Историю!

      Школьник спал на стульях, ощущая дикий дискомфорт. Не то чтобы идея заснуть на дополнительных входила в его план, просто он был уверен, что хорошо выспался. Ну, если сон в четыре часа можно считать сном. Даник, Стас и Эмиль решили ночью поиграть в одну интересную войнушку. Скачали игру, настроились, и понеслись маты. Час, второй. Иманов играет с Даником, ведь Стас уснул. Третий. Даник тоже уснул. Даже из дискорда не вышел, из-за чего храп Тауланова не раз пугал Эмойла. Парень, когда часы пробили четвертый час, лёг спать. Всё же, на уроки надо идти. Просыпался он медленно. Сначала думал, что дома, потом, что у Даника. Но, когда он услышал голос тёти Люды, то паника встала вверх. Неужели его забрала эта уборщица. — М. — парень сел на стул, потирая глаза. — О, спящая красавица проснулась. — хихикнула Людмила, когда поднимала стул на задних рядах. — Проснулся? — спросил Дмитрий Андреевич, закрывая школьный журнал. — Чего? — паренёк до сих пор не понимал, что он тут делает, как заснул, да и зачем в принципе остался в школе. Но, спустя мгновение опомнился. — Блин, Дмитрий Андреевич, простите. — За что? — За то, что заставил Вас ждать. Вы уже небось домой хотите. — Ну домой хочу, это да. Всё же седьмой час пошёл. Стоп. Чего? Седьмой? Неужели Иманов так долго спал, что уже наступил вечер. — Вставай, собирайся, я тебя подвезу. — улыбнулся учитель. Эмиль был рад такому предложению, поэтому быстро собрал учебники. — Уже семь. Как долго Вы меня ждали? — спросил школьник, перешагивая одну ступень за другой. — Собрание закончилось в четыре, значит три часа ты спал точно — сказал учитель. Он, в отличие от ученика шёл по лестнице как обычный человек. — Эмиль, шагай аккуратней, а то упадёшь. — Не упаду. — говорил Эмойл, но в эту же секунду не рассчитал свой шаг и начал падать. От уже представлял, как почувствует силу удара об пол, но его удержал Димон. Масленников словил ученика за шиворот и, чтобы не порвать его водолазку, покрутил туловище в руках. Все произошло быстро, для Иманова, поэтому он даже и не понял как оказался схваченым в объятьях историка. Он был настолько близко к нему, что сразу покраснел. Может неделю назад ему снова, мать вашу, снился этот историк и он хотел его поцеловать. А Иманов, ощущая что-то неладное, не хотел получать поцелуя. И всё же был прав, ведь в конце этого сна-паралича-хер-пойми-что его классный руководитель превратился в чёрное чудище. Бр, ну и присниться же такое. Иманов до сих пор стоял в шоке от происходящего. Во-первых, он буквально ощущал дыхание Масленникова. Во-вторых, его не отпускали непонятные сны с его присутствием, из-за которых на утро школьник видел стояк между ног. В-третьих, создаётся ощущение, будто его сейчас поцелуют. Боже, похоже он пересмотрел со своей бабулей её любимый сериал. Да, эти факты можно перечислять бесконечно, но всё хорошее иногда заканчивается. Эмиль чувствовал, как его щеки краснеют, а ноги потихоньку превращаются в вату. В животе рождаются новые бабочки, а в голове слышно биение сердца. — Я же говорил. — сказал учитель и улыбнулся, словно лиса. Он прошёл вперёд, оставляя ученика в недоумении, но спустя секунду он опомнился, и уже бежал за силуэтом старшего. — Можно задать вопрос? Точнее, два. — спросил учитель, когда сел за водительское кресло. — Вы