Под прикрытием (Undercover)

Саммари: По стечению обстоятельств, ребят ставят на одну смену. Апрель Два месяца после рейда… Изуку увернулся или, по крайней мере, попытался это сделать, подбросив себя в воздух и перепрыгнув через затвердевшее тело, мчавшееся на него, однако не сумев полностью избежать последовавшего за этим микровзрыва. При попытке уклониться часть его лица обдало жаром, обжигая кожу. Когда он приземлился на корточки, одна рука автоматически взметнулась вверх, чтобы проверить состояние брови. К сожалению, почувствовать что-либо сквозь перчатки не представлялось возможным. – Не волнуйся, ты все еще уродливый! – выкрикнул Каччан, сделав акцент на слове «уродливый» еще одним взрывом, направленным ему в лицо. Изуку успел нырнуть вниз, прокатившись под ним таким образом, чтобы атака прошла над его головой. Они просто тренировались, так что Каччан немного сдерживал свои удары, иначе его взрывы были бы куда смертоноснее. Изуку перенес весь свой вес на левую ногу, целясь ударить Каччана в область талии. На мгновение ему показалось, что блондин собирался его заблокировать, но затем стало предельно ясно, что тот этого не сделает. Поэтому в самую последнюю секунду Изуку дернул ногой так, чтобы удар не попал в цель, выбрав вместо этого щелчок средним пальцем. Мини воздушная атака отбросила блондина назад, крепко припечатав задницей к полу. Две твердые, словно скалы, руки обхватили Изуку за пояс, приковывая его к месту. Он совсем забыл о Киришиме. Ощущая на коже потрескивание Полного Покрытия, мальчик согнул колени, сосредоточив всю силу в икрах, и затем выпрыгнул вверх, поднимая вместе с собой своего противника. Киришима был выше него сантиметров на пять, так что его голова первой врезалась в потолок, пусть Изуку и пытался наклониться как можно сильнее вперед, чтобы основной удар пришелся на спину красноволосого. Раздался короткий хрип, и руки Киришимы на ребрах Изуку немного расслабились. Зеленоволосый герой воспользовался возможностью и слегка развернулся, упираясь ладонью в грудь Киришимы. Он с силой оттолкнул от себя второго парня, пытаясь их рассоединить. К сожалению, Киришима успел возобновить свою хватку, от чего сила Полного Покрытия, пускай и в таком небольшом проценте, срикошетила в Изуку, который пытался уйти в противоположном направлении. Его голова ударилась о челюсть Киришимы, прежде чем их обоих отбросило к стене на другом конце зала. – Вот чё… – возглас Киришимы оборвался, когда их впечатало в бетон. К счастью, он принял основной удар на себя, когда его спина с громким треском столкнулась со стеной. Затвердевшая кожа, однако, нисколько не смягчила приземление для Изуку: его тело болезненно отскочило от каменно-твердых мышц Киришимы. Он чувствовал себя баскетбольным мячом, которым с силой ударили об асфальт. – Так, ладно, достаточно, – объявил Каччан. Изуку издал стон, садясь. Руки Киришимы безвольно упали на пол по бокам от него, вновь став мягкими. Мальчик бросил взгляд на стену, заметив паутину трещин, образовавшуюся в том месте, куда они врезались несколько секунд назад. – Упс, – он задействовал больше своей силы, чем планировал. – Ага, «упс», – Каччан возвышался над ними, скрестив на груди руки. – Поднимайся, Дерьмоволосый, – он протянул руку другому парню, поднимая его на ноги. Изуку встал сам, проведя рукой в перчатке по трещинам в стене и поморщившись, когда от нее отвалился кусок, упав на пол. – Думаете, Ястреб заметит? – спросил он, прикусив губу. Каччан бросил на него раздраженный взгляд. – Да кому вообще не насрать… – начал он, прервав сам себя сердитым рычанием. Вторгнувшись в личное пространство Изуку, он едва ли сдерживал свой голос от перехода на ор: – Можешь мне кое-что сказать? Что именно из фразы «тренировочный бой» ты не понял? – Это нечестно, Каччан! Если ты переусердствуешь со своей причудой, то все равно едва ли повредишь это место, – объяснил Изуку, махнув рукой на пространство вокруг них. Они находились в подвальном помещении их агентства – специальном месте, где они могли тренировать свои причуды без страха навредить мирным жителям или нарушить закон. Стены здесь были голыми, без единого окна, а в углу громоздилась стопка матов. Помимо лифта там находилась всего одна дверь, ведущая в кладовку, заполненную персональными предметами для тренировок, которые герои запрашивали под свои нужды. Изуку еще не успел сделать никаких запросов, однако, если он собирался продолжать тренировки с Каччаном и Киришимой, мальчик планировал попросить предоставить ему какие-нибудь барьеры. – А это не моя проблема, – Каччан ткнул его пальцем в лоб – аккурат по больному месту, которым он ранее хорошенько приложился к затвердевшему Киришиме. Изуку поморщился, отступив на шаг назад. – К тому же это не правда. Если бы я действительно не сдерживался, то здесь бы камня на камне не осталось. Изуку не думал, что это бы оказало какое-либо положительное влияние на целостность здания. Он нахмурился, потирая лоб в том месте, где только что был палец Каччана. – И, что более важно, Дэку: почему ты тогда не ударил меня ногой? – о-о, Изуку сразу же понял, что они наконец добрались до главной сути проблемы. Подтверждением тому были и подрагивающие пальцы Каччана – верный признак того, что тот сдерживал свой гнев. Изуку сделал еще один шаг назад на тот случай, если блондин все же потеряет над собой контроль. – Ну, ты не был готов… Бум! Взрыв был небольшой, едва ли размером с ладонь. – Дэку! Если у тебя есть возможность меня ударить – ты ее используешь. Точка. Прекрати сомневаться! – прорычал Каччан. – То есть, ты злишься на меня, потому что я недостаточно сдерживался с Красным Бунтарем… И также злишься, потому что я не дожал с тобой, – Изуку нахмурил брови. – Именно так, идиот, – заявил Каччан. – Ты должен заново обучиться контролю. Или тебе хочется опять переломать себе все кости в руке, как на первом курсе? Обычно в этом месте Каччан триумфально ухмылялся, доказав свою правоту. Но вместо этого, словно чтобы подчеркнуть свое недовольство выступлением Изуку, хмурое выражение на его лице осталось неизменным. Мальчик колебался, устремив взгляд вниз на свои руки, будто он внезапно обрел рентгеновское зрение и мог сквозь белую кожу перчаток рассмотреть скрывавшиеся под ними шрамы. Неужели он действительно был настолько плох? Неужели он так сильно утратил свою былую сноровку, что Каччан даже припомнил ему драку четырехлетней давности? Губы Изуку упрямо сжались… Нет, он определенно преувеличивал. – Ты что, дуешься? – Каччан наклонился вперед, так что его лицо оказалось в нескольких жалких сантиметрах от лица Изуку. Его глаза теперь светились плохо скрываемым весельем, а идеальные губы растянулись в самодовольной ухмылке. Его было слишком много и сразу. Изуку ощущал исходящий от тела Каччана жар: словно огнедышащий вулкан, высасывающий из комнаты весь кислород. В одно мгновение в помещении стало нечем дышать. Щеки Изуку пылали, когда он, проскользнув мимо Каччана, двинулся к центру комнаты. В то же мгновение температура воздуха как будто опустилась градусов на десять. – Готов начинать, если ты готов! – объявил Изуку слегка подрагивающим голосом. Он развернулся, продолжив двигаться спиной вперед, пытаясь замаскировать свое неловкое бегство под шутливый вызов. Блондин все еще смотрел на него с усмешкой, и один его взгляд превращал колени Изуку в желе. Его внимательные глаза переместились с мальчика на огромные электронные часы на дальней стене. – Нет времени. Нужно подготовиться к патрулю. Дерьмоволосый, ты после этого в спортзал завалишься? Изуку подпрыгнул, повернувшись к стоявшему неподалеку парню. Он опять совершенно про него забыл, однако в этот раз потому, что красноволосый герой стоял абсолютно молча, наблюдая за разговором своих друзей. Его алые глаза были прикованы к Изуку, а брови удивленно приподняты. Это выражение лица пропало сразу же, как их взгляды встретились, превратившись во что-то более нейтральное. – Ага. У меня все еще есть пара часов до начала смены. А вы двое повеселитесь сегодня! – радостно выпалил он, помахав Каччану в своей привычной дружелюбной манере. Изуку, нахмурившись, наблюдал за его уходом. Что это еще был за взгляд? Выглядело так, будто красноволосый герой пытался понять что-то о нем. Изуку не был уверен, нравилось ему это или нет. – Эй, – обратился к нему Каччан, оказавшись рядом с ним. – Приведи себя в порядок, переоденься в патрульную форму и жди меня на улице через полчаса. Неожиданно он поднял затянутую в перчатку руку к лицу Изуку, проведя пальцем по его брови. Дрожь прошла по всему телу зеленоволосого подростка, но если Каччан это и заметил, то никак не отреагировал. – Выглядишь нелепо с одной бровью. – Что?! – взвизгнул Изуку, схватившись за лицо. Каччан убрал руку и двинулся к раздевалке. – Пошли давай, нарцисс. Отсутствие брови не дает тебе право отлынивать.

