Исцели меня

             Хёнджин уже не чувствует прежней скованности от присутствия Чана, только предвкушение того, что ещё его ждёт. Взгляд Криса такой же добрый, как и раньше, но теперь задерживается на нём дольше положенного. То, как лидер рассматривает его, словно видит впервые, с осознанием, что ему можно, ему позволили, но всё равно что-то останавливает, и Хёнджин понимает, что именно. Чан не станет продолжать, если он не захочет, и когда старший отстраняется, то Хван сдерживается, чтобы не потянуться следом, лишённый прикосновений его тёплых рук.       Минхо наверняка улавливает каждое движение, слышит его сбитое дыхание, и Хёнджину тошно от мысли, что ему не всё равно, что тот подумает.       — Я всё понял, — Хван видит, как Чан неловко улыбается и садится на постели.       Не хочется даже начинать думать о том, какого ему сейчас принимать участие в чём-то подобном. До этого момента, Хёнджин был уверен, что у Криса, вечно загруженного работой, даже мыслей подобных не возникает.       По затылку снова пробегают мурашки от воспоминания чужих прикосновений и шёпота, а ведь это только начало, но он уже впечатлён собственной реакцией на кого-то, кто не Минхо. Это пугает и нравится ему одновременно. Бан Чан — нераскрытая книга для него, и Хёнджина притягивает его непредсказуемость в сексуальном плане.       По выражению лица Минхо сложно определить, что он чувствует в этот момент, и Хван опускает взгляд на его по привычке приоткрытые губы, и руки, сжатые в кулаки, по боками от себя. Он выглядит слабым перед тем, что увидел. Перед тем, что задумал.       — Это и есть твоё желание, Минхо? — Хёнджин намерено произносит имя парня всё так же ласково, замечая, как его брови сходятся на переносице, а сам Лино словно возвращается в реальность, где всё не настолько легко, как в его конченных фантазиях.       — Тогда скажи мне об этом сам, — Хёнджин складывает руки на груди, наблюдая за его немой внутренней борьбой.       Решил попробовать что-то новое, и непонятно как втянул в это третьего, играя на чужих желаниях или чувствах. Хёнджин не знает, но его пугает мысль о том, чтобы сейчас чем-то задеть именно Криса, о мотивах которого он понятия не имеет, кроме того, что сказал Минхо, чтобы вынудить согласиться. Он не хочет вновь чувствовать этот страх и неловкость перед тем, как обратиться к нему со своим новым текстом, но после сегодняшнего, этого будет не избежать.       Чан поражён тем, как мгновенно изменилось лицо Хёнджина. От его слов повеяло властностью, которой хочется подчиниться, и от которой, должно быть, так млеет Лино, до последнего боясь в этом признаться самому себе. Для него это унизительно, поступать так же, как до этого с ним поступал Хёнджин. Особенно, когда осуждал его за попытки манипулировать, а себя за согласие быть ведомым в этой извращённой игре. Он переступает через себя, забывая, что можно было решить всё мирно и без морального ущерба для обоих.       — Или передумал? — не отстаёт Хёнджин, наслаждаясь чужой растерянностью, и переводит взгляд на Криса. Тот сидит рядом с Минхо, облокотившись на одну руку, и Хёнджин хмыкает, не понимая почему на этих двоих всё ещё есть какая-то одежда, если учесть то, чем они собрались заняться.       — Тогда, — он вновь переводит взгляд на Минхо. — Поцелуйтесь снова. Тебе ведь нравится, когда я смотрю?       Хван хочет испытать это вновь, чтобы окончательно убить в себе всё ничтожное, что он чувствует, когда Минхо целует другого на зло ему.       Чан всё понимает, поэтому медлит, но быстро сдаётся, когда Лино вновь берёт инициативу в свои руки.       Минхо поворачивает голову Криса к себе за подбородок и накрывает чужие губы своими. В этот раз, поцелуй выходит не таким жадным, а нарочито медленным, чтобы Хёнджин пожалел о своих словах. В собственных мыслях почти нет Чана, а только реакция младшего, наблюдающего за ними с таким серьёзным выражением лица, словно смотрит запись своего танца, выискивая недочёты.       Минхо подчиняется, когда его укладывают на спину, и проводят раскрытой ладонью вдоль тела, забирая всю напряжённость, что скопилась там за последние минуты, заставляя хоть немного расслабиться. Чан переключается на его шею, находя с первого раза все чувствительные места, от чего Минхо теряется в ощущениях. Хёнджин всегда это делал, когда не получал желаемого, отыгрываясь и дразнясь, в то время, как сам Лино знал ничтожно мало о нём, чтобы сделать то же самое. Он не знал, как заставить его по-настоящему дрожать от удовольствия, кроме пары стандартных способов. Поначалу Хёнджин весь казался ему сплошной эрогенной зоной, но оказалось, что это просто из-за новых и незнакомых ощущений.       Встав с кровати, Хван раздевается до конца, и когда Минхо издаёт тихий стон от очередного мокрого поцелуя в шею, он переступает через снятые штаны с бельём и вновь становится коленями на постель, оборачивая пальцы вокруг вставшего члена.       Всё выглядит так, словно парни уже это делали не раз, но Хёнджину сложно злиться на обоих одинаково. Он уверен, что Чан не являлся инициатором. Та безграничная благодарность, которую Хван испытывает к старшему, и любовь, как к брату и близкому другу, заставляет оправдывать его, не желая признавать очевидное. Хёнджин знает, что сегодняшнее сильно шокирует его, как только придёт полное осознание произошедшего, и станет переломным моментом в их отношениях.       