Под прикрытием (Undercover)

Саммари: Кацуки решает, что хватит – значит хватит. Пришло время вмешаться. Дэку. Какого хрена. Эти две мысли крутились у него в голове всю ночь, словно заевшая пластинка. Кацуки знал Дэку практически с младенчества. На данный момент он мог предсказать, что зеленоволосый сказал бы и как отреагировал практически на любую ситуацию. Даже в самой низкой точке их отношений, когда Кацуки вел себя как конченый ублюдок по отношению ко второму мальчику, блондин все равно считал себя, пускай только у себя в голове, экспертом по всему, что касалось Дэку. А теперь веснушчатый подросток пытался справиться с чем-то серьёзным – чем-то, о чем Кацуки имел только размытое представление. Эта депрессия, или чем бы эта хрень ни была, била по Дэку куда сильнее, чем тот показывал. Черт, да Кацуки, возможно, был единственным, кто вообще об этом знал. Если бы задротские друзья Дэку хотя бы догадывались об этом, они бы ему прохода не давали, прилипнув к нему, как блохи к собаке. Эта мысль заставила его слегка содрогнуться. Но Кацуки мог справиться с чем угодно. – Банда, значит? – задал он вопрос в пустоту, переворачивая омлет в сковородке. Он знал, что не должен был разнюхивать информацию по поводу преступной группировки, знал, что это только сильнее выведет Дэку из себя. Но, если бы ему захотелось, он всегда имел возможность тайно покопаться в этом на работе. Это была еще одна вещь, беспокоившая его на счет Дэку: ботан реально на него разозлился. Ему хватило наглости вышвырнуть его из своей квартиры прошлой ночью. Конечно, второй подросток ввязывался с ним в перепалки время от времени, иногда даже мог наорать на него. Но это происходило только тогда, когда Кацуки сам его доводил. Дэку практически никогда не поступал так без провокации, и уж точно никогда прежде не отталкивал от себя Кацуки. Нереально. Но время для размышлений закончилось. Пришла пора действовать. Он снял омлет с горячей сковороды, переложив его на тарелку с рисом. Накрыв ее фольгой, чтобы сохранить тепло, он водрузил ее на стопку пластиковых контейнеров, возвышавшуюся на столешнице. Затем он подхватил сумку, собранную им прошлым вечером, и закинул ее на плечо, освобождая руки для контейнеров. Ему пришлось повозиться, чтобы открыть, а потом закрыть за собой входную дверь, но он справился, устремившись на десять лестничных пролетов вверх, пока не оказался перед квартирой Дэку. Мир к этому моменту уже полностью проснулся, а ласковое солнце вовсю освещало теплое весеннее утро. Кацуки был занят уже несколько часов: готовил и упаковывал, взяв в процессе небольшой перерыв, чтобы доставить подписанный Ястребом плакат одному маленькому требовательному гремлину. Но он знал, что Дэку наверняка все еще спал, стараясь урвать столько сна, сколько было возможно до начала смены, которая, как он думал, его ожидала. «Думал» было ключевым словом. Но Кацуки собирался сообщить ему об этом чуть позже. – Открывай, – потребовал он, резко пнув дверь ногой. Несколько долгих минут ответа не было, и Кацуки уже приготовился повторить подход пинков, когда за дверью послышалось копошение. Секунду спустя дверь приоткрылась, являя пару озадаченных зеленых глаз. – Каччан? – спросил появившийся на виду подросток. – А кто еще? – буркнул блондин. – Ты меня впустишь или нет? Дэку колебался несколько раздражающе долгих секунд, но затем все же уступил, открыв дверь достаточно широко, чтобы второй юноша мог пройти. Кацуки немедленно принялся за дело, ворвавшись в квартиру и принявшись расставлять контейнеры на кухонной стойке. Он подождал, чтобы Дэку подошел ближе, затем принялся указывать на каждый из них: – Завтраки, обеды, ужины. Этот съешь сейчас, – он постучал пальцем по завернутой в фольгу тарелке. Отвлекшись на то, чтобы убрать контейнеры в холодильник, он не заметил, что Дэку не сдвинулся с места. Когда Кацуки, наконец, закончил, он бросил взгляд на второго мальчика, робко стоявшего возле кухонной стойки. Выглядело так, будто тот не был уверен, имел ли он право находиться на собственной кухне. – Ешь, – приказал Кацуки. – Каччан. Не стоило этого делать, – Дэку прикусил губу, на лице его отражалась глубокая неуверенность. – Ну, я уже сделал. Садись. Ешь, – снова потребовал он, довольно кивнув, когда зеленоглазый герой наконец-то подошел к стулу и уселся на него. Мальчик снял фольгу, и его глаза расширились при виде завернутого в омлет риса. – Выглядит потрясающе. Но ты не должен был… – Дэку, что ты собирался есть этим утром? – требовательно спросил Кацуки, проводя беглый осмотр второго подростка. Тот выглядел слегка взъерошенным, будто выпрыгнул прямо из кровати, когда блондин постучал. Одет он по-прежнему был во вчерашнюю одежду, так что, судя по всему, в ней он и спал. Однако, судя по непроходящим темным кругам под глазами, отдохнуть Дэку не особо удалось. – Купил бы что-нибудь, наверно, – пробормотал он, уныло уставившись в свою тарелку. – Мне нечем это есть. Кацуки крутанулся на месте, радуясь, что мог чем-то себя занять. Видеть Дэку таким и знать, что его ментальное состояние было хуже, чем физическое… Было тяжело. Блондин обыскал несколько ящиков в попытке обнаружить хоть какие-нибудь столовые приборы. В конце концов он нашел пару использованных палочек и оттер с них присохший рис. К счастью, у Дэку имелось немного мыла, пускай никаких других чистящих принадлежностей у него не было. Кацуки все это запоминал, добавляя в продолжавший расти мысленный список вещей, которые должны были так или иначе появиться в квартире Дэку. – Спасибо, – тихо ответил мальчик, принимая протянутые ему палочки. Он отправил в рот небольшой кусок своего завтрака, и его лицо озарилось. – Очень вкусно, Каччан. – Да, да, я в курсе, – отмахнулся от комплимента Кацуки. – На какое-то время едой я тебя обеспечил, но позже тебе придется сходить за продуктами. Еда на вынос хороша время от времени, но ты не можешь жить на ней постоянно. Дэку кивнул, но Кацуки не был уверен, последует тот его наставлениям или нет. Возможно, он сам мог бы закупить что-нибудь и занести в следующий раз. Вот только он не знал, воспользуется ли Дэку купленными продуктами… Да и умел ли тот готовить вообще? Кацуки в последний раз