его вроде уже задали. — ученик попытался улыбнуться как Дима, но у него это плохо вышло. — Ладно, задавайте. — Ты до сих пор обижен на отца? — спросил он с опаской. — На временного отчима. — уточнил Эмиль, поворачивает свой взгляд с учителя на дорогу за окном. А ведь он не вспоминал об этом неделю точно. Он попросту забыл. Живёт себе у бабушки, ничего не делает. Хотя, иногда убирает, за что его хвалят. — Наверно нет, но где-то внутри до сих пор дуюсь. Задавайте второй. — Ничего не терял, или не забывал? — Учитель отвёл взгляд от дороги, ведь на светофоре горел красный цвет. Ученик, уже понимая, что его ждёт начал отнекиваться: — Я не курил, это просто попробовать взял. — Вау. — хихикнул учитель, но проехав пять метров они попали в пробку. И неудивительно: столица, вечер, семь часов, все с работы едут домой к любимым. — Вообще, я имел ввиду твои носки, но похоже догадался о чём ты. «Блять!» — мысленно матюкнулся Эмойл, ведь сам сказал про курение. Он опрокинул голову назад. — А я сижу сижу думаю, неужели Сударь курить опять начал. — сказал учитель, залезая рукой в карман брюк. Оттуда появилась одноразка Иманова, которую он уже воровал из рук. — Чужое брать нельзя! — вновь оправдывался парень, буквально облокачиваясь на торс водителя. Но его сейчас это не волновало, сейчас он совершал ограбление, с целью возврата. Их разборки могли продолжаться вечно, пока машина спереди не отъехала на пять метров. Дима слегка оттолкнул Иманова и проехал вперёд. Но электронная сигарета была у него в руках. — Отдайте, пожалуйста. — Нет, курить плохо. — сказал учитель и отвернулся. Но не надолго, ведь из его рта показался дым. — Эй! — крикнул Эмиль, отбирая сигарету из чужих рук. Он засунул её в карман. — Сами говорите, что курение вредит здоровью, и сами курите. — Ну я взрослый человек, и могу свободно курить, а ты ещё ребёнок. — Мне скоро 18. — перебил Иманов. — А ещё, теперь ты. Ай ладно, забудь — учитель пропустил голову вниз, словно скрывая свои глаза из виду. — Ладно, можно тогда я задам вопрос? — Вперёд. — У Вас есть девушка? — Хех, ты специально задал его сейчас, ведь знаешь, что я никуда не уйду? — Да. Я и пробку специально создал. — сарказм, любимый сарказм. — Нет. — коротко и ясно ответил преподаватель. — Слушай, мы много общаемся вне школы, поэтому просто называй меня Дима. Хорошо? — Хорошо, э-э, Дима… — Эмиль улыбнулся от непонятных ему ощущений внутри. Будто, он сейчас выиграл соревнования, призом которых был этот момент. — Ну, в школе конечно же на «Вы». — Да понятное дело, а то мне все девчонки обзавидуются. — засмеялся ученик, вспоминая Савекину. — Почему? — Вы, ой, ты серьёзно? Да тебя все девочки с параллели обсуждают! — сказал школьник, наблюдая за реакцией. Учитель удивился, аж брови поднялись. Именно этого ждал ученик. — Ну, не прям каждая, но парочка школьниц о Вас мечтают перед сном. Эмиль снова хихикнул, но сразу замолчал. А ведь он один из таких учениц, которые мечтают о Диме перед сном. — Даже не знаю что и говорить… — нервный смешок выдал Диму и его уверенность за рулём. Пробка начала рассасываться а машины начали сигналить. — Мне бы Ваш, ой, твой гарем. — «и тебя Дима» мысленно сказал Эмойл, ведь не собирался сейчас признаваться в чувствах. Учитель, сделал вид что не услышал и продолжил путь к дому школьника.

