Ассертивность

Темнота, низкая температура на улице, луна виднеющаяся из-за крыши дома, холодный ветер, живые деревья и будто шепчущий лес. Ваня сидит опустившись на корточки, прижавшись спиной к шершавой коре старой ели, закрыв глаза ладонями, пальцами перебирает корни волос. Пешков стоит напротив, стопой одной ноги уткнувшись в ствол дерева у которого стоял. Натянув капюшон бордовой кофты, достаёт из правого кармана пачку сигарет. — Отходишь? — смотрит на парня снизу вверх, выпуская дым изо рта. В ответ получает лишь непонятное мычание, решив не задавать, больше вопросов облокачивает голову на дерево, поднимая глаза в тёмно-зелёные кроны. Стоит так минуту, ещё одну, не двигаясь. После слышит громкий выдох, опускает глаза на шатена. Ваня поднимается, выпрямляя ноги вытирая рукой сухой нос шмыгает. Обводит языком губы, секунду что-то обдумывая. — Можно? — кивает на короткий бычок в руке кудрявого. После тот летит к земле, а рука парня протягивает ему белую пачку с никотином. — Спасибо, — кивает головой, доставая одну вместе с зажигалкой. — Хуёво? Ваня поднимает на брюнета, будто изнурённые после десятков часов работы глаза. — Терпимо. — Делает первую затяжку, создавая перед носом серое облако. — А так вообще заебись. Темноглазый улыбается, так, что в темноте блестят художественные клыки, будто нарисованные для красивой картинки. Наклонив голову, смотрит на Ваню, тёмными глазами, которые словно сливаются с тонами ночного леса. Да и в целом он хорошо смотрится в этой обстановке, как мифическое существо, только заострённых ушек не хватает, да открытого торса блестяще-серого цвета кожи. — Часто так с тобой? — Не слишком. — Бросив, отошёл на пару шагов в сторону леса, смотря куда-то вдаль. Брюнет же не сводил глаз с него. — Не будешь жалеть? — Ваня развернулся обратно, вопросительно глядя в тёмные глаза. — Ну, или нотации читать, там грустить, томно вздыхать. Пешков на секунду удивлённо подняв брови, сперва не понял, после усмехнулся. — Я думал, ты уже понял, что это не в моих интересах. — Теперь да, — сказал, обведя языком верхний ряд зубов. Теперь с интересом смотря на кудрявого, — так, — протянул после минуты тишины, — что ты думаешь с Кирой? — В плане? — Смотрел исподлобья. — Ну, — повернул голову, смотря на окна на втором этаже, — вчерашняя истерика явно что-то значила. — Я не знаю. — Помотал головой, отпуская вниз. Наблюдая за реакцией Пешкова снова поднял брови в удивлении. — Она тебе нравится? — уголки губ заострились, — или, там просто тема больная. — Не знаю, — пожал плечами, — возможно и то и то — У тебя нет девушки? — Прикусил нижнюю губу. Брюнет усмехнулся, обводя языком оголённые клыки. — Нету. Ваня замолчал на минуту, нахмурившись, обдумывая интересную реакцию. — А у тебя? — Кудрявый всё скалился. Ваня отпустил глаза, услышав вопрос. Кусая губы изнутри смотрел себе под ноги. Сердце как будто остановилось, а после стало биться так тихо, что будто вовсе не начинало, уши заложило, будто их окунули под воду, и он не был уверен, не спросил ли парень ещё чего-нибудь. Время точно остановилось, или просто перестало иметь ценность. — Пора домой, — мягкий голос, словно вернул снова и стук сердца, и сознание, и время опять запустил. Только теперь поднял глаза, смотря на спокойное лицо брюнета, которое не говорило ничего, выделялись лишь глаза, заглядывая в них, он был уверен, что они хотели ему что-то сказать. Просто пока не слышал, что. Это чувство, как он давно его не ощущал, но всё же не забыл. Знаете, как запах духов у человека, ты можешь думать, что забыл уже как выглядит его лицо, и звучит его голос, но услышав этот же аромат от рядом стоящего пассажира в автобусе, в голове будто открывается нараспашку дверь, за которой хранились все воспоминания о нём. Они ударяют в голову, как яркий, знакомый парфюм. Смотря сейчас в эти глаза, в комнате, что он находился так долго, словно открылось окно, через которое ворвался кислород. Словно нашёл что-то давно утерянное или забытое. Чувство чего-то родного. Словно глаза были родными, или то что за ними.