Лино откидывает голову и хватает приоткрытым ртом воздух, когда раскрытая ладонь Криса проходится по внутренней стороне бедра, сгибая ногу в колене и подтягивая к себе. Он уверенно трогает его между ног, оглаживая по всей длине через ткань белья и спускаясь ниже. Минхо непроизвольно сжимает его руку своей, но после отпускает и скользит ладонью себе под футболку, чувствуя жар, медленно растекающийся по всему телу.       — Хёнджин, — непроизвольно выдыхает он, бегло пробегаясь потемневшим взглядом по его обнажённому торсу и руке с выступившими венами, медленно ласкающей себя.       Невыносимый.       Крис чувствует новую волну возбуждения от этого умоляющего тона. Лино выглядит сейчас таким отчаявшимся и открытым. Какую выдержку нужно иметь, чтобы не поддаться ему без всяких просьб, которые и так отчётливо читаются в его глазах. Чан украдкой смотрит на Хёнджина, который словно издевается над ними, оставаясь безучастным, но продолжает прожигать своим тяжёлым взглядом.       Хван прослеживает за тем, как Крис вновь оглаживает бедро Минхо, раскрывая его и выставляя напоказ, будто предлагает ему.       До этого момента, он никогда не думал о Лино в таком положении. Нечто похожее Хёнджин испытывал, когда тот забирался к нему на колени, обнимая, или закидывал на него ногу, стараясь прижаться как можно ближе, грея замёрзший нос между плечом и шеей. Минхо часто любил дурачиться, садясь на бёдра, когда он лежал с телефоном на кровати, и посмеиваясь, дразняще ёрзать сверху, пока Хёнджин не сгибал ноги в коленях, заставляя их обоих задрожать от ощущений.       Хван отгоняет непрошенные воспоминания и не успевает сообразить, когда оказывается рядом, поддаваясь собственному инстинктивному желанию.       Минхо задерживает дыхание, чувствуя, как кровать по бокам от него проминается от веса Хёнджина, стоит тому нависнуть над ним на вытянутых руках. Только от долгожданного соприкосновения их тел, его кроет так сильно, что перед глазами на мгновение темнеет, и стоит парню поддаться бёдрами вперёд, Минхо глухо стонет и смотрит вниз, где Хёнджин — возбуждённый и влажный, пачкает низ живота и широкую резинку трусов.       Крис успевает отодвинуться, предоставив место Хёнджину, и усмехается, замечая чистое наслаждение, отразившееся на лице Минхо, который цепляется за чужие плечи, чтобы склонить к себе. Он и правда так сильно жаждет этого, но ему не поддаются.       — Попроси меня, — шёпотом требует Хёнджин, и прикрыв глаза, шумно выдыхает через нос, когда касаются волос и затылка.       Чан облизывает пересохшие губы, обращая внимание на тело Хвана, чьи руки выглядят напряжёнными, словно тот сдерживает себя. Хёнджин сам весь жилистый, твёрдый, и только лицо с мягкими чертами и острым подбородком, приковывает к себе его взгляд. Крис смотрит на его чёткий профиль, убирая руку с чужого бедра, попутно задевая тыльной стороной ладони выпирающую тазовую кость Хёнджина. Тот немного вздрагивает и приподнимается, заставляя парня под ним всхлипнуть и вцепиться крепче, не желая отпускать.       — Просто дай ему то, что он хочет, — не выдерживает Чан, наблюдая, как Минхо — разгорячённый и нуждающийся — выгибается навстречу, желая почувствовать больше. Крис думает о том, что он наверняка готовил себя, но этого всё равно будет недостаточно для Хёнджина.       — Как это обычно делаешь ты? — Хван чувствует, как вновь начинает злиться, и поднявшись, ложится с другой стороны от Лино, встречаясь взглядом с Крисом.       Чан не понимает, что тот конкретно имеет в виду, но устал постоянно слушать подобное от обоих. Да, ему сложно отказать этим идиотам, но он не заслужил на такое разъедающее душу осуждение в глазах Хёнджина. Возможно, завтра или вообще до конца их жизни, но сейчас это слишком больно.       — Что вы оба задумали? — Чану не нравится тон младшего, но он выдерживает этот испытывающий взгляд до последнего, пока Хван не переводит его на Минхо. — Решил проучить меня? — он немного шокировано наблюдает, как Хёнджин сжимает парня за щёки, грубо разверчивая к себе. Старший хочет вмешаться, но Минхо на тот момент уже отпускают. На его коже остаются покрасневшие пятна, и от внезапной догадки, сердце Чана сбивается с ритма.       — Разве ты в чём-то провинился? — мягко спрашивает он и убирает упавшую на глаза тёмную чёлку Хёнджина, обращая на себя внимание.       Он боится узнать, что оказался прав, но на лице парня уже успевают промелькнуть отголоски вины за что-то, что его гложет где-то глубоко внутри.       Усмехнувшись, Хван дёргает головой в сторону, избегая прикосновения Чана, и прикрывает глаза, понимая, что Минхо мог делиться всем со своим другом, в то время, как ему даже не было с кем поговорить о самом важном, что когда-либо происходило в его жизни. Ему казалось, он поспешил и это нужно было остановить ещё в самом начале, пока всё не зашло слишком далеко. Но теперь ему страшно, противно от самого себя и своих же поступков, но никто даже не догадывается об этом, потому что он сам выбрал никого не посвящать в свои проблемы, считая их ничего не значащими и глупыми.       