взглянул на второго подростка, прежде чем покинуть кухню, перейдя в гостиную. Он буквально чувствовал взгляд Дэку на своей спине. Он нахмурился, оглядывая комнату и оценивая ситуацию. Было заметно, что младший герой прибрался вчера вечером. Разбросанных коробок из-под еды было куда меньше, что уже было неплохо. И, судя по всему, тут также подмели и вытерли пыль, однако критический взгляд Кацуки тут же обнаружил несколько пропущенных мест. Он занял себя делом: принялся поправлять вещи и вытирать поверхности, пока Дэку ел. Он обернулся, услышав за спиной протестующий звук, и спросил: – Что? – Ты не обязан это делать, – заявил Дэку. – Ты уже сделал слишком много, и… – Хватит. Достаточно, – прервал его Кацуки прежде, чем тот успел закончить приводить аргументы. Он не хотел больше играть в эту игру – ту, в которой Дэку отказывался принимать какую-либо помощь, и он, в конце концов, отступал. Было ясно, как день, что мальчик нуждался в том, чтобы кто-то наконец вмешался. И, похоже, Кацуки был единственным, кто мог это сделать прямо сейчас. Дэку опустился обратно на стул, молча развернувшись и продолжив завтракать, пока Кацуки прибирался. То, как он едва ли пытался дать отпор, было явным признаком того, насколько все было плохо. Без необходимых инструментов и средств, Кацуки закончил относительно быстро. Как только у него под рукой появится больше принадлежностей, нужно будет провести генеральную уборку. Он медленно прошел к табурету, находившемуся рядом с Дэку, довольно заметив, что тот доел свою порцию. – В общем… – он прочистил горло, слегка беспокоясь по поводу слов, которые готовы были сорваться с его языка. Он вовсе не нервничал. Не то что бы это было чем-то особенным. Кацуки просто не знал, как бы потактичнее это сказать. Так что он решил просто вывалить все, как есть, приготовившись на тот случай, если Дэку решит с ним спорить: – Мы теперь партнеры. – Прошу прощения? – в широко распахнувшихся глазах Дэку явно читалось замешательство. – В агентстве. Мы партнеры. Никаких тебе больше ночных смен. И вообще, сегодня у тебя выходной. Так что после этого давай-ка приберем твою комнату, а потом сходим, докупим все нужное тебе барахло, – он смерил Дэку пристальным взглядом, словно бросая ему вызов. Тот ошеломленно смотрел на него в ответ. Затем на его лице появилась слабая безрадостная улыбка. – Очень смешно, Каччан. Как будто ты мог согласиться стать моим партнером, – последнюю часть он произнес совсем тихо, практически про себя. – Это, блять, правда, – как и ожидалось, Дэку не мог просто принять это и двигаться дальше. Ему просто необходимо было все усложнять. Поднявшись на ноги, Кацуки двинулся в сторону спальни, прежде чем еще какие-либо ругательства успели вырваться наружу. – Не веришь – проверь чертово расписание. Блондин прошел в спальню, захватив по дороге рюкзак, который он принес с собой, доставая из него запасной комплект постельного белья и подушку. Он расчистил кровать Дэку, скинув с нее обосновавшуюся там небольшую кучку одежды на пол. Вздрогнув, он осознал, что эти футболки и штаны были единственным, в чем он видел Дэку с тех самых пор, как тот вернулся с миссии. И не то что бы он видел Дэку так уж часто в последнее время, разве что мимоходом. Образ того, как Дэку страдал в полном одиночестве, никем не замеченный, заставил его чувствовать себя еще хуже. Зеленоволосый подросток присоединился к нему через пару минут, помогая снять защитную пленку с неиспользованного матраса. – Я проверил, – пробормотал он. – …Как долго продлится партнерство? – Оно постоянно, – ну, по крайней мере, пока Дэку не станет лучше, так что старший герой добавил: – Пока что. Дэку молча помог Кацуки натянуть простынь, задумчиво ее разглядывая. С его губ сорвался негромкий смешок. – Если бы мне нужно было угадать, я бы предположил, что постельное белье у тебя черное. – Черное? – Кацуки выгнул бровь. – Чтобы я каждую пылинку на нем разглядеть мог? Нахер надо. Улыбка исчезла с лица Дэку через пару мгновений, пока тот стоял, разглаживая ладонями ткань. – …Почему? Почему мы теперь партнеры? Если бы ты мог выбрать кого угодно, я был уверен, что это был бы Киришима… Честно говоря, Кацуки вообще не хотел иметь партнера. Он предпочитал работать в одиночку. – Разве это не очевидно? – Не совсем, – Дэку поджал губы, отведя взгляд в сторону. Брови его сошлись на переносице. – Я… Э-эм… Должен извиниться. За вчерашнее. Ты просто беспокоился, и я не должен был тебя выгонять. Если кто и мог извиняться за отстаивание своих границ – так это Дэку. Однако Кацуки не стал ему этого говорить. Вместо этого он закатил глаза: – Да забей, ботан. Давай, разберем твою одежду, – он сделал шаг в сторону шкафа, в котором во время вчерашнего обыска квартиры юного героя обнаружил коробки с вещами, но был быстро остановлен схватившим его за рукав Дэку. – Стой! – прошипел тот, крепко сжимая пальцы, удерживая Кацуки на месте. – Почему? Что у тебя там? Журналы с обнаженкой? – вопрос получил ответ, на который он и рассчитывал: лицо Дэку моментально вспыхнуло. Дразнить его, выводить его на реакцию было одним из любимых способов времяпрепровождения Кацуки. Так же помогало и то, что когда он это делал, Дэку становился вновь похож на прежнего себя. – Нет! Фу! Ты про интернет слышал когда-нибудь? – ответил тот кратко, переняв эстафету подколов, однако Кацуки очевидно вёл в их шутливой перепалке, так как лицо Дэку было красным, как помидор. – Значит, мастурбатор? – Каччан! – от смущения и стыда голос Дэку скакнул на октаву выше. Он выпустил блондина из своей хватки, спрятав лицо в ладонях. Кацуки расплылся в широкой улыбке, продолжив свой решительный марш к шкафу. Блондин распахнул его, немного разочарованный тем, что ни один из ранее упомянутых им предметов там не присутствовал. Внутри располагались только три картонные коробки. Не было даже жуткого алтаря для поклонения Всемогущему. Ну и скука. Кацуки подхватил ближайшую коробку, раскрыл ее и заглянул внутрь. Ничего, кроме старой одежды – той, которую мальчик носил в старшей школе. – На этой футболке что, реально написано «куртка»? – спросил он, повернувшись и подняв в воздух оскорбительный предмет, чтобы Дэку мог его