Вечное движение разбитых звезд

"Эвелинн — любовь всей моей жизни". Мысль приходит из пустоты и кажется абсолютно неправильной. Тобиас хмурится, откладывая учебник. Это неправда. Он вообще не уверен, что может кого-то так назвать, но если это было бы необходимо, он без сомнений назвал бы имя… "Эвелинн", — подсказывает шепчущий голос внутри. Внутренний голос? Это правда. Он ведь так сильно любит Эвелинн, то, как громко и задорно она смеется, его крепкие объятья и даже бесячее, непомерно раздутое эго, черт побери, тоже его в каком-то смысле красит… …только вот у Эвелинн и в помине всего этого нет, не так ли? Эвелинн хрупкая и манящая, смертоносная и невинная — совершенно другая. Тут что-то явно не так, но у Тобиаса слишком спутаны мысли, чтобы понять, что именно. Кажется, он просто устал. Учеба и обязанности Защитника сочетаются плохо, так что он иногда слишком выбивается из сил. Это нормально. Это пройдет. — Тобиас? — раздается нежный голосок Эвелинн с кровати. Тобиас и сам не заметил, как она буквально поселилась в его комнате (и его мыслях тоже), но определенно рад этому. У них с Эвелинн что-то, что со стороны похоже на любящие, возможно, даже здоровые отношения; Тобиас не уверен, что может подтвердить это, не покривив душой, но Кас хотя бы перестал кидать на него извиняющиеся взгляды, которые порядком бесили. Огромный прогресс, учитывая, что сразу после разрыва Кас обращался с Тобиасом, словно тот был хрупким и очень дорогим музейным экспонатом, что льстило, но еще и ужасно раздражало. Кассадин временами был слишком правильным, и только Первый Свет знает, почему Тобиас это забыл и решил с ним переспать. К счастью, ни до чего серьезного Кассадин додуматься так и не успел — никаких совместных планов на будущее и настойчивого интереса к ювелирным магазинам, — потому что иначе Тобиасу долго пришлось бы ломать голову, как вежливо ему отказать, что разбило бы Касу сердце и заставило страдать, Грейвз наверняка бы наорал на Тобиаса, и они бы как обычно поссорились, а в заключение Карма откусила бы ему голову за разрушение внутрикомандных отношений. Не то чтобы там было много чего разрушать, но все же. Эвелинн же не пытается сделать все "правильно". Она вообще ничего особо не пытается (иногда ее скрытность даже тревожит, но с другой стороны, кем бы стал он сам, если бы какая-то чокнутая бывшая Защитница убила всю его команду?), так что Тобиас уверен, что в этот раз с выбором партнера для веселья не проебался. Наверняка сотня-другая мужчин и женщин мечтают оказаться на его месте. Тем более, он же ее… любит?.. — Тобиас, — зовет она еще раз, вырывая того из раздумий. Она не ранняя пташка, поэтому Тобиас удивлен, что Эвелинн не спит. — М? — все же оборачивается он, и при виде ее, капризно надувшей губки, улыбка появляется на его лице сама собой. Эвелинн выглядит как оживший грех: едва прикрытое простынями тело оставляет мало простора воображению (а Тобиасу даже воображать ничего особо не надо, картинка дополняется сама собой), а ее поза полна расслабленной неги. Она хороша и знает это, а у Тобиаса всегда была слабость к знающим себе цену людям вроде Малк... — Без тебя холодно, — притворно жалуется Эвелинн, снова сбивая Тобиаса с мысли. Она потягивается, словно кошка, явно и бесстыдно завлекая. Тобиасу и правда очень хочется вернуться в теплые надежные объятия (несоответствие его мыслей и реальности снова тревожно скользит по краю сознания — у Эвелинн холодные руки), но если он не хочет вылететь в этом семестре, ему лучше все же обратить свое внимание на учебник, а не на красавицу в своей постели. — Не сейчас, — извиняющимся тоном произносит он и ухмыляется, — да, я шокирован тем, что говорю это вслух, не меньше тебя. Эвелинн смеется. У нее чудесный смех на самом деле, пусть Тобиас, только Первый Свет знает почему, и думает, что звучать он должен по-другому. Да, сегодня его голова явно не работает так, как должна, что бы ни было причиной… это все бесконечная зубрежка, точно. Нужно как-нибудь снова вытащить Каса в клуб поразвлечься. И уломать-таки Мала проветриться с ними. С другой стороны… зачем ему Малкольм, если у него есть Эвелинн? — Ничего, — говорит Эвелинн, все еще улыбаясь. Ее голос отдается в голове Тобиаса странным эхом, а улыбка кажется почти хищной. — Не беспокойся. Я подожду. Сколько потребуется.