Хёнджину никто не отвечает, и он молча тянется к рюкзаку Минхо, который заметил возле кровати, когда только вошёл в комнату Криса, и достаёт оттуда смазку и презервативы, сразу вспоминая, как в Чикаго швырнул их парню, когда тот стоял перед ним на коленях. Знает ли Чан о том, что он ударил Минхо в тот день? О том, что повредил руку, со всей дури заехав по двери, после очередного их разговора, и до сих пор мучается, пытаясь танцевать, как раньше, не говоря уже о рисовании.       Хёнджин чувствует его взгляд на себе, когда возвращается к Минхо. Он вспоминает про свою наготу, но не ощущает стыда от того, что Крис наблюдает его в таком виде, а наоборот ловит себя на мысли, что хочет, чтобы тот продолжал смотреть, а может ему просто уже всё равно.       Дыхание Минхо вновь сбивается, когда он чувствует сразу столько прикосновений к своему телу. Оба парня почти одновременно цепляют край трусов и тянут вниз, оголяя и обхватывая пальцами. Ему кажется, что это Крис, потому что Хёнджин обычно не так осторожен, и сейчас скользит ладонью под ткань футболки, задирая и открывая его шрам на всеобщее обозрение. Сжимает его грудь, как делает обычно, и касается губами чувствительного уха. Минхо тихо стонет и невольно поддаётся бёдрами пальцам Чана, слыша, как Хёнджин хмыкает и шумно втягивает воздух, зарывшись носом в его волосы у виска.       — Я скучал, — признаётся он едва слышно, и Лино чувствует, как режет глаза. Он так хочет поцеловать его. Хочет сказать, что тоже безумно скучал и попросить прощения.       Осознание происходящего накатывает резко и беспощадно.       Это всё ошибка.       Хёнджин нежно целует его в щёку, и Минхо наконец-то понимает, что тот испытывал каждый раз, когда ему отказывали в поцелуе.       Губы горят, пересохшие от частого дыхания, и Лино облизывает их, поворачивая голову к парню и опуская взгляд вниз, где тот вплотную прижимается к его боку. Минхо хочет прикоснуться, но Хёнджин перехватывает его руку и заводит за голову, от чего тело ещё больше вытягивается, заставляя чувствовать себя беспомощным.       — Мы здесь оба пляшем под твою дудку, — напоминает Хёнджин и переводит взгляд на Криса, который в это время полностью снимает с Минхо бельё, а после вновь возвращается к его возбуждённому члену, и обхватив у основания, склоняется к блестящей от предэякулята головке. Лино вздрагивает и откидывает голову назад, когда тот скользит сжатыми пальцами вверх-вниз прежде, чем сделать то, что задумал, и разочарованно выдыхает, когда всё прекращается.       В волосы Чана зарывается рука Хёнджина и несильно оттягивает, заставляя того поднять голову, и непонимающе уставиться в ответ.       — Он ведь не этого хотел, верно? — насмешливо спрашивает Хёнджин, и Чан чувствует себя сумасшедшим, послушно отстраняясь. Что происходит в голове у этого парня? Он замечает, как Хван опускает взгляд на его губы.       — Сколько ты выпил? — спрашивает Крис, всё ещё взволнованный этой догадкой.       Минхо хмурит брови и непонимающе смотрит на Хёнджина, который только усмехается, и поддаётся через него вперёд, склоняясь к Чану.       — Можно? — игнорируя вопрос, Хван едва заметно касается языком своей нижней губы, и по одному его жаждущему виду Лино понимает, что тот и правда хочет. Ему нужно что-то сделать, чтобы это прекратилось, но Крис уже согласно кивает.       Хёнджин на пробу касается чужих губ, а после, расслабившись, действует уверенней, и задерживается дольше, рвано выдыхая через нос.       Чану хочется улыбнуться этой робости, от которой в груди всё трепещет, но он останавливает себя, боясь спугнуть младшего. Он понимал, что велика вероятность поцелуя между ними при этих обстоятельствах, но не думал, что будет таким обезоруженным и смущённым, чувствуя запах Хёнджина снова так близко и едва ощутимый вкус вина, когда тот задевает своим языком его и сжимает пальцы на плече, держась, чтобы не наваливаться всем весом на Минхо. Чан знает, что тот смотрит, но просто не в силах сдерживать себя, чтобы перестать отвечать Хёнджину, который не оставляет выбора, смелее целует глубже, и своим напором заставляет голову кружиться. В этом поцелуе, Крис не чувствует себя использованным, а, наоборот, желанным.       Хван на секунду отстраняется, чтобы склонить голову и вновь поцеловать. Чан глухо стонет, когда он накрывает ладонью его вставший член через бельё, но теперь не отталкивает, а безмолвно разрешает хоть немного, но приласкать себя. Хёнджин решает, что эрекция Чана — это полностью заслуга Минхо, его поцелуев и хриплых стонов, которые любого могут лишить самоконтроля. Хёнджин уверен, что не способен завести так же, как это делает он, всё ещё чувствуя себя недостаточно опытным и уверенным.       Несмотря на ноющую обиду внутри, Лино возбуждает их поцелуй. Он слышит чужое учащённое дыхание, и видит, как они оба реагируют друг на друга. Ещё немного и кажется, что Хван сейчас повалит Чана рядом с ним, продолжая целовать. Но парни останавливаются, когда Минхо приподнимается на локтях, чувствуя себя извращенцем, осознавая, что ему понравилось увиденное.       Поплывший взгляд Хвана украдкой проходится по телу Криса, который отстраняется нехотя и выглядит так, словно ему недостаточно, и прежде, чем отвести взгляд, Хёнджин напоследок скользит пальцами по его руке.       Становится любопытно, что ещё ему позволят сделать сегодня, но он точно ещё вернётся к этому, чтобы вновь почувствовать, как кто-то настолько нуждается в его близости.                          