Юдоль скорби

Я возвращался домой из круглосуточного продуктового, когда деревня уже погрузилась в вязкий ночной мрак. Услышав позади себя чьи-то шаркающие шаги, я сжал пакет в руке покрепче и ускорился; то же сделал и мой преследователь. Через несколько метров я не выдержал и повернулся, но не увидел никого — пустынная улица, довольно ярко освещённая фонарями. Кто-то схватил меня в тиски, да так основательно и внезапно, что даже обладатель шарингана не успел бы сложить руками печати, чтобы использовать технику Подмены тела. Мгновение — и я в тёмном закоулке, прижат спиной к сырой холодной стене; сердце бешено колотится, тело трясёт. В шею упирается лезвие куная. — Пикнешь — изнасилую. Теперь выворачивай карманы, выродок, — приказывает грубый хриплый голос. Я отпускаю пакет и медленно тянусь к сумке с оружием, и кунай прижимается к шее плотнее. — Без фокусов, ублюдок. В панике начинаю искать по карманам кошелёк, но все попытки оказываются тщетными. — Ты меня за идиота держишь? — слабый свет фонарей отблескивает от звериного оскала неизвестного. Резкий удар в живот. Я проснулся в холодном поту в своей постели. Лучи солнца едва пробивались сквозь тучи, а улицу (по крайней мере, ту её часть, которую я видел из окна) окутал туман. Незнакомое до этого, неприятное ощущение в груди заставило меня схватиться за футболку и дышать глубже. Сердце будто сокращалось невпопад, не в те моменты, в которые должно было; оно билось о рёбра, подобно напуганной канарейке в клетке. Голова закружилась, и я снова опустился на постель. Я вдыхал и выдыхал всё чаще, но воздуха не хватало, будто кто-то давил на грудь, не давая лёгким раскрыться полностью. Когда стало совсем невмоготу, я принял решение пойти в ванную и умыться холодной водой. Идти пришлось медленно, держась за стену и смотря под ноги, потому что шатало меня знатно. Я протянул ладонь к ручке двери в ванную комнату, но почувствовал, как падаю. Кто-то поймал меня и положил на колено. Сквозь мутную, лишённую яркости картинку я увидел лицо отца. — Боруто! Ты в порядке? — он положил ладонь на мой лоб, сдвинув чёлку вверх. — Пап, кажется, не совсем… — всё ещё задыхаясь, признался я. — Мне приснился дурной сон, и когда я проснулся, то… — я сделал ещё один глубокий вдох и выдох. — Хината! — крикнул отец отстранившись, а затем снова наклонился ко мне. — Тебя так напугал сон? — я чувствовал неестественность в его спокойном тоне. — Да нет, и пострашнее кошмары снились, я… я и сам не знаю…– я вцепился в ворот футболки, потому что мне мерещилось, что именно он мешает мне хватать воздух. — Дыши спокойнее, всё в порядке. Наверное, слишком много стресса в последнее время… — отец страдальчески нахмурился. — Что случилось? — испуганно вскрикнула мама, увидев нас в таком положении. — Всё нормально, — сдерживая гипервентиляцию, я попытался приподняться, но отец быстро присёк попытку, надавив на мой лоб. — Похоже на паническую атаку. Принеси, пожалуйста, воды. Я сидел на кухонном стуле, когда адское состояние начало меня отпускать. Мама с отцом и Химавари всё крутились вокруг меня, предлагали попить и поговорить о том, что меня беспокоит. Уж не знаю, помогли ли вода и разговоры или прошествие времени, но факт остаётся фактом — мне было лучше. Дыхание всё ещё было сбивчивым, и мне приходилось периодически контролировать его сознательно, но сердце больше не беспокоило. Каваки вошёл на кухню, и увидел, что я окружён домочадцами: на соседнем стуле сидела взволнованная мама, на корточках передо мной — отец, а Хима стояла чуть в отдалении. — Что с тобой? — Каваки вскинул брови. — Всё хорошо, — я слез со стула и улыбнулся ему. На самом деле, когда я его увидел, у меня и впрямь будто от сердца отлегло. Я не собирался рассказывать ему о случившемся — у него и своих проблем навалом. — Не хочешь прогуляться? — Ты сейчас серьёзно? — он кинул взгляд на окно. Лил дождь, да такой сильный, что ненароком сбивал с деревьев пожелтевшие листья. — Я даже чтобы покурить туда не сунусь, — через секунду до Каваки дошло, что он сказал это при родителях, и его глаза округлились; однако, те никак не отреагировали — видимо, они давно прознали о его пристрастии. — Как же ты на работу пойдёшь… — запричитала мама, глядя на отца. — Точно, работа… — папа сорвался с места и принялся метаться из комнаты в комнату, стараясь собраться как можно быстрее. С ним металась и мама, пытаясь всучить обед. Я сел в кресло и нажал на кнопку включения компьютера. Когда старенькое устройство окончательно «проснулось», я жмакнул на ярлык почты — несколько коротких сообщений от Шикадая, которые читать я не стал; уведомления с разных сайтов, на рассылку от которых я подписан, и кучи спама — ни одного письма от Амадо и Катаске. Приняв это как данность, я решил пойти к ним сам, когда погода наладится — совет отца в этот раз был действительно дельным. Я повернулся к Каваки, который валялся на моей кровати и читал — нет, скорее, листал — одну из книг, до этого лежавшую на тумбочке. — Ну что, чем займёмся? — я потянулся на кресле. — Накидывай варианты, — он схлопнул книгу и небрежно кинул её рядом с собой на постель. — Хочешь поиграть в карты? — я вынул упаковку из ящика. — Скука смертная. — Может… порисовать? — Я что, похож на твою сестру? — изгиб бровей Каваки изменился. Кажется, я случайно рассердил его. — Написать фанфик? — Что такое «фанфик»? — теперь он был в недоумении. — Так, понятно… Посмотреть порнушку? — Не, я не… — Каваки округлил глаза. — Что ты только что сказал? — Посмотреть порнушку… — пробубнил я ещё тише. — И давно ты такие вещи смотришь, похотливый засранец? — он поставил книгу на место, видимо, «освобождая» место на кровати. — Да я, вообще-то, такое никогда не смотрел… поэтому и предложил, — я расплылся в неловкой улыбке. — Ну, показывай, что у тебя там есть. — «У меня» ничего нет, но вот в Интернете… Клик мышки, ещё клик мышки, клацанье по клавиатуре, — и на экране появился сайт с очень сомнительным содержанием. Он был увешан картинками с голыми женщинами и мужчинами в разных позах и ракурсах; под каждой было название и количество просмотров. На всякий случай я проверил, чтобы звук стоял на минимуме. Реклама внизу сайта гласила: «Вы — миллионный посетитель. Поздравляем, вы выиграли приз! Нажмите здесь, чтобы получить его…». — О, смотри. Мы что-то выиграли, — Каваки ткнул пальцем на область монитора, где высвечивался баннер, абсолютно игнорируя сочную «начинку» сайта. — Каваки, тебя иногда облапошить проще, чем у ребёнка конфетку отобрать. Нажмём сюда, и на комп скачается тьма тьмущая вирусов, — я вздохнул и допил остатки газировки, стоящей на столе ещё со вчерашнего вечера. Затем я попытался попасть пустой банкой в мусорку, но промахнулся. Банка с грохотом ударилась о деревянный пол, подскочила, снова ударилась. Я поднялся со стула и сделал несколько шагов, чтобы уже руками аккуратно положить жестянку в мусорное ведро, как вдруг у двери послышались шаги. — Каваки, выруби порнушку! — прошипел я молниеносно. — Кретин, я не умею пользоваться компом! — так же тихо произнёс он. — Просто нажми на крестик! Каваки попытался пальцем нажать на крестик на мониторе. — Придурок, мышкой, мышкой жми! — Да просто подойди и выруби сам! — Хрен с тобой! — выкинув, наконец, по-человечески банку, я добежал обратно до компьютера и свернул вкладку, хотя и собирался закрыть. Я прислушался: шагов более слышно не было. Ещё несколько секунд я смотрел на дверь, а потом уткнулся в монитор и вновь открыл вкладку с неприличным содержанием. — Что хочешь посмотреть, Каваки? — спросил я, не глядя на него. — Давай на твой вкус. — «Сочная милфа встретила пасынка после работы», — я прочитал вслух одно из названий и покосился на Каваки, — ну уж нет. «Тайно порвал презерватив, чтобы заполнить-»… Ладно, неважно. «Я хотела показать другу свою новую ванную, но он такой горячий» — во, давай вот это! — Ладно, — Каваки немного наклонился и опёрся согнутыми в локтях руками о компьютерный стол. Кликнув на картинку, я открыл видео на весь экран, и из коридора снова послышались шорохи. На этот раз я сразу нажал на крестик. — Это проклятие какое-то, даттебаса… — я положил руки на стол и уткнулся в них. Каваки отошёл от меня и плюхнулся обратно на кровать. — Карты, так карты.