Ассертивность

Закрывает за собой дверь в ванну. Сегодня проснулся раньше всех. На часах было почти пять, за окном сумерки. Сел на кровати, приводя мысли в порядок, бродя взглядом по комнате, наткнулся на мирно спящего Пешкова. В холодном синем цвете своеобразная внешность парня выглядела как искусство. Его кудри, казалось, составляли весь его образ, его не хотелось представлять с другой причёской или цветом волос, будто таким он был рождён, а значит создан. Он лежал на боку, повернувшись лицом к окну, так что свет рассеянно падал на его лицо, даже сидя на своей кровати, напротив того, были видны его длинные ресницы. Его тону кожи подходило такое освещение, на секунду в голове всплыла мысль, кинул взгляд на свой портфель, котором по мелочи остались не разобранные вещи. Сам себе отрицательно помахал головой, протёр тыльной стороной ладони глаза. Прикусив нижнюю губу, неподвижно сидя, сцепив пальцы за коленями, смотрел на брюнета, несколько минут. После всё-таки сунул руку под подушку за спиной, доставая телефон. Одним движением открыв камеру, направил на парня, почти максимально приблизив объектив, так что в кадре поместились лишь кудри с лицом, нажал на белую кнопку, что сделала снимок с характерным щелчком. Изучив вчера самые скрипучие места, почти бесшумно прошёл мимо сопящего Пешкова. Вышел в тёмный коридор, тёмный от того, что в него не попадал уличный свет. Щелчок дверного замка. Только зайдя в комнату, натыкается на зеркало справа от себя. Самое хуёвое место в мире. Место на расстояние шага от зеркала напротив. Он ненавидел отражение перед собой. И не потому что в нём что-то было не так, не потому что ему что то не нравилось, или плохо выглядело, потому что в нём отражался он. Он был жив и стоял здесь, видел самого себя, а значит, его и видели другие, и от этого хотелось блевать, или застрелиться. Поднял руку к шее, непроизвольно щупая, кожу под ней. Не обнаружив на себе цепочки, тяжело выдохнул, опёрся руками о раковину под зеркалом, опустив голову, медленно вдохнул. Зажмурил глаза, поднимая крылья носа, сильнее вцепился в холодный металл раковины. Простояв так несколько минут, всё же оторвался, развернулся спиной к отражающему стеклу, включил кран над раковиной, стянул с себя футболку. Пощупав воду, сделав чуть теплее, вылез из широких штанов, бросая всё на машинку рядом. Переключая кран на душ, смотря прямо, боковым зрением видел свой силуэт в зеркале. Не хотел оборачиваться, но всё равно сделал. Медленно повернул голову правее, стоя боком, безразличным взглядом разглядывал тусклую кожу. Как будто на фотографии выцвели краски. Иронично усмехнулся. Будто то же самое случилось с его жизнью около года назад. Полностью повернулся к своему отражению. Опустил взгляд на ноги, с торчащими коленями, на которых буквально можно было изучать строение коленной чашечки, а ниже выпирающими костями на тонких икрах, и худых бёдрах, которым точно бы позавидовали многие девушки. Подняв глаза выше, заострил внимание на впалом животе, который и животом трудно было назвать, будто кто-то на нём использовал вакууматор, высосав весь воздух. Он снова усмехнулся. Будто то же самое когда-то сделали с его лёгкими. После проскользнувшей мысли, рассматривать своё тело больше, не хотелось, напоследок он лишь заметил увеличивающееся количество тёмных пятен на своей коже. Залез в ванну, задёргивая за собой штору.