Лино вздрагивает, когда Хёнджин проводит горячими ладонями по его бёдрам, разводя их в стороны и устраиваясь между. Желание накатывает с новой силой, когда тот улыбается краем губ и льёт смазку себе на пальцы.       — Будем первыми друг у друга, да? — Хёнджин смотрит на реакцию Чана, вновь принявшегося за Минхо.       Хочет угодить им обоим даже сейчас, заслуживая намного больше, чем быть третьим и участвовать в этом безумии.       — Тогда для чего здесь Чан, на которого ты даже не смотришь?       Лино заталкивает подальше постыдные мысли о том, что поступает эгоистично, совершенно не думая про чувства других и их общее дело, в которое они все вложили так много сил и свою душу. Хёнджин будет в порядке, и сможет работать в своём прежнем темпе, потому что он профессионал. Как и Чан, который не станет злиться, и всё поймёт. Минхо успокаивает себя, уверенный, что тоже многим рискует, пока Хван сейчас просто потешается над ним, в отместку на его же шутки, когда они впервые переспали.       Хёнджин понимает, что его вновь оставляют без ответов, которые ему и так уже не нужны, и кивает самому себе, опуская взгляд вниз, где Минхо доверчиво подставляется его прикосновениям. Эти двое словно сговорились, чтобы под конец он точно сошёл с ума от собственных мыслей.       Чувствуя, как легко входит первый палец, Хван не жалеет парня и через пару движений добавляет второй, немного удивлённо наблюдая, как того выгибает на постели. Хёнджин может судить только по своему жалкому опыту, но он ни разу не был достаточно подготовлен, чтобы легко принять в себя член, оставаясь узким даже после долгого секса. Минхо смеялся над этим, считая подобную особенность идеальной для самого себя. Хван даже его самоиронию принимал на свой счёт. Винил себя в том, что им приходится так много времени тратить на подготовку, которая только раздражала, но заранее пихать в себя что-то, чтобы облегчить свою участь, Хёнджин на отрез отказывался. И сейчас он чувствует себя обманутым идиотом, вспоминая собственные слова про "первыми друг у друга".              Минхо не ожидал, что ощущения, когда это делает кто-то другой, а не он сам, могут быть настолько приятными и волнующими. Он протяжно стонет от длинных пальцев Хёнджина глубоко внутри, уже сейчас так сильно заполняющих его. От одной мысли почувствовать в себе ещё больше, кровь приливает к шее и лицу. Чан только подливает масла в огонь, задирая футболку выше и припадая губами к его груди, одновременно с этим берёт в руку его член, напряжённый до предела ещё после увиденного поцелуя.       Хёнджин видит, как старший обхватывает губами сосок Минхо, а после лижет пылающую кожу, заставляя парня зарываться к нему в волосы на голове и невольно сжиматься на пальцах, растягивающих его изнутри. Он добавляет ещё один и толкается в Минхо сильнее, от чего тот комкает простынь у себя над головой и втягивает воздух сквозь зубы.       — Прости, я сделал тебе больно?       Минхо приоткрывает слезящиеся глаза, намерено игнорируя это наигранное сожаление в любимом голосе, и всё равно поддаётся навстречу Хёнджину, скользя расфокусированным взглядом по его телу, и стараясь расслабиться.       — Нет, нет, пожалуйста, — шепчет он, словно в бреду, и Хван закусывает нижнюю губу, вновь опуская взгляд вниз на разведённые в стороны сильные бёдра с такой же хорошей растяжкой. Он вытаскивает пальцы, размазывая нагревшуюся смазку по входу, и вводит их снова, но тыльной стороной ладони наверх, заставляя Минхо громко и коротко простонать.       Чан поднимает голову и внимательно смотрит на лицо младшего, который жмурится от болезненного удовольствия. Он чувствует, что возбуждение парня немного спало, и переводит взгляд на Хёнджина, который только вопросительно поднимает брови.       — Не спеши, — обеспокоенно произносит Крис. — Будь нежнее.       От этого Хван только фыркает, чувствуя раздражение. Наставления от заботливого лидера о том, как ему трахаться. Может ещё презерватив на член наденет?       — Ты тоже.       Чан замирает, прикованный к месту взглядом Хёнджина, который берёт его под локоть и тянет на себя. Всё ли он правильно понял?       От внезапной потери тепла и прикосновений, Минхо открывает глаза, замечая, что Крис перемещается за спину Хёнджина, но после вновь откидывает голову назад и надрывно стонет. Так даже лучше.       — Я так плох в этом, кажется, ему не нравится, — произносит Хван с наигранной досадой в голосе и сгибает пальцы внутри, с нажимом оглаживая и заставляя Минхо жалобно заскулить, уткнувшись в собственное предплечье. — Может, покажешь мне, как правильно?       — Хёнджин, — выдыхает Крис, и улыбается, поражённый этому подозрительно игривому настроению, когда парень поворачивает голову, чтобы взглянуть на него.       — Чан? — в карих глазах пляшут черти, когда Хван оставляет его руку у себя на боку. — Хён.... — мягко произносит он, и, прикрыв глаза, задерживает дыхание, когда Чан, после услышанного обращения, сжимает пальцы на его талии, выдыхая куда-то в затылок.       — Fuck...       Хёнджин довольно усмехается, слыша, как чужой голос дрожит из-за него, а не из-за Минхо, на взгляд которого младший натыкается, открыв глаза. Хван чувствует, как давление вокруг пальцев становится меньше, и входит резче, заставляя член парня течь только от этой стимуляции.       — Хватит его мучать, — Чан даёт себе волю и, заправив тёмные волосы Хёнджина за ухо, кладёт подбородок ему на плечо, осторожно обнимая двумя руками, как это обычно делает в повседневной жизни.       Хван наслаждается теплом от объятий Чана, который не наваливается раздражающе, а только успокаивает, избавляя от волнения.       — Но он такой красивый сейчас, — Хёнджин хочет сфотографировать Минхо, наблюдая за его выражением лица, когда гладит костяшками пальцев лежащий на животе член парня.       Лино подтягивает к себе одну ногу, сгибая в колене, чувствуя себя слишком уязвимым от того, что оба парня наблюдают за ним, когда он в таком беспорядке.       — Как и ты, — шепчет Чан, касаясь губами соблазнительной родинки, целуя Хёнджина в шею так, как хотел сделать ещё в самом начале.       Хван слышал это уже миллион раз от своего лидера, но сейчас всё воспринимается иначе. Сильнее. Когда Чан уже увидел достаточно, чтобы всё ещё переживать на этот счёт. Стоит только Хёнджину подумать об этом, одна рука старшего скользит к его пояснице, посылая предательские мурашки по обнажённой коже, пока ладонь другой оборачиваются вокруг члена.              Минхо открывает глаза, когда слышит, как Хёнджин резко выдыхает и замирает, а после вовсе вытаскивает из него пальцы. Он зависает на его приоткрытых губах, с которых срывается стон на выдохе, и переводит взгляд ниже, где Чан двигает рукой, едва касаясь, заставляя младшего дрожать. Минхо весь сжимается только от одного вида, чувствуя неприятную пустоту и стараясь успокоить сбившееся дыхание.       Чан видит через плечо, как на плоском животе Хёнджина проступают мышцы от того, насколько парень весь напрягается, когда пальцы при каждом движении не до конца смыкаются на головке. Он не позволяет ему толкнуться глубже в свой кулак, удерживая на месте, а после вообще убирает руку, заставляя разочарованно простонать. Чан бы с удовольствием довёл его сейчас до оргазма, будь они только вдвоём. Он бы позаботился о Хёнджине без сожалений и угрызений совести, если бы Минхо, его желаний и чувств, вовсе не существовало.       — Пиздец, — выдыхает Хёнджин, и одним движением откидывает назад волосы, больше всего сейчас желая просто кончить и пойти в свою комнату, не чувствуя ничего. Его скоро начнёт трусить от перевозбуждения, и на следующий день всё тело, словно ватное, будет полностью в нерабочем состоянии. Он не хочет, чтобы сегодняшнее безумие повлияло на продуктивность кого-то из них.       Заметив состояние младшего, Минхо больше не думает о своих собственных желаниях. Всё в нём просто разрывается от внезапно нахлынувших чувств.       Он садится перед Хёнджином, и снимает через голову футболку, встречаясь с его потемневшим взглядом, а после ложится обратно.       — Иди ко мне, — он берёт парня за руку, и не чувствуя сопротивления, тянет на себя.       Хван выглядит растерянным, и Минхо понимает, о чём тот думает, когда младший кладёт ладонь на его колено, и бросает взгляд на упаковку презервативов, лежащую на краю кровати. Он так и не сказал ему, не решился попросить, но Хёнджин всё равно запомнил, чтобы поиздеваться над ним и просто раздразнить, а после оставить ни с чем, но теперь Лино не уверен в своём предположении. Он уже ни в чём не уверен.       — Не сегодня.       Минхо больно осознавать, что повернуть время вспять уже не выйдет. Он внимательно следит за каждым взглядом Чана, который тот невольно бросает на обнажённого Хёнджина перед собой. Лино прекрасно слышал его, и видел тщательно скрываемую похоть в карих глазах. В конце-концов, Чан всего лишь молодой мужчина, со своими собственными фетишами и желаниями, о которых знает только он. Минхо сам ему пытался это донести, а после вынудил признаться. Он сам дал Чану зелёный свет, и теперь злится на себя за это.       Как вообще он мог сморозить нечто подобное, словно секс с Хёнджином ничего для него не значит.       — Перекинь через меня ногу, — просит Лино, и когда Хван делает это, а после хочет опуститься сверху, то он удерживает его за бёдра и подтягивает к себе выше. — Нет, вот так.       Чан хмурит брови, не понимая, что на этот раз задумал Минхо, но когда тот, опустив взгляд вниз, стремительно заливается краской, до него доходит.       — Ч-что ты... — Хёнджин непроизвольно хватается за спинку кровати, когда Минхо берёт его член у основания и кладёт себе на приоткрытые губы, заставляя ахнуть от неожиданности.       Лино высовывает язык и по кругу обводит головку, оглаживая ладонями внутреннюю сторону его разведённых ног, где кожа тонкая и чувствительная, а прикосновения к ней вызывают у парня судорожный выдох.       Хёнджин теряется в ощущениях, когда сзади Крис проводит руками по его спине до самой поясницы, заставляя невольно выгнуться и крепче сжать пальцы у изголовья кровати, стараясь удержаться на месте. Минхо широко лижет его прежде, чем взять в рот, и у Хёнджина сбивается дыхание, стоит ему только посмотреть вниз и увидеть прикрытые от удовольствия глаза с длинными ресницами. Лино никогда не скрывал, что ему нравится у него отсасывать, но Хван не думал, что сегодня дойдёт до этого. Он вообще был уверен в самом худшем и до сих пор опасается этого исхода, тем более, когда сейчас всё в мгновение изменилось, заставляя вновь чувствовать скованность и стыд. Он больше не контролирует ситуацию, и Чан, всё ещё находящийся сзади, положение не облегчает. Парни словно играют с ним прежде, чем вдвоём выебать на этой кровати, и Хёнджин отчасти понимает зачем было тянуть до последнего.       