***

Следующий день прошёл абсолютно спокойно. Камилло пробыл в доме практически до вечера, в течение которого, только периодически выходил из комнаты Киры, всё остальное время он проводил именно там. Утром ребята встали довольно поздно, проспавшие больше десяти часов, видимо из-за пережитого стресса. До обеда буквально не занимались ничем, гуляли по дому, или играли в гостиной в карты, что откопали в ящиках старых шкафов. После полудня сообщив итальянцу и Терезе, что собираются отобедать у реки, собрав корзину, отправились в путь. Сегодня день был пасмурный, поэтому они просто лежали на траве или ходили вдоль воды, собирая камушки. Подбор бесполезных вещей не прошёл даром, потому что, пройдя сотни шагов, они наткнулись на интересную вещь, и ближе к вечеру вернулись домой с ручными часами. Они были серебряного цвета, размером меньше девичьей ладошки, стекло над циферблатом было слегка треснутое, а стрелки наверно давно не ходили. И ровно над двенадцатью часами была прикреплена цепочка, одного с коробкой цвета. Успевши поймать мужчину, пока тот не уехал, показали ему находку, итальянец же с минуту разглядывая увесистую вещь, заявил, что она точно не новая и если лежит у реки достаточное время, металл должен был проржаветь, а так как этого не произошло, то вероятно, это может быть серебро. Получив одобрение от металлоискателей, мужчина забрал вещь с собой в город, пообещав показать ювелиру. К вечеру ребята уселись вновь в гостиной, кто-то на диваны, шумно разговаривая о чём-то, а кто-то на полу, напротив горящего экрана телевизора, на котором был включён «mortal kombat». Тереза улыбаясь сидела рядом с ними на кресле, читая какую-то свежую газету. После ужина Серёжа снова предложил Терезе занести Кире поесть, под предлогом того, что профессора уже нет, а с ней они вроде подружились. Поджав губы, секунду сомневаясь, женщина всё же одобрительно кивнула парню, не устояв, перед просьбой ребёнка.