***

Тихо спускается по деревянной лестнице, проводя пальцами по резным перилам. На первом этаже никого нет, все двери в комнаты закрыты, а значит, все ещё спят. Заходит на кухню, осматривается, медленно проводит взглядом по висящим на стенах шкафчикам, светло-коричневого цвета, начинает по одному открывать каждый, проверяя содержимое. Всё как на обычной кухне, алюминиевые баночки с крупами внутри, специи, несколько видов чаёв, разная посуда, полотенца, бутылочки подсолнечного и оливкового масла. Хватает с сушилки высокий стакан, подходит к раковине, застыв с рукой на кране, оглядывается, замечает стеклянный графин слева от себя. Понюхав, наливает себе немного. После выходит в зал, осматривает старый шкаф у стены. В одном из ящичков находит мини аптечку, в другом по мелочи бытовые приборы, выше на полках - видимо, раритетную посуду. Заглянув напоследок в тумбочку под телевизором и не найдя там ничего интересного, подходит к панорамным окнам в углу гостиной. Простояв вплотную напротив стёкол пару минут, пару раз оглянувшись на лестницу, в сторону второго этажа, убедившись, что никто не проснулся, направляется к двери. Нажав на холодную ручку из тёмного металла, вспоминает температуру за пределами дома. Поворачивает голову правее, роняя взгляд на висящую на деревянной вешалке бордовую ветровку Пешкова. Послушав пару секунд тишину, царящую в помещении, снимает кофту с крючка, натянув её, а после кроссовки, выходит за порог. Как он и ожидал, только выйдя из дома, в лицо ударяет холодный ветер. Остановившись на одной из ступенек, закрывает глаза, всей грудью вдыхая воздух. Стоя сейчас в метрах десяти от леса, даже отсюда чувствовал запах, хвойных веток, листьев и сырой земли, будто после дождя. Несмотря на позаимствованную у кудрявого кофту, находиться на улице было холодно, поэтому скрестив руки, спустился с оставшихся ступеней. Отойдя от дома на пару метров, обернулся назад, разглядывая. Этот итальянец был точно богат. Крыша на здании была не прямой, а треугольной, совсем как подобает в сказках, где жилые домики стоят в лесу. Но при этом угол на вершине был довольно тупым, смотря на дом на расстоянии, заметил, что между крышей и окнами их комнат есть большое расстояние, наверняка здесь был чердак. Простояв так какое-то время, пошёл вокруг дома, дабы осмотреть со всех сторон. Ничего интересного там не нашёл, но зато узнал, что у дома был запасной выход с противоположной стороны, рядом с дверью которого стояли большие пакеты, видимо с мусором. Вернувшись к лицевой стороне дома, отошёл к лесу, на то же место, где в прошлый раз они стояли с кудрявым. Облокотившись на одно из деревьев, поднял взгляд на окна, непроизвольно засунув руки в карманы, наткнулся на какую-то вещь в одном из них. Забыв, что кофта не своя, с интересом достал находку, что оказалась пачкой сигарет. Белая пачка, с синим островком и надписью на нём: “Winston” Подняв крышку, посмотрел на количество. Она была на половину пустая, так что в одном из углов помещалась красная зажигалка. - Куришь? Вздрогнув, поднял глаза на выходящую из дома девушку. - Это не мои. – Покачал головой в ответ, убирая обратно в карман. – Вьен, да? – снова посмотрел на неё. - Мг, - поджала губы, подходя ближе, - дашь одну? – кивнула на пачку. - Это не мои, но… - Он не заметит, - перебила того. - но мне плевать. – Закончил фразу, протягивая ей пачку. Девушка слабо улыбнулась, перехватывая её из рук. - А ты? - Ваня. - Миленько, - она отошла к соседнему дереву, опираясь на него, - сколько лет? – продолжила через минуту, уже выдыхая первую затяжку. - Двадцать один. - Нормально. – Обвела взглядом с ног до головы. – Мне двадцать. - Чего не спишь? – повернулся в её сторону. - Мм, не спится, а ты? – она говорила низким голосом, не подходящим наверно визуально под неё саму, но выглядело это эстетично. - Считай, что тоже. Они стояли так в тишине какое-то время, оба смотрели в никуда, тихо думая о чём-то. - Ты не думал пойти в модельное? – Она кинула бычок куда-то себе под ноги, приглушив ботинком. У парня округлились глаза. - Нет, - улыбнулся, отрицательно качая головой. - Жаль, тебя бы высоко оценили. Снова усмехнулся. - С чего ты взяла? - Ну, из-за твоей фигуры. Ты бы хорошо выделялся, ещё и рост такой, - задумалась на секунду, отведя взгляд, - модельный, даже слишком. – Улыбнулась. - Нет, точно не моя тема. По другую сторону я бы работал. - В смысле? - Ну, я учился на фотографа. - Серьёзно? – Заинтересованно наклонила голову. - Да, Санкт-Петербуржский Государственный университет кино и телевидения. – Сказал с напущенной интонацией. - Не доучился? – ухмыльнулась. - Неа. - Почему? Замолчал на мгновение, отпустив взгляд в пол, облизнул засохшие губы. - Перестало иметь смысл. Девушка подняла глаза наверх, куда-то к верхушкам деревьев. - Понимаю. - А чем ты занималась в… Москве кажется? - Мг, модельное. Шатен поднял взгляд к её глазам. - Тогда понятно. – Оба усмехнулись. Девушка прислонилась затылком к стволу, прикрывая глаза.