разглядеть. Тот по-прежнему стоял на том же месте, где Кацуки его оставил, яркий цвет постепенно сходил с его лица. – Мне это казалось забавным, – пожал он плечами, поймав футболку прежде, чем та прилетела ему в лицо. – Сложи ее и убери, глупый, – велел Кацуки, выкапывая следующую вещь. Какое-то время они продолжали в том же духе: блондин швырял через плечо разномастные предметы одежды, а Дэку убирал их в до этого пустовавший комод, купленный им несколько недель назад. В конце концов, Кацуки надоел их медленный прогресс, и он перевернул коробку, высыпав ее содержимое на кровать младшего героя. Они недолго трудились в тишине, пока Кацуки случайно не схватил пару трусов-боксеров. – С этим я сам справлюсь! – взвизгнул Дэку, выхватив их из рук блондина прежде, чем тот успел понять, на что он вообще смотрел. Юноша усмехнулся: – Я удивлен, что на них не нарисовано лицо Всемогущего. – Я, вообще-то, взрослый человек, спасибо большое, – Дэку бросил на него хмурый взгляд, негромко добавив: – Плюс они выпускают их только в детских размерах. Смех вырвался из груди блондина, разрядив немного обстановку, как будто звук разогнал окружавший их мрак. Их усилия также этому поспособствовали: комната понемногу превращалась во что-то более пригодное для жизни. Они продолжали, быстро разобравшись со второй коробкой. Однако, перейдя к третьей, они столкнулись с препятствием. Дэку поначалу даже не заметил, будучи занятым заталкиванием штанов в ящик, в котором явно не хватало для них места. Так что Кацуки удалось вытащить из коробки элегантную кожаную куртку и осмотреть ее до того, как Дэку обратил на него внимание. Это, пожалуй, была самая красивая вещь из всех, что имелись у зеленоволосого подростка. До этого момента Кацуки помогал ему складывать тонкие, заношенные футболки: момент, когда каждую из них стоило выбросить, явно давно прошел. Но Кацуки никак это не комментировал, вспоминая, что мог, о детстве Дэку. С матерью-одиночкой, впахивавшей на работе, которая едва ли позволяла им держаться на плаву, он подозревал, что большая часть одежды Дэку была подержанной. Но эта куртка. Это было что-то совершенно другое. Оба родителя Кацуки работали в модной индустрии, так что он научился различать одежду низкого и высокого качества. И по тому, какой на ощупь была кожа, по превосходной строчке и натуральному меху на воротнике он легко мог сказать: куртка эта была не из дешевых. Положив ее на плечо, Кацуки вновь заглянул в коробку. Глаза его расширились, когда он понял, что вся она была заполнена предметами одежды такого же высокого качества. С каких пор Дэку стал модником? И в ту же секунду, словно явившись на призыв, зеленоглазый подросток опустился рядом с ним на корточки, стянул с его плеча куртку и затолкал ее обратно в коробку. – Эй! Нельзя ее вот так туда запихивать. Ты должен повесить… Дэку остановил его одним своим видом. Его губы были сжаты в напряженную линию, взгляд опущен. – Не эту коробку. Кацуки не понравилось то, как подрагивала рука мальчика, когда тот оттеснил блондина, возвращая на место крышку. Юноша колебался, по-прежнему держа ладонь на краю коробки. Ему не хотелось отступать так легко. Ему было необходимо знать причину, по которой Дэку вел себя так странно. – Почему нет? – спросил он. – Эти вещи просто охренительные. – Прошу, – Дэку опустил свою ладонь поверх его, и Кацуки все еще мог ощутить в ней легкую дрожь. Подняв на него свои мшисто-зеленые глаза, он произнес спокойным тоном, в котором, однако, слышалась мольба: – Я не хочу их носить. Никогда. И я не хочу об этом говорить. Кацуки нахмурился, высвободив свою руку. Ему это не нравилось. Не нравилось, как неожиданно изменилась атмосфера, сменившись с приятной, комфортной легкости между ними на что-то непонятное, что-то хрупкое. Черт, Дэку выглядел так, словно готов был сломаться в ту же секунду, если Кацуки надавит слишком сильно. – Ладно… Тогда почему бы тебе не пожертвовать их на благотворительность? – предложил он. Дэку не стоило держать рядом с собой что-то, что заставляло его так сильно переживать. Мальчик моргнул. – Хорошо.

***

– У меня к тебе вопрос, – начал Кацуки. Они отдали коробку с вещами на благотворительность еще пару часов назад, но та все никак не шла у него из головы. Очевидно, что-то в ней расстраивало Дэку, раз уж он наотрез отказывался даже говорить об этом. Выражение полного облегчения на его лице, появлявшееся по мере того, как они уходили все дальше от нее, так же казалось странным. В конце концов, это ведь была всего лишь коробка с одеждой. Дэку остановился на полуслове, сделав паузу в своей тираде о документальном фильме про героев, который он недавно посмотрел. Честно говоря, сознание Кацуки отключилось еще минут пять назад. Он старался быть добрее к Дэку, но он все же не был святым. – Что такое? – спросил младший герой. – Те вещи… Они были довольно дорогие. Как ты смог себе их позволить? – спросил Кацуки. Вопрос звучал достаточно невинно, но было видно, как Дэку напрягся. Блондин добавил: – Я не собираюсь заставлять тебя отвечать. Ты спокойно можешь сказать мне отвалить. – Ну… Мне их подарили, – ответил в конце концов мальчик, однако Кацуки заметил, как его взгляд останавливался на чем угодно, кроме него, как будто тот нервничал. – Кто подарил? – Э-эм… Член банды, – Дэку выглядел все более нервозно, на лбу у него выступил пот. Словно ему было, что скрывать. Хотя, вполне возможно, Кацуки слишком себя накручивал. Это был теплый апрельский день, и они уже довольно долго блуждали по торговому центру. Дэку мог быть просто уставшим, да и нога его, вероятно, давала о себе знать. Им явно стоило закругляться. – Член банды? Зачем? – поинтересовался Кацуки, сбитый с толку. Какой человек стал бы одаривать Дэку дорогим гардеробом? Он пытался нарисовать у себя в воображении эту картину, но все, что он мог себе представить, это безликого бандита, бросившего взгляд на Дэку в его пресловутых шортах и футболке и подумавшего: «Никто в моей группе не может так одеваться». Да, наверное, так все и было. Нельзя быть устрашающим членом банды, если выглядишь, как невинный ребенок. – Каччан… Я не знаю, просто подарил. И это уже не важно, все равно он сейчас в тюрьме, – пожал