***

— Не спишь? — Бесшумно проходя в неосвещённую комнату, держа поднос на одной руке, развернулся, прикрывая дверь. Делая робкие шаги к кровати, пытался рассмотреть лицо девушки. Остановившись перед ней, опустил поднос на пол, садясь рядом. Девушка выглядела очень измотанно. Будто последние несколько недель она не спала вовсе. Она лежала на боку, из-под полуопущенных век безразлично смотрела в тёмное небо за окном, чуть приоткрыв губы, дышала через рот. Под её природно красивыми глазами, сейчас красовались больные синяки, а на самих глазах вместо белого фона виднелись красные потёки, верно лопнувшие капилляры. — Как ты? — говорил очень тихо, кажется, боясь голосом сделать ещё больнее. Она не отвела взгляда от окна, лишь моргнула пару раз длинными ресницами. Тихо шмыгнула носом. — Мне, кажется, я сейчас умру. — Говорила совсем хриплым, будто от простуды голосом. — Не умрёшь. — Он покачал головой, слабо улыбаясь. — Слишком рано. Только теперь подняла на него глаза. — Ты ещё не сходила со мной на свидание. — Улыбнулся шире. Из губ девушки вырвался смешок, что звучал как кашель. — Это все цели моей жизни? — Подвинула голову на подушки, укладываясь удобнее. — Мм, — сделал вид, будто задумался, — нет, — покачал головой, — ещё тебе нужно сказать мне, что я не в твоём вкусе, разбить мне тем самым сердце, помочь мне это пережить, переехать в другую страну, прожить там пару лет, найти мужчину своей мечты, выйти за него замуж, родить ребёнка, которого назовёшь, конечно, в честь меня, а после всю оставшуюся жизнь грустить, о том, что променяла меня на какого-то там Влада. Она замолчала на какое-то время, смотря на того с открытым ртом. Затем всё же рассмеялась, всё ещё смотря на него. — Долго придумывал? — Секунд восемь, — поднял левую руку, смотря на воображаемые часы. — Да тебе нужно романы писать, с таким-то воображением. — Может быть, — гордо поднял подбородок, — представляешь, во всех книжных магазинах страны, мировой бестселлер, покоривший тысячу и одно женских сердец; «печальная жизнь красавицы, что проебала своё чудовище». — Вывел в воздухе название книги. — Почему красавица и чудовище? — улыбалась она. — Ну, ты что забыла, мы же тебя недавно с Авророй сравнивали. — Дебила, Аврора спящая красавица, а не та что с чудищем водилась. — Попыталась ударить того по плечу. — Да? Ну и что, — помотал головой, — они почти одинаковые, тем более я больше на чудовище похож, а не на принца из соседнего королевства. И вообще, что за обзывательства, ты ещё на первом свидание со мной не была, а уже так со мной поступаешь, у нас, что, абьюзивные отношения? — Смотрел на неё совсем серьёзно. Девушка хоть и устало, всё же лучезарно улыбалась, что было видно даже сквозь ночное освещение. Но ничего не ответила, лишь смотрела сквозь тишину. — Ты улыбаешься, — боясь прикоснуться, через одеяло аккуратно положил руку ей на плечо, — это уже хорошо. — Спасибо, — ей голос показался ещё более хриплым, — не знаю зачем ты здесь сейчас сидишь, но спасибо.

***

Ближе к двенадцати, все уже начали расходиться, у Серёги с Антоном, что почти всё время играли в приставку, заболели глаза, Хава, которая то смотрела в книгу, то на играющих ребят, тоже начиталась, Тереза ушла ещё час назад, Вера уснула на диванчике, а Ваня с Вьен просто болтали на диване напротив. Выключив телевизор и весь свет, все по одному поднимались по комнатам, а Пешков отнёс к постели Веру. Вернувшись вниз и застав там зеленоглазого, со стаканом воды в темноте, подошёл. — Устал? — Кудрявый подошёл к нему, рукой опираясь о кухонный стол, смотрел куда-то за окна. — Да не особо, в принципе… — Хочешь, кое-что покажу? — прорвал того, переводя на него взгляд. — Что? — Он обернулся назад, следуя за взглядом того. Выйдя из дома, они обошли его, подойдя к заднему выходу. — Что здесь? — Ваня вокруг, не понимая, на что обратить внимание. — Пошли, — кивнул, заходя за угол дома. Подняв глаза наверх, он показал на балкон, что выходил из кабинета итальянца, — видишь? — И что? — Смотри, — он подошёл ближе, показывая пальцем на железную лестницу, что вела с балкончика видимо на крышу. — Да, и? — Повернул голову направо, смотря на Пешкова в сантиметрах от собственного лица. Ничего не сказав, тот опять зашёл за угол, около двери заднего выхода и произвольной мусорки, облокотившись о стену дома, лежала длинная деревянная лестница. Не поднимая её в рост, он схватил её, перетаскивая к Ване. — Вот. — Дойдя довольно сказал. — Ты хочешь залезть отсюда? — У Вани округлились глаза. — Да, а что тут такого. — Ухмыльнулся отходя. Очень легко, будто та вовсе ничего не весила, подняв лестницу, поставил её так, что та упиралась в перила забора на балконе. — Пошли? — Указывая на сооружение возбуждённо улыбался. Тяжело выдохнув, проведя рукой по волосам и ещё раз бросив на не устойчивую конструкцию взгляд, в итоге коротко кивнул. — Ебануться. Пешков ядовито улыбнулся, услышав реакцию парня, поднимая ногу с последней ступени лестницы, теперь твёрдо стоя на хрупком, тёмно-красном шифере. — Согласен. — Подошёл ближе к краю, туда, где стоял шатен. Вид с высоты нескольких метров действительно вызывал эмоции. Отсюда естественно не было видно верхушки деревьев и бескрайний лес. Но смотря даже с высоты, и не видя ничего буквально за парой первых рядов деревьев, было одновременно и страшно и завораживающе. Сейчас они как будто в изоляции, только вместо высоких заборов с колючей проволокой их окружают сотни гектаров леса. Выглядит не так грубо как бетонный забор, но ещё больше непроходимо. Что выше, чувство безопасности или страха изоляции — пока не ясно. — Пиздец. — Смотри, — кудрявый стоял рядом, задрав голову на максимум, смотрел в небо, — звёзды здесь ахуенные.