***

Данияр Тауланов Блять Эмиль, тебя одного ждём Савекина уже обматерила тебя от и до Быстрей иди       Именно это сообщение увидел Эмиль, перебегая дорогу. Он проспал первый урок, ведь ему снова снился историк. Да только ничего не происходило: стоял, смотрел головой вниз. Именно поэтому Иманов не смог увидеть заветные глаза историка. Он уже, если признаться, заебался видеть эти сны, ведь историк ничего не делает, а стояк на утро появляется. Но сегодня на удивление его не было. Видимо, новость о сегодняшнем празднике убила стояк. — Можно. А, блять. — уже хотел спросить Иманов, забегая в класс, но учителя там не было. В классе были его одноклассницы, в руках которых была бутылка алкоголя и синий пакет. Парень прошёл дальше и сел за свою парту. Стас по-прежнему болел, так что рядом сел Даник. — Видишь, успел! А ты ещё волновался, что опоздаю. — сказал парень, когда доставал из кармана телефон. — Бе-бе-бе. — передразнил Тауланов. — Я вообще-то новость узнал, приятную. — Ну? — У нас биологичку уволили. — сказал Егорик, подходя к парте. Он поздоровался с Эмилем рукопожатием и продолжил — И ещё, так как сегодня днюха Димона, то он отпустит нас с его урока. — Ну хоть что-то весёлое с утра! — выдохнул Эмиль. В классе открылась дверь и из неё вышел Дима. На нём красовалась чёрная рубашка, которая хорошо подчеркивала его плечи. Одноклассницы спохватились и начали напевать «С днём рождения!». Выходило это у них плохо, да и в такт они не попадали, зато было очень весело. — Это Вам от нашего дружного класса! — сказала староста и вручила пакет с подарком. — Господи, да не надо было… — застеснялся он, но всё же взял пакет. — Спасибо, Полиночка. Да и всем вам спасибо! Поблагодарил мужчина, но Иманов уже не слышал этого. Его очень смутило, нет, скорее пронзило ножом обращение к Савекиной: «Полиночка». Мать вашу «Полиночка»! Он что, начал встречаться с этой «Полиночкой»? Или всё же кокетливая «Полиночка» осталась в мыслях историка? А может он уже и потрахался с этой «Полиночкой»? Конечно, это всё бред собачий, тупая детская ревность, с которой ни раз, и ни два встречался Эмиль, когда находился в отношениях с девочкой в Иваново, но. Всё же, он был тем ещё собственником, которому хоть конфетой не маши, все равно разведёт конфликт от одного упоминания. Пока он точно всматривался в эту «Полиночку», Даник легонько толкнул по плечу. Иманов обернулся к другу, при этом заметил, что Шкред, как и другие одноклассники, сели по местам. — Ты чего так на Полину уставился? Будто убить сейчас собираешься… — спросил Тауланов, поднимая брови. Эмиль зажмурил глаза, при этом пытался забыть ту самую «Полиночку», и открыл их снова. — Ни че, просто. задумался. — Так, день рождения это конечно хорошо, но вчерашнее собрание я не забыл. — сказал учитель и облокотился телом на свой стол. — Иманову я втык дал, так что остался Грешов. Все на секунду взглянул на парня, от чего тот немного смутился. Исключением не стал и сам Дмитрий Андреевич, ведь его серые глаза смотрели в душу школьника. Но, несмотря на это, историк рассказывал о проёбах Ильи. — Чё вчера было? — шёпотом спросил Данияр, дабы классный руководитель ничего не услышал. — Наругал, дал подзатыльник и вроде всё. А нет, я забрал у него свою ашку и. — парень замолчал, ведь думал, стоит ли рассказывать что одноразку курил и сам Димон. Он решил не рисковать, ведь думал что его кто-то подслушает, так что расскажет об этом попозже. В автобусе к примеру. — Но директор и Алексей Викторович решили вам двоим дать наказание. Чтобы вы сдружились. — выдохнул учитель, снова глядя на Эмойла. Тот, уже с интересом, посмотрел на учителя. — Дело легкое — потаскаете парты в кладовке, помоете стены, доски и по домам. После уроков зайдёте ко мне вдвоём. — Бля-я, вот они ебланы. — выругался Иманов, после чего историк на него строго посмотрел. — Я хотел сказать, что здорово будет убраться в кладовке. Он