плечами Дэку, все еще отводя взгляд. Он улыбнулся, но улыбка эта выглядела натянутой. – Забавно, что он купил все это для героя, да? – Звучит так, будто этот чувак – конченый придурок. Накупил одежды для того, кто помог засадить его за решетку. На твоем месте я бы таскал эти шмотки постоянно. Не твоя проблема, что он оказался таким тупым, – Кацуки усмехнулся. Да, он бы точно носил эти вещи просто чтобы иметь возможность ткнуть ими в лицо того парня всякий раз, как очередной желтушный геройский журнал публиковал бы его фото в них. Было бы этому идиоту поделом. Но… Дэку был не такой. Он не особо любил показушничать, и определенно не относился к злорадствующему типажу. – Ага, – рассеяно ответил Дэку, почесывая щеку. – Но разве было бы не странно носить что-то, подаренное мне членом банды? Да и стиль не совсем мой. Кацуки нахмурился. – Может, тебе и не обязательно носить те вещи, но что-то же тебе нужно носить кроме тех трех несчастных футболок, которые ты не снимаешь, – в этом предложении таился молчаливый вопрос. Между строк пряталось что-то вроде «Почему ты не носишь свою старую одежду?». Но Кацуки видел, что мальчику было некомфортно. Ему хотелось надавить, хотелось разобраться в причинах, но не хотелось, чтобы Дэку снова принялся на него кричать, или – еще хуже – закрылся в себе. – Я знаю… Просто… Я теперь чувствую себя по-другому. Не тем, кем был в старшей школе. Возможно, прозвучит глупо, но я как будто не могу больше притворяться тем человеком, – беспомощно объяснил зеленоволосый подросток. Кацуки не понял. Он даже не знал, с какого края подступиться к подобному объяснению, учитывая, что Дэку отказывался выдавать достаточно информации касательно того, что он пережил. Кацуки не был телепатом, но он мог разглядеть написанную на веснушчатом лице тревогу, поэтому постарался помочь с ней справиться так, как мог. – Может тогда купишь новые вещи? – предложил он. – Люди, черт возьми, меняются. Ты не обязан носить одну и ту же одежду вечно. Кацуки вот изменился. Хотя не то что бы кто-то это заметил. Но это было, скорее всего, из-за того, что большинство людей он держал на расстоянии вытянутой руки. Но он старался не орать так много, как раньше. Даже сейчас, пока парочка младших подростков пялилась на них, хихикая, он их даже не обматерил. Видали? Прогресс. – Да, стоило бы. Видимо, придется копить, – негромко ответил Дэку. Кацуки нахмурил брови. – У тебя нет денег? Разве ты недавно не накупил кучу новой мебели? Или это Половинчатый Ублюдок решил попрожигать папочкины сбережения, чтобы его побесить? – если так, то ха. Старатель – отстой. – Нет, я на свои купил. С миссии. Но я не собираюсь к ним больше притрагиваться. – Почему? – заинтересованно спросил Кацуки. Его мозг работал на полную, пытаясь сопоставить вместе все кусочки пазла. – Бандитские деньги? Дэку насупился. – Нет. Зарплата полицейского за год. – И ты не будешь ими пользоваться. Почему? – Кацуки мог почувствовать, как внутри снова начинало закипать раздражение. Он знал, что скажет Дэку, еще до того, как тот открыл рот, и его это бесило. – Я не чувствую, что заслужил их. Ага. Вот и он. Очередной «святее-всех-святых» момент от Дэку. Или, что было еще хуже – и более вероятно – Дэку чувствовал себя слишком виноватым, чтобы действительно принять деньги. Это приводило Кацуки в бешенство. Ну почему зеленоволосому герою вечно так хотелось выстрелить себе же в ногу? – Разве ты не работал агентом под прикрытием целый год? Или мне это приснилось? – прорычал Кацуки. – Это твои деньги. Ты их заработал. Используй их, – закончил он резко. Дэку пару секунд смотрел на него пустым взглядом, а затем опустил глаза. Это еще сильнее вывело Кацуки, потому что мальчик, с которым он рос, огрызнулся бы на него в ответ, пытаясь постоять за себя. Не стал бы молча сносить все, что Кацуки ему наговорил. Теперь блондин злился и на Дэку, и на себя – за то, что не сдержался. – Я… Думаю, я знаю, что с ними делать, – в конце концов произнес зеленоглазый подросток. – Но я понимаю, что ты хочешь сказать. – Хорошо, – буркнул Кацуки, хотя он и не чувствовал себя так же уверенно, как звучал. Ему казалось, что он снова втоптал Дэку в грязь, и он ненавидел эту мысль. Но, раз уж младший герой никому больше ничего об этом не рассказывал – значит, он застрял с Кацуки. И особого отношения тут ждать было бессмысленно. «Так что либо соглашайся, либо топай, Дэку», – подумал он про себя. – Давай-ка остановимся здесь. Он остановился перед магазином, к которому вел их все это время, надеясь, что это поможет изменить накалившуюся за последние несколько минут атмосферу. Как только Кацуки прекратил движение, он смог наконец нормально оценить состояние второго мальчика. В ту же секунду ему стало очевидно, что Дэку устал. Их вылазка выдалась успешной: они заказали посуду и столовые приборы, которые им все еще нужно было забрать перед уходом. Так что это была их последняя остановка на сегодня. – Я устал, Каччан, – захныкал Дэку. Кацуки закатил глаза. – Посмотри, где мы. Зеленые глаза загорелись, увидев вывеску, расположенную над входом в магазин, а затем засияли еще ярче, когда в их поле зрения попали полки, усеянные разноцветными геройскими товарами. Невысокий подросток буквально начал подпрыгивать на месте от восторга: вся его усталость, казалось, испарилась в одно мгновение. – Я тысячу лет в таком не был! – Тридцать минут. Потом я ухожу, – оповестил Кацуки, поморщившись от тошнотворной мешанины цветов. Дэку тут же влетел внутрь, скрывшись среди рядов с геройскими фигурками. Блондин проводил его глазами, после чего побрел к ближайшему стеллажу. Подобные места утратили для него привлекательность с тех пор, как ему было шесть. Куча бесполезного мусора. Все эти вещи были либо пылесборниками, либо просто занимали место. И все эти люди теперь были его соперниками, так что он не собирался их хоть каким-либо образом поддерживать. Интересно, кому в принципе мог понадобиться комплект нижнего белья от Горной Леди? Но был в этом магазине один отдел, который его интересовал. Немного. Красный, белый, синий и желтый цвета Всемогущего слабо сияли из маленькой секции в центре зала. По правде говоря, это было немного