***

Простояв ещё какое-то время с девушкой под тихими разговорами, оба зашли в дом, увидев на часах цифры: 6:17 Сделав вывод о том, что никто точно не встанет ещё ближайшие часа два, решили разойтись по комнатам, оставив этот дом в тишине ещё часа на полтора. В следующий раз, парень открыл глаза когда было уже около девятого. Щурясь от яркого света в комнате, поднялся, оглядывая соседнюю кровать в поисках Пешкова, его кстати на ней не оказалась. После плюхнулся обратно, минут пять собираясь с мыслями. - Доброе утро. – Спускаясь с лестницы, улыбнулся всем сидящим за столом. “Доброе”, посыпалось в ответ от каждого второго. Заняв один из стульев, между Хавой и Вьен, осмотрел всех вокруг сидящих. Все кроме Веры, которая была практически напротив него, ели, что-то между собой обсуждая, иногда посмеиваясь. Кажется, многие в доме нашли общий язык, с одной стороны это было ожидаемо, все они – плюс-минус одного возраста, да и жить будут в соседних комнатах, поэтому каждый наверно понимает, что лучше ладить с другими. Конечно, кто-то с кем-то общался легче, например кудрявый с Антоном очень хорошо поладили, видимо найдя общий язык, они отлично сочетались с юмором друг друга, хотя, в общем-то и Ваня к ним неплохо вписывался. Вера мило общалась с Кирой, но в принципе, к ней в доме все относились хорошо, даже Вьен, которая обычно была не слишком улыбчивая, разговаривая с ней часто улыбалась, было это из жалости, или вежливости, к другим она это не применяла. Впрочем, с Ваней Вьен было общаться вроде бы приятно. Делать выводы, конечно, было рано, мало кто, с кем ещё поругаться успеет. Но не смотря на то, что за столом вроде было шумно, Хава сидела практически молча, лишь улыбалась, и что-то вкидывая иногда. - А где Кира? – Ваня ещё раз обвёл стол взглядом. Услышав вопрос на какое-то время все замолчали. - Она нехорошо себя чувствует. – Прорвался сквозь тишину тонкий голосок Веры. Пешков кашлянул в кулак, опустив взгляд. После все продолжили разговор. - А что с ней? – К уху приблизилась Вьен, говоря так, чтоб не слышали другие. Ваня прикусил нижнюю губу. - Психо… заболевание, - говорил так, будто спрашивал, - расстройство какое-то. - Уу, - протянула, возвращаясь к своей тарелке, - психодел это плохо. - Это тебя ещё две ночи назад в доме не было. Она улыбнулась. - Как-нибудь расскажешь. Ваня встал из-за стола, было, чтобы налить себе воды, подойдя к сушилке, обернулся, услышав шаги на лестнице. - Доброе утречко, Ванечка. – Солнечно улыбаясь, пролепетала Тереза. - Доброе, - обернулся к ней. Кудрявый завидев женщину, оставил вилку, встал изо стола, направляясь к ней. - Мисисс Тереза. - Да, да, тебе что-нибудь не понравилось? – Остановившись, положила ладонь тому на плечо. - Нет, нет, всё хорошо, просто… - посмотрел на стол за которым завтракали остальные, - а, как Кира? Глубоко выдохнув, она ещё раз улыбнулась, только теперь как-то грустно. - Я думаю ей нужно немного времени. Брюнет закусил губу. - Но кажется, она ещё не завтракала, я думаю, было бы прекрасно, если бы ты занёс ей немного еды. - Да, да, конечно, - обрадовался тот, после добавил, - если можно. - Конечно можно, - её улыбка стала радостней, - пойдём, я ей всё соберу.

