Дополнение к 1 главе. Флэшбэк №1.
20 сентября 2022 г., 21:02
Примечания:
Недо глава, недо часть:)
Ночь с 31.08 на 01.09 1993 года.
На улице стоял дождь. Он, словно стена из капель, закрывал собой всё. Дальше своего носа ничего не заметно. Непроглядную тьму перед глазами видел каждый путник. Грязь приставала к большим мохнатым лапам и была хорошо видна, несмотря на то, что шерсть его темнее ночи. Он бежал по главной улице маленькой деревни, приближаясь к большим валунам, которые, заваливаясь друг на друга, образовывали глубокие и уютные пещеры. В одной из них планировалась его ночёвка. Постоянно поскальзываясь, он преодолевал камень за камнем, перепрыгивал ручьи, выискивая ближайшее тёплое место. Наконец, вдалеке показался свет озера. Когда-то давно здесь его друзья прятали свои свитки с записями, для продолжения его обучения. Пригнувшись и проползя несколько метров, он, наконец, встал в полный рост. Перед ним вновь открывался невообразимый вид: как и двенадцать лет назад с потолка пещеры свисали, словно сделанные изо льда сталактиты, отражавшие огоньки светлячков; из стен прорывались ручьи, а крики летучих мышей создавали приятный гул. Поймав какого-то грызуна, он быстро вскрыл его, проглотил тёплое, переполненное кровью мясо. Лапы его, вдруг, стали ватными, прекратили держать тяжёлое, сильное тело. Он упал, постепенно обращаясь. И вот, на полу уже не большая чёрная немецкая овчарка, а ни кто иной, как обросший за много лет в Азкабане, беглый преступник и гроза всего магического мира — Сириус Блэк. Зарывшись грязными, истёртыми пальцами в волосы, Блэк зажмурился, стараясь отдышаться. Он покачивал головой из стороны в сторону, чтобы успокоиться. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и его поймают, вернут в тюрьму или, о Мерлин, отдадут в полное распоряжение дементорам. Сириус перевернулся на спину и раскинул руки. Его цель — хорошо выспаться. Завтра его ждёт тяжёлый день, ведь в Хогвартс прибудут ученики, среди которых будут и его дети. Блэк зажмурился, надеясь как можно скорее погрузиться в сон. Но вместо темноты и спокойствия, он погружался в далёкие приятные воспоминания…***
21.08.1976г.
За окном давно за полночь. Листья во дворе летали до безумия быстро, небо темнело, облака сгущались, наполняясь влагой. Свет звёзд становился всё тусклее, луна же ещё, не сдавала свои позиции. Узенькие веточки, листья, камушки и маленькие осколки магловского стекла бились о тонкие железные прутики белого «французского» балкона; стоящий на нём деревянный стол скоро совсем испортится, а тканевый бесполезный навес испачкается. А вот розовый гибискус очень рад такому ненастью. Вьюнок, напротив, закрылся, будто спрятался от пасмурной погоды. Даже мирабилис, привыкший распускаться в ночь, оставался закрытым. Вот и в комнате послышались характерные постукивания разгорающегося ливня. Комната была маленькой. Скорее, она подошла бы самой паршивой, выполняющую только грязную работу прислуге, нежели отпрыску благороднейшего семейства. То там, то здесь можно было наткнуться на покрывала и простыни. Рубашка и блузка, смятыми лежали на кресле, модная кожанка валялась на столе. С этажерки свалились несколько магических книг, среди них был и учебник по трансфигурации, который становился то больше, то меньше, переливаясь всеми цветами радуги, как хамелеон; ещё была ненавистная Сириусу книга по «Уходу за магическими существами», он считал этот предмет очень нудным и ненужным. Книга то открывалась, то закрывалась, показывая своему владельцу, что ему пора бы замотать её в какой-нибудь платок (ведь таким учебникам тоже нужно спать!). Шторы висели криво: одна растянута полностью, да так, что открывает коричневую раму, сделанную, скорее всего, из яблони, вторая, была сильно вжата в балку. Длинный тюль собирал пыль с пола грязной комнаты на чердаке. Крыша сходилась в одной точке, прямо