***

На самом деле, его бровь не сгорела. Ее слегка подпалило, что придавало ему странноватый вид, но выглядело не совсем ужасно. По крайней мере, ему не нужно было сбривать вторую, чтобы они сочетались. Кому-нибудь это, возможно, и пошло бы, но Изуку сомневался, что он был из таких людей. Стоя перед зеркалом в раздевалке, он с недовольной гримасой пригладил бровь в последний раз прежде, чем уйти. Значит, Каччан был не прочь подразнить его. Изуку не знал, что теперь делать с этой информацией. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда блондин в последний раз делал что-то подобное. Обычно тот просто плевался оскорблениями и открыто высмеивал его. Но теперь Каччан шутил с ним… И даже трогал. Свободно, с неожиданной легкостью. Их отношения ощущались… Другими. Возможно, даже дружескими, как и утверждал юноша тогда во время их визита в Мусутафу. – Дэку, ты там что, дрочил? Убери это глупое выражение с лица, у нас еще куча дел, – проворчал Каччан. То, как он стоял, привалившись плечом к фасаду здания в ожидании появления Изуку, было до боли знакомо. Словно они вернулись назад во времени и вновь оказались на третьем курсе в Юэй. – Точно, – Изуку наклонил голову, пряча едва заметную усмешку. Каччан всегда обладал способностью заставить его улыбнуться, даже в самые темные дни. Он собрался и поднял взгляд на блондина. – С чего начнем? Изуку работал в агентстве совсем недолго, около двух месяцев. Судя по тому, что он успел узнать, новички обычно проводили свой первый год в связке с более опытными героями, работавшими в вечерние смены. Они обычно начинались около семи часов вечера и заканчивались часа в два-три ночи. Злодеи не придерживались расписания, но чаще всего самые опасные из них атаковали именно в ночное время. Каччан и Киришима, будучи младшими героями, работали по утрам, так что Изуку с ними практически не пересекался. Сегодняшний патруль был случайностью: несколько старших героев были вырваны со своих смен на миссию, а те немногие, кто остался, не могли или не хотели приглядывать за Изуку. Это означало, что на сегодня его выперли в младшую лигу. Но Изуку был не против. Ведь он мог провести этот день с Каччаном. Он сразу отметил некоторые различия между Каччаном и другими наставниками-героями. Его более опытные напарники, как правило, заводили с ним беседу, расспрашивали о работе, говорили о каких-то конкретных делах, в которых участвовали, или даже интересовались тем, каково это было учиться в Юэй. Это всегда были безопасные темы, дающие возможность растопить лед и задать настрой на совместную смену. Они также предпочитали начинать патруль со спокойных районов, постепенно продвигаясь вглубь и обходя более криминальные места уже в том случае, если у них оставалось время. Но только не Каччан. Изуку шагал в ногу со своим напарником, пока они в быстром темпе двигались вниз по улице. В словаре Граунд Зиро не было такого понятия, как «неторопливая прогулка». Он всегда выглядел так, будто куда-то спешил, а все остальные просто мешали ему туда попасть. А когда на нем была униформа – эффект можно было умножать на двое. Изуку изо всех сил пытался игнорировать протесты своих ноющих мышц, стараясь не отставать. Тренировки, проводимые блондином, были суровыми, но, пускай у Изуку от них и болело буквально все, Каччан не собирался сбавлять темп. – Итак, это твоя первая утренняя смена. Вот, чем она отличается от вечерней, – начал объяснять Каччан. Изуку почувствовал, как у него от шока отвисла челюсть. Он воображал себе, как бы мог пройти этот совместный патруль, но он и представить себе не мог, что Каччан действительно собирался его чему-либо научить. В лучшем случае Изуку ожидал от него гробового молчания. В худшем – что Каччан наорет на него и бросит где-нибудь по пути. Ладно, думать так было не совсем честно по отношению к нему. В последнее время Каччан вел себя с ним довольно мило. И все же это ощущалось, словно новая территория, на которую они только-только ступали – территория, где они могли сосуществовать, как соперники, которые при этом помогали друг другу. Сердце Изуку затрепетало в груди, практически поднимая все его тело в воздух – таким легким оно ему казалось. Мальчик внимательно слушал Каччана, делая мысленные заметки касательно того, что тот говорил о патруле. Изуку также заметил, что, пока они шли, несколько человек поздоровались с блондином, улыбнувшись ему или помахав рукой. Тот кивал им в ответ с неизменным хмурым видом, но они, похоже, нисколько не возражали. Это была вторая вещь, которой он не ожидал от работы с Каччаном. Похоже, людям он действительно нравился. Изуку не был уверен, почему его так это удивляло: в конце концов, в Юэй у блондина были друзья. Конечно, большее число людей замечало его теперь, осознавая, что под внешней грубостью скрывался умный, способный герой. Но во время миссии под прикрытием Изуку несколько раз размышлял о нем, переживая, что Каччан мог сделать или сказать что-то, что принесло бы ему проблем. Похоже, он волновался напрасно. – А теперь, Дэку, если ты думал, что мы сегодня будем просто шататься по округе, то у меня для тебя новости. Мы будем надирать задницы. Поймаем парочку злодеев, – усмешка Каччана была широкой и угрожающей. От ее вида по всему телу Изуку пробежал разряд восторга: от подушечек пальцев до самых стоп. – Да, давай сделаем это! – воскликнул он. Несколько часов спустя Изуку осознал, что слова, сказанные Каччаном, были скорее попыткой выдать желаемое за действительное. Утренние часы с шести до восьми были крайне оживленными: улицы заполняли спешащие добраться до работы люди. Но высокая активность в городе не гарантировала крупномасштабных нападений злодеев, появления бродячего Ному или еще чего-то относительно интересного. Честно говоря, Изуку был за это благодарен. Он бы предпочел выполнять свой геройский долг, задерживая низкоуровневых преступников, если это означало безопасность горожан. Каччан же? Не особо. После того, как они остановили воришку сумок и передали его в местный полицейский участок, Каччан стал выглядеть заметно более сердито, напряженно сведя брови к переносице. Вернувшись на тротуар, он принялся крутить головой из стороны в сторону, старательно высматривая преступников. Он был настолько взвинчен, что прикрикнул на кого-то позади них, шедшего слишком близко – словно кидающийся на прохожих пес, рвущийся с поводка. – Может, нам стоит сделать перерыв? – спросил Изуку, демонстративно глядя в сторону, когда блондин резко обернулся к нему, прожигая глазами. – Похоже, людей на улице поубавилось, и я бы не отказался от завтрака, – он старался сохранять тон легким и неконфликтным. Секунду казалось, что Каччан собирался полностью отвергнуть эту идею и, возможно, еще и огрызнуться на Изуку за то, что тот вообще это предложил. Но затем он явно засомневался. – Ладно, все равно тебе нужен белок. Вообще-то, Изуку не врал, когда говорил, что голоден. Их ежедневные тренировки в дополнение к патрулям оставляли его совершенно выжатым и необычайно голодным. Если бы он не возвращался домой абсолютно обессиленным – в какой бы странный час это ни происходило в тот или иной день – он бы наверняка мог умять несколько порций прежде, чем свалиться с ног. Вот только Изуку оставлял всю дисциплину за порогом своей квартиры. Он дословно следовал составленному Каччаном расписанию тренировок, даже если выполнял их чаще всего в одиночку. Настолько же обязательным и исполнительным он был, когда дело касалось его смен и бумажной работы. Его квартира, однако, была его территорией. Так что в основном он питался там едой на вынос, которую покупал по дороге домой, и за которой следовала горсть снотворных таблеток. Последние, может, и не приносили особого вреда его физической форме, но и полезного в них было маловато. Обычно он просыпался, умирая с голоду. И в перерыве между редкой тренировкой с обоими бывшими одноклассниками и началом патруля Изуку еще не успел поесть. Его желудок громко заурчал сразу после того, как Каччан согласился пойти на перерыв, словно радуясь хорошим новостям. Каччан взглянул на него, изогнув бровь, когда Изуку остановился возле местного уличного торговца, радостно купив у того парочку шпажек с мясным шашлыком. – Держи, Граунд Зиро! – Изуку попытался вручить ему одну, но Каччан отмахнулся. – Подожду до обеда. Давай, ешь здесь, – Каччан подвел его к лавочке, расположенной в стороне от проторенной тропинки. Она стояла неподалеку от входа в парк, который в данный момент не выглядел особо людно. – Поторопись и съешь это до того, как кто-нибудь тебя сфоткает, – проворчал он. – А это плохо? – спросил Изуку, жадно отрывая кусок мяса со шпажки. – Ага, ну если ты, конечно, не хочешь, чтобы какой-нибудь идиот отметил твой официальный аккаунт. Могу себе представить. «И за это мы платим им деньги? За поедание уличной еды?» Или: «Свиньи набивают брюхо» или еще какая-нибудь чушь, до которой могут додуматься люди в интернете. – Хм-м… – Изуку задумчиво жевал. В промежутке между откусыванием шашлыка он ответил: – Кажется, на работе больше никого это не волнует. – Ну так никто из этих придурков, кроме Ястреба, и близко к Топ-20 не стоит. И никого не заботит, что там делает Пернатый Парниша. Он может хоть бабку под автобус толкнуть – они его все равно любить будут. Изуку обдумывал его слова, когда внезапное осознание того, что Каччана глубоко заботило мнение общественности о нем, долетело до него, будто пощечина. Несмотря на всю его браваду и высокомерие, блондин не хотел выглядеть хоть сколько-то несовершенным. Когда они были младше, Каччан всегда был осторожен с тем, как подавал себя, хотя тогда он больше тяготел к образу «недоступного» и «лучше, чем все остальные». Теперь тот, похоже, трансформировался во что-то новое. Каччан не переставал его удивлять. – Думаешь, уличная еда помешает мне стать Номером Один? – шутливо спросил Изуку, выпятив нижнюю губу и наигранно нахмурившись, изображая задумчивость. Каччан пристально посмотрел на него, запальчиво ответив: – Ага, особенно учитывая то, что ты для этого не сильно-то и стараешься. Мне даже кажется, что ты реально начал терять вес. – Как грубо, – сказал Изуку, жуя очередной кусок. Каччан полностью развернулся к нему, забросив свои тщетные попытки высмотреть преступников в пустом парке. – Я серьезно, Дэку. Мне правда начинает так казаться. Я помню, что Всемогущий тебе сказал про… – он остановился, не в силах заставить себя произнести «Все за Одного» в общественном месте. – …Про то, что, если твое тело не сможет