Ещё на полпути

      Вся дорога, как и предупреждал Олег, заняла около семи часов. В поезде поспать не удалось из-за слишком большого волнения, а прибыл парень только ближе к ночи, не поспав и минуты в предыдущую. Бынзарь подошёл к регистратуре и сказал, что приехал за Сашей. Ему объяснили как дойти до палаты и парень тут же направился к ней. Устало выдохнув, он остановился у двери, лишь положив руку на ручку. "Что дальше? Зайти и просто слушать, как он говорит, что с ним всё прекрасно? Как его убедить? Что сказать?". С каждой секундой вопросов становилось всё больше, но в голову не приходило ни одного ответа.       Олег простоял возле двери около десяти минут, а затем, решив: "Как пойдёт, так пойдёт", всё же нажал на ручку, опуская её, и зашёл в палату, посмотрев на Сашу. Казалось, он видел его совсем недавно, пару дней назад, но парень стал выглядеть только болезненнее. Бледная, даже уже сероватого оттенка кожа, сквозь которую прекрасно виднелись вены, тёмные круги под заполненными слезами глазами и лишь торчащие из-под гипса кончики пальцев на обеих руках — от всего этого будто щемило сердце. Где та улыбка, которую Олег видел на лице парня, где тот заразительный смех, который можно было слушать без перерыва? Куда это всё пропало?       В палате повисло молчание, никто не хотел его разрывать. Бынзарь подошёл к койке парня, сев рядом, просто молча на него посмотрев, что уже заставило слёзы вытечь из уголков глаз парня, стекая по лицу, оставляя за собой влажные дорожки. Даже плакать Саша старался бесшумно, медленно пытаясь поднять на парня взгляд, но слишком боялся этой встречи. "Он будет кричать? Скажет, что я идиот? Будет отчитывать меня? Возненавидит или посчитает жалким?". Беличенко пытался собраться с мыслями и отогнать все ненужные от себя, но не выходило. Олег же молча наклонился к парню, обнимая его, погрузив пальцы в волосы парня, просто поддерживая его голову. Слёзы потекли из глаз только сильнее, заставляя парня просто позволить Олегу держать его голову. Парень положил руку на спину Олега, пытаясь дотронуться хотя бы кончиками пальцев до куртки друга. — Ничего, — шепнул на ухо Саше Бынзарь, мягко поглаживая его по волосам, — Ничего страшного не произошло.       Саша слабо повернул голову, уткнувшись носом в шею парня, едва заметно кивнув, прижавшись ближе к Олегу, стараясь прочувствовать как можно больше нежных прикосновений на своей коже. Шло время, а парни просто сидели в тишине, обнимая друг друга. Слова были и не нужны, парни просто прижимались друг к другу, и этого им было достаточно. Тишина не давила на уши, она наоборот успокаивала обоих, заставляла прогонять все ненужные мысли прочь. Оба просто пытались услышать самих себя. — Нам нужно идти, врач не хочет оставлять тебя тут. Сможем ненадолго остаться у тебя, пока не будет новых билетов? — Нет... Хозяйка сказала съехать, — Саша прикрыл глаза, желая просто вернуться в тихое молчаливое время, которое парень так нагло разорвал. — Ладно, тогда соберём твои вещи и подыщем билеты на ближайшее время, — Бынзарь разорвал объятия, отстраняясь, взяв парня под руки, помогая подняться.       Саша опустил ноги на пол, едва касаясь кончиками пальцев поверхности, и медленно встал, опираясь об Олега, стараясь удержаться на ногах. Голова кружилась, а ноги дрожали, но Беличенко понимал: Раз его уже посчитали психом, больница не хочет брать на себя ответственность за его жизнь, ведь той угрожает лишь он сам.       Олег придерживал парня, позволяя ему опираться на себя, и медленным шагом помогал ему идти в сторону выхода. На стойке в регистратуре Саша дрожащей рукой расписался на бумагах о своей выписке и положил руку Олегу на бедро, стараясь удержаться, а тот лишь спокойно слегка отклонил бедро в бок, чтобы парню было удобнее.       Выйдя на ещё тёмную улицу ранним утром, Беличенко глубоко вдохнул, стараясь взяться пальцами за куртку парня, и поднял глаза на затянутое тучами серое небо. Бынзарь приобнял парня, положив руку ему на талию, придерживая, чтобы тот не упал. Дал ему насладиться свежим воздухом. Саша слегка прикрыл глаза, представляя свою квартиру, которая была уже больше похожа на помойку. Буквально через несколько минут Олег увидит всё это и наверняка начнёт смотреть на парня с презрением, ведь если он заберёт Сашу к себе, его квартира так же превратится в свалку грязных вещей, обшарпанных обоев и пятен крови. На самом деле всё это не волновало Бынзаря, он лишь хотел помочь своему другу, пускай из-за этого его квартира стала бы похожа на притон, всё это было не так важно, всё это можно было бы исправить, но вот не удалось бы вернуть Сашу к жизни. — Пойдём, нужно успеть до того, как начнётся дождь, — Олег мягко погладил парня по спине, медленно двинувшись в сторону его квартиры.       Саша едва передвигал ногами, но старался не добавлять Бынзарю больших неудобств. Улицы ещё были пустыми, что позволяло парням, не создавая препятствий, идти достаточно медленно. Путь, который обычно занял бы минут пятнадцать, на этот раз занял примерно полчаса и наконец парни были уже у двери. Саша постарался найти ключи в кармане и тихо шикнул от боли, ухватившись за металлическое кольцо ключах, наконец достав их. — Ты... только не пугайся сильно, ладно? Я... немного... мне было очень трудно убираться в последнее время, поэтому там может быть всё... плохо в общем, — кое-как проговорил парень, опираясь боком о стену, протягивая парню ключи. — Ничего, я наверняка и похуже видел, — Олег улыбнулся, осторожно сняв связку ключей с кончиков пальцев парня, открывая дверь.       Неприятный запах тут же ударил в нос, а на полу даже у входа валялись грязные вещи, измазанные кровью, многие из которых парень снимал, когда те были мокрыми, поэтому они начинали гнить и ужасно вонять. Олег прошёл в квартиру, прикрыв нос рукавом и открыл окна настежь, чтобы хоть как-то проветрить помещение. Вернулся к парню. — Тебе лучше посидеть за дверью, может стать хуже, если надышишься, — Бынзарь вынес из квартиры стул, предварительно сбросив с него вещи на пол. — Я сам могу.. не ройся в моих вещах. Не ройся! — буквально сорвался на крик парень, отталкивая стул так, что тот спинкой рухнул на кончики пальцев Олега, заставляя его проскулить от боли, — П... прости, я... извини, правда, я... прости пожалуйста. — Н.. ничего, все нормально, почти не больно, — Бынзарь постарался улыбнуться, но вышло не очень правдоподобно. Парень видел, как Саша уже был близок к тому, чтобы заплакать, — Правда, всё хорошо. Садись пожалуйста, — Олег поставил стул на место, придерживая, — Я обещаю, что не буду рыться. Сложу в отдельный пакет всё грязное, а дальше ты разберёшься сам, я принесу сюда, ладно?       Саша в ответ лишь послушно сел на стул.