грустно. Когда-то, когда он был мелким, весь магазин был бы увешан лицом Всемогущего. Конечно, ему до сих пор была отведена собственная секция, однако после его отставки та значительно уменьшилась в размерах. Кацуки с умеренным интересом пробежал глазами по нескольким представленным товарам. Но только когда ему на глаза попалась огромная книга с фотографиями, озаглавленная «Всемогущий: Портреты Величайшего», он вытащил руки из карманов, чтобы рассмотреть ее. Возможно, в этом месте все же была хотя бы одна вещь, стоящая его времени. Он пролистывал страницы, когда Дэку неожиданно материализовался у него под боком. – У-у! Что это? – радостно прощебетал тот, светясь блаженством от проведенных в своем задротском раю нескольких минут. – Ничего! – Кацуки совершенно точно не взвизгнул. Вовсе нет. Он практически защемил палец Дэку между страниц, резко захлопнув книгу и бросив ее обратно на полку. Дэку пару секунд смотрел на нее, а затем перевел свои ясные глаза на юношу, буквально искрясь от восторга и нетерпения. – Ты должен это увидеть! – и в ту же секунду он вновь исчез, оставив за собой только зеленый всполох, направлявшийся в сторону дальнего угла магазина. Кацуки последовал за ним, вновь закатывая глаза, однако никто не мог засвидетельствовать то, насколько отстойным он все это считал. Когда он поравнялся с Дэку, тот перепрыгивал с ноги на ногу. На лице у мальчика было выражение, которое в представлении Кацуки мог носить кто-то, сумевший изобрести щенкотят. Взволнованное, гордое и трепещущее от нетерпения. И затем Кацуки заметил знакомый дизайн черных футболок с огромным оранжевым «Х», который он когда-то давно одобрил. – Да вы издеваетесь, – поморщился он. Какое-то время назад он и еще десять новичков были выбраны в какой-то лотерее, проводимой производственной компанией, чтобы разработать дизайн футболки. Это было так тупо, что Кацуки об этом почти забыл. До этого момента. – Это потрясающе! У тебя есть свой мерч! – Дэку практически перешел на писк. – И как же мне повезло! Еще осталось десять штук. Я их все куплю! К ужасу Кацуки, он схватил всю стопку, крепко обхватив ее руками. Чего Дэку не знал, так это того, что они произвели всего сотню на весь город. В этом магазине, скорее всего, их и было изначально десять штук. Однако Кацуки точно не собирался ему этого говорить. – Нет. Неа. Положи на место, – велел он, пытаясь вырвать футболки из рук Дэку. Как же неловко. Дэку умудрился урвать одну из них, триумфально прижав ее к груди. – Ты прав. Нам стоить оставить остальные для твоих фанатов. Но одну я возьму! Кацуки чувствовал, как начинает гореть его лицо - по причинам, насчет которых даже он до конца не был уверен. Компания даже не выбрала лучший дизайн из тех, что он предложил. – К черту! – Посмотри, это практически мой размер! – Это XXXL! – Идеально, – просиял Изуку, и у Кацуки появилось чувство, что этот бой он проиграл.

***

Несколько часов спустя Кацуки с хмурым видом открыл дверь своей квартиры. В приказном порядке он велел Дэку и Киришиме зайти к нему на ужин. Причины для приглашения обоих были одинаковы: убедиться, что те питаются нормальной едой. Хотя он и не особо беспокоился за красноволосого. Тот, вероятно, мог пережить и ядерный холокост, прежде чем отбросить копыта. Как дружелюбный таракан. Пусть и не такой мерзкий. Ну, может, иногда. – Что? – гаркнул Кацуки, распахнув дверь, будто никого и не ждал. Там стоял Дэку, от которого волнами исходила смесь нервозной и взволнованной энергии. Он выглядел чисто, лицо его было розоватым от недавнего умывания. Хорошо, а то Кацуки точно не улыбалось контролировать еще и то, принимает тот душ или нет. Где-то же должна была пролегать грань. И начиналась она с абсолютнейшей мерзости, в которую был облачен подросток. – Это, блять, что такое?! – Твой мерч, глупый, – Дэку улыбнулся, проскользнув мимо Кацуки, который был настолько шокирован, что не мог выдавить ни звука. Дэку буквально тонул в черной ткани футболки, чей подол опускался почти до коленей. Шорты совсем слегка выглядывали из-под нее, практически создавая иллюзию наготы. – Это выглядит нелепо! – выкрикнул блондин, захлопывая дверь до того, как кто-нибудь из его любопытных соседей успел увидеть нечто сильно напоминающее прибытие мальчика по вызову. Черт! Лицо Кацуки становилось все краснее и уже могло посоревноваться в яркости с его любимым перцем чили. В отчаянии он воскликнул: – Да они даже «Х» не отцентровали! Дэку опустил взгляд и натянул подол футболки, чтобы получше рассмотреть дизайн. Он рассмеялся, и наполненный радостью звук в миг заглушил начинавшее закипать внутри Кацуки раздражение. – Так даже лучше! Когда-нибудь она будет стоить целое состояние. Не то чтобы я собирался когда-либо ее продавать. – Вот же стыдоба. Ты не можешь это носить, Киришима придет с минуты на минуту, – заявил блондин, хотя гнев из его слов окончательно пропал. Но, боги свидетели, это было унизительно, и, если красноволосый это увидит – то в жизни ему этого не забудет. – Ну, значит, не повезло, Каччан! Я это не сниму. Она такая классная! – Дэку отступил на пару шагов, глядя на блондина с вызовом. Гигантская футболка могла бы сделать всю ситуацию только комичнее, если бы та не была такой трагичной. Пальцы Кацуки дрогнули, пока он прикидывал, насколько просто было бы выпрыгнуть вперед, скрутить мальчика и отобрать у того богомерзкий предмет одежды. И так бы он и поступил, если бы не заметил, что руки Дэку были скрыты у того за спиной, пряча что-то. Поддавшись любопытству, он спросил: – Что у тебя там? Изуку просиял, вытаскивая пластиковый пакет. – Это для тебя. У меня не было времени ее упаковать, – печально сказал он, протянув пакет блондину и вложив тот ему в руки. – С днем рождения, Каччан. Чего, блять? Подарок? Этот придурок вспомнил о его дне рождения? Конечно, это было одной из причин, почему он в тот день пригласил двоих парней к себе: тихо отпраздновать. Но он определенно не напоминал им о дате, желая пережить ее без лишнего внимания и суеты. Он нахмурился. Пакет был на удивление тяжелый. Открыв его, Кацуки увидел книгу с портретами Всемогущего из магазина геройских товаров. Он моргнул, неловко держа ее в руках, словно та могла