***

Но я просто тело, что тупо болит Нелепое тело, что тупо болит Мне бы стать сигаретой, и развеяться пеплом по ветру Закрывает глаза, тяжело выдыхая воздух, откинув голову назад, спиной падает на кровать. Лежит минуты с закрытыми глазами, ни о чём не думая, поднимает веки, смотря в темноте в потолок, собираясь, не вставая снять джинсы, натыкается на телефон в переднем кармане. Включает экран, чтобы узнать время, в ту же секунду яркий свет бьёт в глаза. 00:21 Новое сообщение от Мама* Сдвинув в непонимании брови, ещё раз взглянув на нулевую антенну, открывает мессенджер. Суббота. 25 мая 2019. Цепочку починили, могу привезти, если хочешь. 16:45 Гасит экран, бросая телефон рядом на кровать. Снова смотрит в потолок зрачками бегая от точки к точке. Дыхание начинает учащаться, а сердце снова не слышно, в голове мысли бегают из угла в угол, не находя нигде место. Слышит звук открывающейся двери, где-то в коридоре. Рывком поднимаясь с кровати, выбегает из комнаты, на подходе к лестнице задевая Пешкова, что закрывал за собой дверь в туалет. Спускаясь бегом по лестнице, эхом слышит голос парня, но разобрать слова не может. Быстро натянув кроссовки, вылетает из дома, быстро осмотревшись по сторонам, срывается с места, бежит к дороге, с которой обычно приезжают машины. Длинные ноги почти летят над землёй, задерживаясь на миллисекунды, чтобы снова оторваться, с силой отталкиваясь. Ветер не бьёт в лицо, холод не ощущается, земля под ногами тоже, мысли не замедляются, как и бег, глаза не хотят видеть ни темноту, ни место, где находятся, а мозг осознавать, почему. Картинки летают перед глазами, как будто кто-то включил слайд-шоу из воспоминаний. Организм даёт знать о своей жизнеспособности только когда лёгкие начинают гореть, сжимаясь, вместе с глоткой. Ноги, будто не контактируя с мозгом, не останавливаются, трудно дышать становиться лишь когда каждый вдох обходиться обжиганием горла. Подошвы обуви касаются земли ещё пару раз, после - колени, подгибаясь, вместе с телом падают, раздирая кожу на ладонях об асфальт. Сжимая с болью мышцы на лице, переворачивается на бок, а после на спину, полностью прижимаясь поясницей в дороге, пробует глубоко дышать. Закрывая глаза, слышит то, что думал, уже потерял. Удар, ещё один, ещё, удар, удар. Мысли успокаиваются, тело тоже. Положив руку на грудь, сам себе шепчет: — Здесь, — запинается, — всё ещё здесь.

