До встречи в Аду

Дальше директор вызвал ментов и держал взаперти в этой коморке всех участников случившегося. Физрук умолял его выпустить, говоря, что не причём. Я же плакала и никак не могла успокоиться. Ларина пока директор звонил ментам, прижимала меня к себе и успокаивала. — Что вы тут делаете? — Утыкаюсь лицом ей в грудь, и всё никак не могу отойти от произошедшего. — Я пришла сюда как спонсор, — сказала она, поглаживая меня по голове. — И мне устроили экскурсию. И вот заходим мы сюда и видим, как тебя насилуют, да ещё и снимают. — Они сейчас приедут, — сказал директор, весь красный от гнева. — Поверить не могу, Толя, ты же учился тут, как ты мог изнасиловать ученицу? Менты прибыли быстро. Всех причастных к моему изнасилованию арестовали, а меня стали допрашивать, и я написала заявление об изнасиловании. Потом меня повезли в больницу, где осмотрели и подтвердили факт насилия. Вызвали отца, но он так и не приехал за мной, и меня забирала Ларина. — Хватит плакать, — сказала Ларина, обнимая меня. — Уже всё хорошо. — Могли и пораньше прийти. — Я могла вообще не приходить. И они бы дальше издевались над тобой. Так что радуйся, что я вообще пришла. Меня всё ещё трясёт. — Тебя домой отвезти или ко мне поедем? А я даже и не знаю. Что-то мне подсказывает, что отец вообще на говно изойдётся из-за случившегося. А тут я ещё и ночевать не приеду, и что будет? — Женя, ты прекрасно знаешь, что будет в обоих случаях, — усмехнулась Ларина, и наклонившись, вцепилась зубами в мочку уха. — Решай быстрее. — Вы будете ласковой? — Я тупо лежу у неё на коленях и просто не знаю, какую из зол мне выбрать. — Конечно, тебе скорее всего не понравится то, как я решу поиметь тебя, но в целом да. — Тогда к вам. Как только мы пришли к ней домой, меня отправили в душ. Смыв с себя все следы недавнего насилия, я ,закутанная в полотенце, пошла к Лариной. — Есть будешь? — Спросила она с сигаретой в зубах. — Давайте вы уже начнёте свою экзекуцию? — Чем быстрее начнёт, тем быстрее закончит. — Могу налить вина, — она улыбнулась, потушив сигарету. — От нервов. Успокоишься и не будешь такой дёрганной подо мной лежать. — Я вообще после того даже пить не хочу, — скидываю с себя полотенце и просто стою перед ней голая. — Давайте уже приступим. — Иди в спальню и жди меня там, — она снова закурила. Вот только сейчас я обратила внимание, что в пепельнице не менее десяти окурков. Кивнув, иду туда, ну раз она ещё курит, то я решила не мёрзнуть и нырнула под одеяло. Как же тепло и мягко. Просто хорошо. В итоге я просто заснула так и не дождавшись её. — Вставай, — меня слишком долго тормошили, и с трудом открыв глаза, отрываю голову от подушки. — Хватит уже спать. И так нормально поспала. — Что? — Смотрю в окно, а там утро. — Сколько времени? — Это не так важно, — на ней был только халат на голое тело. — Важно, что ты сейчас поспала и набралась сил. — Я долго спала что ли? — Двенадцать часов. — Двенадцать?! — Тут же вскакиваю на ноги, но Ларина ловит меня и укладывает обратно в кровать и придавливает собственным телом. — Но мне… — Тебе пока что нужен только секс со мной, и ничего большего. — А сами не спали что ли? — Мне сон не так важен, как людям, — наклонившись, она мягко поцеловала меня в губы. — Но поимею я тебя страпоном. — Чем? Нет! Нет! Давайте лучше пальцами. Ну не надо в меня какую-то херню совать. — Всё будет хорошо, обещаю. Она сняла халат, и я содрогнулась при виде большого страпона. И что ещё самое интересное, татуировки у неё исчезли. Вывела что ли? Хотя никаких следов на коже просто нет. Словно там никогда и не было никаких татуировок. — Не бойся, — она развела мои ноги в стороны и устроилась поудобней, уперев головку страпона мне в промежность. — Больно будет совсем немного. Вся сжимаюсь и напрягаюсь, чувствуя, как он проникает в