справляться с этой силой – она тебя сломает. Ты этого хочешь? Когда он нахмурился в этот раз – это не было наигранно. Изуку молча доел, поспешно поднялся на ноги и выбросил пустую шпажку в ближайшую мусорку. Перекус временно утолил его голод, но желудок по-прежнему требовал еще. Ну почему Каччан вечно все вот так передергивал? В последнее время казалось, что каждый раз, когда между ними наступал момент мира и покоя, блондину обязательно нужно было все испортить, сказав что-нибудь о том, как Изуку не заботился о себе. Честно говоря, это начинало раздражать, в особенности по той причине, что Каччан понятия не имел, с чем приходилось справляться Изуку каждый раз, когда он оставался один. Одни ночные кошмары и воспоминания. Последнее, о чем он думал, пытаясь побороть этих демонов, было то, достаточно ли он поел. Они продолжили патруль в гробовой тишине. Изуку молча кипел внутри, старательно пытаясь вернуть гнев под свой контроль. Ему хотелось наорать на Каччана, сказать ему отвалить и оставить его в покое, но он знал, что сделать подобное было равноценно тому, чтобы вылить кровь в воду, где плавала акула. Это бы сделало все только хуже. Уж лучше было притворяться, что его это никак не задело. – Скоро начинаются уроки. Тут есть начальная школа неподалеку, за которой Ястреб просит нас приглядывать, – сухо объяснил Каччан, нарочито не глядя на Изуку. Зеленоволосый был только за. Прогулка была короткой, не больше пятнадцати минут. Этого времени было достаточно, чтобы Изуку сумел подавить свой гнев, задвинув его подальше и прикрыв дружеской улыбкой, адресованной детям и их родителям, мимо которых они проходили. Тротуар, где они шли, был заполнен облаченными в униформу маленькими телами, которые двигались в направлении школьных ворот, в то время как время начала уроков было все ближе и ближе. – Твою мать, пошли-ка обратно, – пробормотал Каччан, когда они были почти у самой школы, заметив в толпе что-то, что моментально заставило его нервничать. Это точно были не злодеи, иначе он бы в ту же секунду рванул к ним, наверняка готовый оторвать им головы, и не важно, сколько маленьких детей стало бы тому свидетелями. Причина, по которой Каччан захотел уйти, явила себя минуту спустя, когда к ним обратился тоненький девичий голосок: – Эй! Опять ты?! С ближайшей кованой ограды спрыгнула девчушка и остановилась перед ними, словно камень на пути потока школьников. Пара зеленых глаз гневно пылала, уставившись на них – явный знак того, что ее окрик действительно был обращен к двум героям, и здесь не было никакой ошибки. Каччан не остановился и никак не отреагировал на ее присутствие, вместо этого развернувшись на каблуках и даже слегка ускорив темп, явно стараясь как можно быстрее уйти оттуда. – Эй! Блондинистый недо-герой! Я с тобой разговариваю! – девочка была крошечной, может, лет семи или восьми, хотя Изуку не был силен в угадывании возраста. На первый взгляд она была очаровательной: огромные глаза, нос-пуговка и школьная форма детского размера кого угодно бы заставили умилиться. Но для кого-то настолько маленького и милого она была до ужаса агрессивной. – Ты что там, оглох, тупица? Каччан затормозил. – Ну что еще? – буркнул он, развернувшись к ней лицом и скрестив на груди руки. – Ты! Тебе больше нельзя здесь находиться! Моя учительница сказала, что если я тебя увижу, то сразу должна ей сообщить! Изуку мотал головой, глядя то на одну, то на другого. Напряжение между ними ощущалось буквально физически. Каччан дернулся, пока девочка говорила, словно ему хотелось что-нибудь выкрикнуть или сломать. Предсказать, что он мог выкинуть дальше, всегда было нелегко, но, судя по его язвительному поведению, которое он успел продемонстрировать ранее, Изуку знал, что блондин был близок к тому, чтобы взорваться. – А ты у нас что, стукачка? – бросил Каччан, обвинительно ткнув в нее пальцем и наклонившись вперед до ее уровня, чтобы испепеляюще смотреть ей прямо в глаза. С одной стороны, это было достойно восхищения, что он относился к ней так же, как и к любому другому человеку, не обращая внимания на возраст. С другой – он орал на ребенка в общественном месте. – Граунд Зиро… – Изуку попытался мягко вмешаться, заметив, что люди начали обращать на них внимание. – Ты должен уйти! – взвизгнула девочка: голос ее, несмотря на маленький рост, звучал впечатляюще громко. Теперь на них обернулось взглянуть еще больше школьников, а за ними и несколько родителей. – Ты сломал нашу горку и взорвал качели, и мы до сих пор не можем ими пользоваться! – И что, в следующий раз, когда нападет злодей, я должен просто дать ему уйти, чтобы вы могли сохранить свои драгоценные игрушки?! – Это не игрушки, это наша игровая площадка! – Да без разницы! Изуку встал между ними, слегка наклонившись к девочке. Если первая встреча с Котой и научила его чему-нибудь о детях, так это тому, чтобы всегда оберегать свои интимные части, разговаривая с ними. Так что Изуку слегка отклонил от нее свою нижнюю половину тела - просто на тот случай, если ей вдруг захочется что-нибудь пнуть. – Ну, нам пора идти. Граунд Зиро очень сожалеет о том, что случилось с вашей площадкой, и мы определенно не хотим попасть в неприятности с твоей учительницей… – Говори за себя, Дэку, – Каччан буквально выплевывал каждое слово. – А ты еще кто такой? Еще один тупоголовый герой с идиотской причудой, как у этого? Все, на что он годится – это портить вещи! – она недовольно уставилась на него, надувшись и скривив губы. – Я действительно герой. Хотя и не могу взрывать вещи, – ответил Изуку нейтрально, изо всех сил стараясь включить свой самый обезоруживающий голос. – Тебе нравятся герои? Может, есть самый любимый? – Само собой, Ястреб – самый лучший. Но вы двое – просто тупые подражатели, – Изуку мог поклясться, что на долю секунды он увидел взъерошенные светлые волосы и горящие красные глаза над этими пухлыми щеками. Ему показалось, будто его отбросило назад во времени, и он встретился лицом к лицу с маленьким Каччаном. Девочка вела себя практически идентично – вплоть до того, как она скрестила на груди свои крохотные ручки и сердито уставилась на него. – Особенно этот придурок, – она вздернула подбородок, указывая на светловолосого героя. Если и существовала одна вещь, на которую он был способен, то это справиться с маленьким Каччаном. – Знаешь, причуда Граунд Зиро и правда довольно отстойная… – …Чего?! –…И Ястреб действительно потрясающий! Ты знала, что мы работаем на него? – закончил Изуку, проигнорировав возмущенный выкрик Каччана. Девочка явно колебалась: очевидный восторг по этому поводу светился в ее глазах, но ненависть к Граунд Зиро подавляла его. – Это правда? – Хочешь, чтобы он что-нибудь подписал для тебя? – спросил Изуку, склонившись вперед и сложив ладони на коленях. Это был подкуп, простой и понятный, и Изуку не был до конца уверен, зачем он это делал. Чтобы она почувствовала себя лучше? Конечно. Чтобы помочь Каччану? Почему бы и нет. Чтобы прекратить уже этот развернувшийся на улице спектакль? Абсолютно. – Да! – выдохнула девочка, взволнованно. – Хорошо, тогда мы обязательно принесем завтра какой-нибудь официальный мерч, подписанный Ястребом! – с энтузиазмом заявил Изуку. По-видимому, он сказал что-то не то, так как выражение ее лица тут же сменилось с восторга на глубокое недоверие. – Ну да, конечно! Ты просто не хочешь, чтобы я про вас рассказала! Ничего ты завтра не принесешь! Я все расскажу учительнице! Каччан подался вперед, перегнувшись через Изуку, словно собираясь ее схватить. – А ну-ка, притормози, соплячка! Поспешно соображая, Изуку залез в свой маленький передний карман и вытащил визитку. Он перемещался из стороны в сторону перед Каччаном, практически пританцовывая, чтобы не дать блондину дотянуться до ребенка. – Смотри! Видишь, что у меня есть? – его голос слегка сорвался, явно потеряв часть прежней размеренности. – Что это? Ты же в курсе, что я не могу прочитать все эти слова? – резко ответила ему девочка таким тоном, будто он выиграл премию «Величайший тупица». Да, определенно реинкарнация Каччана. – Это визитная карточка нашего агентства. Доказательство того, что мы работаем на Ястреба. Видишь вот это слово? – он опустился рядом с ней на одно колено, развернув визитку в ее сторону и проведя затянутым в перчатку пальцем по слову «Ястреб». – Я-С-Т-Р-Е-Б. Видишь? Так пишется имя героя номер Два. И все, что тебе нужно сделать, это позвонить вот по этому номеру и попросить позвать Дэку. Это я! Это обещание, понимаешь? – Обещание? – переспросила малышка. Ее сердитый взгляд смягчился, превратившись в сомневающийся. – Да. Эта карточка означает мое обещание помочь тебе. И в этом случае помощь тебе заключается в том, чтобы достать для тебя настоящий автограф Ястреба, – закончил Изуку, поморщившись от того, насколько нелепо звучали эти слова, сказанные вслух. Но, кажется, ей идея зашла: часть ее агрессивного недовольства сошла на нет. – Ладно, слушай сюда, Дэ-бу. У тебя есть один день, ясно? Или я все расскажу, – заявила она, прежде чем смело продолжить, добавив яда в свой тон: – И передай Ястребу, что он должен стать Номером Один. Тот старикан – полный отстой. Изуку активно кивал, готовый с радостью согласиться с чем угодно, что разрешило бы ситуацию. Ему не хотелось, чтобы Каччан вымещал свое недовольство скучным патрулем на ребенке, как он делал это на Изуку до этого. Изуку мог с этим справиться. Эта маленькая девочка – не должна была. – Один день! – выкрикнула она, прежде чем развернуться и, расталкивая других детей со своего пути, броситься в сторону школьных ворот. – Фух, – Изуку притворно смахнул пот со лба, развернувшись лицом к Каччану. – Ощущение, как будто я пытался обезвредить бомбу. Каччан молча смотрел на него несколько долгих секунд, практически заставив Изуку дернуться в ожидании удара, или ругани, или еще чего-то, что блондин готов был на него выплеснуть. Наконец, тот заговорил: – Поверить не могу, что ты ей это пообещал. Если кто-то еще из этих сопляков пронюхает об этом – мы от них никогда не отделаемся. – Вообще-то, Каччан, завтра утром меня тут не будет, так что это дело на тебе, – Изуку улыбнулся, его прежнее раздражение исчезло. – Считай это предложением мира. Ты же не хочешь избегать эту улицу каждый раз, как уроки начинаются, не так ли? – Заткнись. Ни хрена я не избегаю, – пробурчал блондин, игнорируя недовольный взгляд проходящего мимо них отца, услышавшего бранное слово. Тем не менее, Каччану нечего было больше сказать по этому поводу, пока они оттуда уходили.