***

— Я устал. — Антон плюхается на диван, закидывая ноги на спинку. — От чего? — Хава, что снова добровольно помогала Терезе убрать обед, зашла в зал со стеклянной вазочкой фруктов в руках, подойдя, аккуратно поставила на газетный столик около одного из кресел. — От всего. — Потянувшись к вазочке, схватил один персик. — Мы ничего не делаем, от чего ты можешь устать? — Продолжала девушка. На следующий день ничего не изменилось, Кира так и не вышла из комнаты, профессор не вернулся, а ребята так и занимались ничем, болтая ни о чём, почти не покидали стены адаптированного под новую реальность замка. — В том то и дело, мы ничего не делаем, — задрал голову так, что смотрел на девушку вверх ногами, — вас это не утомляет? — Всё просто спокойно, пока у Луки появились не предвиденные дела, мы не можем ничего с этим сделать. — Добавила Вера, что сидела с книжкой на кресле, напротив Хавы, покачав головой на её предложение взять фрукт. — Да, но, — он замолчал, пережёвывая персик, — мы можем сделать что-нибудь с собой. — Например? — Вьен обернулась от экрана телевизора, у которого они с Ваней играли в приставку. — Ну, — затянул. — Хотите кое-что покажу? — Крикнул кудрявый, спускаясь вниз по лестнице. Все почти синхронно обернулись в его сторону, что отчасти выглядело комично. Перескочив последнюю ступеньку лестницы, подходит сзади к креслу, на котором сидела Вера, поднимает руку, показывая висящую на пальце связку ключей. — Что это? — Первый спрашивает шатен, выходя из игры в меню. — Ключи от чердака. — Отвечает с улыбкой, подскакивая к столику, хватая с вазы мандарин. — Здесь есть чердак? — Вера встаёт, откладывая книгу вместе с пледом в сторону. Брюнет улыбается в ответ, раздевая яркий фрукт в руках. Хоть урожай и не сезонный и явно полный химикатов, живой запах цитруса, разлетается по комнате. — Ура, — счастливо подпрыгивает девушка, хлопая в ладоши, — значит, мы лезем на чердак, там сто процентов есть что-то интересное. — Задумывается на секунду. — А может там домик построим? Ребята переглядываются, растягивая улыбки на лицах.

***

Вход на чердак являлся в виде деревянного люка на потолке второго этажа, на котором красовалась металлическая ручка и висящий рядом с ним, уже ржавый замок на петле. Взяв с кладовки на первом этаже лестницу, на которую указала Тереза, Антон перетащил её на второй этаж, и прислонил к стенке, ему же и довелось открывать сам люк. — Можно? — Ваня подошёл к Пешкову, указал пальцами на только почищенный мандарин в руках того. Тот же из-за расстояния и разницы в росте, чуть задрав голову недоумевая смотрел в зелёные глаза. Опомнившись через мгновение, отпустил глаза на фрукт в руках, поделил тот на две части. — Конечно, — поднял оранжевые дольки в руке. — Спасибо, — кивнул задирая уголок губ, перехватил пальцами мандарин. — Ухты. — только сейчас оба обернулись на Антона, что головой уже залез в тайную комнату. — Что там? — Пыталась заглянуть Вера, что стояла прям под ним, укутавшись в плед, с которым сидела внизу. — У кого-нибудь есть фонарик? — Держи, — пощупав карманы, Ваня достал телефон, мгновенно включая на нём свет. Перехватив телефон Антон сделал ещё пару шагов выше по ступеням, и положив смартфон видимо на пол, руками опёрся об него же, поднимая ноги, так как лестницы, чтобы залезть в комнату не хватало. В доме были достаточно высокие потолки, для нынешних стандартов, каждый раз, когда Тереза собиралась убирать паутину, на потолке, (которой в принципе то и не было) она доставала из кладовки интересный инструмент, что представлял собой веник, скотчем приклеенный к швабре. — Аккуратно. — Шепнула Вьен. — Волнуешься? — Полностью забравшись, Антон вернул голову в проход, подмигивая ей. Та в ответ закатив глаза, подняла правую руку в неприличном жесте. — Ай, — парень схватился за сердце, — как больно. — Рассмеявшись, скрылся в темноте чердака. — Ну что там? — Крикнула Вера через пару минут. Отсюда снизу, было видно лишь изредка скользящий по стенам свет фонарика, и слышно тихие шаги по деревянному полу. Спустя минуту парень ответил. — Вроде безопасно, — подошёл к люку, — идёмте. Первая, естественно, из-за бурного интереса, на лестницу залезла Вера, забравшись на последнюю ступеньку, она обеими руками схватилась за парня, который с лёгкостью поднял ту наверх (и да, это более чем подходит под описание веса девушки). Следом поднялась Хава, парни уступили очередь Вьен, но та отмахнувшись пропустила их вперёд. — Давай руку. — Антон стоял у люка, собираясь помочь девушке. Проигнорировав протянутую руку, Вьен благодаря высокому росту, также как и парни оперившись о пол, закинув ногу, поднялась к остальным. — Спасибо, — сощурив глаза, язвительно улыбнулась, отряхивая руки. Наблюдая за ними, пока остальные исследуют комнату, из-под губ шатена вырвался смешок, растягивая по лицу тонкую улыбку. Закончив «диалог» Антон завидев стоящего неподалёку парня, чеша затылок, пожал плечами подходя к нему. — По-моему ты ей интересен. — Ваня ткнул парня в плечо, после чего оба рассмеялись. — А здесь есть свет? — Хава обходя стенки светила собственным телефоном, пытаясь найти выключатель. — Думаю, даже если он тут был, он уже не работает. — Пешков оглядывал вещи вокруг. — Смотрите, там, — повысил голос, указывая на что-то в углу. Проследив взглядом за направлением пальца брюнета, Ваня увидел стоящие в углу предметы, они были покрыты огромным куском ткани. — Что это? Ваня подошёл ближе, схватив ткань за край, аккуратно стянул, пытаясь не поднять пыль. — Ебать, — протянул Антон. — Не то слово. — Улыбнулся кудрявый. Прямо перед зелёными глазами красовались четыре высоких велосипеда.