его укусить или еще что. – Все в порядке? Тебе она вроде бы понравилась. Я сначала думал, может, что-нибудь для кухни, но я в этом деле довольно безнадежен, – пробормотал Дэку. – Наверняка выбрал бы тебе что-нибудь не то. Хех. – Дэку, кроме моих родителей никто не дарил мне подарков уже несколько лет. – Оу. Ну, мы с друзьями обычно обмениваемся чем-то небольшим. И устраиваем праздничный ужин. Это довольно весело! Но я… Я могу забрать, если тебе не нравится. Прости, – Изуку потянулся вперед, чтобы взять книгу из его рук, но Кацуки отодвинул ее подальше до того, как тот успел это сделать. – Она не полный отстой. Я ее оставлю. Блондин прошел на кухню, положив подарок куда-то на стойку. Он старался не обращать внимания ни на книгу, ни на Дэку, смотрящего на нее с фанатским восхищением. Кацуки нарочито громко опустил сковородку на плиту и включил конфорку под ней на полную мощность. – Смени футболку… – Привет, парни! – ну конечно же Киришима прибыл минута в минуту в назначенное время, открыв дверь без стука, как будто это была его чертова квартира, а не Кацуки. – Я купил курицу, рис и овощи – все как ты просил, мужик. Привет, Дэку! Ого, эта футболка… Такая мужественная! – Спасибо! Мы нашли ее сегодня в торговом центре! Это мерч Каччана! – Бакуго! И когда это ты успел выпустить футболки? Бро, это потря… Кацуки стукнул кулаком по столешнице, требуя тишины. Он смерил ребят тяжелым взглядом, процедив сквозь зубы: – Достаточно, идиоты! У обоих на лицах были одинаково тупые улыбки, и им даже хватило наглости обменяться многозначительными взглядами. – Только потому что это твой день рождения, мужик, – засмеялся Киришима. – Ну так что на ужин? – Жареный рис. Дэку, иди сюда, – велел блондин, ухватив мальчика за плечо и подтащив ближе. Поставив его перед разделочной доской, Кацуки вручил ему нож и луковицу. – Давай, режь. Ты… – ткнул он пальцем в направлении Киришимы, - Чисти морковь. Уж с этим-то ты не облажаешься, не так ли? Киришима закатил глаза. – Это морковь. Ее чистят, – однако Кацуки краем глаза успел заметить, как тот с тревогой глянул на овощ. – Э-эм… Каччан, я до этого никогда ничего не резал, – нервно признался Дэку. И почему это вообще не удивляло? Его мать практически на изнанку выворачивалась, делая все для своего сыночка. Кацуки сомневался, умел ли тот воду вскипятить. Нахмурившись, он ответил: – Просто попробуй, посмотрим, насколько ты плох, - и затем он с ужасом лицезрел, как Дэку замахнулся кухонным ножом и с громким шмяк опустил тот вниз, прорезав луковицу до середины. После этого он продолжил рубить ножом вверх и вниз в попытке высвободить лезвие. – Так, стоп! Срань господня, ты буквально в секунде от того, чтобы отрезать палец. Смотри… И затем Кацуки показал ему, как нужно. Показал, что для этого не требуется намерение убить или смертельный удар. Несколько минут спустя Дэку уже резал сам: не идеально, но уже по крайней мере не разыгрывая сцену из фильма ужасов. Мальчик шмыгнул носом: – Глаза щиплет. – Поэтому режешь ты, – заявил Кацуки, отвернувшись от Дэку только тогда, когда был полностью уверен, что это не закончится катастрофой. Он умело разделал лежавшую перед ним курицу, отложив кончики крыльев и каркас на потом и пока занявшись нарезанием филе на небольшие кусочки. Правда была в том, что ужин был прикрытием – попыткой Кацуки научить Дэку готовить. Жареный рис был простым блюдом и не требовал особых умений. Ему просто нужно было удостовериться, что второй подросток смотрел и запоминал. Кацуки не мог готовить для того всю оставшуюся жизнь, а подобный вариант ужина мог стать для него одним из основных. – Ладно, дальше овощи. Он учил Дэку, что нужно делать, наблюдая за тем, как в глазах мальчика все заметнее искрилась гордость от того, что Кацуки критиковал его работу все меньше и меньше. Не смотря на тенденцию принимать ужасающе глупые решения, когда дело касалось самосохранения, Дэку был умен. Он схватывал все на лету, желая угодить. Оттуда, где позади них за стойкой сидел Киришима, раздался щелчок - звук затвора камеры телефона. – Упс, – Киришима невинно положил девайс обратно на столешницу, смущенно улыбаясь. – Надеюсь, это было селфи! – пригрозил Кацуки, угрожающе указав в его сторону ножом, который держал в руке. – Просто хотел задокументировать твой большой день. Поверить не могу, что мы готовим ужин вместо того, чтобы пойти в бар. Тебе же теперь двадцать! Вот только Дэку все еще было девятнадцать. Конечно, Кацуки не произнес это вслух. – Просто скажи спасибо, что я тебя кормлю! – Да, да. Оу, а это что? – спросил красноволосый, заметив лежавшую рядом с ним книгу с портретами. – Ничего. – Просто небольшой подарок Каччану от меня! – одновременно с ним радостно прощебетал Дэку, заканчивая нарезать морковь, которую почистил Киришима. – Ого! Ты подарил ему подарок, и он его реально принял? Я попробовал однажды на нашем первом году, и он пригрозил разбить мне лицо, – Киришима снова поднял телефон, сфотографировав книгу. – Мине это понравится. Кацуки протопал к стойке, выхватив телефон из его пальцев. Не было ничего хуже его любопытных друзей, сующих носы в его дела. Он сжал устройство так, что то жалобно скрипнуло, и впился в Киришиму угрожающим взглядом. – Мне что, сломать его надо?! Киришима поморщился. – Да ладно тебе, мужик! Это же Мина. Я просто ищу любой повод, чтобы ей написать, – заныл красноволосый. – О-о, так мило. Передай ей привет от меня! – вклинился Дэку. Кацуки бросил телефон обратно, развернувшись к своему зеленоволосому су-шефу. – Больше режем. Меньше болтаем. И за ножом своим смотри. Если кто и может пораниться во время готовки, так это ты, – рыкнул блондин, становясь рядом с мальчиком, чтобы проинспектировать его работу. Убедившись, что Дэку ни с чем не напортачил, он продолжил выдавать инструкции. – Хорошо, вот перед тобой горячий вок. В него кладешь сливочное или растительное масло, что больше нравится. Ждешь минуту, затем добавляешь курицу. Дэку кивнул, нервно закусив губу. Кацуки невольно проследил за этим действием, прежде чем одернуть себя, переведя взгляд на сковороду. Дэку добавил мясо, отпрыгнув назад от раздавшегося громкого шипения. – Не пугайся так. Ты же герой, – громко