***

Пешков снова стоял у этой двери, только теперь в его руках была не новость, а поднос с завтраком, и шёл он не к одной девушке, а к той, что лежала на соседней кровати. Собравшись с мыслями, и сделав пару глубоких вдохов, поднял одну руку, стуча костяшками о дерево. Подождав секунду, думая что не дождётся ответа, положил ладонь на дверную ручку, собираясь открывать. - Я здесь, - послышалось глухое за дверью. Парень наконец её открыл. - Привет. – Разливая улыбку по лицу, говорил девушке. Она лежала на кровати, свернувшись комочком, прижав колени к груди. Её волосы были растрёпаны и влажные у корней. Подойдя ближе, на стене, на уровне её глаз, увидел следы от ногтей. Не слишком продолжительные, так будто она цеплялась за плоскую стену, когда кто-то хотел стащить её с кровати. В голове всплыл вопрос, произошло ли это сегодня, или ещё тогда, просто он этого не замечал. С трудом подняв на парня красные, и видимо от слёз опухшие глаза, хрипло произнесла: - Как великодушно. – Приложив усилия, слабо улыбнулась. - Всё для вас, миледи. – Опустился на пол, оперившись плечом, о кровать девушки, поставил поднос себе на колени. – Покушать не желаете? - Парень улыбался. - Я бы с радостью, но кажется, у меня нет сил, даже поднять веки, чтобы смотреть на тебя. – Говорила с закрытыми глазами. - Я могу помочь, если хочешь. - Веки поднять? - Это тоже, если хочешь. - Ухмыльнулся. - Это подкат? – Мышцы её лица двигались очень лениво. - Или подлиз. Из губ девушки вырвался смешок, парень усмотрел на неё улыбкой. - Блять. – Она открыла веки. - Видишь, я наполняю тебя силами, а если съешь варёное яйцо, я уверен, ты даже ударить меня сможешь, за следующий подкат. - Я думаю, что если ты попытаешься накормить меня этим яйцом, то выйдешь отсюда ты с ним же на своей футболке. - Ну, - начал махать руками, - может попробуем. Девушка слабо покачала головой. - Не в этот раз. Она замолчала, закрыв глаза, тяжело дышала. - Тебе очень плохо? – сказал теперь серьёзно. - Ты даже не представляешь как. - Я могу тебе чем-нибудь помочь? – Убрал поднос с коленей, оставив на полу, около кровати. - Может у тебя получится отобрать у Терезы моё лезвие. – Говорила с иронией. Пешков нахмурил брови, теперь было не смешно. Услышав молчание парня, Кира подняла левую руку, задирая рукав пижамы в которой лежала. Брюнет поднял свою ладонь к ней, аккуратно пытаясь перехватить. Кожа на её запястьях и на пятнадцать сантиметров выше была замотана бинтами, скорее всего их меняли несколько раз, но ближе к ладони, всё равно просачивалось ярко красное пятно. Дыхание прекратилось на минуты, будто в лёгкие не поступал воздух. Он держал её руку чуть выше бинта, еле сжимая, будто она из тонкого слоя карамели. - Так больно? – Почти прошептал. - Так больно. – На одном из её глаз ресницы намокли, и хрупкая слеза скатилась на постель. Они оба молчали какое-то время, она не открывая глаза, а он не отводя своих от неё. Где-то внутри разрасталась буря из эмоций и вопросов: “что она чувствует, если так кричит ночью”. Что с ней происходит, если она цепляется ногтями за стену рядом, если режет руки, потому что не может всё это терпеть. За что ей такое? - Прости. – Прошептала девушка, вырывая руку, вытирая ею мокрую дорожку. - Не нужно, если бы я смог тебе помочь хоть чем-то, я бы это сделал. Хотелось прикоснуться к девушке, обнять, успокоить, хоть как-то выразить не безразличие. - Я… - запнулась девушка, - хочу спать. - Да, да, кончено, - было встал чтобы уйти. - Но, - тонкими пальцами коснулась его руки, открыв глаза, - было бы неплохо если бы ты открыл окно, здесь очень душно. Он улыбнулся. - Конечно. Выполнив просьбу девушки, и забрав поднос, оставив рядом лишь стакан с соком, вышел из комнаты. Направляясь к лестнице, чтобы оставить поднос, он наткнулся на Антона, выходящего из туалета. - О, извини, – бросил, закрывая дверь, в которую чуть не врезался кудрявый. - Да, ничё. - Как там Кира? – Глянул брюнету за спину. - Думаю, ей нужно поспать. - Ладно, пошли? – Кивнул в сторону первого этажа. - Да, можешь захватить поднос, я сейчас спущусь. - Да, давай. – Перехватив из рук того поднос, побежал на первый этаж. Пешков же стоял у двери в туалет, по совместительству ванную. Подняв правую руку ко рту, кусая ноготь на большом пальце. Слышал звуки посуды, которую видимо уже собрали чтобы помыть. Думал с минуту, смотря на дверь у которой стоял. Через секунду прозвучал звук захлопывающейся двери и щелчок замка.