Кожа покрывается мурашками от касания губ между лопаток, и Крис улыбается, замечая это. Он спускается поцелуями вдоль позвоночника, чувствуя, как младший настороженно замирает, когда он доходит до копчика.       Хёнджин всеми силами старается выровнять дыхание, но оно всё равно предательски сбивается из-за очередной волны возбуждения, медленно оседающей в самом низу живота. Несмотря на неудобное положение, Минхо упрямо поддаётся навстречу, обхватывая губами и пропуская член к самому горлу. От звуков, которые тот издаёт, всё внутри Хёнджина плавится. Отвлекают только прикосновения старшего — непривычные и заставляющие взволновано смотреть перед собой, где справа от него плоские треугольные лампы над кроватью их лидера, давят на глаза своим мягким пурпурным светом.       Крис проводит ладонями от талии к ягодицам и несильно сжимает их, раскрывая для себя. Хёнджин чувствует как его медленно поглаживают пальцами, не проникая внутрь, и теряется, не зная, чего ему хочется больше — поддаться им или толкнуться в рот Минхо.       Стоит горячему языку коснуться чувствительной кожи, Чан слышит, как Хван рвано выдыхает и поддаётся вперёд, пытаясь избежать этой настойчивой ласки, но он не позволяет, притягивая обратно к себе и проникая глубже. Крис догадывается, что Хёнджин не привык к подобного рода удовольствию, поэтому выбирает действовать решительней.       Не в силах пошевелиться от сильной хватки на своих бёдрах, Хёнджин упирается лбом в стену над кроватью и закусывает губу, радуясь, что никто сейчас не видит его искажённого удовольствием лица. Чан берёт его своим языком, и это оказывается настолько приятно, что хочется упасть локтями на постель и выгнуться навстречу, чтобы получить больше этих непривычных ощущений, посылающих разряды тока по всему телу. Пальцы почти онемели, и Хёнджин обессиленно стонет, опуская ранее повреждённую руку вниз, чувствуя неуместную сейчас резкую боль, которая отрезвляет истерзанное наслаждением сознание. Он зарывается пальцами в тёмные пряди Минхо, убирая влажные со лба наверх. Тот раскрывает глаза и смотрит на него, выпуская член изо рта, а после вновь продолжает свою сладкую пытку, заставляя Хёнджина откинуть голову и протяжно застонать.       Становится просто невыносимо чувствовать одновременно столько всего, и Хван, уткнувшись в собственное предплечье перед собой, выгибается в спине и всхлипывает, когда Чан добавляет к языку смазанные пальцы, пока Минхо втягивает щёки и продолжает брать в рот.       Крис успокаивающее гладит Хёнджина свободной рукой сбоку вдоль тела и ведёт ладонью ниже к внутренней стороне бёдер, вынуждая шире развести согнутые в коленях длинные ноги. Он оставляет жадные поцелуи на самих ягодицах, прихватывая зубами пылающую кожу. Чувствует, как парень вздрагивает, и слышит, как жалобно стонет, заставляя Чана почти зарычать от резко нахлынувшего возбуждения. Он несколько раз несдержанно трётся о простынь, ощущая, как ткань белья намокла и липнет к разгорячённой коже.       — Ты сам попросил показать, как правильно, — отстранившись, хрипло произносит Крис, и неспешно целует ямочки на пояснице, одновременно с этим добавляя ещё один палец и проникая в Хёнджина до упора.       Следующий его стон сквозь плотно сжатые губы выходит таким же тонким и чувственным, как и тогда, когда Чанбин не знал куда себя деть, став невольным слушателем этих греховных звуков, которые следует запретить законом.       Чану нравится слушать их. Нравится, как смазанные стенки входа тесно сжимают его пальцы вначале, и как Хёнджин расслабляется от его действий теперь, позволяя проникнуть глубже. Происходящее до сих пор не укладывается в голове. Кажется настоящим безумием то, чем они сейчас занимаются, но Чан успокаивает себя тем, что это доставляет удовольствие всем троим.       — Достаточно нежно для тебя? — он улыбается, целует оставленный укус и лижет между ягодиц, касаясь собственных пальцев, чувствуя, как младший вздрагивает всем телом, когда он вытаскивает их и проводит языком от мошонки к вновь сжатому входу.       Хёнджин думает, что это совсем не нежно, а грязно, порочно и неправильно, но глаза сами собой закатываются от унизительных ощущений, которых недостаточно и слишком много одновременно. Когда он чувствует чужое горячее дыхание в самых беззащитных местах с обеих сторон, то прикосновения после кажутся одной сплошной пыткой, от которой хочется позорно скулить. Его буквально вылизывают, и мысль об этом заставляет сгорать от стыда. Кажется, он больше никогда не сможет смотреть Чану в глаза.       — Прошу, хватит, — Хёнджин не узнаёт свой разбитый голос, словно он молит о пощаде, что не так уж и далеко от правды.       Минхо с характерным звуком выпускает его член изо рта, но Чан не останавливаться, а заменяет язык на пальцы, продолжая изводить Хёнджина медленным темпом.       Он вновь становится на колени позади, встречаясь взглядом с раскрасневшимся Лино, возбуждения которого касался своей грудью и это не было неприятно, а совсем наоборот. Он замечает, что губы Минхо припухли и выглядят ещё более привлекательно, чем обычно. Чан думает, что если бы увидел сейчас лицо Хёнджина, то правда прекратил бы, потому что слишком слаб перед ним и его просьбами. Его взглядом.       