***

Это был один из тех дней, когда все будто бы замирало. Конечно, они находили, чем заняться, но в основном их работа сводилась к тому, чтобы помогать людям переходить улицу и таскать пакеты с продуктами вверх и вниз по лестницам. Каччан поддерживал нейтральное выражение лица до тех пор, пока они не отходили подальше, и затем начинал безостановочно ругаться себе под нос. В конце концов, блондину осточертело брождение туда-сюда по улицам, на которых ровным счетом ничего не происходило. Он решил, что пришло время обеда, и позволил Изуку купить свой в продуктовом магазине, после чего повел его на ближайшую крышу. На ней Изуку к своему удивлению обнаружил портативный холодильник, в котором блондин оставил свою еду. – Никто сюда не заходит, – объяснил он, заметив ошеломленное выражение лица Изуку. Ничего больше не говоря, он понес свой бенто к краю крыши и уселся на парапет, свесив ноги вниз. Он не сказал Изуку свалить от него подальше, так что зеленоволосый герой воспринял это как приглашение присоединиться, заняв место в метре от него. Пошуршав пакетом, в котором лежали его покупки, Изуку вытащил сладкий энергетический напиток, откупорил банку, а затем снял пластиковую обертку с контейнера, в котором лежал его готовый обед. Каччан бросил короткий взгляд на его еду и фыркнул, наморщив нос. – Что? – спросил Изуку. – Просто не верится, что ты реально собираешься это есть, – Каччан закатил глаза, отправив в рот часть своего куда более полезного и зеленого обеда. – А что не так? Обычный бенто, такой же, как у тебя! Просто свой я купил, – возразил Изуку, демонстративно набивая рот рисом. – Вот именно. С кучей консервантов и прочего мусора. Еще и выглядит стрёмно, – Каччан хмуро ткнул палочками один из маслянистых кусочков рыбы, прежде чем вернуться к собственной еде. – Ты уверен, что он не просрочен? Смотрится дешево. Изуку попытался незаметно проверить этикетку, но Каччан подловил его за этим, снова усмехнувшись. – Все в норме, – пробурчал Изуку, вгрызаясь в еду, будто оголодавший бродячий пес. Блондин отвернулся, переводя взгляд на город внизу и жуя свой обед куда медленнее. – Наверно, мне стоит тебя поблагодарить, или типа того, – неохотно произнес он какое-то время спустя. – За то, что разобрался с этим маленьким гремлином. Изуку улыбнулся, вспомнив ту до боли знакомую гримасу на лице девочки. Он не был трусом, но поделиться фактом того, что она напоминала ему о его вспыльчивом друге детства, Изуку бы точно не решился. Он пока не планировал умирать. – Дети не так уж и плохи, когда ты начинаешь с ними разговаривать. – Ну да, конечно, вот только я их не понимаю. И я им абсолютно точно не нравлюсь. – О чем ты говоришь, Каччан? Ты же милый, как щеночек. Дети наверняка так и вьются вокруг, как будто у тебя из карманов сыпятся конфеты, – шутливо произнес Изуку, радуясь, что оставил между ними некоторое расстояние, потому что выглядело так, будто Каччан размышлял, ударить его или нет. – Помнишь экзамен на получение временной геройской лицензии? Тот, который я с треском завалил? Это было не совсем то, что по воспоминаниям Изуку говорили его одноклассники, но он не собирался спорить об этом. – Помню. – На той дополнительной тренировке они заставили нас возиться с кучкой мерзких детишек. Это был ад. Они меня ненавидели, – Каччан бросил на него прожигающий взгляд, когда Изуку хихикнул в свой контейнер. – Шото мне немного рассказывал об этом. Не вспомню сейчас, что конкретно он сказал. Но что-то о том, что дети были непростые. – Непростые? Эти дети были хуже большинства злодеев! И мы не могли просто вбить в них здравый смысл. Иначе я бы быстро взял этих исчадий ада под контроль, а их мямля-училка смогла бы научиться парочке приемов. Изуку задумчиво хмыкнул. – Значит, проблема Каччана в том, что он не может бить детей? Тяжко тебе небось. – А что еще мне, блин, делать?! Эти маленькие засранцы знают, что мы им ничего не сделаем, так что они говорят и творят, что им вздумается. Хочется просто взять и вытрясти из них всю дурь, – прорычал блондин. – Знаешь, я тоже не мастер давать советы. Мне довелось взаимодействовать только с двумя детьми, и один из них пнул меня по моим малышам. Не самое приятное воспоминание, – Изуку не смог сдержать улыбку, когда Каччан рассмеялся. – Но в конце концов я завоевал его расположение! – Ой, да неужели? И как же? – Ну, меня чуть до смерти не забил Мускулистый, так что этот метод я бы не стал рекомендовать. А потом практически то же самое произошло и в случае с Эри… Но там еще был школьный фестиваль. Так что… Если сможешь такое провернуть – станешь ее лучшим другом, – Изуку расплылся в улыбке. Каччан смерил его пристальным взглядом. – Да ты прямо-таки магнит для неприятностей, а? Повезло тебе, что жив еще, – заметил он негромко. – И то, что ты суешь в свое тело этот мусор, тебе точно не помогает, – добавил он, когда Изуку запрокинул голову, делая большой глоток яблочного энергетика. – Это? – переспросил Изуку, повернув банку газировки в руках в поисках этикетки с химическим составом. – Слушай, Каччан, насколько я знаю, пятьдесят грамм сахара полезны для сердца. Помогают ему лучше работать. – Магазинная еда. Энергетические напитки. Тебе повезет, если до тридцати дотянешь. – Значит, у меня в запасе еще одиннадцать прекрасных лет! – провозгласил Изуку радостно, сделав еще один глоток. – И да, я в курсе, что после Юэй приобрел парочку дурных привычек, но ты уж сделай мне поблажку. Парни, с которыми я жил, питались еще хуже меня, а это что-то да значит, – разговаривать с Каччаном было легко и не напряжно. Только по этой причине он так беззаботно упомянул о чем-то, связанном с миссией. – Жил с какими-то парнями? В общаге, что ли? – он не мог не заметить интереса Каччана. Блондин пытался замаскировать его под вежливое любопытство, но Изуку чувствовал на себе его пристальный взгляд, внимательно наблюдавший за ним. Он знал это ощущение – когда кто-то пытался выведать информацию, пусть даже так ненавязчиво, как это делал Каччан. В ту же секунду его накрыло всепоглощающее желание прекратить этот разговор. – Да, что-то вроде этого, – произнес Изуку, надеясь, что его сдержанного ответа будет достаточно. Само собой, это была ложь: он жил в отвратительной квартире, но ему не хотелось давать Каччану даже крупицы информации. – Значит, ты был в школе? – спросил блондин, не желая оставлять эту тему. Изуку отвел взгляд, с деланным интересом рассматривая что-то на улице шестью этажами ниже того места, где они сидели. – Эм, типа того. Они погрузились в неловкую тишину, которую прервал Каччан, повернув голову и уставившись на Изуку, устремив на него все свое внимание. – Какое же ты иногда трепло. Пиздец как бесит. Его слова застали крутящего в руках банку Изуку врасплох. Он аккуратно поставил ее рядом с собой, прежде чем ответить на этот комментарий. – …Не совсем понимаю, о чем ты. – Ну вот опять. Врешь. В последнее время ты этим частенько занимаешься, – блондин пожал плечами, словно его это не особо заботило, однако Изуку заметил, как у второго юноши побелели костяшки пальцев от того, с какой силой он сжимал в руке палочки. Изуку вздохнул, сгорбившись. Он не знал, что на это ответить: ему не хотелось оскорблять интеллект Каччана очередной ложью. – Да, наверное, ты прав. – Зачем? – спросил блондин сквозь зубы, впившись взглядом в свой недоеденный обед. Изуку нахмурился, сжав пальцами бетонную стену, на которой они сидели. В последнее время он ощущал постоянное напряжение, с трудом сдерживая себя до тех пор, пока не оставался один. Он и не думал, что поддерживать видимость могло быть так трудно. С окончания миссии прошло два месяца, а люди по-прежнему продолжали выпытывать у него детали. Ему просто хотелось двигаться дальше, но они делали это практически невозможным. Лгать было утомительно, и все эти дни он постоянно ощущал себя абсолютно вымотанным. Изуку было необходимо сказать кому-нибудь правду, пускай даже небольшую ее толику – просто чтобы выпустить пар, иначе он мог взорваться. Он взглянул на Каччана, коротко вздохнув, прежде чем начать говорить: – Знаешь, у нас действительно замечательные друзья. Самые лучшие. Они правда о нас заботятся… Но, честно говоря, иногда это бывает чересчур. Все, что они делают – это спрашивают меня о том, что случилось, как это было, но… – он повернулся, чтобы встретиться взглядом с алыми глазами, чувствуя, как его решимость начинает слабеть. Он знал, что произойдет, если он скажет правду. Знал, что Каччан отпрянет от него с выражением отвращения и ненависти на лице. Он не мог заставить себя это сделать. – Я просто не хочу об этом говорить. Ни о чем из этого. И когда вы, ребята, задаете вопросы, то все, что я могу сделать – это отмахнуться. – Что, так все плохо? – спросил Каччан. – Это была преступная группировка. Я был с преступной группировкой целый год. Да, бывали дни, когда мы просто сидели в квартире весь день, ничего не делая. Но в другие дни… Ну, ты же можешь себе представить, чем занимаются банды, так ведь? – он беспомощно помахал в воздухе руками. – Наркота. Алкоголь. Хрен знает, граффити на мостах рисуют? – Каччан. Они причиняют людям боль. Я причинял людям боль. Иногда тем, кто этого заслуживал… А иногда тем, кто нет. Перед его глазами восстали образы его собственных окровавленных кулаков. Он поспешно прогнал их, судорожно сосредоточив внимание на улице внизу. Пара бизнесменов шагали по тротуару, оживленно о чем-то разговаривая. Дедушка неспешно прогуливался с маленьким ребенком, держа ее за руку, пока та сжимала в другой руке ленточку воздушного красного шара. «Хватит! Ты его убьешь!» – пронзительный женский голос прорезался сквозь пелену его гнева. Точно, он сам того не желая активировал Все За Одного. Его удары не просто били по лицу – он фактически уничтожил некоторые его кости. Черт. Изуку обхватил голову руками, вцепившись в кудрявые волосы с такой силой, что с его губ сорвался болезненный вздох, возвращая его к реальности. Он не убил того парня. Он сам лично сопроводил его в больницу и проследил за тем, как через пару часов он ее покинул. Сейчас с ним наверняка все было в порядке. Возможно, он даже прогуливался где-то там внизу в эту самую минуту – очередной муравей в бесконечной колонии. Его пальцы ослабили хватку, и он вновь поднял голову, открыв глаза. День был все такой же солнечный и яркий – точно такой же, как и за несколько секунд до этого. Слегка дрожа, Изуку продолжил: – П-поэтому… Я не хочу об этом говорить. Хорошо? – он молча молил Каччана понять, просто забыть об этом и двигаться дальше – так же, как хотел поступить и он сам. – Ладно, я понял, – ответил Каччан медленно, осторожно выбирая слова. – Все мы проходили через дерьмо, о котором не хотим говорить. Но… Есть бесплатные консультации для героев, доступные через агентство. Не то чтобы мне они когда-то пригождались или типа того, но… Они могут с этим помочь. Изуку слабо улыбнулся. Было мило, что Каччан с ним этим поделился. Показатель, что он все же беспокоился. – Возможно, я как-нибудь этим воспользуюсь, – он не собирался этого делать. Изуку сам навлек это на себя, он был ответственным и сам мог с этим разобраться, а затем забыть. – Хм, – произнес блондин, и это не звучало так, будто он ему поверил.