***

Спустя пол часа проблематичного спускания транспортных средств с высоты трёх метров, перемещения на руках, потому что миссис Тереза, только недавно помыла полы, на улицу, обдавания их водой, и полирования тряпками. Уже готовые к бою, во дворе в ряд ждали квартет великолепных железных коней. — Господи, сколько же им лет, — Тереза вышла к ребятам на улицу, приложив руку к щеке, с ностальгией смотрела на вещи. Сами велосипеды выглядели не как те которые популярны сейчас, в них было меньше железных перил, а точнее всего одно, между сиденьем и рулём, от чего оба казалось, находятся выше чем в обычных. Один из них был оранжевый, другой жёлтый, остальные два зелёные, все краски выглядели выцветшими. За сидением находились железные сетчатые сёдла на которых мог поместиться второй человек. Колёса и педали выглядели просто, впрочем, как и вся конструкция, но даже несмотря на невзрачность и схожесть предмета с новыми, смотря на него целиком, сразу складывалось впечатление о давности его сборки. — Какой же это год? — Женщина приложила руку к переносице, — должно быть восемьдесят седьмой, да, да, скорее всего он. — Заулыбалась, снова смотря на них. — А кем были их владельцы? — Ох, это лучше вам спросить у Камилло. Поглядев ещё немного на, видимо, давно знакомые предметы, женщина снова скрылась за стенами дома. — Покатаемся? — начал Антон. — Я поеду одна. — Перебила его Хава. — Я тоже. — Вьен побежала к одному из велосипедов. — Э, э, э, подождите, — возразил Антон, подходя ближе, — вообще-то великов четыре, если я не галлюцинирую. — И? — Вьен наклонила голову, делая к нему шаг. — И, — он продолжил, смотря ей в глаза, — велосипедов осталось два, а парней три. — Увидев поднятые брови девушки, продолжил, — вы же не думаете, что мы поедем в обнимку? — А ты имеешь что-то против? — Абсолютно нет, — парень заулыбался пытаясь выкручиваться, — просто, даже не смотря на то что Иван весит меньше тебя, я не думаю что это будет комфортно, если два метра костей и длинных конечностей поедут сзади меня или Кучерявого, который и так много места занимает. — Ахуел? — Прозвучал грозный «кудрявый» голос за спиной. Ваня стоявший рядом с Пешковым смеялся, наклонил голову, прикрывая глаза рукой, качнулся, от толчка в плечо от него же. — Пусть Ваня едет впереди. — Предложила та. — Ваня? — Удивлённо протянул. — Что ты? Посмотри на этого уставшего от жизни парня, а вдруг он отключится от перенагрузки? — Чего? — Теперь выкрикивал шатен. Изо рта Пешкова вырвался громкий смех. — Почему ты не предлагаешь это Хаве? — Развернулась показывая на неё. — Ты что? — его голос стал ещё выше, — Это же грех, незамужней девушке хватать чужого мужчину, прижимаясь сзади, — не сдавался Антон, обращаясь к ней взглядом. — Харам. — Улыбающаяся всё это время девушка сделала серьёзное лицо, подыгрывая. — Ладно, — Вьен сложила руки крестом, — я поеду с Ваней. — Чего? — Воскликнул Антон. — Почему не со мной. — Ну ты же сам мне только что расписал причины почему он не может поехать ни с тобой ни с Пешковым ни с Хавой, а посадить его на велосипед с Верой будет вообще смешно, значит с ним поеду я, а вы возьмёте Веру. — Довольно улыбнувшись, схватила зелёный велосипед, вывозя его вперёд. — Как так? — Разочарованно сказал парень, сделав грустное лицо. — За что боролся… — Усмехнулась Хава, устраиваясь на сидение. — Давай я поведу? — Ваня подошёл к велосипеду Вьен. — Вообще-то я так и рассчитывала, ты же не думаешь, что я бы смогла везти нас обоих? Оба рассмеялись. Когда все собирались занимать свои места, послышался звук входной двери, из дома вышла Кира. Она не выглядела очень здоровой, да наверно и не чувствовала себя, под её глазами лежали крупные, тёмные мешки, и кожа была бледноватой, она не переоделась в какую-то одежду для прогулки, а просто вышла в пижаме. Увидев её, Вера с Пешковым улыбнулись. — Можно с вами?

