В оковах

      Примерно так и прошли следующие три месяца. Почти каждый день, когда Никки уходила по делам, мы с Долорес бросали всё и развлекались, как только могли: рыбалка, купание, готовка, прятки, блуждание по пещерам - одному только богу известно, что мы НЕ успели сделать, пытаясь отвлечься от скучных будней.       Конечно же, когда паучиха узнавала об этом (а происходило это практически всегда), она тут же начинала злиться, ругаться на нас, и грозилась как-то проучить, но, дальше того же домашнего ареста и дополнительной порции работы, благо, дело никогда не уходило.       И всё это время я находился будто на седьмом небе от счастья. Конечно, регулярные физические нагрузки добавляли свою ложку дёгтя, но, на удивление, в какой-то момент, я и от них начал получать своеобразное удовольствие. Не говоря уже о том, что, порой, эти «особо жёсткие тренировки» были даже очень интересными и полезными, как, например, выживание наедине в лесу (на этот раз, я даже не оказался на пороге смерти!) или же обучение охоте, что, на поверку, было гораздо сложнее, чем я себе предполагал.       Но, как и всему в нашем мире, этим счастливым дням суждено было закончиться…       Произошло это в одно светлое, тёплое утро. Проснувшись и приведя себя немного в порядок, я, удивлённый что Долли ещё не пришла чтобы позвать меня на завтрак, решил сам зайти к ней - мало ли, может девочка так сильно устала от вчерашнего лазанья по деревьям, что просто не смогла проснуться вовремя?        Шагая по коридору, я всё думал, чем бы нам заняться сегодня, однако все эти мысли тут же вылетели с головы, как только, открыв дверь в комнату Долорес, я тут же увидел её, лежащей на полу, покрасневшую как спелый томат, и дышащую так, словно девочка только что пробежала десятикилометровый марафон.       Подбежав к ней, я быстро осмотрел маленькое тельце, подумав что, может быть, виной такому состоянию служат очередные переломы, но, на удивление, все кости были целы. Единственной неестественной вещью была температура девочки - она буквально горела изнутри, а вся кожа была покрыта крупными каплями пота.       Первым же делом, надеясь что, как и в предыдущих случаях, это поможет, я тут же схватил со стола бутылёк с зельем исцеления и буквально воткнул его в рот девочки. Но это не помогло - температура почти что не упала, а по телу прошёл небольшой озноб.       Стараясь как можно аккуратнее прикасаться к ней, я положил Долли обратно на кровать, после чего пулей побежал вниз, надеясь что Никки ещё никуда не ушла. И, хвала богам, успел как раз во время, ибо арахна уже стояла в дверях, надевая на голову прозрачную шёлковую шляпку. Однако, услышав что с Долорес что-то не так, она тут же бросилась наверх, бросив напоследок, чтобы я шёл к ней в кабинет и ждал там.       Просидев так, наверное, часа два и весь изведясь от нервов, я, наконец, услышал знакомый треск в коридоре и, даже, вздохнул с небольшим облегчением. Впрочем, очень зря, ибо, как только Никки открыла дверь, она тут же, обжигающе-ледяным тоном, приказала мне идти в подвал.       Конечно, уже тогда я догадывался что меня ждёт, хоть и не мог до конца понять почему она так рассердилась, но, как оказалось, то, что происходило со мной в первый день, было лишь цветочками. На этот же раз всё было намного хуже.       Спустившись вниз и, стараясь не смотреть на клетки в углу, пройдя вглубь помещения, я просто встал на месте, с тупой обречённостью, уставившись на, стоящие и висящие тут и там, орудия пыток, гадая о том, какое же из них мне предстоит сегодня опробовать.       «Господи, что же не так? За что она, вдруг, так обозлилась?» - всё крутилось в голове, но эти мысли тут же рассеялись, как только моя палачка показалась в свете дверного проёма.       - Раздевайся, - бросила она, беря с одной из стоек длинный кнут.       Как только одежда была снята, арахна тут же с силой надавила на мои плечи и усадила на колени, после чего начала хлестать сначала по спине, а потом и по другим частям тела, до которых только могла добраться. С каждым ударом, она как будто распалялась, вкладывая всё больше силы и ударяя с таким неистовством, на которое, казалось, человек вообще не был способен, при этом беспрестанно повторяя: «- Ты во всём виноват, ты во всём виноват…»       Но это был ещё не конец. Когда моё тело уже было вдоль и поперёк исполосовано глубокими кровоточащими ранами, Никки взяла меня за горло и потащила по каменному полу, после чего усадила на, уже знакомый, адский табурет. Однако этого паучихе оказалось мало - на пальцы она надела большие металлические тиски и сжала их так, что они стали фиолетовыми и начали хрустеть, такие же, только на порядок больше и с огромными шипами, тиски были прицеплены к коленам и локтям, которые она то сжимала, пронизывая плоть и дробя кости, то разжимала, нарочито медленно, чтобы я прочувствовал каждый сантиметр тёплой от крови стали, а ноги вновь были заперты в шипастые ботинки.       