проворчал Кацуки, однако сам тоже немного отодвинулся от разлетавшихся брызг. – Курицу обжаривай до золотистой корочки. Филе нарезано небольшими кусочками, а значит, приготовится быстрее. Все время двигай сковородку, ага, вот так, что бы ничего не пригорело. – Э-эм. Ладно. Хорошо? Кацуки надавил на один из кусочков, довольный тем, как тот отпружинил обратно. – Думаю, сальмонелла нам не грозит. Но, если мы вдруг ее подхватим – тебе конец, – затем он показал ему, что нужно делать с овощами. – Запоминаешь? – Да, Каччан! – просиял веснушчатый герой, улыбаясь от уха до уха. Было приятно видеть его таким: счастливым и отвлеченным. Тот другой Дэку, потерянный, с отсутствующим взглядом и полными слез глазами, заставлял его нервничать. Вызывал желание сделать что-то отчаянное. Ему хотелось похоронить того другого навсегда. – Ладно, теперь главный момент в приготовлении жареного риса. Используй старый рис, Дэку. Свежий готовить не нужно. Слишком влажный, с тем же успехом можно его как увлажняющий крем на лицо мазать. Ужасная консистенция. – «Консистенция»?! – отозвался как по команде Киришима, никогда не упускающий возможности подшутить. Звонкий смех Дэку был полон искренней радости. – Я думаю, Каччан смотрит много кулинарных шоу! – А ну-ка, варежки прикрыли, – огрызнулся юноша, ткнув Дэку локтем под ребра, от чего тот слегка пошатнулся. – Иначе никакой больше еды вам от меня. Оба парня принялись молить его о прощении, тут же прекратив подколы. Если Кацуки и улыбался на это, втайне веселясь, то никто этого не заметил, или, по крайней мере, не прокомментировал. Он завершил основную часть приготовления, оставив на Дэку добавление приправ и дегустацию, только слегка пригрозив мальчику, что если ужин окажется пересолен, то окажется у того в заднице. Когда несколько минут спустя они приступили к еде, Кацуки отметил, что вышло совсем неплохо. – Вау! Очень вкусно, Каччан. – Ты же готовил, глупый, – дернул плечом блондин, притворяясь, что вовсе не наслаждался выражением гордости, появившимся на лице Дэку. Он указал на него палочками и в приказном тоне произнес: – Теперь, когда ты знаешь, как готовить, начинай запасать ингредиенты. Никаких оправданий, чтобы не питаться чем-то полезным. Дэку улыбнулся в свою тарелку. Кацуки перевел тяжелый взгляд на Киришиму, который с любопытством разглядывал его, прищурившись. Красноволосый даже не дернулся, будучи привычным к взглядам и пострашнее. Вместо этого, он сказал: – В общем, мне тут пташка напела… Ну, я увидел в расписании компании, что вы двое теперь партнеры? – Да! – произнес Дэку, сопроводив ответ закатыванием глаз. – Каччан меня заставляет. Было не похоже, что данный факт его хоть сколько-то напрягал. Небо и земля по сравнению с его реакцией утром, когда он просто не мог поверить. Видимо, проведенный вместе поход по магазинам смягчил его для восприятия этой идеи. – Ого, правда, что ли, Бакуго? – Киришима все еще за ним наблюдал и, судя по непрерывному зрительному контакту, тщательно оценивал его реакцию. Будто ученый, ожидающий исхода эксперимента. Кацуки пожал плечами. – Нужно проследить, чтобы он не отбросил коньки раньше времени, если только это не от моего пинка, – он постарался добавить равнодушия в свой тон, преуменьшая значимость ситуации. Никому не нужно было в это слишком сильно вглядываться и вдумываться. Теперь они были партнерами, и незачем было раздувать из этого что-то глобальное. – Круто, – ухмыльнулся Киришима, и Кацуки был благодарен про себя, что тот не стал зацикливаться на этой теме. Ему не нужно было, чтобы кто-то добавлял ему головной боли по этому поводу. – Значит, раз уж наши смены пересекаются, мы иногда можем патрулировать вместе! Для Кацуки двое уже были толпой, а трое так и вовсе божественной карой. Тем более, если бы ему пришлось терпеть этих жизнерадостных идиотов, безостановочно сотрясающих воздух почем зря. – Ну уж нет. Если вы двое хотите иногда патрулировать вдвоем – я не против. Но три героя в одном месте? Хотите угодить в неприятности – милости прошу. По правде говоря, всем, скорее всего, было бы наплевать. Но он заметил появившуюся на лице Дэку озабоченность, а значит, Кацуки был в безопасности от подобного исхода событий. А что плохого? Киришима вполне мог понянчиться с Дэку время от времени. У него даже была рыбка, которую он до сих пор умудрился не убить. Насколько сложнее могло быть поддерживать в живых взрослого парня? – Душнила, – Киришима показал ему направленные вниз большие пальцы. – Так когда ты там планируешь позвать Мину на свидание? – тут же парировал Кацуки, переводя фокус на лучшего друга. Ха! Пора было тому побыть в центре внимания для разнообразия. Так и прошел весь ужин. Беседа в основном протекала между Кацуки и Киришимой, тогда как Дэку, казалось, никак не решался присоединиться и высказать свое мнение. Было заметно, что мальчик чувствовал себя немного неловко, поэтому Кацуки держался подальше от любых тем, связанных с работой. К счастью, Киришима тоже понимал, что не стоило давить на него с расспросами по поводу миссии. Кацуки держал друга в курсе всей развернувшейся вокруг Дэку драмы, пускай и не посвящая его во все детали. Поэтому само собой тот знал, что Дэку ведет себя странно. Он не знал всей серьезности ситуации, свидетелем чего стал Кацуки прошлым вечером, однако красноволосый был по природе своей чуток к эмоциям других. Он также обладал куда большим изяществом, когда дело касалось социального взаимодействия, потому ужин в итоге прошел гладко. К его завершению Дэку чувствовал себя расслабленно и комфортно в их присутствии. – Ну, именинник, что делаем дальше? – спросил Киришима, когда они закончили с мытьем тарелок. – Настолки? Кинчик? – Дальше вы двое нахер выметаетесь отсюда, чтобы я мог лечь спать, – потребовал Кацуки. – Кино звучит здорово! – восторженно подал голос Дэку. Судя по тому, с каким трудом он держал веки открытыми и как старательно пытался не зевать, он был явно уставшим. Но в то же время явно был готов продолжать. – Давай, это же твой день рождения. Тебе только раз исполняется двадцать. Поживи немного в удовольствие. Вот почему несколько минут спустя они оказались на диванах, смотря какой-то идиотский