водитель авто.       Компания заняла задние сидения «Семёрки». В салоне было тесно и воняло дешёвыми сигаретами. Житомир тут же достал бумагу и приказал Кваеру рисовать Доицева до посинения. Водитель тем временем свернул на выделенную полосу и надавил на газ.       — Ну, чё как, на кой хер вам ваще надо переться до Константиновской под полночь? На обычных туристов вы не смахиваете. — поинтересовался пассажир, сидящий на переднем сиденье.       — Долгая история, брат. Главное — ебашьте по газам, что есть мочи. Вопрос жизни и смерти. — ответил Мухаббат.       — Без проблем. Меня если что Рома зовут, а парень у баранки — Жора.       — Забавно, меня тоже зовут Жора. — сказал Джоджо.       — Мир тесен. — сказал Рома и какое-то время помолчал. — А вы часом не слышали моих треков? У меня на мэйл ру погоняло Донской, клепаю рэп.       — Нет, не слышал такого. Может быть, включите? — чувствуя, что он ещё успеет об этом пожалеть, предложил Джоджо.       — Ща, базару нет.       Рома начал рыться у себя в телефоне, а спустя полминуты попросил Жору выключить его музыку.       — Так. Смотрите, щас будет гениальный диалог, это артхаус своего рода, я назвал его «Кабачковое противостояние».       Два полных тестостерона мужских голоса начали вести диалог, смысл которого был настолько неуловим, что можно было сделать ошибочный вывод о том, что его там попросту нет:       — Да, я, и что? Что ты мне сделаешь, а? Любишь кабачки?       — Ублюдок.       — Ха, похоже ты зол. Что случилось? Может быть, это из-за того, что я убил твоего деда? Что ж, знай, он плохо говорил про кабачки и с тобой будет тоже самое. Мой Завардо уничтожит твою Платиновую Звезду.       — Это мы ещё посмотрим, вампирская сволота.       — Ха. Ну, вперёд, герой. Бесполезно-бесполезно, а всё из-за того, что у меня правильное питание: я кушаю кабачки каждый день.       — Ну и ну. Похоже ты и вправду непрост, однако твои кабачки — всё ещё говно ёбаное.       — Какие громкие слова! Однако всё это пустой трёп, кабачки — заебись! Ты просто не шаришь, быдло.       — В отличие от тебя, гондон, я хотя бы ногти не крашу, поэтому заткни свой рот, педераст ебучий.       — Видишь? Ты в очередной раз доказал, что лишь дворовой быдлан. Что ж, ногти не помешают мне набить тебе ебало.       — Ну давай, раз на раз.       Вдруг диалог прервался. Причиной этого был Жора, водитель «Семёрки».       — Рома, что ты за херню включил? Давай свой фирменный фонк.       — Ладно, как скажешь. — грустно согласился Рома.       Оставшуюся часть поездки все находящиеся в нескольких метрах от машины наслаждались первосортным рэпом с элементами фонка от Донского. До тех пор, пока маршрут не был пройден, успели прозвучать части композиций «Два прикольных мужика», «Из камня восстали что б камень забрать», «Ну вот и встретились дебилы», «Бьют они воздух», «Сидит ну и пускай сидит», «На районе пацаны кормили голубей», «Его друзья думают: он идиот», «Всё возвращается назад», «Воровская жизнь тяжела» и «Поважней есть у пацанов дела».       Обгоняя автобусы и такси на бешеной скорости, Жора крыл трёхэтажным матом «баранов, мешающихся у него на пути» и рассказывал занимательные истории из своей жизни, уверяя Житомира, Мухаббата и Джоджо в том, что он был вором в законе, но отошёл от дел. Прогноз Житомира по поводу времени поездки оказался неверным: из-за того, что друг Ромы игнорировал абсолютно все правила дорожного движения, до нужного дома на Константиновской «Семёрка» доехала уже через десять минут.       — Респект, Жора. В жизнь твоей помощи не забуду. Держи пятьсот рублей, заслужил. — сказал Мухаббат, протягивая гонщику заслуженную купюру.       — Смотри, Ром! Не зря мы этих чуваков подобрали. Представляешь, сколько «Жигулёвского» можно на это купить?       — Ладно, нам уже пора. До свидания. — вылезая из машины, вежливо попрощался со своим тёзкой Джоджо.       — Арриведерчи. — сказал водитель машины за секунду до того, как нажал на педаль газа и уехал в закат.       — Ну как, дед, куда нам теперь?       — Судя по рисункам Кваера, Камисама пошёл куда-то туда. Он очень спешил. — ответил Житомир, махнув рукой в сторону гаражей.       — Тогда побежали. Надеюсь, что по дороге у тебя не заболят суставы.       Пока компания пробиралась между старых построек, на телефон Джоджо пришло сообщение. Жора на ходу взял мобильник в руку и увидел то, что его прислал Коля. «Хотя видел тебя всего пару часов назад, уже скучаю (*^ω^). Может быть, погуляем завтра ещё раз?». Как мило. Джоджо ответил своему возлюбленному, что он не уверен в том, что завтра у него будет время, но пообещал постараться его выкроить.       Через несколько минут углубления в безлюдный район Жора и все остальные услышали пронзительный женский вопль где-то впереди. Они без раздумий бросились на источник звука.       Когда Джоджо, Мухаббат и Житомир добежали до места откуда был слышен крик, там они обнаружили накрашенную и измождённую женщину, лежащую около хрущёвки. Пускай её шея была растёрзана, жертва ещё была жива.       — Ну и ну… — только и смог сказать Жора.       — Вы меня слышите? — обеспокоенно спросил Житомир, параллельно с этим пытаясь смастерить давящую повязку из собственной футболки. — раз Вы всё ещё живы, то у Вас повреждена яремная вена, а не сонная артерия. Вам невероятно повезло.       — Ш-ш… Что происходит? Вы врач? — очень тихо спросила испуганная женщина.       — На пол ставки. Сейчас я задам Вам несколько вопросов, отвечайте как можно быстрее, это важно. — завязав повязку самодельным жгутом из ткани, сказал Житомир.       — Ладно.       — На Вас напали. Как это произошло?       — Он на меня набросился. Всё было хорошо уже как дня три, но сегодня что-то пошло не так. Обычно он пил мою кровь понемногу, но в этот раз всё было иначе.       — «Он» — это Борис Доицев?       — Откуда Вы…       — Неважно. Как часто он пил Вашу кровь, каким образом?       — Протыкал мою шею клыками и сосал. Раз в день.       — Это плохо. Если так — Вас уже вряд ли спасти. Вы умрёте от потери крови. Но Вы можете отомстить.       — Как?       — Для этого скажите, где он Вас держал. Хотя бы примерно.       — Ну… Когда он меня схватил, я стояла на трассе рядом, как обычно. Он зажал мне рот рукой и потом… Не знаю. Я была в отключке. Очнулась я в каком-то гараже. Он просто держал меня там, никогда не выводил меня на улицу, но сегодня… Видимо, решил поиздеваться перед тем как окончательно убить.       — Опишите, как Вы сюда попали. Всё произошло практически в одно мгновение, ведь так?       — Откуда Вы знаете?       — Джоджо, если мой Кваер не успел её зарисовать ни разу за всё время, что мы ехали, значит Камисама успел добраться с ней досюда, когда мы шли пешком.       — Логично.       — Жора, по твоим ощущениям, насколько Камисама и его стенд быстрые? Ты единственный, кто его видел, тебе и оценивать.       — Несмотря на то, что мой Ругевит позволил мне ощущать всё вокруг с настолько большим замедлением, что я…       — Ближе к сути.       — Ну… Я толком не понял, что произошло. Он будто бы телепортировался. Я понятия не имею, как его стенд умудрился меня ударить.       — Плохо дело. Значит, он мог привести её сюда практически откуда угодно.       — В разумных пределах.       — О чём речь? — спросила женщина.       — Вы не поймёте. Откуда он Вас вёл?       — Не знаю. Всё было так странно… Мы двигались рывками…       — Сосредоточьтесь.       — Я помню вид гаража. Коричневая треугольная крыша, стены серые. Много трещин. Около него был разрушенный забор.       — А что было рядом?       — Такого я не запомнила.       — Вообще ничего?       — Ну… Я не уверена, но… Мне кажется, что рядом был автосервис.       — Не думаю, что их в округе так много. Спасибо, Вы очень помогли.       — Как скоро я умру?       — Скорая не успеет приехать.       — Ох… Зря я начала торговать собой.       — Это не Ваша вина. А только его.       — Может быть Вы и правы… Побудете со мной до того как я…       — Да.       Житомир вызвал скорую, чтобы врачи забрали тело. Он выполнил то, о чём говорил: пока женщина ещё дышала, он говорил с ней и успокаивал. А после — оставался рядом, чтобы передать её труп медикам. Несмотря на то, что Житомир видал вещи и похуже медленной и спокойной смерти от потери крови, ему было мягко говоря не по себе. Может быть, он мог бы её спасти? Житомир начал оправдываться перед самим собой вслух.       — Как бы я ни старался помочь, когда её нашёл, она потеряла слишком много крови.       — Ты ничего не мог сделать. — заверил своего деда Джоджо.       — Надеюсь. Иначе это будет гложить меня до конца моих дней.       — Донорам нельзя сдавать кровь чаще чем раз в месяц. Она теряла её три дня подряд, и что-то мне подсказывает, что Камисама забирал у неё значительно больше донорского литра. А теперь… Сам понимаешь.       — Ты прав. По крайней мере, мы скрасили её последние мгновения. Она сказала, что её зовут Маша Крышникова. Где-то я это уже слышал. Это имя в твоей памяти нигде не всплывает?       — Камисама хотел меня убить. И, думая, что завершит начатое, оставил около меня записку с этим именем. Я сначала подумал, что он имел ввиду мою мать, но вряд-ли он знал как её зовут. Теперь всё встало на свои места.       Скорая помощь приехала спустя семь минут после смерти Марии. Когда врачи вышли из своего средства передвижения, они сразу же поняли, что их пациент уже мёртв. Они упаковали тело в синий мешок и погрузили его в машину.       — Я вижу, кто-то из вас пытался спасти её. Возможно, нашли бы вы её на пару минут раньше, она была бы сейчас жива. Кто оказал ей первую помощь? — поинтересовался один из медиков.       — Я. У неё была разорвана яремная вена. А до этого она ежедневно теряла много крови.       — Откуда вы знаете?       — Вы же слышали про Камисаму? — Житомир решил рассказать доктору их историю.       — Вы про того убийцу, который лишает своих жертв нескольких органов и крови?       — Да. Мы успели разузнать про него немало вещей, и я уверен, что это его вина. До своей кончины женщина успела рассказать, что её держали в заложниках и пили её кровь.       — Вы в своём уме?       — Вполне. Мухаббат, покажи ему пару своих фокусов.       — Щас. У Вас не найдётся бутылки воды? — обратился дагестанец к врачам.       — Найдётся. Держите.       — А теперь… — Мухаббат аккуратно наклонил бутылку и приказал Omsk Bird превратить выливающееся оттуда содержимое в спирт. — Подставьте руку.       — Это… Спирт? Каким образом?       — А теперь посмотрите сюда. — сказал Житомир и указал на лист бумаги в своих руках.       — Мой портрет? Когда Вы успели его нарисовать?       — Пока мой приятель показывал вам трюк со спиртом.       — Можете показать, как Вы это делаете?       — Вот так. — Житомир взял очередной лист бумаги и заставил уже полумёртвого от усталости Кваера нарисовать врача ещё раз. — Ну, как Вам?       — Как вы двое это делаете?.. И зачем вы это показываете?       — Если мы скажем, что владеем передающейся по наследству магической силой, вы всё равно вряд ли поверите. Но это так.       — А как это связано с Камисамой?       — У него она тоже есть.             — Ладно, спасибо за шоу, ребята. Но если серьёзно — не пытайтесь строить из себя сыщиков. Убьётесь. Хорошего вам вечера.       — Подожди! Я хочу посмотреть, что умеет здоровяк. — крикнул своему коллеге второй врач.       — Вы про меня? — спросил Джоджо.       — Ага.       — Даже не знаю, что вам показать. У меня иногда получается управлять своим метаболизмом, и я до сих пор не научился делать это по своей прихоти. Но… — Джоджо взывал свой стенд. — Подождите. У Вас есть свежая рана на спине.       — Офигеть. Откуда ты знаешь?       — Понятия не имею. — искренне удивился Жора сам себе. — Такой фокус Вас устроит?       — А что ты подразумеваешь под метаболизмом?       — Ну, обмен веществ. И ещё в добавок я умею контролировать свою вегетативную нервную систему.       — Покажи.       — Если неожиданно кинете в мою спину что-то тяжёлое, я успею не то что поймать это, а увернуться.       — Ну ладно. Тогда отойди.       — Эй, подожди. Ты правда хочешь кинуть в этого паренька камень? Ты в своём уме, Вань? — спросил у заинтригованного коллеги другой медик.       — Всё под контролем. Не беспокойтесь. — заверил врача Жора.       Пока Джоджо отходил от машины, тот медик, что заинтересовался его способностями, кинул в него лежащий на тротуаре осколок кирпича. Как Жора и ожидал, как только его жизни начала угрожать опасность, около него появился Ругевит. Стенд Джоджо заставил сердце и мозг его владельца работать почти также сверхэффективно, как во время битвы с Доицевым. Жоре показалось, что он медленно и грациозно наклонился влево, чтобы избежать столкновения с чем-то летящим в него, а затем неспеша подошёл к врачам. Для всех окружающих Джоджо в миг извернулся в неестественной позе, а затем сделал моментальный рывок в сторону машины.       — Вау. Чего только на свете не сыщешь. — сказал врач, попросивший Жору показать какой-нибудь фокус. Его напарник просто сидел с открытым ртом.       — Что ж, было приятно вас удивить. Кстати, а не подвезёте ли вы нас до… Дед, так куда нам нужно?       — Сейчас — в гостиницу. Я вымотался.       — Мужики, простите. Протокол не позволяет. Мы бы с радостью, но…       — На нет и суда нет. Ладно, давайте идти к ближайшей остановке. До свидания.       Машина скорой помощи уехала вдаль. Почему-то у Джоджо было очень странное предчувствие, будто бы прямо сейчас случится что-то плохое. И Жора был полностью уверен в том, что дело было совсем не в умершем на его глазах человеке. В отличие от Житомира, на него та женщина практически не произвела впечатления: в морге Быстрофургона он успел повидать вещи пострашнее. Джоджо постарался не обращать внимания на свои странные переживания и начал идти в сторону трассы.       По дороге к очередному попутчику (или хотя бы к остановке общественного транспорта) Джоджо заметил белого плюшевого медведя на ветрине открытого магазина. У него был большой красный бант и милое улыбающееся лицо с глазами из бусинок. Игрушка показалась Джоджо настолько прекрасной, что тот ненадолго отлучился от Мухаббата и Житомира, чтобы купить её или хотя бы посмотреть на ценник. В итоге Жора не пожалел тысячи рублей на плюшевого друга. Он решил подарить его Коле при их ближайшей встрече.       Обнимая мишку и уже готовясь выслушивать различные насмешки от деда и Мухаббата, Джоджо постарался догнать свою компанию как можно скорее. Его странное чувство приближающегося несчастья обострилось как только Жора вышел из магазина настолько сильно, что парень остановился и прислушался ко всему что его окружает.       — Джоджо. — протянул мужской голос в нескольких метрах от спины Жоры.       — Ну и ну. Камисама… — в ту же секунду вызвав стенд, сказал вслух Жора и аккуратно положил мишку в своих руках на скамейку рядом.       — Да ладно тебе, ты же прекрасно понимаешь, что мой стенд намного быстрее твоего. Можешь даже не пытаться. У твоего стенда даже нет особых способностей. — ошибочно предположил Камисама. — Не напомнишь, как ты его называешь?       — Его имя — Ругевит. Ты и правда думаешь, что перед тобой он такой медленный и беспомощный?       — Именно. — Камисама моментально оказался так близко к Жоре, что мог коснуться его. — Прямо сейчас мы это проверим.       Ругевит вновь ввёл своего владельца в ускоренное состояние, позволив ему развернуться на сто восемьдесят градусов и отпрыгнуть от Доицева, ничуть не уступая Борису в скорости. Такое положение относительно Камисамы позволило Джоджо увидеть стенд своего противника. Рядом с Доицевым находился лысый жирный амбал в красном пиджаке и чёрных брюках. На его пальцах были золотые перстни, а на шее красовалась толстая цепь. Лицо стенда обладало многочисленными шрамами.       — Хм. Что ж, неплохо. Может быть, ты даже сможешь ранить меня, пускай я и не уверен. — в правой руке Камисамы из ниоткуда появилась открытая банка пива. Борис сделал оттуда глоток.       — Интересный трюк. Пускай его секрет весьма очевидный.       — Ты что, видел, как мой стенд только что двигался? — пытаясь изобразить насмешку, обеспокоенно спросил Доицев.       — Даже не понимаю о чём ты. Кто знает. К слову, откуда у тебя шрам рядом с ключицей? — Спросил Жора, будучи уверенным в том, что у его собеседника и правда на том месте есть шрам, хотя оно и было закрыто одеждой. После этих слов Борис явно смутился.       — Пора кончать с этим. Блатовик! — бросив банку пива в сторону, распахнув свои руки и подогнув ноги, что есть мочи выкрикнул Камисама.       Несмотря на то, что Ругевит снова погрузил Жору в ускоренное состояние, в следующее мгновение Джоджо снова обнаружил у себя за спиной стенд Доицева, готовящийся сделать из парня пончик. Обострённых рефлексов Жоры хватило на то, чтобы схватить поднявшуюся на него руку стенда Доицева, вывернуть её до хруста кости Бориса и повернуться к нему лицом.       — WR-R-R-R-RYYY! — хрюкнул от боли Камисама. — Я мог подарить тебе быструю и безболезненную смерть, червь, но похоже, что с тобой придётся помучиться. Мой Блатовик обладает не только прекрасной реакцией и силой. Сейчас ты на собственной шкуре ощутишь мощь его специальной способности. Эту способность я называю Бандой Джокеров. Уже через мгновение она полностью обездвижит тебя. А потом я буду делать с твоим телом всё, что мне придёт в голову. Как на счёт того, чтобы взять тебя в заложники и утопить в уличном сортире? Я видел такой неподалёку. А как только ты утонешь, Гена, Блатовик в его оригинальной форме…       — Хватит пиздеть, уёбище. Ты меня разозлил.       — Ну, как хочешь. Гена, ЗАБАНЬ ЕГО!       — Ты чё, волчара?! — крикнул стенд Доицева и достал из кармана своего пиджака жестяную банку с нарисованной на ней девяткой, сразу же поднеся её ко рту. Блатовик прокусил банку и разорвал её на части, после чего желтоватая жидкость оттуда начала выливаться на его тело и бурно пениться. Жидкость в банке работала как кислота: она разъедала стенд Камисамы, стремительно превращая его во что-то вроде пива. Сначала ничего не происходило, но со временем из оставшейся от Гены материи начали появляться маленькие человекоподобные существа. Уже через четверть минуты на месте амбала была армия тварей, каждая из которых напоминала более худую версию оригинального стенда Камисамы.       Армия гномов разом накинулась на Джоджо. Всё произошло настолько быстро, что Жора едва успел защититься от самых резвых из них. Ругевит изо всех сил пытался давить существ из Банды Джокеров всеми своими конечностями, но из-за того, что скорость стендов Жоры и Камисамы была практически одинаковой, давалось это с большим трудом. Через полторы минуты стенд Джоджо начал выдыхаться: держать своего владельца в ускоренном состоянии так долго было большим испытанием. Если до этого он машинально отбивал абсолютно все атаки Камисамы, то теперь он начал периодически позволять Блатовику кусать и бить как его самого, так и Жору. Несмотря на то, что армия вампира всё сокращалась и сокращалась, Доицев выглядел таким же спокойным и здоровым, как и до изменения формы Блатовика. Пока Джоджо думал о том, сколько же гномов ему нужно убить, чтобы это хоть как-то сказалось на Камисаме, он начал чувствовать, что по его ногам карабкается несколько маленьких тварей, и они скоро его опрокинут.

