Последний четверг месяца

— Так, я всё ещё нихуя не понял, — признался Серёжа, вылупившись на экран телевизора. — Ты там снимаешься или что? — Я там ассистент продюсера, — в очередной раз терпеливо попытался объяснить Антон. — То есть, «подай-принеси»? — уточнил Матвиенко. — Да, но нет. Там ещё планирование всякое, организация… Сложно объяснить, короче, — сдулся Шастун. — Всё и сразу. — Так ты ж выступать на сцене хотел, — вклинился Позов. Уж от кого-кого, а от друга Антон ждал поддержки, а не того, что они с Серёжей объединятся и заклюют его единым фронтом. — Не, ну есть-то тоже что-то надо, — резонно заметил Арсений, вплывающий в комнату с тарелкой мясной нарезки. — И потом, ассистент ассистентом, а связи-то пока копятся… — Тоже верно, — кивнул Дима. — Тох, если честно, я боялся, ты у меня навсегда поселишься, как третий ребёнок. Я этому твоему новоселью, наверное, рад больше, чем ты сам. Чувствую себя как гордый отец, у которого ребёнок перестал хотеть стать рокером и нашёл нормальную работу. Антон фыркнул: — Ничего-ничего, мои амбиции никуда не делись, я всё ещё планирую что-нибудь замутить, вы меня ещё по телику увидите, пацаны, зуб даю. — Но сегодня не увидим? — снова уточнил Серёжа. — Сегодня нет, — закатил глаза Шастун. — Но вон смотри-смотри! Коробку с реквизитом видишь? Я собирал. В комнате раздались жидкие аплодисменты, и Антон, нисколько не смущаясь, раскланялся, словно выполненная задача позволяла ему гордиться проделанной работой. Оглушительно хлопнула пробка, вылетающая из бутылки шампанского в руках Арсения, и Дима прищурился, зажимая уши: — Ну и акустика у тебя тут, конечно, Шаст. Голые стены и матрас. Хоть бы мебелью какой обзавёлся. На лицо Антона накатила предательская улыбка: — А мне нравится эхо, тут… кричать прикольно, — за эти слова он мгновенно заработал тычок локтем под рёбра от Арсения. — Не-не-не, а мне знаешь, какое интерьерное решение нравится, — благополучно позволил проигнорировать эту ремарку Матвиенко. — Голый матрас, нихрена нет, зато в углу валяется, блядь, тысяча бумажных журавликов. — А ты их разворачивал? — фыркнул Дима. — Нет, а чего там? — Там целый арт-проект, если развернуть его обратно до бумажки, там будет написано «извини, я долбоёб». Серёжа залился довольным смехом: — Серьёзно? А это, ну, ты для какого-то желания складывал же? Антон кивнул, закидывая в рот охотничью колбаску: — Для какого-то желания. Матвиенко почесал бороду, словно прикидывая, какое желание он бы загадал на месте Шастуна: — Быть кем-то поважнее собиральщика коробок с реквизитом? Антон пожал плечами, бросая быстрый взгляд в сторону Арсения: — Может быть. Или нет. Если скажу, не сбудется.