***

- День добрый. – Камилло стоит в дверях, видимо только приехав. Все оборачиваются в его сторону, приветствуя. - Как у вас здесь? Тихо спокойно? - У кого как. – Вбрасывает спускающийся с лестницы Пешков. – Здрасте. - Привет, Кира сегодня не спустилась на завтрак? – обращается к ребятам. - Нет. - Ну что ж, девочке нужно отдохнуть, - он поджимает губы, проходя к детям за столом, - так или иначе, - хлопает в ладоши, - сегодня у нас есть важные дела. - Какие? – вдохновлённо подскакивает Вера . - Это пока секрет, - мужчина наливает себе стакан сока из холодильника, - у вас есть двадцать минут на сборы, а после я жду всех здесь же. – Направляется к лестнице. - Куда вы? - Нужно кое-кого навестить. После ухода итальянца все переглянулись между собой. - Мы же не поедем на машине Камилло? – Начала Вьен. – Там от силы четыре человека поместится, – перевела взгляд на шатена, - ну и Ваня. Оба засмеялись. Вера подошла к окнам, после крикнула: - Смотрите! – Ваня сидящий на диване рядом, подошёл к ней быстрее всех. Почти у входа в дом красовался маленький белый автобус. - Нормально.

***

После объявления итальянца о их внезапном выезде из дома, многие хоть и удивились, но были рады выйти за стены. Не смотря на то, что всего их было семеро, и все они вроде сдружились, сидеть в доме без интернета и какой-либо мобильной связи – было не сказать, чтобы постоянно весело. Вчера они вернулись с их незапланированного пикника перед тем как начало темнеть, из-за усталости Веры, по совместительству плохого самочувствия, Серёжа посадил её к себе на спину как маленького ребёнка, та скрестила ему руки на шее, а живот облепила ногами. Итальянец уехал, как только привёз новоприбывших, сославшись на то, что сейчас у него есть незавершённые дела, поэтому ужин они провели с Терезой, а вечер в зале за просмотром фильма и простыми разговорами. Вьен кстати в тот вечер к ним так и не вышла. Дорога до пункта назначения заняла точно не меньше часа, всё это время ребята разговаривали, слушали музыку из радио, радовались появившейся сети спустя двадцать минут поездки, не смотря на то, что визуально снаружи автобус выглядел маленьким, в нём им удалось даже потанцевать. - Приехали. – Наконец крикнул Камилло, что в роли водителя сидел за рулём. Все посмотрели в окна, так и не поняв, куда прибыли, по очереди вышли из транспорта. - Где мы? – Первая спросила Хава. - Сейчас увидите. – Мужчина прошёл вперёд, указывая дорогу. Они остановились в обычном районе, здесь не было ничего привлекательного, ни каких-то центров, клиник, психиатрических лечебниц, типа тех, которые они ожидали. Лишь в одной из многоэтажек на первом этаже среди магазинов находилась простая деревянная дверь, посередине которой красовалась вырезанная надпись: “ART” Остановившись перед дверью, мужчина аккуратно схватился за ручку, распахнул её и пригласил всех войти, только после прошёл следом. За дверью оказалось маленькое помещение, похожее на мастерскую художника. Здесь были стены приятно-жёлтого цвета, и прислонившиеся к ним тумбочки, что наверно по совместительству исполняли роль столов. На полу были капли красок, раковина, что стояла в одном из углов тоже была изрядно испачкана в акриле. У одной из тумбочек совсем новые, ещё в упаковке стояли белые холсты. Посередине же комнаты расположились восемь деревянных мольбертов, в два ряда, каждая пара спиной друг к другу. - Ого. – Отметили девочки, практически одновременно. - Мы будем рисовать? – Вера первая подбежала к мольбертам. - Именно. – Улыбнулся мужчина. - Вот это моя стихия. – Антон подошёл к тумбочке на которой лежали коробки с тюбиками красок. - А если мы не умеем? - Ваня обратился к Мужчине. - Только не отговаривайтесь как в школе, мне не нужно произведение искусства, хотя, - он снял с себя светло-коричневый пиджак, что был на нём всю поездку, - можно нарисовать круг и объявить это искусством. И если говорить уверенно, - никто не возразит. Хава стоящая слева от итальянца улыбнулась, смотря на него, видимо ей эта мысль понравилась. Хотя если честно, парню тоже.