натянуто улыбнулся, после чего Даник тихо захихикал. Он ведь от начала и до конца услышал ругань. Эта ситуация могла продолжаться бесконечно но звонок, оповещений конец классного часа, освободил школьников и они пошли на урок по физике. Иманов быстро выбежал из кабинета вместе с Яной и они пошли в коридор. — Блять, я только пришла, а уже устала. — выдохнула та, после чего Егор выхватил её рюкзак из рук. — Давай тогда я понесу. — он улыбнулся ей, после чего они поцеловались. Смотря на эту влюбленную парочку Эмильен и Данияр, как совершенно адекватные люди, решили пошутить. — Я заебался… — эмоционально сказал Иманов, перебирая лямки рюкзака в руках. — Ц, ладно, ща я как силач и настоящий джентльмен возьму твою сумочку! — Даник, видимо учился на актёра, ведь спародировать Шкреда у него вышло гораздо лучше, чем Эмиль Яну. — Ха-ха, а ведь чем-то похоже — хихикнула девушка. — Только вот, у меня рюкзак, а не сумочка. Эмиль, зачем-то, снова вспомнил слова одноклассника, который ударил его в переулке. Да и слова уборщицы тёти Люды не давали покоя. Он что, настолько сильно похож на девчонку? — Эмиль? Ты чего отстал? — спросил Шкред, стоящий впереди. — Я похож на девчонку? — спросил серьезным тоном. — Э, нет. — Даник нахмурился брови, оглядываясь на друзей. — С чего ты взял? — Да так, ничего. — выдохнул парень, но на душе всё равно не становилось легче. Может, Даник как друг ответил, а не как человек? Он не хотел обидеть, поэтому ответил фальшиво. Возможно, парень и вправду похож на девчонку своей внешностью. — Вы идите, мне ещё к Димону идти. Буду для него уборщицей. — сказал Эмиль, когда компания выходила из кабинета информатики. Он смешно изображал знакомую всем тётю Люду, которая часто гордилась, из-за чего друзья засмеялась. — Ладно, меня вчера вновь отец хочет на какую-то вечеринку забрать. — выдохнула Яна. — То есть я поеду домой один? — тоскливо, словно собака Хатико, спросил Даник. — Ну и ладно! — Покеда! — это последнее, что крикнул Иманов до того, как направился к лестнице. Он с спускался на привычный второй этаж, на котором находился их классный кабинет.       Когда парень открыл дверь, то внутри уже ждал Илья. Он неприветливо посмотрел на парнишу, после чего закатил глаза. «Как девчонка, ей богу» — подумал Эмойл, но не стал ничего говорить. Он сел за свою парту и тоже начал лазить в телефоне. Когда парень увидел нависающую тень, то отлип от телефона. — Если узнаю что ты рассказал Димону о нашей драке, то тебе ещё больше не поздоровится. Тебе понятно? — одиннадцатиклассник пытался выглядеть сурово, но это выходило очень смешно, от чего Иманов не удержался и улыбнулся. Он уже принялся, ожидая удар, но его не последовало. — О, вы уже тут. — удивлённо произнёс Димон, — Вставайте и пойдём. Школьник встал со стула, от чего получил толчок в плечо. Но это было просто показуха, хотел бы ударить — уже ударил. Эмиль, хоть всего и полгода учиться с Ильёй, но уже понял все «прелести» его характера. Трое мужчин спускались в подвал. Там обычно курили маленькие школьники: ставили кого-то на «шухер», сами доставали тонкие сигареты, ведь толстые никто не покупал, да и дорогие сильно, и начинали показушно вдыхать и выдыхать дым из лёгких. Это конечно длилось недолго — физрук, или ещё хуже директриса, увидит этих хулиганов и начнут отчитывать. В подвале, несмотря на весь ремонт школы сверху, было очень неуютно. Потрескавшийся кафель на полу, побелка на стенах и потолке, пыль и грязь. Было сразу видно, что здесь никто не убирается. «Только не говорите что нам придётся вымыть тут всё до блеска!» — Ваша задача проста: передвиньте парты и те, которые посчитаете уже не подлежащими ремонту, вынесите на помойку. Рядом со школой, как мне сказали, есть мусорка. Туда и относите. Только перед этим, позвоните мне. А то кинете в помойку нужное, потом не отыщем. — Хорошо. — сказал Эмиль, оценивая обстановку. Да, тут дело и на час, и на два может затянуться, если работать в четыре руки. Тут нужно целую бригаду таджиков вызывать, что бы разобрать и половину за час! И как школьникам могли это поручить? Но видимо математицу это не волнует. — И ещё доски протрите. — сказал историк, указывая двумя пальцами на стены. Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, Дмитрий Андреевич все ещё выглядел красиво и ухоженно. Да чёрт, что тут говорит, даже его пальцы, на которых просто должно быть обручальное кольцо, выглядели очень аккуратно и эффектно. Одна только мысль, что они могут оказаться в жопе, уже вызывает и возбуждение, и дрожь по рукам. После этих слов Димон быстро ушёл с подвала, как и доброта Грешова. Он тут же начать оценивать обстановку матами, говоря какие все они тут нищеброды, раз под школой такой бардак. Уже по этому настрою Эмиль понял, что передвигать парты он будет один. Ну ничего, зато выносить поможет. — Ты как хочешь, но я вытираю доску и сваливаю отсюда. — Илья, хоть и был полным придурком, всё же сейчас сдерживался. Это было видно по его бровям. — Никуда ты не пойдешь. — сказал Иманов, заказывая рукава на водолазке. — А как мне парты на мусорку одному тащить? — Ты не девка, а мужик. Так что донесешь. Или сил не хватит, м? Грешов начал провоцировать Эмиля. Его легко взять на слабо, легко заключить спор, так что эти слова так и разносить в голове Иманова с эхом: «Раз не мужик, то докажи!» Где-то внутри, там, место которое люди приняли назвать головой, там, где обитает мозг, Эмиль понимал, что это плохая идея — тащить кучу парт одному, в такую даль (хотя тут было как рукой подать). Это могло отразиться завтра утром. Но он принял своё решение. Пускай и неправильное: — Блять, хочешь — пиздуй. — выругался Эмиль и начал оценивать состояние первой, попавшейся на глаза, парты. — Я сегодня добрый, так что предлагаю и тебе съебаться. Пока Димон не пришёл. — Нет. — твёрдо сказал Эмиль. Он не собирался доставлять ещё больше проблем для историка, к тому же, в его день рождения. Да, он приготовил для него подарок, но вручит его только после школы. Ну, если закончит работу с партами. Грешов, видимо принял Эмиля за служанку-горничную, поэтому быстро скинул всю ответственность на его плечи. Но, несмотря на это — доски вымыл. Перетаскивая парты из стороны в сторону и уже чувствуя себя богом этой каморки, Эмиль не сразу заметил, что пролетело два с половиной часа. Да он вообще не заметил как летит время. Он напевал себе под нос знакомые песни, при этом передвигал тяжёлые зелёные парты. — Эмиль? А ты чего один? — спросил историк. — А? — Эмиль посмотрел на вошедшего и не сразу понял его вопрос. Он потонул в глазах, в любимых глазах. И, как ему показалось, в серых, словно серебро очах мелькнула голубая искра. Хотя, возможно это просто игра луча от солнца, который то и дело бегал по маленькой комнатке. — Чего один? Куда Грешов ускакал? — Мы решили, раз я мужик, то должен всё сам сделать. — сказал Эмиль, хотя уже не был так уверен, как два с половиной часа назад. Уже спустя полчаса он дико устал, еле передвигал ногами и руками, от чего делал частые перерывы и дольше оценивал состояние зелёной парты. — Ой боже. — учитель выдохнул и тихо сказал эти слова, но школьник всё же услышал. Масленников осмотрел каморку. — Почти три часа прошло, а вы всё не звоните. Вот поэтому зашёл вас проведать. Тебя. — Ну, ещё полчасика и я закончу. — улыбнулся Иманов, оценивая остановку: парты передвинуть из одного угла в другой, и около десяти тяжёлых парт стояло в начале комнаты, пыль так же летала по комнате, от чего Эмиль не переставал чихать. — Ну, через полчаса я начну относить парты на мусорку. — Всё, хватит. — сказал учитель и потёр переносицу. — Я не понимаю, с чего ты вообще взял, что сможешь убрать всё в одиночку? — А что, Вы тоже считаете меня девчонкой? — спросил Эмиль, заглядывая в глаза, нет, в душу. Его сильно