в центре помещения. На балках, визуально держащих крышу, сидела птица, принадлежащая девушке, которая сейчас не обращала на них ни малейшего внимания. Вся она была поглощена им. Тёплый свет от свечей в торшере создавал непредельный уют, внутреннюю теплоту и безумную страстную, интимную атмосферу. Запах свежих лиловых ирисов придавал ей силы и веру в его чувства, в его любовь. Сильное тело Сириуса слегка пугало её, но нежные прикосновения рук, совсем недавно держащие квоффл, убирали напряжение и помогали ей поверить ему. Аромат итальянских духов девушки, волосы, от которых на тысячу и одну милю распространялся запах обычного мыла и роз после дождя, манили его. — Нет, Сириус. — Девушка вдруг отстранилась от молодого человека. Из её белого пеньюара, обделанным черным кружевом, вываливались её круглые, пухлые груди. Нежные белые хлопковые трусики, обшитые уже более коротким, белым гипюром, были испачканы в пыли. Девочка поставила остренькие локти на аккуратные колени и заплакала. Кожа вокруг глаз, нос и щёчки покраснели. Сама она дрожала, руки тряслись, а зубки стучали. — Я так не могу! Так нельзя. — Стеф? — Успокаивающий тон только сильней расстроил девушку. Поняв это, Сириус присел на край кровати и ободряюще положил руку на ее плечо. — Я напугал тебя? Что-то случилось? — Стефания не слышала его, она лишь плакала и прижималась к Сириусу, слушая его прекрасный голос. Блэк усадил её на свои колени, а затем резко и неожиданно упал на спину, прижимая к себе девушку. Пальцами левой руки Бродяга поглаживал аккуратное плечо, а правая рука разместилась на её бедре. — Что случилось, мой маленький Пука? — Эй, — она улыбнулась и ударила его по плечу. — Мы не можем быть вместе, Сириус, — девушка подняла голову. Платиновые волосы аккуратно лежали на ключицах. Взглянув на его аристократическое лицо, Стефания утонула в холодных, но в тоже время таких манящих глазах, будто она — ледяные качели, а он — язык маленького магла. Почувствовав на себе её нежный, трепещущий взгляд, Сириус повернул голову, их губы, совсем неожиданно, оказались в паре дюймов друг от друга, а кончики носа соприкоснулись, будто в нежном поцелуе. Блэк вдруг ощутил непредельную тоску и холод. Противная морозная свежесть грусти, заставляющая мурашки бегать по коже, и сожаления, убивающие скорбь, окрашивали его душу в тёмные, мрачные тона. Сириус, было, потянулся за палочкой, ведь дементор, по его мнению находившийся недалеко отсюда — это далеко не шутки. Сжав предплечье Сириуса, словно дьявольские силки, Стефания прижалась к его сильной и мускулистой руке. По рельефной вене, отливающей чёрным цветом, быстро мчалась маленькая соленая капелька. Блэк ладонью дотронулся до щеки Малфой, смахивая слезинку. Она долго, очень долго молчала, хотя Сириусу не терпелось услышать причину разрыва их короткого, но столь бурного романа. Вот только он не спешил торопить её. Стефания заговорила лишь когда Блэк сильно, ненароком, прихватил её за бедро. — Сириус, я — Малфой, ты — Блэк. Наши рода уже связаны, да ещё и в нашем колене! Ещё никто не соединял рода сразу двумя свадьбами в одном колене! Сириус, так нельзя! — Девушка поджала губы и отвернулась. Сириус, поняв её, повернулся. Пальцами, он убрал с её маленьких ушей светлые кудри и тихонечко прошептал: — Мои родители — троюродные брат и сестра, да и Нарцисса не в моей ветке. Так что, всё будет хорошо. — Блэк улыбнулся. Его рука аккуратно проскользнула по груди и остановилась на её тоненькой талии. Он погладил девушки и покачал её. — А Друэлла? — Ещё названная тётка не лишала меня девушки. — Сириус поцеловал её макушку и закрыл глаза. — Да и до меня никому нет дела, на тебя тоже всем плевать. Наша свадьба никого на расстроит. Стефания улыбнулась. Поудобнее устроилась, обняла Сириуса за талию и уснула. «Да и не факт, что свадьба эта будет.» — пронеслось в голове Блэка.