***

«Происходит вооруженное ограбление…» – прозвучал по радио резкий профессиональный голос – подходящая и такая желанная возможность отвлечься после того, как они провели последние минуты обеда в тишине. Изуку и Каччан внимательно слушали, запоминая все детали и местоположение. Это было неподалеку, буквально в дюжине кварталов от них. – Готов надирать задницы, Дэку? – глаза Каччана загорелись, в их завораживающей глубине пылало пламя. Желудок Изуку сжался от напряжения. Мальчик ощутил, как его кровь начала циркулировать быстрее. – Сделаем это, – все, что смог выдавить Изуку через сжавшееся горло. – Граунд Зиро и Дэку на связи, – блондин нажал на кнопку микрофона на груди сразу же, как диспетчер закончила говорить. Он был уже на ногах, и ему явно не терпелось сорваться с места. Они оставили недоеденную еду, двинувшись вперед по крышам. Один За Всех бурлил внутри Изуку, огнем пробегая под его кожей, когда он вытягивался и выпрыгивал вперед, словно пес, наконец-то сорвавшийся с поводка. Его щеки и лоб горели от жара взрывов Каччана, который с их помощью продвигался вперед по воздуху. Он использовал небольшие, искусно контролируемые залпы, дающие ему необходимую скорость и помогавшие пересекать промежутки между зданиями. С учетом использования их причуд, это была короткая пробежка, тем более, что отсутствие пешеходного движения явно ускоряло их передвижение. Каччан остановился первым, совсем слегка запыхавшись. Зеленоволосый мальчик неловко затормозил позади него секундой позже, отдуваясь сильнее. – Здесь, – блондин указал на улицу под ними. Диспетчер сообщила не так много подробностей помимо преступления и локации. Изуку мысленно готовился к захвату банка, заранее отдавая приоритет спасению заложников, нежели поимке злодея. Однако, как только они добрались до места, его ожидал совершенно иной сценарий. В этот раз целью преступника стал захват транспортного средства, перевозившего деньги. Изуку заметил его сразу же: огромный бронированный фургон, перевернутый набок, словно поверженный хищником большой зверь. Вырванные двери валялись неподалеку, по асфальту были рассыпаны купюры. С того места, где они стояли, было сложно увидеть, присутствовали ли на месте преступления злодей или водитель. Единственной очевидной вещью был столб дыма, вздымающийся от машины. – Черт. Пожарники еще не прибыли. Не то что бы это было важно – все равно они не смогут подойти, пока мы не зачистим это место от злодеев. Ладно, Дэку, слушай сюда, – произнес Каччан, плавно перейдя в профессиональный режим: в голосе его зазвучали властные нотки. – Времени у нас мало: эта штука может рвануть в любую секунду. Мы разделимся. Я беру на себя заднюю часть автомобиля и обезвреживаю злодеев. На тебе передняя часть и спасение водителя, если тот жив. Не могу сказать, какие причуды нас ждут там внизу, так что… Действуй быстро и не сдохни, – он бросил на Изуку пристальный взгляд, словно ожидая, посмеет ли тот ему перечить. Изуку не стал. Он знал, когда стоит отдавать команды, а когда – следовать им. Его практически оскорбил тот факт, что Каччан подумал, будто он будет спорить с ним в такой момент. – Так точно, босс! Каччан состроил гримасу, на его лице на мгновение промелькнуло раздражение, сменившись пустым сосредоточенным выражением. – На счет три. Раз, два, три! Они спрыгнули с крыши одновременно: взрывы Каччана разнеслись по улице, возвещая о его появлении и в то же время замедляя его приземление. Изуку двигался куда тише, перепрыгивая от здания, на котором они до этого находились, к соседнему и обратно. Его спуск был намного медленнее из-за того, что ему приходилось отталкиваться то от одной кирпичной стены, то от другой. Когда он, наконец, оказался на земле, Каччан уже давно скрылся из виду в темных клубах дыма. Изуку бросился к перевернутому фургону, преодолев расстояние в сотню метров за долю секунды. Он на мгновение остановился, чтобы осмотреться и решить, что делать дальше. Автомобиль лежал на правом боку, армированное лобовое стекло и боковые окна были полностью покрыты паутиной трещин: явно кто-то или что-то пыталось пробраться через них внутрь, но потерпело неудачу. Стекло было на месте, но из-за трещин заглянуть внутрь и узнать, был ли кто-то внутри жив или мертв, не представлялось возможным. Следы крови не сильно его обнадеживали. Сила заструилась по его рукам, когда он с размаху ударил локтем и предплечьем по стеклу, с легкостью его пробив. К счастью, оно не разлетелось на осколки, иначе бы они точно прорезали его костюм, пускай тот и был сделан так, чтобы выдерживать небольшие порезы. Он повторил удар, проделав дыру размером с пару кулаков. Быстро просунув руки в новообразовавшееся отверстие, он резким движением вырвал лобовое стекло. Бам! Рядом с его ухом раздался громкий выстрел. Свистящий звук, прозвучавший совсем близко от его головы, заставил Изуку отпрыгнуть назад. Оружие! С гулко колотящимся сердцем он заметил человека, прикованного к месту автомобилем, с винтовкой в руках и уставившегося на Изуку дикими глазами. Он оказался в ловушке, винтовка была неуклюже нацелена на героя, но никак не могла на нем зафиксироваться из-за неудобного положения, в котором находились руки мужчины. – Не подходи! – закричал он, в глазах его отражалась всепоглощающая паника. «Злодей? Нет… Водитель», – осознал Изуку. Само собой, транспортная компания вооружала своих работников в качестве сдерживающего фактора для потенциальных грабителей. В этот раз не сработало. – Я герой! – попытался донести до него Изуку, подняв в воздух открытые ладони. – Я здесь, чтобы спасти вас. – Еще чего, черт возьми. Просто забирай деньги и проваливай! Изуку бросил взгляд на темный дым. В его голове безостановочно тикал таймер, отсчитывая каждую проходящую секунду. Он должен был вытащить этого парня и убраться вместе с ним подальше до того, как эта махина взорвется. Как много времени у него осталось? Минуты? Секунды? Ему не хотелось это выяснять, но и быть застреленным ему тоже не улыбалось. Изуку заговорил как можно спокойнее, зная, что мужчине было трудно фокусироваться на его словах: – Сэр, мне нужно, чтобы вы меня выслушали. Чтобы вы услышали, что я говорю. Я герой, и я здесь для того, чтобы помочь вам. Ваш фургон в огне, нам нужно вытащить вас прямо сейчас. – Заткнись, заткнись! Пошел прочь! Отвали от меня! Нехорошо. Глаза мужчины были широко распахнуты и расфокусированы, пальцы судорожно сжимали курок. У Изуку не было времени с ним возиться, как бы ему того ни хотелось. Он оценил направление ствола винтовки и сдвинулся на два шага влево. Мужчина пытался держать его на прицеле, но его собственное тело блокировало возможность направить оружие на мальчика. Изуку сделал еще несколько шагов в том же направлении до тех пор, пока он не мог видеть глаз мужчины, и затем быстро, словно змея, бросился к крыше автомобиля, вырвав ее часть в месте над головой водителя и, как он надеялся, вне досягаемости винтовки. Это было непросто, так как он тоже больше не мог видеть. Бам! Бам! Шум выстрелов раздался в опасной близости, но Изуку по-прежнему мог двигаться, а значит, по крайней мере, он не был мертв. Молниеносно щелкнув пальцами, он выдернул винтовку из хватки водителя, согнув ее дуло будто коктейльную соломинку, прежде чем отбросить ее в сторону. Следом он попытался вытащить мужчину, но этому явно что-то мешало: тело водителя дернулось и остановилось, словно напоровшись на препятствие. – Ремень, – пробормотал Изуку себе под нос, запуская руку во внутренности покорёженной кабины, пытаясь пальцами нащупать пластиковый фиксатор. В его голове продолжали зловеще тикать секунды, и он знал, что их время давно вышло. Он вырвал металлический зажимной патрон из каркаса автомобиля, бесцеремонно вытащив мужчину наружу. Тот протестующе