ужастик: Кацуки даже не был уверен, что у него тот был. Как он умудрился позволить втянуть себя в это в его собственный день рождения было за гранью понимания, но тем не менее так все и было. И где-то минут через пятнадцать после начала фильма веки Дэку медленно сомкнулись, голова откинулась на подушки, и мальчик уснул. Кацуки закатил глаза, полностью отвлекшись с ужасающего сюжета фильма на сгорбившегося в углу дивана фигуру. Не особо помогало и то, что раненая нога парня была на виду: темные шрамы на фоне бледной кожи служили ярким напоминанием о том, каким же отстойным был вчерашний день. Обернувшись к Киришиме, чтобы пожаловаться, Кацуки заметил, что тот совершенно не обращал внимания на происходящее на экране, полностью поглощённый своим телефоном. Он пнул красноволосого по голени, застав его врасплох и заставив болезненно поморщиться. – Я не собираюсь смотреть это один! – прошипел он, обращаясь к своему другу, стараясь не повышать голос, чтобы не разбудить Дэку. Как тот вообще мог спать в таком положении? Его шея была изогнута под таким странным углом, что просто смотреть на него было больно. Но что Кацуки мог с этим сделать? Они сидели на одном диване. И кроме того, чтобы разместить зеленоволосого подростка у себя на коленях, других вариантов не было. И Кацуки точно не собирался этого делать. – Прости. Мина, – объяснил Киришима, на порозовевшем лице которого гуляла легкомысленная улыбка. Кацуки не знал, что было хуже: отрубившийся и негромко посапывавший рядом с ним Дэку, или выражение влюбленного щенка на лице Киришимы. Красноволосый прочистил горло, также понизив голос: – Ну как, хорошо день рождения прошел? – Нормально, – на самом деле день прошел лучше, чем он ожидал. Заставить Дэку прибраться и выполнять его поручения оказалось совсем не так утомительно, как он представлял. Честно говоря, Кацуки этим практически наслаждался. – Лучше, чем в том году. – Давай серьезно, бро. Ты теперь легально можешь пить. И ты даже пива не купил? Это должно быть грандиозное событие! Ты сейчас должен надираться в хламину! Кацуки слышал это каждый раз, когда его друзья собирались вместе чтобы выпить. Он в принципе пил редко и немного: ему не нравилось то, как алкоголь влиял на его способность здраво мыслить. – Ага, ведь мучиться похмельем на завтрашней смене – отличная идея. – Погоди, – Киришима поднялся и скрылся на кухне. Блондин знал, что он делает: ему было отлично слышно, как парень копошится в нижнем ящике, сопровождая свои движения мелодичным позвякиванием. Он быстро вернулся с двумя бутылками теплого пива в руках, передав одну Кацуки. – Не ворчи. Одно пиво по случаю твоего дня рождения. Твое здоровье! Он неохотно позволил Киришиме чокнуться с ним бутылками, прежде чем сделать глоток. Он постарался не скривиться от мерзкого вкуса. Но вот, что ты получаешь, позволяя Киришиме хранить у себя остатки пива. – Ну… Как у него дела? – Киришима указал горлышком бутылки в сторону Дэку, по-прежнему мирно спавшего. Кацуки нахмурился. – Не особо. Ему нужна помощь, но он отказывается ее принимать. Все еще не хочет говорить о том, что произошло. – Хм… Упрямый, не желает говорить о своих чувствах… Звучит как кто-то еще, кого я знаю. – Заткнись, – пробурчал Кацуки, но слова его были лишены какой-либо злости. – Но кто знает, как сильно это отразится на нем. Он всегда был плаксой. Может, все не настолько уж плохо, как выглядит. – Возможно, – Киришима сделал большой глоток, явно поглощенный своими мыслями. – Знаешь, когда ты мне сказал, что вы будете партнерами, я подумал, что это не лучшая идея. Вы двое постоянно цапались в школе. Но, может, ему это пойдет на пользу. Кацуки фыркнул. – Не понимаю, почему все про нас так говорят. Мы нормально ладили на третьем году. Все – даже Дэку – думают, что мы не друзья, – он протяжно выдохнул через нос. – Я не понимаю. Я звоню, я пишу… Иногда мы зависаем вместе. Это же и есть дружба. Киришима медленно кивнул. – Слушай, мужик, я тебя давно знаю. И я вижу, что ты заботишься о нем, как о друге. Что ты хочешь быть рядом. Просто… Будь с ним, не знаю, помягче? Ты иногда можешь… Перегибать. Кацуки нахмурил брови. Он и так был с ним «помягче». Большую часть времени, когда он в эти дни общался с Дэку, он боролся с желанием хорошенько его встряхнуть – в особенности, когда тот начинал себя странно вести. Ему просто хотелось крикнуть ему в лицо: «Скажи мне, что не так!» – Я пытаюсь, – буркнул он. – Я знаю. Думаю, заставить его быть твоим партнером – это хорошо. Но не забывай не давить на него… Он не может делать кожу твердой, как я, так что постарайся не взрывать его особо. И не орать на него, – Киришима сделал небольшую паузу, кивнув самому себе, прежде чем воодушевленно добавить: – Вы двое вытаскиваете друг из друга все самое лучшее и худшее. Если кто и сможет помочь ему заговорить, или в принципе помочь ему, то это ты. – Ага, конечно, – ответил Кацуки. Само собой, он и не думал забивать на Дэку: со временем он собирался добиться от него ответов. Он просто не был уверен, что являлся лучшей кандидатурой для этой работы. – Круглолицая точно бы лучше справилась. Черт, да ты бы для этого лучше подошел. – Ну не знаю, бро, – пожал плечами Киришима, откинувшись на диван. – Если он так выглядит, проведя с тобой совсем немного времени, то, возможно, не так уж ты и плох. – Да пофиг. – И посмотри на это с другой стороны: он ведь тоже выявляет все лучшее в тебе. Может, если ты пробудешь рядом с ним достаточно долго, то даже станешь вести себя вежливее с окружающими. – Честное слово, если ты не заткнешься… – начал Кацуки, позволив Киришиме додумать угрозу самому. Тот рассмеялся. Кажется, по крайней мере один человек в этом мире его понимал.

***

Позже, когда фильм закончился, а Киришима ушел, Кацуки стоял над Дэку, думая, что же делать. Часть его хотела разбудить его пинком и вышвырнуть за дверь. Но мальчик на его диване выглядел так умиротворенно, несмотря на неудобное положение. Куда лучше той дерганной катастрофы в поезде. Поэтому, недолго думая, Кацуки притащил из шкафа запасные одеяло с подушкой. Игнорируя слабые протесты Дэку, он силой уложил того на диван, накрыв сверху одеялом. Возможно, он и вправду размяк.