меня. Вскрикиваю, и тут же Ларина обнимает меня, проникая ещё глубже. Утыкаюсь лицом ей в ключицу и цепляюсь за неё руками, когда страпон наконец-то проникает на всю глубину и останавливается. Больно капец. Тупо плачу уткнувшись в неё лицом, и меня всю трясёт от перенапряжения. — Сейчас будет легче, — это было враньё, но двигалась она и правда осторожно, хоть больно и было. Постепенно Ларина просто ускорялась и вот через минуты три моих мучений, она прям яростно, как кролик, стала трахать меня. У неё даже дыхание не сбилось, и после всего этого она будет мне утверждать, что человек? — Мне больно, — прижимаюсь к ней всем телом. — Хватит! Остановись! — Ещё немного. Чего немного? Она не кончит этой штукой, да и я не в том состоянии, чтобы вообще кончать. Наконец-то, она перестала меня мучить спустя десять минут. У меня между ног всё болит и горит огнём. Сразу же захотелось куда-нибудь спрятаться, чтобы меня никто не нашёл, и все отвалили. Вот только у Лариной были совсем другие планы. — Нет! Сразу нет! Даже не смейте! — Я смажу твою дырочку, — она противно улыбнулась, достав смазку. — Я буду осторожна. — Да вы издеваетесь? Меня два раза изнасиловали в жопу и вот вы туда же. У меня вообще-то психологическая травма. — Женя, не заставляй меня брать тебя силой. — Но я правда не хочу. Она так посмотрела на меня что я прикусила губы. — Лежи на спине, — она взяла мои ноги и закинула себе на плечи, а после стала смазывать мой анал. Морщусь, когда она засовывает в меня пальцы и начинает иметь ими, но после её пальцы заменяются страпаном, и у меня аж дыхание перехватывает от такого. — Вот так. Закрываю глаза. Мне было неприятно на неё смотреть в этот момент, а она имела меня, крепко держа за ноги. Весь процесс я прятала лицо в ладони и просто ждала окончания этой пытки. Жопа болела невыносимо, а я вся сгорала от стыда и просто мечтала провалиться под землю. — Хочешь есть? — Спросила Ларина, медленно вытаскивая страпон из моей задницы. Конечно же я хотела есть. Ещё я хотела, чтоб от меня все наконец-то отстали. — На что похож ад? — Спросила я, ковыряясь вилкой в лазанье. Она только таинственно улыбнулась мне. — Ну правда, вы же не из этого мира. — Почему же сразу ад? — Ну я сомневаюсь, что ангел стал бы меня преследовать столько времени и насиловать. Да и с моими соседями вы расправились достаточно жестко. — Ты узнаешь, как выглядит ад, но в своё время. — Там больно? — Хотя, как душе может быть больно? — Ну там правда пекло? — Жень, я удивлю тебя, но в раю в разы горячее чем в аду. Успокойся. — А за что я вообще буду гореть? Я же не убила никого. То, что я дерусь с отцом — так я отпор ему даю. Или это из-за того, что моя мать утонула, спасая меня? Но там я была мелкой и толком ничего не осознавала. Или я буду гореть за то, что не совершила? — Она подняла брови, по-видимому не совсем меня поняв. — Может, мне суждено было совершить что-то, а я не совершила этого и за это попаду в ад? Ладно вам, Паланика не читали что ли? Она только закатила глаза. — Ирина Даниловна, а настоящее имя какое? — Оно на латыни и очень длинное, ты не поймёшь, и тем более не выговоришь. — Почему вы меня спасли? — Неужели не очевидно? — Она реально удивилась. — Я преследую сугубо свои цели. И в них входит спасать твою задницу от лап всяких ублюдков. Когда я сделаю всё что задумала, тогда я заберу тебя в ад. — То есть, я совершу реально что-то плохое, — стало даже как-то не по себе и грустно, я лично не считаю себя плохим человеком, чтоб вот так всё закончилось для меня. — Из-за чего буду вечно гореть. — Не расстраивайся, — она закурила. — Я буду тебя навещать в аду. — Очень мило, — даже есть больше не могу. Просто хочется уйти и поплакать от такой несправедливости. — И как часто? — Постоянно, — она сделала глубокую затяжку. — Я буду твоим личным надзирателем.