вопил, всеми силами пытаясь пнуть или ударить Изуку. Изуку его игнорировал, сконцентрировав силу в ногах и бросившись вперед, таща водителя за собой. БУМ! Фургон взорвался за их спинами: огненный шар устремился в их сторону, прежде чем взмыть вверх. Мощь взрыва – обжигающая и оглушающая – вытолкнула их вперед, а затем неожиданно отступила. – Каччан! – беспомощно выкрикнул Изуку, оттолкнув водителя и обернувшись в сторону пылающего инферно. Все ли было в порядке с Каччаном?! Наверняка он был в безопасности: он бы точно не позволил себе оказаться втянутым в подобную ситуацию, правда ведь? Каччан знал, что оттуда нужно выбираться. Он точно в порядке! Точно. Изуку бросился к огню, готовясь прорываться сквозь языки пламени, но в последнюю секунду обогнув их. Его накрыло облегчение, когда, миновав густой дым, он в нескольких метрах от себя разглядел знакомую фигуру Граунд Зиро, противостоявшего злодею. Каччан стоял неподвижно, выставив перед собой открытые ладони и застыв на месте. Беглый осмотр не выявил каких-либо явных повреждений или травм, костюм блондина был разве что слегка запачкан и опален в некоторых местах. Один взгляд на злодея дал Изуку понять, почему Каччан не двигался, не предпринимая попыток рвануть вперед и уничтожить противника. Преступник держал в руках вторую охранницу, прижав к ее горлу нож и готовый разрезать нежную плоть. Никто не отреагировал на появление Изуку: злодей не знал о его присутствии, так как звук его шагов был заглушен потрескиванием пламени и воем приближающихся сирен. Тот факт, что Каччан заметил прибытие Изуку, выдали только слегка расширившиеся глаза блондина, однако взгляд его ни на секунду не отрывался от лица злодея. – Подумай вот о чем, урод, – прорычал Каччан достаточно громко, чтобы его было слышно сквозь шум огня позади них. – Слышишь сирены? Думаешь, ты сможешь просто взять и уйти отсюда? – Заткнись нахуй, или я убью ее! – закричал злодей, рука его дрогнула. Из груди охранницы вырвался задушенный всхлип. – Ты дашь мне уйти. Прямо. Сейчас. Или она сдохнет, – потребовал он. «Нужно спасти ее, или следующей целью злодея станет Каччан», – судорожно подумал Изуку, чувствуя, как его окатило внезапное непреодолимое желание во что бы то ни стало защитить блондина. Оно было невероятно мощным и неоспоримым, хотя и не совсем поддавалось логике. Было неважно, что между Каччаном и ножом оставалось пространство. Не важно, что Каччан сам мог за себя постоять. Изуку чувствовал себя так, словно, если он ничего сейчас не сделает – то обречет блондина на смерть. И он ни за что на свете не мог этого допустить. Единственное, что имело сейчас значение – это защитить Каччана. Изуку подкрался ближе, продумывая план. Голова Каччана едва заметно дернулась вбок – молчаливое предупреждение ничего не предпринимать. И обычно Изуку бы его послушал. Но он знал, что у него оставалась крохотная возможность что-то сделать до тех пор, пока злодей его не заметил и не среагировал. В ту же секунду, как тот повернул бы голову и увидел второго героя, он мог запаниковать и дернуться не в ту сторону, ранив в итоге заложницу. Так что Изуку сделал единственное, до чего смог додуматься: сорвался с места, яростно бросившись к мужчине и всем своим весом накинувшись на сжимавшую нож руку. Так как Изуку двигался из-за спины, импульс его атаки вытолкнул руку злодея вперед, отодвинув нож от горла женщины. К сожалению, хватка его не ослабла, как Изуку на то надеялся: тело мужчины согнулось вперед, пальцы быстро сжались на рукоятке, направив лезвие вниз. Нож должен был проскрести асфальт, остановившись о тротуар, если бы по дороге не наткнулся на правую голень Изуку. Боль была мгновенной, одновременно острой и обжигающей, но в крови его бурлил адреналин, и Изуку не собирался останавливаться из-за чего-то, что ощущалось как пчелиный укус. Он схватил мужчину рукой за затылок, завершив движение и впечатав злодея лицом в мостовую, однако нож также вошел глубже в икроножную мышцу. Охранница рухнула наземь, но элемент неожиданности выбил из преступника всю координацию, так что она только слегка расцарапала колени при падении. Лишь несколько мгновений спустя, когда Изуку попытался выпрямиться, боль ударила по нему во всю силу. Нога дрогнула под его весом, однако он все же не разжал хватку на загривке злодея, не желая его отпускать, пускай тот и лежал неподвижной куклой под его рукой. – Дэку! – Каччан резко затормозил рядом с ним. Лицо блондина расплывчатым пятном замаячило на периферии, когда тот опустился на один уровень с Изуку. – О чем ты думал?! Какой идиот… – мальчик хотел бы его послушать, правда, хотел бы, но в ушах его зазвенело. Все, что он видел – как открывался и закрывался рот Каччана, но слов до него не доходило. Однако облегчение от того, что Каччан был в безопасности, окупало все это с лихвой. – Каччан… Там еще один охранник, – его собственный голос звучал словно издалека. Взрыв? Или шок? Он не знал. Сейчас, когда он не пытался сместить свой вес на ногу, болело не так уж и сильно. – Черт! – выругался Каччан, голос его вновь зазвучал четко. Он положил свою руку поверх ладони Изуку, убирая его пальцы с шеи злодея. С удивившей Изуку бережностью он перевернул мужчину на спину, явив расцарапанное окровавленное лицо и сломанный нос. Кровь пузырилась на его разбитой губе – признак того, что злодей по крайней мере дышал. – Он в отключке. Дэку. Просто. Сиди. Здесь. С этими словами Граунд Зиро исчез, скорее всего, чтобы разобраться с другими жертвами. Изуку хотел закричать, предупредить его о винтовке, но затем вспомнил, как он скрутил метал, словно крендель, так что он мог быть уверен, что неприятностей у Каччана не возникнет. Мальчик надеялся, что второй охранник успел успокоиться к этому времени, иначе Граунд Зиро наверняка прописал бы ему успокаивающего тумака. Сирены теперь звучали громче, и Изуку увидел пожарников, бегущих в их сторону в полной экипировке, таща за собой длинный шланг. Они лихорадочно трудились, чтобы потушить огонь, поливая также и близлежащие области. Изуку не знал, как широко распространился ущерб от взрыва, однако он все равно не был в состоянии помочь, пока не мог нормально ходить. Взгляд Изуку блуждал по месту преступления, впитывая детали, однако ощущал он себя все более оторванным от реальности, как будто он наблюдал за происходящим по телевизору, а не на самом деле вдыхал густой дым, от которого у него скручивало желудок и слезились глаза. Он заметил сидящую неподалеку охранницу, бледную и точно так же оглядывавшуюся по сторонам. – Вы в порядке? – его голос звучал хрипло и был едва слышим. Он прочистил горло и попробовал еще раз: – Мисс! С вами все хорошо? Она крутанулась на месте, развернувшись к нему лицом и уставившись на него огромными испуганными глазами. Изуку распознал знакомые признаки и понял, что она все еще не отошла от последних нескольких минут. Да и как он мог ее за это винить? Она выглядела совсем юной и, возможно, еще ни разу не сталкивалась с чем-то подобным. Вопреки указанию Каччана, он с трудом поднялся на ноги, кое-как выпрямившись, перенеся основной вес на левую ногу и позволив только носку ботинка касаться асфальта. Взгляд Изуку упал на нож, сидящий глубоко в его голени, и его тут же окатило волной головокружения. Это была практически агония, но он умело спрятал ее за яркой улыбкой. Каччан на него наверняка наорет, но ведь не в первый раз – не в последний, верно же? – Я собираюсь заглянуть к медикам. Не хотите присоединиться? – ласково спросил он, протягивая девушке руку. Его тон был мягким, будто он обращался к ребенку, но это сработало: страх в ее глазах улегся, и она приняла его ладонь, крепко ее сжав и подставив плечо, чтобы он мог опереться на нее. Вместе они неспешно заковыляли к ближайшей скорой.