тревожило чувство, которое не передать словами, не передать этой чёртовой кириллицей. Словно, его жизнь сейчас зависела от ответа историка. — Тоже? А кто так считает? — Не отвечайте вопросом на вопрос. — на лице Эмиля не было эмоций. Он только нахмурил брови, а ведь даже в глазах не было видно огонька, обозначающий вражду или ненависть. — Нет, я так не считаю. — признался учитель, на лице которого тоже не было видно эмоций. — Я считаю, что ты очень красивый парень, с интересным характером, с необычным восприятием мира. Парень, от которого нельзя ничего ожидать. Ты всегда делаешь, прежде чем думаешь. И поэтому ты отличаешься от девчонок. Не знаю, для кого как, но для меня — ты необычный парень. Эмиль в шоке. Он был сильно удивлён. Он был уверен, что историк начнёт отнекиваться, приводя тупые и неоригинальные факты, по типу: «посмотри в трусы и поймёшь какого пола». Эти слова были очень значимыми. Эти слова проникали в душу, танцевали рядом с сердцем, именно поэтому и производили такой заметный эффект. Эмиль опешил, сделал шаг назад, глаза смотрели то на пол, то на классного руководителя. — Эмиль, ты нигде не ударился? — спросил историк, подходя ближе. Эмиль помотал головой, но спустя секунду понял, к чему был задан этот вопрос. Он, для удобства, приподнял рукава чёрной водолазки, оголяя руки по локоть. А именно на руках были видны синяки, полученные при недавней драке. Эмиль тут же опустил рукава. — Всё в порядке? — Да. — ложь, сладкая как мёд, но если переесть, то слипается жопа. — Всё хорошо. По лицу Масленникова было видно, что он не поверил Иманову, но допытывать он не собирался. — Фух, ладно. Хватай рюкзак и я тебя подвезу. — А парты? — С этими будет разбираться Грешов. Эмиль, нехотя, ушёл из каморки. Сейчас он думал, что Грешову достанется от Димана, а уже сам Илья позаботится о Эмиле. Но сейчас то переходило на второй план, когда ученик сел в авто.

***

— Ба-а, ну я пошёл? — спросил школьник с праздничным пакетом в руках. Его бабуля узнала, что у Дмитрия Андреевича сегодня праздник, так что решила отправить внука в качестве почтальона, что бы тоже поздравить учителя. — Погоди. — женщина оторвалась от телевизора и подбежала к ящику на кухне. Она открыла его и достала оттуда бутылку алкоголя. — Я не знаю, что он там любит, но взяла вино. — Ого. — Только попробуй самому выпить. — приказала бабушка, передавая из рук в руки бутылку. — Да не буду я пить в одну харю. — Вот и славно. — сказала она и закрыла дверь.       Бабушка решила подарить Димону красивый вязаный свитер, который купила, ведь сама не любила это рукоделие. Бутылку алкоголя, конфеты в блестящей упаковке и маленький тортик. Эту сладость она часто покупала Эмилю, так что он сам настоял на этом тортике. Он был со вкусом шоколада и клубники. Сверху было видно всякие круги и завитушки, по бокам дольки ягоды. Парень, выходя из подъезда, ощутил зимний воздух. Он свежими порывами обдул его лицо. От такой смены температуры сначала было не по себе, но спустя мгновение, парень тут же улыбнулся. На дорогах лежит снег, а в некоторых местах лёд, на котором Иманов чуть не поскользнулся. Уже было семь вечера: в окнах жителей горел свет, ночные фонари были включены а солнце давным-давно ушло. Парень с наушниками в ушах спокойно шёл по району. Он давным-давно забыл о недавней драке, но не думал, что она настанет его снова. И это не произошло. Сейчас он едет в лифте в квартиру историка, ведь хочет вручить подарок. Ну, и ещё потому что его пригласили. За неделю. Это было очень неожиданно и школьник согласился прийти, но о подарке вспомнил только вчера. Ведь об этом в классном чате трындели его одноклассницы. Пример тому Савекина и её лучшая подружка Лия. И вот, Эмильен стоит перед знакомой дверью и жмёт на звонок. — О, пришёл уже. — улыбнулся историк, открывая юноше дверь. — Ого, Эмилька! — послышался голос Резнева из гостиной. Парень снял свои зимние кроссовки и прошёл в комнату. На диване сидел Сударь и его учитель информатики. — Здравствуйте, Артём Дмитриевич — поздоровался Эмиль. Он был удивлён увидеть информатика здесь. — Вне школы просто Артём. Я ведь не настолько стар. — застеснялся он и помахал рукой. — Ой, нашлись тут старые, — выдохнул Масленников, когда садился на стул. — Сударь, не смотри так. Я тоже попросил обращаться на «ты». — А ты ещё говорил, что моя фигня не заразна. — Никита улыбнулся во все тридцать два.       