***

      — Слушай, Мухаббат, его что-то давно нет. Может быть, он опять во что-то вляпался, пока нас не было рядом? — спросил своего приятеля Житомир.       — Думаешь? Ну, давай чтоль проверим. Всё равно без него мы никуда не поедем.       — Если он и правда в беде, то нам стоит поторопиться.       — Ладно, как скажешь.       — Чёрт.       — Чё такое?       — Кваер только что сделал набросок Доицева. Посмотри. — обеспокоенно спросил Житомир, протянув своему товарищу лист бумаги. На рисунке Борис стоял в боевой стойке, а рядом с ним на лавочке сидел плюшевый медведь. — Видишь эту игрушку? Вроде как именно за ней и пошёл Жора. Наверное, подарок для девушки.       Житомир и Мухаббат со всех ног побежали к магазину, где они разделились с Жорой. Быстро достигнув пункта своего назначения (благо они не успели далеко отойти оттуда), мужчины стали свидетелем того, как Джоджо согнулся в три погибели под весом маленьких лысых тварей в красных пиджаках. Ругевит пытался стряхнуть их со своего владельца, но на каждого упавшего гнома приходилось двое тех, кто запрыгивал на Джоджо.       — ЩАА! — Издал боевой клич Мухаббат и заставил Omsk Bird на полной скорости влететь в затылок Камисаме.       — Бесполезно. — часть гномов мгновенно перепрыгнула со спины Жоры на пикирующую птицу и отклонила её курс в никуда. — Бесполезно, бесполезно. Вам меня не…       Джоджо молниеносно среагировал на то, что его противник отвлёкся на стенд Мухаббата и заставил Ругевита напасть на Камисаму. Из-за того, что Жора перестал сбрасывать с себя членов Банды Джокеров, он сразу же упал на асфальт. Ругевит же накинулся на Камисаму и ударил его в челюсть. Борис издал странный звук и отпрыгнул от стенда.       — Anata o faku, orokamono. — Камисама сплюнул покрасневшую слюну на землю. — Вы все пожалеете, что начали про меня что-то вынюхивать. — Доицев отозвал свой стенд и в мгновение ока переместился на крышу ближайшего гаража. — Sayonara. Если узнаю, что вы всё ещё выслеживаете меня — убью.       Борис исчез из вида сразу же после того, как договорил свою короткую речь. Когда Джоджо понял, что на него больше не давит стенд Доицева, он поднялся на ноги и отряхнул свои брюки от пыли и грязи.       — Спасибо, ребята. Я вряд ли бы пережил это, если бы вы не появились здесь в нужное время. — вытирая пот со лба, выразил свою благодарность Жора.       — Тебе стоит принять душ. — сказал Житомир.       — Или прибухнуть. — высказал альтернативное предложение Мухаббат.       — Давайте хотя бы дойдём до гостиницы. Мои колени вот-вот сломаются.       — Понимаю. Кстати, а где твой медведь? — вспомнив о рисунке Кваера, спросил дед Жоры.       — Ах да, чуть не забыл. — Джоджо подошёл к лавочке и забрал игрушку. — Виновник торжества, так сказать.       Когда Мухаббат, Житомир и Джоджо добрались до своих комнат, они дружно решили поспать вместо того, чтобы угробить остатки своих печеней или заниматься какими-то активностями. Несмотря на усталость, перед сном Жора решил немного посидеть в телефоне. После произошедшего, больше всего ему сейчас хотелось немного пообщаться с Колей. Джоджо открыл мессенджер и написал первое сообщение, которое совсем скоро переросло в переписку.       — Привет, Коля. Не спишь?       — Привет, милый. Как видишь, нет. Хотел что-то спросить или просто поболтать? (＠＾◡＾)       — Просто поболтать. Как ты?       — У меня всё отлично. Всё не могу дождаться нашей следующей встречи. (｡•́︿•̀｡) Может быть, завтра у тебя будет пара свободных часов? Я бы с большим удовольствием провёл бы их с тобой, нежась под пледом и попивая горячий шоколад. (づ ◕‿◕)づ       — Я только об этом и думаю. Так сильно хочу тебя увидеть, но я всё ещё не уверен, что смогу с тобой встретиться в ближайшее время.       — Жалко. Но я буду всегда рад тебя видеть и слышать. Ну, или читать твои сообщения. (*^.^*) Тем не менее, у меня завтра тяжёлый день: мне предстоит олимпиаду писать, так что мне, пожалуй, пора спать. Сладких снов ♡ ～('▽^人)       — Удачи тебе с этим. И сладких снов: *       Жора сам не заметил, как после прощания со своими любимым он погрузился в глубокий и крепкий сон. Завтра как у него, так и у Коли будет один из самых важных дней в их жизни. Перед этим необходимо выспаться.