Хван опускает голову вниз, закрываясь волосами и тяжело дышит, реагируя на малейшее прикосновение к своему телу ответной дрожью.       — Ты так хорошо постарался, — шёпотом произносит Крис на ухо. — Такой гладкий, чистый, — хвалит он, продолжая ласкать младшего.       Я хочу, чтобы ты трахнул Хёнджина.       Чан надеется, что Минхо не говорил парню того же, что и ему. Тем более в таком же тоне.       — Замолчи, — уши горят от смущения, и Хёнджин слышит, как старший удовлетворенно мычит, потираясь носом между сведённых лопаток, продолжая трахать его пальцами.       Хван безумно хочет кончить и тянется к стоящему колом члену, но Минхо не даёт ему это сделать. Перехватив его руку, он прижимается губами к тыльной стороне ладони, а за тем к выпирающим костяшкам, целуя там, где совсем недавно было всё зафиксировано от возможных осложнений. Там где, он ударил его по лицу.       Чан усмехается, замечая этот жест и то, как Минхо сожалеюще смотрит при этом на Хёнджина, но уже слишком поздно.       Крис осторожно выходит из него, слыша, как дыхание парня в очередной раз сбивается, а руки вновь цепляются за многострадальную спинку кровати. Ничего, Хёнджин может сломать её, если захочет. Он может намного больше, чем думает.       — Открой рот, — обращается Чан к притихшему Минхо, и тот хмурит брови, буравя его испытывающим взглядом, почти оскорблённым. — Закончи то, что начал.       Чан чувствует веселье, когда думает о том, что Хёнджин точно сейчас не закончит то, что начал. Он заметно на пределе и, кажется, хватит всего несколько движений пальцев под другим углом, чтобы подвести его к пику.       Чанбин и Джисон совсем скоро вернутся с тренировки, и даже если у Минхо другое мнение на этот счет, сегодня он уже точно не получит то, за чем пришёл. С таким пренебрежительным отношением к Хвану — он просто не заслуживает, и Чану жаль, что он не понял этого сразу.       Хёнджин немного приходит в себя, до этого чувствуя, как перед глазами всё начинает плыть и держать их открытыми становится всё сложнее. И следующее, что говорит ему Чан, заставляет сердцебиение вновь ускориться из-за собственных безумных предположений.       — Продержишься ещё немного? Ты ведь уже.. взрослый мальчик.       Хван втягивает воздух сквозь зубы, когда губы и язык Минхо проходятся под головкой — слишком мягко и недостаточно. Совсем не то, что ему сейчас нужно.       — Двигайся сам, Хёнджин, — Чан гладит его вновь смазанными пальцами и входит наполовину, позволяя парню самостоятельно насадиться. — Так, как тебе хочется.       Чан закусывает губу и, отстранившись, склоняет голову и опускает взгляд вниз, наблюдая, как Хёнджин слушается и ускоряется, желая поскорее с этим покончить, и как старается поддаться навстречу его руке и при этом толкнуться в рот Минхо. Выглядит отчаянно, и это, наверное, самое горячее, что Крис видел в своей жизни. То, как частое дыхание Хёнджина мешается с вырывающимися наружу стонами, а тело — гибкое и выносливое — извивается между ними в надежде получить долгожданную разрядку. Чан знает, что Хван пока только пробует, но скоро ему захочется резче.       Лино больше не двигает головой, опуская её на подушку, и послушно позволяет отыметь себя в рот. Он сжимает пальцы на бёдрах Хёнджина, пытаясь контролировать его движения, но горло всё равно предательски сводит, и глаза начинает жечь от выступивших слёз.       — Шш, полегче, малыш, — Чан придвигается ближе, позволяя Хёнджину откинуться на него и отдышаться. Обнимает поперёк груди, из-за чего тот теперь больше поддаётся навстречу его пальцам, облегчая задачу Минхо. — Такой страстный, правда? — вновь хвалит он и смотрит на Лино, который сразу закрывает глаза.       Рука начинает затекать, и Чан меняет положение, теперь касаясь большим пальцем копчика. Хёнджин измученно стонет от неожиданности и замедляется, чувствуя приятное давление внутри, от которого хочется выгнуться сильнее.       — Блять, — всё тело горит и требует большего.       Крис держит его — дрожащего и влажного от свежего пота, и Хёнджин в который раз сжимается на его пальцах, которых оказывается уже чертовски мало. Он чувствует себя животным, когда думает об этом и о напряжённом члене Криса, которым тот бы мог их заменить, но, видимо, Хёнджин заслужил только это томительное мучение.       Минхо.       Хёнджин даже не заметил, как тот заменил свой горячий рот на руку, позволяя ему вбиваться в свои сжатые пальцы. Он правда не хотел навредить парню своей несдержанностью, и теперь чувствует себя виноватым. А ещё жалким, никчёмным, нелюбимым и ненужным.       Лино видит, как Чан зарывается носом в волосы Хёнджина, как дышит его запахом, должно быть, испытывая от этого своё собственное извращённое удовольствие. Он не знает почему тот ещё не вставил Хвану, но даже то, что младший так наслаждается одними пальцами Криса внутри себя, заставляет Минхо ненавидеть всё, что сейчас происходит здесь.       Хёнджин поворачивает голову к старшему, пытаясь поймать взгляд, пока тот крепко держит его в своих руках, позволяя Минхо без проблем выбраться и разместиться перед ним. Он теряется в собственных желаниях, но должен разобраться прямо сейчас хотя бы в одном.       — Тебе правда этого достаточно?       