***

Выйдя на дорогу они поехали в противоположную сторону той с которой приехали, ветер был прохладный и если сначала это чувствовалось не сильно, то когда через несколько минут все начали набирать скорость, Антон крикнул, что у него мёрзнет нос. — и уши тоже. — Антон с Верой ехали почти первыми, за Хавой, а Пешков с Ваней, за спинами у которых были Кира и Вьен, были на ровне. Они ехали в никуда, хотя не сказать, что у них было много путей, лишь одна бесконечная дорога, и семь подростков на четырёх велосипедах, не перестающих крутить педали. Посмотрел кто на них сейчас со стороны, не смог бы даже подумать о том, что у каждого из них есть проблемы с жизнью, а точнее с желанием находиться в ней, быть сейчас здесь, и с холодным носом улыбаясь ехать просто, как ребёнок позабыв обо всём, что находится сейчас не здесь. Никто бы не сказал, посмотрев на них сейчас, что каждый, вернувшись домой, продолжит самоуничтожение, чем занимался многие месяцы, а кто-то и года. Никто бы не сказал, что всех их привело сюда желание умереть. Никто бы не сказал и не скажет, сбудется ли то, чего они хотят, или к ним вернётся жажда чего-либо в этом мире. Не скажет, смогут ли они также ехать по этой дороге через неделю, или хотя бы завтра. Никто, и если вы спросите у них самих, они вам не ответят.

***

4:14 27 мая Тушит экран телефона, поворачивает голову к окну. Темно. В горле пересохло. Смотрит на Пешкова, он лежит лицом к окну, снова. Он всегда так засыпает? Тихо встаёт с кровати, как ниндзя на спецзадании пробираясь через скрипучие деревянные доски. Выйдя из комнаты, не закрывая за собой дверь, чтобы лишний раз не шуметь, спускается по лестнице. Идя, замечает отражение света в стеклянных стенах гостиной. На носочках спустившись с последней ступеньки, смотрит в сторону зала. На мгновение увидев картину перед собой, сонливость резко пропадает, вместе с даром речи. — Ахуеть. Вьен стоит у деревянного шкафа с одним открытым отсеком, рядом включена настенная лама, её левая рука перевязана чем-то немного ниже плеча, а правая сильно дрожит, между пальцев держа тонкий шприц с жидкостью цвета смолы.