Не знаю сколько это продолжалось - может час, а может и пол дня. За это время, я успел несколько раз отключиться от той невыносимой боли, что доставляли эти дьявольские орудия. Но покой наступал ненадолго, ведь очень скоро я вновь просыпался, полностью вылеченный, и всё повторялось.       В один же из таких моментов, когда голосовые связки ещё были целы, а разум не был застлан болезненным туманом, я тихонько, ели слышимо, спросил, даже не надеясь что Никки меня услышит:       - В чём же я виноват?       Но она услышала… На секунду удары прекратились, но лишь для того, чтобы возобновиться с ещё большой силой. Когда же мучительнице надоело такое простое истязание, она открыла железную деву (ну конечно, у каждого ката она должна быть, не так ли?!), стоящую в углу, и буквально впихнула меня туда, закрыв дверку, тем самым вновь протыкая всё тело острыми кольями.       И только после очередного «воскрешения» Никки решила таки ответить на мой вопрос:       - В чём виноват? - с холодным гневом в голосе начала она. - В том, что она сейчас в таком состоянии… Твоей задачей было оберегать её и следить за её здоровьем! Но, вместо этого, вы просто дурачились, совсем забыв о любых мерах предосторожности. Действительно, зачем заботиться о здоровье, если всё вылечит волшебный эликсир?! Да только правда в том, что он может вылечить далеко не всё. Он не может просто так, по щелчку пальцев, вылечить любую болезнь, понимаешь?! - удивлённый этим неожиданным откровением, я поднял голову, лишь только для того, чтобы увидеть, как глаза арахны заполняются слезами, а на щеках появляются мокрые дорожки. - Она родилась с таким ужасным проклятием, прожила такую ужасную жизнь, а теперь может умереть такой ужасной смертью. И всё из-за того, что один идиот не смог вовремя сказать «нет»!       Я не знал, что сказать. Ведь действительно, это из-за меня Долорес была сейчас в таком состоянии, это Я не смог уберечь её. И, если паучиха не врала насчёт зелья, то именно по моей вине девочка могла умереть.       Никки имела полное право истязать меня. Она имела полное право срывать злость на человеке, который так халатно отнёсся к своей работе и поставил жизнь её дорогой подруги под угрозу. Потому я не винил её, а лишь ждал, когда всё это прекратится, порой подумывая о том, что, наверное, лучше бы она и вправду убила меня. Ведь теперь я этого заслуживаю…       Но этого не произошло - когда боль исчезла я был всё ещё жив. Паучиха просто отнесла меня в комнату, в очередной раз напоив зельем, и ушла, оставив меня в одиночестве думать о том, что я сотворил. Впрочем, думать долго я просто не смог - усталость от пережитого ужаса буквально вырубила меня, вырвав из лап апатии и самобичевания.       На следующее же утро, Никки вновь пришла ко мне. Я ждал, что она снова поведёт меня вниз и продолжит наказывать, но я оказался не прав.       - Извини меня за то, что вот так сорвалась на тебя вчера, - с порога произнесла она.       Конечно же я удивился, ведь она никогда, ни за что не просила прощения, но, не прошло и пары секунд, как ко мне пришло понимание.       - Это Долорес попросила тебя… - с грустной усмешкой произнёс я. - Как она?       - Уже немного лучше, - так же тяжело ответила арахна. - Жар ещё есть, но, хотя бы, дышать она стала как обычно.       - Хоть какие-то хорошие новости…       

***

      Прошло пять безумно долгих дней, на протяжении которых, мы вдвоем постоянно были как на иголках. Даже Никки перестала уходить куда-то по утрам, оставаясь дома и самолично приглядывая за больной девочкой (к слову, мне она это делать запретила, пригрозив расправой, если я хоть одной ногой пересеку порог комнаты). И, хвала всем богам, она таки выздоровела! Ну, если не считать слабость и отсутствие аппетита, конечно.       И, казалось бы, всё отлично, жизнь налаживается. Продолжай делать то, что делал, и всё будет супер! Но, по всей видимости, судьба ну прям очень меня невзлюбила, ибо как ещё объяснить тот аврал, что, буквально на следующее утро, как из под земли появился прямо у порога нашего дома?!       - Приветствую, - елейным голосом протянул толстоватый свино-мужчина в элегантном чёрном костюме, но, увидев меня, вся напускная доброжелательность мигом слетела с его лица, а на место ей пришло гримаса отвращения, которую, даже не смотря на все попытки скрыть её, была очень хорошо видна. - Твоя хозяйка дома? - брезгливо выплюнул он, указывая пальцем вглубь коридора, намекая чтобы я немедленно шёл за ней.       Бросив короткий взгляд ему за спину, я чуть не упал на месте от количества живых существ, что пришло вместе с ним: несколько десятков вооружённых до зубов бойцов, повозки с клетками (понятно какого назначения), кучеры, повара, целая полевая кухня - да ему в придачу только цирка с медведями и клоунами не хватало!       - Да, дома, - с таким же презрением ответил я и, нарочито медленно, поплёлся звать паучиху.       