Чан избегает его взгляда и скользит ладонью от груди к шее, целует Хёнджина в скулу, отворачивая от себя, и слыша, как тот шумно выдыхает, когда он вытаскивает пальцы и кружит ими возле входа.       Это настолько нелепая ситуация, и Крис понимает, что прямо сейчас обижает его. Своим молчанием и бездействием, но он не хочет изменять решение не идти на поводу у Минхо, которое принял изначально.       — Я боюсь, что кончу сразу, как только войду в тебя, — на ходу придумывает он ответ, опасаясь, что тот развернётся к нему, скажет, что ему плевать или просто попросит.       Минхо сжимает зубы, слыша весь этот бред, становясь на колени перед младшим и замечая, как тот смотрит в сторону и грустно усмехается, убирая от себя руки Криса.       Снова это неприятное чувство в груди, прямо как тогда, когда Минхо сказал об отвращении к нему. Хёнджин окончательно запутался. Чан, который так сильно завёл его, хвалил, говоря все эти вещи, заставляющие уши пылать, теперь просто отступает, вдоволь наигравшись.       — Я буду рядом, — всё, что может предложить ему сейчас Минхо, зная, как парня может накрыть под конец, и Чану придётся стать свидетелем этого состояния. Он знал, что так будет, когда в голове зародилась идея секса втроём, но тогда ему было плевать на чужие чувства.       Минхо шепчет, но Хёнджин всё равно слышит, и прикрыв глаза, опускает ладони на талию Лино и притягивает к себе вплотную, заставляя того убрать руку и столкнуть их бёдра. Он верит ему, поэтому тянется в ответ и целует в губы. От жара тела Минхо окончательно сносит крышу, и Хёнджин наслаждается этой долгожданной близостью, когда ему отвечают, обнимая за шею.       Чан отстраняется и ложится рядом, опираясь на локоть, принимая это поражение. Во взгляде Хёнджина, который тот бросает, когда разрывает поцелуй с Лино, читается, что он теперь может только наблюдать.       Минхо несдержанно стонет, когда Хван сжимает пальцы на его ляжках, садясь на постель и притягивая его к себе. Выходит грубо и на утро останутся синяки, но Лино не против. Он хочет видеть и думать о том, кто их оставил. О том, что его подлый поступок ничего не оправдывает, а только показывает трусость.       Чан был прав, когда назвал Хёнджина страстным. Он подходит с этим чувством к любому делу, отдавая всего себя, чтобы вышло идеально. И сейчас Крис видит, как тот заставляет Минхо дрожать, потому что знает его тело так, как не знает никто. Чан думает, что он прямо сейчас разложит парня здесь, на его постели, но Минхо опережает, опрокидывая Хёнджина на спину и, не разрывая поцелуй, принимается быстрее двигать сжатыми пальцами по его члену, заставляя брови младшего надломиться в умоляющем выражении. Чан думает, что тот заслужил наконец-то разрядиться, не прилагая усилий, и Минхо позаботится об этом.       Губы Хёнджина оставляют в покое, позволяя свободно вдыхать воздух, когда он кончает, пачкая руку Лино и свой живот, мышцы которого судорожно сокращаются от сильного оргазма. Хван на удивление тише, чем до этого, и Чан обращает внимание на его лицо, успев заметить влажные дорожки от слёз на покрасневших щеках прежде, чем тот повернёт голову в другую сторону.       — Прости, — едва слышно говорит Минхо, оставляя поцелуй на плече Хёнджина, и отстраняясь.       Крис хмурит брови, когда тот сгибает ногу в колене, прикрываясь, и поворачивается на бок, прижимая руки к груди и пряча лицо в скомканной простыни.       — Что с ним? Это из-за меня? — он садится на постели так быстро, что перед глазами на мгновение всё темнеет. — Джинни?       Минхо цокает языком, и тяжело вздохнув, переводит взгляд на Чана.       — Лучше не лезь к нему сейчас, — он встаёт с кровати и начинает собирать свои вещи. — Я схожу у вас в душ.       Крис ничерта не понимает, мгновенно возвращаясь к состоянию их лидера, и чувствуя злость на такое безразличие со стороны парня.       — Сходишь, когда объяснишь, Минхо.       Лино останавливается уже возле двери, и развернувшись, видит, как Хёнджин смотрит в одну точку в том же положении, в котором и был, а после шмыгает носом. Чан смотрит на него и видит, как щёки парня вновь становятся мокрыми от слёз. Видеть подобное состояние младшего сейчас оказывается шоком для него.              — Это происходит каждый раз после секса, каким бы отличным он ни был.       Минхо устал об этом думать и точно сейчас не в настроении посвящать Чана во все подробности расстройства Хёнджина.       — Так ты знал и не сказал мне?       — Как ты себе это представляешь? Ах, да, Хёнджин может заплакать, как только кончит, не обращай внимание! — Минхо с трудом выдерживает осуждающий взгляд Криса, понимая, что делился с ним многим, но этот момент намерено упускал.       — Ему больно? — обеспокоенно спрашивает Чан, обращая внимание на лежащего рядом парня, закрывшего глаза. Он говорит тише, думая, что тот мог отключиться или просто уснуть, выбившись из сил.       — Нет, это просто реакция организма. Он в порядке.       Крис понимает, что сейчас не лучшее время для этого разговора, когда слышит, как парни шумят в коридоре, вернувшись домой. Они всё равно решат, что Минхо был у Хёнджина, и плевать, что сам тот лежит голый в его комнате с подсыхающей спермой на коже и раскрасневшимся от слёз лицом. Чан об этом вообще сейчас думает в последнюю очередь.       — Иди в душ, Минхо. После поговорим.