***

– Черт возьми, Дэку, ну почему тебе вечно нужно быть самым упертым, тупоголовым, узколобым, непроходимым, ебанутым… – блондин принялся ругаться на него в ту же секунду, как закончил с передачей места преступления полиции. Это длилось уже минут пять, и Каччан едва ли делал паузы, чтобы вздохнуть. Изуку слушал его с закрытыми глазами и закинутыми за голову руками, откинувшись на расположенную внутри машины скорой помощи каталку. Он практически мог притвориться, что лежал в гамаке где-нибудь на пляже, если бы не зашивавшая его ногу парамедик. Протягивание иглы через кожу было слишком странным ощущением, чтобы его игнорировать, и Изуку очень хотелось стряхнуть с себя прикасавшиеся к нему руки. – Почти готово, – объявила женщина, прервав тираду Каччана и бросив в его сторону короткий взгляд. Либо она уже имела с ним дело раньше, либо сама догадалась, что пытаться его выгнать отсюда – гиблое дело. – Знаете, вам повезло, что в наше обучение стали включать накладывание швов. И что я могу залечить некоторые ваши порезы. Вас, героев, постоянно латать приходится. – Не всех нас. Только Дэку, – пробурчал Каччан. – Он у нас всегда первый в очереди разбить свою пустую башку. Даже когда есть варианты получше. «Опять за свое?» – мысленно вздохнул Изуку, готовясь в очередной раз услышать, почему он сейчас заслуживал испытывать эту боль. Он сам на себя это навлек, потому что Каччан держал всю ситуацию под контролем, а он ломанулся вперед, как последний идиот. Или что-то в этом духе. Изуку прервал его до того, как тот мог начать: – Ты так говоришь, но… Какой был план, Граунд Зиро? Я увидел возможность, и я ей воспользовался. – Это было не тебе решать! – сердито прикрикнул Каччан. Его лицо постепенно принимало интересный оттенок красного, становясь практически фиолетовым. – Я был старшим героем, и я сказал тебе «нет»! – Ты мне ничего не говорил… – Все готово! – громко возвестила парамедик, отступив на пару шагов. – Я пойду… Найду для вас аспирин. Она поспешно ретировалась, хотя Изуку был уверен, что аспирин хранился где-то здесь, внутри скорой. Каччан проводил ее взглядом, молча закипая. Его челюстные мышцы были напряжены до предела. Через пару секунд он заговорил, и голос его был значительно тише: – Дэку. Я серьезно. Ты не можешь такое вытворять. Ты же понимаешь, что старший герой на месте преступления ответственен за все, что там происходит, пока не передаст дело? Смерти, травмы, материальный ущерб – это все на мне. Ах, ну конечно. Каччан беспокоился, как на его работу отреагирует агентство, что о нем скажет общественность. Он не переживал за Изуку, или, боже упаси, за жертв. Ладонь мальчика сжалась в кулак, самообладание быстро растворялось в жгучем, слепящем гневе. – О, так вот оно что! Тебе просто хочется присвоить себе все лавры? Убедиться, что бесполезный Дэку все тебе не испортит?! Ответ Каччана был мгновенным и резким: – Ты, блять, прикалываешься? Думаешь, я расстроен из-за этого? Это какой-то отсталый образ мышления старшеклассника. У меня действительно был план, идиота ты кусок, но ты был слишком занят, пытаясь самовыпилиться, чтобы дать мне выполнить свою работу, – его тон был резким, наполненным искренними эмоциями. В такой близи, буквально в метре друг от друга, Изуку мог увидеть его выражение лица, разглядеть напряжение в его глазах. Но это не было просто злостью… Он выглядел расстроенным, обеспокоенным. Гнев Изуку мгновенно испарился, рассеявшись, словно туман в жаркий день. Боже, ну почему он продолжал это делать? Почему продолжал думать о Каччане самое худшее, делая поспешные выводы? Он опустил взгляд, не в силах больше смотреть в эти горящие глаза. Изуку потер лицо, чувствуя на языке готовое сорваться извинение. – Прости, Каччан. Я… Не знаю, о чем я думал. Я просто хотел помочь. – Ага, ну, в следующий раз сперва доверься своему партнеру. Я знаю, что это всего лишь год, но опыта у меня все-таки на этот год больше, чем у тебя. И не нужно загоняться по этому поводу – прими это, и все, – Каччан вздохнул, и Изуку услышал, что и его гнев сошел на нет. – И, черт возьми, прекращай уже пытаться навредить себе каждый раз, как надеваешь этот костюм. Никто не захочет встречаться с парнем, который выглядит, как будто его пропустили через мясорубку. Изуку невесело рассмеялся. Он и так об этом знал, потому и ненавидел появляться на публике без рубашки, а в последнее время и вовсе начал задумываться, мог ли он все еще себе позволить носить одежду с коротким рукавом. – По крайней мере, это было не мое хорошенькое личико, – шутливо ответил он, хотя сам Изуку вряд ли бы назвал себя «хорошеньким». – Не зазнавайся. Как будто хоть одной девчонке приглянется твое детское лицо, – он протянул руку, ущипнув Изуку за одну из щек. Изуку усмехнулся. Каччан и не подозревал, что ему было глубоко плевать, нравился он девушкам или нет. А что касалось парней, то на уме у него был только один. Прочистив горло, он попытался сменить тему, пока их разговор не стал еще более неловким: – Так… Мы можем теперь вернуться к работе? – О, да, и у меня для тебя в офисе есть подарочек, - коварно улыбнулся Каччан, и от одного взгляда на эту улыбку сердце Изуку пустилось вскачь.

***

Под «подарочком» Каччан, само собой, имел в виду выполнение всей бумажной работы за день. Изуку каким-то образом умудрился разобраться с ней в рекордное время, пока блондин отсутствовал, разговаривая с Ястребом. Конечно же, когда тот вернулся и взглянул на его труды, Изуку пришлось все переделывать заново. Но, в конце концов, они со всем закончили, и теперь вместе возвращались в свои квартиры. – Не буду врать, Дэку. Этот отчет заставил меня задуматься над тем, как ты вообще закончил старшую школу. Ну, то есть, тебе явно пришлось жульничать, чтобы суметь выпуститься, других вариантов я не вижу, – бурчал на него Каччан. Выглядел он при этом слишком энергично после окончания смены. Его спортивная сумка с пропотевшей формой была перекинута через плечо, а повседневная одежда, надетая на нем, выглядела аккуратно и отглажено. С его свежевымытым лицом он выглядел так, будто только что вышел из спортзала. И это вот так Изуку должен был ощущать себя сейчас? Потому что все, чего ему в данный момент хотелось – это прилечь на ближайшую горизонтальную поверхность и вздремнуть. Он точно знал, что не выглядел чистым или опрятным. Он до сих пор мог чувствовать запах дыма на себе, даже после того, как он переоделся. Что там сказал Каччан? Ах, да, точно. – Неважно. Все равно закончил в тройке лучших, так что вряд ли я настолько уж плох, – сказал Изуку, сопроводив свой ответ громким зевком. Каччан фыркнул. – Должен признать, за исключением ножевого ранения, смена была довольно сонная. – Никаких разговоров о сне. Пока я не вернусь домой. Иначе я отрублюсь прямо сейчас, – веки Изуку были тяжелыми, и держать их открытыми было нелегко. Его нога пульсировала тупой болью. Аспирин, выданный ему парамедиком, едва ли оказывал хоть какое-то действие. – Похоже, у тебя на вечер «большие планы», – усмехнулся Каччан. – Удивительно, что ты не собираешься дожидаться показа той новой документалки про Всемогущего. – Что?! Она сегодня? – Изуку уже несколько месяцев ждал ее телевизионной премьеры. Он пропустил ее показ в кинотеатрах, пока был на миссии. Не то чтобы он просто мог пойти и посмотреть этот документальный фильм так, чтобы никто не заметил и не задал пару вопросов. – Расслабься, я ее запишу. Можешь зайти как-нибудь и вместе посмотрим. Просто спи, – приказал Каччан. Изуку внимательно на него посмотрел. Неужели быть другом Каччана действительно было вот так легко? Он мог просто… Прийти к нему в квартиру и провести с ним время, когда захочет? Ему не нужно было умолять, или выдумывать причину, или предварительно помолиться в храме? Могло ли это быть на самом деле так просто? – Чего? – спросил блондин удивленно. – Ничего, это просто… Напомнило мне о временах, когда мы были детьми! – Изуку расплылся в улыбке, ощутив неожиданный прилив счастья. Каччан никогда вот так запросто не пригласил бы его к себе в Юэй. Это было словно сбывшийся наяву сон. – Если ты собираешься вести себя, как придурок, то забудь. – Ах! Нет! Я нормально, я буду нормально, ты нормально… Все нормально, – Изуку нервно хихикнул под скептическим взглядом Каччана. – Ну да. Они вновь погрузились в тишину на последние несколько минут их пути. Изуку чувствовал себя комфортно, шагая рядом со своим высоким компаньоном. Несмотря на жжение в голени, Изуку вслед за Каччаном пошел по лестнице, упрямо собираясь провести с блондином все возможное время до последней секунды, пока тот был в таком дружелюбном настроении. – Увидимся, – Каччан ему даже махнул на прощание, прежде чем направиться дальше по коридору к своей квартире. Изуку пару секунд смотрел ему вслед, а затем с широкой улыбкой на лице продолжил подниматься на свой этаж. Само собой, именно в этот момент скрытая неуклюжесть Изуку решила вырваться наружу, и мальчик зацепился носком ботинка за ступеньку. – Ай! – вскрикнул он, рухнув вперед и громко ударившись коленом о металлическую лестницу. Притупившаяся боль в ноге внезапно ударила по нему с новой силой – резкая и обжигающая. С губ Изуку сорвалось болезненное шипение, когда он попытался подняться. – Дэку, – Каччан оказался рядом с ним в мгновение ока, осматривая повреждение. Он присел, чтобы лучше рассмотреть ногу Изуку, крепко обхватив теплыми пальцами его голень, чтобы тот не двигался. Лицо Изуку моментально вспыхнуло. После мучительно долгой минуты Каччан отпустил его конечность. – Будь осторожнее, идиот, – отчитал он мальчика, глядя ему в глаза. Поза, в которой они находились, ощущалась компрометирующей, и Изуку переживал, что если его лицо станет еще хотя бы на градус горячее, то из ушей точно повалит пар. – Э-эм, да! Спасибо! – Изуку споткнулся на следующей ступеньке – скорее от стыда, нежели