***

В мастерской они прибыли около трёх часов. После того как все картины высохли, упакованны и погружены в машину, Камилло заявил, что им “жизненно необходимо”, заехать на рынок за продуктами, иначе в доме им будет вовсе нечего есть. О чём Ваня с Верой, на самом деле не очень грустили. - Почему на рынок, если тут рядом маркет есть? – спросила Вьен, выходя из помещения. На что мужчина ей ответил: - Зачем вам серые магазины с искусственным светом, когда у вас есть такой колорит в виде живых рынков. После закупок и загруженных пакетами руками у всех парней, оставив всё опять-таки в машине, итальянец предложил всем зайти в “уютненькое кафе”, что он знает неподалёку, потому что, Терезе он сказал сегодня обед не готовить. Так что домой они отправились уже в четыре. В дорогу обратно, кто-то уснул, кто-то наслаждался последними минутами с интернетом, кто-то просто смотрел на дорогу, а кто-то, например Вера, разговаривал с Камилло, сидя на соседнем сидении впереди. За эту поездку они узнали о друг друге несколько фактов, например, то, что ребята не только между собой, но ещё и с итальянцем хорошо сдружились, он отлично вписывался в их компанию не смотря на возраст. Понимал их шутки и вбрасывал что-то своё, не осуждал их не за что, не читал каждую минуту лекции о том, как нужно жить, да и вообще не вёл себя как типичные доктора-придурки его профиля. Когда они вернулись домой, на часах уже было половина шестого. Профессор, как они его теперь называли, сказал, не останется с ними на ужин, потому что у него снова важнейшие дела, но в дом зашёл, чтобы помочь разгрузить вещи. - А вы видели ту тётку, что рыбу продавала? – Антон шёл с пакетами впереди, открывая всем дверь. - Да, она похожа на тётю Мотю из Лунтика. – Рассмеялся Пешков. - Да, да, - Ваня его подхватил, кивая головой. Подходя к кухонному столу, оставляя на нём продукты, все кто были в доме застыли. Со второго этажа слышались громкие крики. Отсюда было не разобрать, слова, но голос было чётко слышно. - Кира. – Шепнула Вера. В мгновение все рванули по лестнице на второй этаж, у Пешкова кажется сердце в этот момент в ноги ушло, впрочем как и у многих. Добежав до двери за которой были крики, брюнет, что бежал быстрее всех, с силой распахнул дверь, влетая в комнату. Кира стояла у окна она была всё в той же пижаме что и с утра, на лице у неё чётко изображался испуг, но слёз не было. Она стояла, выставив руки так, будто оборонялась, в правой она держала большой осколок, а с ладони капала кровь. Тереза стояла в двух метрах от неё, вытянув руки в безопасном жесте, что-то нашёптывая. - Нет! – Кричала девушка. – Не подходи ко мне. - Тише девочка, я тебя не трону. – Тереза делала маленькие шажки в попытке подойти ближе. - Тереза, отойди от неё. – Твёрдым голосом велел итальянец. Женщина обернулась на него, ещё раз посмотрев на девушку кивнула, тихо отходя в сторону. В то время как мужчина медленно начал идти в сторону девочки. - Что случилось? – Он говорил не громко, спокойным голосом, будто всё в порядке. - Нет, Не трогай меня, пожалуйста. – Её голос дрожал в истерике, но щёки были сухими. – Не трогай меня. - Тише, я тебя не трону, слышишь. Ты здесь, не там, всё в порядке. - Нет, нет, не подходи. – Она выставила руку с осколком вперёд. Он не остановился, лишь замедлил шаг. - Ты слышишь, Кира, ты слышишь меня? Ты здесь, дома, ты не там, здесь нет никого кроме нас. - Пожалуйста, не трогай меня, - продолжала молить. - Я тебе не наврежу, слышишь, посмотри на мои руки, у меня ничего нет, я не сделаю тебе больно. - Пожалуйста, отпустите меня. - Ты свободна, смотри, ты можешь делать что захочешь, тебе никто ничего не сделает, ты в безопасности. – Делал маленький шаг, другой. - Они убьют всех. – Руки дрожали так сильно, что ими верно было невозможно управлять. - Их больше нет, Кира, посмотри мне в глаза, их больше нет. Ты в безопасности. - Пожалуйста. – Пропищав опустилась на пол, роняя из руки осколок. Мужчина быстро подхватил её, сев рядом на колени, уложил голову на свою грудь. - Тише, ты в безопасности. - Водил тёплыми руками по плечу. Девушка уткнулась носом в рукав мужчине, поджала ноги к себе, точно пыталась укрыться. У всех ребят до сих стоящих пор в дверях, у Терезы в том числе на глазах наворачивались слёзы, они стояли неподвижно, не в состоянии делать что-либо. Пешков повернул голову к кровати Киры на полу у которой лежали осколки и разлитый сок.