Поначалу Эмилю было непривычно находиться в такой компании. Ну а что, три взрослых мужика разговаривают с ним на равных, используя кое-где маты, чёрный и пошлый юмор, и распивают алкоголь. Ну, последнее из-за Сударя. Но, видели бы вы его лицо, когда тот узнал, что Артём не пьёт. Это было катастрофой выше вируса, выше голодания и вымирания, выше внешнеполитических конфликтов. Да даже тему о политике Эмиль не обсуждал так интересно, как с этими тремя. Хотя, Резнёву все же удалось уговорить Чернеца выпить. «Только сегодня пью» — сказал он, поднимая бокал с шампанским. Сейчас все трое играли в «я никогда не». Эмилю огласили правила, хотя он их и так знал. Ему не раз доводилось участвовать в подобных играх, но вместо алкоголя там были энергетики с местного ларька, или сигарета на всю компанию. По очереди каждый игрок задаёт вопрос, и если кто-то это делал — выпивает. Школьник уже думал, как хорошо сейчас он напьётся, — а вот и нет. Наливали ему мало, да и спрашивали в основном об интимной жизни. Но было забавно наблюдать, когда то Никита, то Дима выпьют из бокала. — Я никогда не...занимался сексом в общественных местах. — сказал Никита, поглядывая на друзей. — А я говорил, что он споить меня хочет. — Чернец поднёс бокал ко рту. — Это было что-то с чем-то. Правда я боялся что меня директриса наша спалит. — Это было в школе? — с удивлёнными глазами спросил юноша. — Да, — посмеялся тот. — Но не бойся, не на твоей парте. Так-с, я никогда не...дрочил на фотки в инсте. — Ура! Я пью! — улыбнулся Иманов, поднимая пустой бокал. — Налейте мне чего-нибудь. — Уно моменто! — Никита поднял с пола бутылку. Это было не шампанское, а какое-то красное вино. Иманов отпил глоток, потом второй. Тепло по горлу постепенно превращается в огонь, а потом наоборот. Это приятное чувство «ожога» внутри заставляет мозг на секунды забыться в этом мире.

***

      «Боже, ударьте меня по голове, когда я решу позвать Эмиля пить со мной поздно вечером.» — думал Масленников, наблюдая следующую картину: Пьяный Артём Дмитриевич и Эмиль чуть ли не плакали от разбитого стакана. Они местами и засыпали, и ругались друг на друга, используя длинные матерные слова. Сударь, находясь в эйфории от эффекта алкоголя, просто наблюдал за этими двумя. — Так, хватит. — озвучил учитель, забирая бутылку алкоголя из рук школьника. — Эй! — выругался парень, когда увидел пропажу. — Это моё! — Тебе уже хватит. — Ну отдай… — по голосу младшего было слышно, что он еле соображает. Иманов тянулся до бутылки, но так и не смог её взять. Масленников, наблюдая за воровством, которое можно считать возвратом, просто дразнил мелкого. — Ну Дима, не будь как Илья. Ещё побей меня тут за алкоголь. Дима пребывал в неком шоке, хотя и не был сильно удивлён. Мало ли, что скажет бухой школьник? — Ну Дима-а… — протянул парень и Дмитрий посмотрел на Иманова. Ученик, почти лёжа, на своём учителе, всё также продолжал жалкие попытки отобрать бутылку. Хотя его руки почти держались в воздухе, от некой усталости, мальчишка всё равно верил, что выиграет в этой «битве». — Прошу… — зеркальными глазами смотрел Эмиль прямо в душу. От выпитого спиртного его лицо и уши покраснели, а улыбка появилась сама по себе. — Я буду хорошо себя вести. Честно. То ли все, то ли сам Дима поймал слабую неуверенность. Это звучало как начало порнофильма, где после этой фразы начинается жёсткая оргия. От таких слов и