из-за боли. Но затем рядом с ним неожиданно оказался Каччан, перекинув руку Изуку себе через плечо и цокнув языком. – Пошли, я тебе помогу. – Оу, – Изуку не сказал «нет», да и не то чтобы он был на это способен. Каччан находился к нему головокружительно близко, аромат его геля для душа с пряной ванилью окутывал его, словно одеяло. Изуку сглотнул и попытался слегка отстраниться, чтобы не выглядеть так же жалко, как он себя ощущал. – И почему ты на лифте не поехал? «Потому что я не хотел с тобой расставаться. Я не знаю, когда у нас будет следующая совместная смена, и я хотел провести с тобой как можно больше времени». – Я… Не знаю, где он? – слабо ответил Изуку. Каччан фыркнул, но ничего не сказал, помогая прихрамывавшему мальчику подниматься вверх по лестнице. Изуку знал, что с его стороны было бы вежливо поблагодарить Каччана и предложить ему воды, но он также знал, как выглядела его квартира, и не хотел, чтобы блондин оказался хоть сколько-то дальше парадного входа. Несколько недель назад картина уже была довольно неприглядной, но теперь ситуация была куда хуже. Когда они приблизились к входной двери, тревожность начала давить на Изуку. – Ну, вот мы и пришли, – он принялся возиться с ключами, уронив их на пол при попытке вытащить связку из кармана. Наклонившись, он поднял ее, чувствуя, как все сильнее краснеет его лицо, пока Каччан продолжал внимательно за ним наблюдать. Он выругался на ключи, пытаясь вставить один из них в неподатливый замок. – Эм… Спасибо, и я обязательно буду с тобой, э-э, на связи по поводу того, когда ты хочешь посмотреть ту документалку, – в конце концов, ему удалось справиться с дверью, приоткрыв ее достаточно широко, чтобы проскользнуть внутрь. – В любом случае, увидимся! Следящие за ним красные глаза сузились. – Подожди, – Каччан выставил вперед ногу, вставив кроссовок между дверью и стеной. – Д-да? – спросил Изуку, пытаясь выглядеть беспечно, будто он и не паниковал вовсе. Позади себя он чувствовал, как пробуждается его квартира, будто живой организм. Ему вдруг вспомнились старые коробки из-под еды на вынос, оставленные на кухонной стойке, небольшой склад одежды, брошенный им в коридоре, потрепанное одеяло, лежавшее на диване… Нет, Каччан не мог этого увидеть. – Можно воспользоваться твоей уборной? – спросил блондин, пристально глядя на него. – Эм, – что мог ответить Изуку? Нет? Но почему? Его мозг не сумел достаточно быстро предложить никаких отговорок, потому что неожиданно рука Каччана оказалась на двери, распахнув ее резким движением. – Отлично, – прежде, чем Изуку успел моргнуть, Каччан уже протиснулся мимо него, затормозив только чтобы быстро снять обувь. – Постой! – Изуку потянулся вперед и схватил юношу за руку, останавливая. Когда блондин обернулся, бросив на него недовольный взгляд, он отдернул ладонь, будто обжег ее. – Там грязно, – произнес он вяло. – Догадался, – усмехнулся Каччан, двинувшись вперед по небольшому коридору в гостиную. Внезапно он резко остановился. Изуку бросился вперед, затормозив рядом с ним, осматривая свою квартиру с тщательностью, которая появляется только в моменты визита незваных гостей. О, боги, он же уже несколько недель не прибирался. К счастью, у него в принципе было не так уж и много вещей, но повсюду были раскиданы пустые пластиковые бутылки, а на всех видимых поверхностях виднелся слой пыли, который – Изуку был уверен – Каччан заметил. Когда он поднял глаза, чтобы рассмотреть выражение лица блондина, он увидел, что его взгляд был прикован к дивану. – В последнее время совсем замотался на работе. Прости за бардак, – Изуку нервно хихикнул, хватая подушку с дивана. Он принялся складывать одеяло, оставленное там, а когда закончил – понял, что Каччан успел переместиться на кухню. Изуку со всех ног побежал за ним, игнорируя боль в голени. – Каччан, что ты делаешь?! Блондин рылся в его кухонных ящиках, и когда Изуку в последний раз проверял, туалет находился не там. – Все, что я вижу… это мусор из доставок повсюду… – бормотал Каччан, распахивая одну за другой дверцы шкафчиков, явно в поисках чего-то. – Так что я собираюсь приготовить тебе что-нибудь, что действительно похоже на еду… Да где у тебя, черт возьми, все кастрюли и сковородки?! – У меня… их нет, – объяснил Изуку неловко. Взглядом, которым его наградил Каччан, можно было плавить стекло. – Ладно, – бросил юноша, протопав к холодильнику. – Тогда я просто… – и как только он открыл дверцу, на кухне воцарилась жуткая тишина. Несколько секунд Каччан пялился в пустоту его холодильника, а затем перешел к нижним ящикам. Но, если он думал, что обнаружит там что-нибудь помимо старого отсыревшего риса, то его ждал неприятный сюрприз. – Я… часто заказываю доставку, – попытался объяснить Изуку, робко улыбнувшись. Каччан резко обернулся к нему, глаза его пылали. – Я, блять, не вижу тут ни хрена смешного. Ох. Он был зол. По-настоящему зол. Изуку беззащитно замер на месте. Он попытался облизнуть губы, попытался найти отговорку, которой бы поверил Каччан, но он знал, что не было никакого логичного объяснения тому, почему его квартира выглядела вот так… Почему он жил вот так. Потому что правда была в том, что Изуку не заботился о себе. У него не было в доме никакой еды, потому что он редко здесь ел. У него не было энергии для уборки, потому что он проводил ночи на диване, пялясь в телевизор до тех пор, пока не вырубался, надеясь, что его повторяющиеся кошмары дадут ему хотя бы одну ночь передышки. И он не хотел, чтобы кто-либо об этом знал. Особенно Каччан. – Это не смешно, – согласился Изуку, фальшивая улыбка соскользнула с его губ. Каччан смотрел на него, глаза его пылали упрямством гончей, напавшей на след. Он прошел мимо Изуку обратно в гостиную. Зеленоволосый подросток не стал оборачиваться, но он мог расслышать, как второй прошел по коридору к спальне. Прошла пара секунд, и затем до Изуку донесся шум открывающихся и захлопывающихся шкафов. Изуку тихо двинулся по коридору на звук, вздрагивая от каждого громкого хлопка задвигаемых ящиков, ощущая себя ребенком, которого родитель поймал за нарушением правил. Когда он вошел в комнату, Каччан уже закончил буйствовать, молча стоя по центру. Он был по-настоящему зол. Обычно, если его что-то расстраивало, блондин кричал и ругался. Сейчас же он молча кипел, оглядывая комнату таким взглядом, будто та его лично оскорбила. И Изуку знал, почему. Ему не нужно было, чтобы Каччан произносил это вслух. Его зеркальный шкаф был распахнут: внутри виднелось три или четыре неразобранных коробки с одеждой, которые он туда засунул. Ничего не висело на плечиках. По правде говоря, у Изуку их и не было даже. Комод, который они купили с Шото пару месяцев назад, стоял совершенно пустой. Три футболки, которые Изуку носил вне работы, вместе с парой джинсов и шортами лежали небольшой кучкой на новом матрасе. Это, пожалуй, было самым изобличающим свидетельством из всех. Кровать не была просто не заправлена. Ею ни разу не пользовались. У него даже постельного белья не было для нее, и он не потрудился снять с матраса защитную пленку, в которой его доставили. Теперь он знал, что Каччан это все видел, но понятия не имел, о чем тот думал. – Не успел еще распаковать вещи, – даже в его собственных ушах слова звучали слабо и неубедительно, голос его дрожал. Каччан, наконец, обернулся, чтобы посмотреть на него. Он был в ярости. – Ты все еще будешь пытаться врать? Изуку нечего было ответить. Он не распаковал коробки, это было правдой, но не потому, что у него не было на это времени. Он просто… Не мог. Он не мог заставить себя смотреть на свои старые вещи и чувствовать хоть что-то, кроме стыда. Как он мог вот так запросто раскладывать свою старую одежду, как будто он заслужил просто… Двигаться дальше после всего, что было? И кровать… Он не мог спать на ней. Даже не пытался, потому что даже сейчас от одной мысли об этом его начинала охватывать паника. И он знал, что Каччан видел все это, словно оно было написано у него на лице. – Дэку. Ты сказал, что все в порядке, но ты не ведешь себя так, будто все в порядке. Ты можешь обмануть других, убедить их, что все солнечно и радужно. Но ты посмотри на это место. Это не «упс, забыл прибраться». Это не нормально, – он говорил медленно, словно собирая все детали воедино. Ярость медленно исчезала с его лица, сменяясь чем-то подозрительно похожим на жалость. При мысли об этом желудок Изуку сжался. – Ты – не нормально, не так ли? В его глазах тут же защипало. Ему хотелось рухнуть на колени и разрыдаться от того, как все его проблемы были вытащены на беспощадный белый свет и выставлены напоказ. Но он не мог этого сделать. Он знал, что был слишком близок к тому, чтобы потерять самообладание. Как он вообще мог начать объяснять Каччану, через что он прошел? Что он натворил? Поэтому он сделал то, что всегда делал Шохей: позволил непробиваемым стенам опуститься вокруг него, разом отрезая все эмоции. – Тебя это никак не касается, – когда Изуку поднял взгляд на блондина, он мысленно отстранился, позволив только холодному безразличию сквозить в его словах. Каччан на мгновение ошеломленно застыл, но уже в следующую секунду его накрыло бешенство. Когда он взял себя в руки, то ринулся в бой с новой силой: – Черта с два! Ты теперь работаешь в моем агентстве! Ты должен быть профессиональным героем! Как ты собираешься хоть кому-то помочь, когда сам себя из дерьма вытащить не можешь?! Изуку не позволил последним словам задеть его сейчас, хотя он знал, что позже точно на них еще зациклится. Вместо этого он дал свободу своему гневу, который в последние дни постоянно готов был вырваться из-под контроля. – Убирайся! – рявкнул он. – Пошел к черту отсюда! И свидетельством того, насколько шокирующе прозвучали его слова, было то, как замолчал Каччан. Несколько секунд он смотрел на Изуку так, словно его ударили. А затем он ушел.