***

Пожелай мне Не остаться в этой траве Не остаться в этой траве Пожелай мне удачи Пожелай мне удачи - Блять. – Ваня упал на кровать, только зайдя в комнату. После того как профессор успокоил Киру, точнее делал это на протяжении часа, во время которого ребят попросили спуститься вниз, на первом этаже все сидели молча. Некоторые, кто не хотел ни с кем сейчас находится – поднялись к себе, поэтому Антона, Хавы и Пешкова с ними не было. На диване разговаривали только Ваня с Вьен, которых, быстрее всех отпустила эта ситуация, и Вера, что не хотела оставаться одна, да и комната её была занята. За час до ужина, который сегодня кстати задерживался, поникнувшая Тереза спустилась его готовить. Вера подскочила ей помогать. А Ваня с Вьен вышли прогуляться. Вместе поужинав сегодня за тихим столом, Вера проводила итальянца, что спешил уехать, Хава снова помогала с уборкой, кудрявый заскочил в туалет, а все остальные по комнатам. Зеленоглазый снова лежал раскинувшись поперёк кровати, смотрел в потолок. Он не двигался так в тишине несколько минут, думая о том что произошло за этот день, и как это переварить. Не дождавшись, когда брюнет-таки вернётся из туалета, лёг спать. - Мм, - он проснулся среди ночи от ужасной боли. Мышцы как будто скручивали пополам, как выжимали тряпки, ноющая, давящая боль во всём теле, так что хотелось кричать. Он скрутился пополам, схватив рукой простынь под собой. Не специально напрягал всё тело, хотя пытался расслабить. Пытался молчать, но не знал, получается ли, потому что не слышал мир вокруг. Скривил лицо пытаясь перетерпеть боль, сдавливал ногтями ткань всё сильнее. А в голове будто одной строчкой бежали слова. хватитхватитхватитхватит Разомкнул губы, кажется издавая какой-то звук. Открыв челюсть шире уткнулся лицом в подушку. хватитхватитхватитхватит Какие-то звуки снаружи, чьи-то прикосновения. И всё ещё болит, и будто не отпускает. Интересно, это сравнится, с тем, если бы мышцы подожгли, а человек всё чувствовал. Минута, две, кажется вечность, отпускает. Открывая глаза видит перед собой силуэт: испуганное лицо Пешкова. - Эй, слышишь меня, спокойно, слышишь.