Рассказывая Никки об этом неприятном типе, я надеялся что она сейчас просто вышвырнет его куда подальше, но к моему удивлению, паучиха лишь ответила, что подойдёт через пару минут и выставила меня за дверь. И в самом деле - не прошло и двух минут, как она уже стояла у порога и приглашала гостя внутрь.       - Проходите, граф Малис, - сказала Никки и поклонилась, одной из своих лап тыкая мне в ногу, чтобы я сделал тоже самое. - Что же привело вас сюда?       - Ох, дорогая, дела привели, - снова нацепив прежнюю вежливую маску ответил он. - О вас ничего не было слышно последние несколько дней, вот я и решил собственной персоной навестить вас. С вами, часом, ничего дурного не случилось?       - Спасибо за такую заботу, но нет, со мной всё в полном порядке. Просто были некоторые… дела, которые нужно было срочно решить, - неуверенно ответила арахна.       - Понимаю, - как-то странно покосившись на меня сказал мужчина. - И я крайне рад, что с вами всё хорошо. А теперь, не могли бы мы пройти в дом и поговорить немного?       - Конечно, заходите, - Никки отошла в сторону, пропуская гостя, и, когда тот уже прошёл мимо, повернулась ко мне. - Не мог бы ты принести нам пару бутылок вина? Они лежат в погребе, лючок в который находится под столом.       Сказав это, паучиха поспешила за гостем, уже успевшим скрыться в гостиной.       Провозившись добрых пять минут и обшарив руками весь пол, я таки нашёл заветный люк, и осторожно спустился в погреб, в котором, как оказалось, помимо вина лежали ещё и всякие вкусности к нему. Решив, что и они тоже не будут лишними, я разложил несколько видов сыров и сыровяленого мяса на тарелке и, стараясь ничего не уронить, неспешно пошёл к «гостю», но, ещё на подходе услышав их голоса, тут же замер, вслушиваясь в то, о чём они говорили.       - Мисс Никки, вы, смотрю, решили завести себе новую зверушку?       - Да нет, что вы. Мне он, в общем-то, не нужен, просто Долорес захотела оставить его. Что-то по типу прислуги, если можно так сказать.       - И как? Насколько хорошо он справляется с этой ролью? Я слышал, что некоторые из его вида мнят о себе слишком много и не желают добровольно становиться рабами. Правда, учитывая сколько прошло столетий, таких осталось очень не много, но, всё равно, они существуют.       - Да… - как-то неуверенно протянула Никки. - Есть у него такое. И, честно говоря, меня это порядком бесит, но я ничего не могу с этим поделать, ибо Долорес почти всегда крутится рядом с ним.       - В самом деле? - притворно удивился свинорыл. - И в каких же они отношениях с этой девочкой, раз, как вы говорите, они проводят много времени вместе?       Несколько секунд из комнаты не доносилось ни звука, но, вскоре, оттуда раздался тяжёлый вздох и такая же тяжёлая речь арахны:       - В дружеских, я надеюсь… Хотя, временами, я начинаю в этом сомневаться. Нет, этот мусор даже смотреть не смеет на неё, как на женщину, но вот сама Долли… Да и, когда он появился, вести себя она начала из рук вон плохо, словно я больше ничего для неё не значу…       - Тогда, - довольным тоном произнёс граф, - почему бы вам не избавиться от этого червя? Не обязательно убивать, конечно - вы можете просто продать его, как раба. Тем более, что один покупатель сейчас сидит прямо перед вами. Мне как раз нужна одна собачка для кое-какого дела.       И вновь повисло молчание, прерываемое лишь стуком моего бешено колотящегося сердца.       - Может вы и правы… - задумчивым тоном произнесла Никки. - Но мне нужно подумать, так что, предлагаю вам остаться на эту ночь у меня, а утром я дам окончательный ответ, хорошо?       - Не имею ничего против!       От услышанного у меня чуть не подкосились ноги. Я просто не мог поверить в то, что моя, пусть и не самая удачная, но вполне неплохая жизнь в этом доме может вот так просто подойти к концу буквально по одному слову. А ещё, я не мог поверить в то, что меня могут разлучить с Долорес. За прошедшие месяцы я так привязался к ней, к этому единственному человеку, что видел во мне не кучу дерьма, а живое и мыслящее существо, со своими эмоциями и переживаниями, что от одной только мысли о её потере меня прошибал озноб.       Ещё какое-то время я так и провёл, опёршись на стенку, чтобы не упасть, и держа треклятые бутылки в руках, но, вскоре с комнаты послышалось недовольное ворчание Никки и я, деревянной поступью, чуть ли не ввалился в комнату.       - Ну наконец-то! - выкрикнула паучиха, увидев меня. - Я уж думала что ты там помер. Чего так долго?! Мы тут заждались, между прочим!       - И-извините, - рассеяно промямлил я. - Не сразу смог найти люк.       - Ладно уж, - отрезала она. - Вижу, ты додумался ещё и закуски принести? Что ж, раз так, то, думаю, можно обойтись и без наказания. Иди, погуляй, нам с графом нужно ещё пообщаться.       - К-как прикажите, - поставив принесённое на стол, я, слабо поклонившись, поспешил покинуть враз осточертевшее помещение, от одного пребывания в котором у меня к горлу подступал ком.