Масленников покраснел, но бутылку не отдал. На что Иманов лишь цокнул, произнёс что-то нечленораздельное и отсел подальше. — Я, я щас… — сказал Дима, встав со стула. — Воды налью. А то, жарко что-то. Масленников встал из-за стола и подошёл к плите. Рядом с ней стоял кувшин. Учитель налил в кружку прохладной воды и выпил залпом. — Сударь, ты же не расскажешь Димке о драке? — послышалось из зала, где сидели эти двое. Артём не привык пить, а особенно так много, поэтому просто решил полежать в другой комнате. На вряд ли он там фантазирует, просто уснул. — Конечно нет— Никита находился между полным принятием реальности и «хуй с ним, мне похуй на всех и на вся, я — машина». Сейчас его голова соображала наполовину, так что разговаривал в полный голос, как и Эмиль. Дима, не понимания от всего происходящего, но вспомнив о существовании информатика, принёс ему в комнату таблеток «Анальгина» и стакан воды. Выходя, он закрыл дверь, ведь Чернец, всё же, уснул. Дима не впервой видит спящего учителя, часто в учительской, во время окна, Артём спит на диване. Ну, не жалуется, и то хорошо, хотя лучше бы ему не спать на рабочем месте. Эмилю стало жарко. Это было заметно по его капелькам на лбу, и в момент, когда он снимал толстовку. Всё таки, этот заранее нашёл ещё горючего и вылил в своё горло. — Пора заканчивать это алко-пати. — выразился Дима, убирая со стола всё спиртное. — Не забывай, что тебе и мне в школу, а Никите на работу. — Ну блять. — протянул Резнев, вспоминая дела. — И как я забыл. — И что? За ночь протрезвею. — сказал Эмиль, прижимая полупустую бутылку виски к собственной груди. — Да и мне не сильно плохо, как Артёму. Могу попить спокойно. — Нужно знать меру. — При старших можно и забыть. — сказал мелкий и отпил с горла. — К тому же мне можно. Скоро сочинение и новый год. Так что напиваюсь наперёд. — Да, уж лучше здесь, чем в подворотне. А ему в подворотнях не везёт. — вмешался Сударь, понемногу складывая пазл в голове историка. Всё же, он хорошо услышал разговор обоих, которые точно знали, о чём говорят. Да и в пьяном состоянии, в котором сейчас находился Иманов, на вряд ли начнёшь придумывать истории подобного характера. — Эмиль отдай. — историк уже убрал со стола, да даже сам столик убрал, так что из алкоголя в этой комнате оставалось сокровище школьника. — Не могу. — ответил он, ближе прижимая бутылку к себе. — Это любовь моей жизни. — Это простое опьянение. — сказал Дима, когда сел на корточки. — Отдавай, там всё равно ничего не осталось. Школьник сидел на стуле. Так, чтобы историк не смог дотянуться до бутылки. — Я могу отдать, но при одном условии. — Каком? — спрашивает учитель и присаживается рядом. Они в метре друг от друга, бутылка виски в двух метрах от историка, а Сударь в пяти. Будет странно, если сам Никита «нападёт» на школьника — не в его характере такие действия принимать. — Исполните моё желание. Эмиль быстро тянется к учителю и целует того в губы. Поцелуй недолгий, быстрый, только эмоции от этого останутся надолго. Губы Эмиля нежные, из-за выпитого виски на них ощущается вкус алкоголя, но это нельзя назвать минусом, скорее, вишенкой на торте. Дима, полностью не понимая происходящее, не делает никаких движений. Но, быстро сообразив что к чему, отрывается от поцелуя, отодвигая школьника за плечи. Румянец у обоих, только у одного он от дикого смущения. У Масленникова. Он смотрит в глаза Эмилю, пытается в них что-то найти — безуспешно. — Я. Э… Я отведу его домой, а ты за Тёмой присмотри. — сказал Никита, спасая ситуацию. Резнев взял школьника под руку и вместе с ним вышел в коридор. Обул, одел, да и сам тоже приготовился выходить на вечерний мороз. Они ушли, оставляя Масленникова в зловещей, жуткой, гробовой тишине. Ему определённо нужно подумать, что только что случилось. Да, определённо, нельзя просто забыть данную ситуацию, и ходить как ни в чем не бывало! Только. что, как, зачем?