Каждой сказке нужен злодей... ведь так?

Змею недоставало тепла, ведь он был родом из куда более жаркого климата. Конечно, с детства живя на болотах, посреди сырости и нездоровых испарений, он адаптировался и к такому пристанищу, - не было выбора (разве что погрузиться в вечный сон, но юный организм этому противился, несмотря ни на что). Но Змей почти всю сознательную жизнь провёл словно в тумане. Потеряв в огне последнего из своих близких ("и это даже не был случайный пожар - это была казнь, сожжение ведьм" - шипел в голове зловещий голос), - одинокий питон погружался всё глубже во тьму: холодный туман сменялся жарким чёрным дымом, застилавшим глаза, мешавшим видеть и дышать. Под защитой заколдованного замка - своей новой, куда более надежной, недоступной для врагов и пламени, крепости - с новой соседкой и почти подругой, паучихой Вебс, Змей вновь смог свободно вздохнуть. По мере того, как он открывал для себя мир магии, он ощущал себя спокойнее, защищеннее, - и клубы опаляющего дыма сменились волшебной мерцающей дымкой новых магических знаний, зелий и снадобий. Составлением лекарственных препаратов он также на досуге продолжал заниматься, - хотя вряд ли у него в ближайшее время появится возможность лечить кого-то, но потомственному целителю не хотелось забывать о том, кто он. Даже если для окружающих он будет каким-то злодеем и чернокнижником, но хотя бы он сам должен знать правду. Это было последней ниточкой, тонкой, словно паутинка Вебс, но помогавшей надеяться, что он не монстр, которым его все считают, что его яд способен быть лекарством, способен быть исцелением для него самого. В ровной, окутывавшей словно уютное одеяло, серости его будней - была даже какая-то своя прелесть. Дни он проводил в подземелье, смешивая зелья и лекарственные отвары, пробуя языком воздух над своими многочисленными колбочками и прислушиваясь к падению капель в мерную чашу, когда рассчитывал дозировку и пропорции ингредиентов. Вечерами он сидел в главном зале и грелся у камина в компании Вебс, на старом и потертом, но всё ещё приятно бархатистом наощупь, диване, - и обсуждал со своей юной учительницей прочитанное в чародейских книгах и новые заклинания, которые им еще только предстояло вместе освоить. Это было не так уж много, но это всё же было подобием дома, покоя, дела и даже... семьи. По крайней мере, самым близким к этому и определенно бОльшим из того, что Змей мог себе позволить и на что имел право надеяться. Но однажды, как ни банально это звучит, лучи света рассеяли предрассветный туман, - и начался новый день. - Слушай, Вебс… Змей с паучихой сидели в не очень уютной, но довольно просторной кухне замка за деревяным столом (ну, маленькая тарантула сидела в данный момент на столе) и разговаривали. Это был момент тишины и покоя в самом начале дня, когда бледный диск солнца только-только показывался в белесой дымке и постепенно окрашивал её бледно-жёлтым, как капля мёда, упавшая в молоко. Питону нравились эти утренние посиделки с Вебс, нравилось завтракать вместе с кем-то за общим столом (хоть он никогда бы в этом не признался ни ей, ни кому-либо другому). - Так ты говоришь, что эта твоя защита исправно работает? – Змей с хрустом надкусил сочное красное яблоко, которое тарантула телепортировала к ним в замок прямиком из дворцового сада. Во-первых, питон любил сладкие фрукты, во-вторых, теперь он мог уводить их прямо у свинок из-под носа, - так что месть в прямом смысле была сладка. - Нам не стоит ожидать тут… ну… - он неопределенно взмахнул надкусанным яблоком в воздухе, - незваных гостей? Ты что-то говорила о том, что завеса пропускает сюда только… возможных друзей или нуждающихся в помощи, - как это, чёрт возьми, работает?! Как можно знать заранее: кто станет твоим другом, а кто – нет? - Ну, я и сама не знаю! – Вебс сунула в рот кусочек крекера. – Но, главное, сработало же! Вот ты пришел, - и стал моим другом. - Я тебе не друг! – возмутившись больше для вида рявкнул Змей и угрожающе потряс в воздухе яблоком. - Ага, ага, конечно, как скажешь, мистер Ворчун! – закатила глаза тарантула. Вдруг они оба замерли. По коридорам разнесся гулкий стук. Кто-то стучал в дверь. Акустика в замке была просто прекрасная: все звуки умудрялись разноситься эхом, как в колодце. Змей и тарантула чуть ли не испуганно переглянулись. Кто решился нарушить их уединение? Питон решил, что он всё-таки больше и сильнее, так что незнакомца, кем бы они ни был, лучше встретить ему. - Кого ещё там принесла нелёгкая… - проворчал он, одним движением закинув в пасть остатки яблока, и без особой охоты пополз открывать. - Ну кто ещё… - начал было Змей, рывком распахивая дверь, и замер от удивления и ещё какого-то непонятного чувства. На пороге стоял высокий стройный незнакомец. В светлой рубашке, расстегнутой у ворота, с искорками утренней росы, запутавшейся в шерсти и сверкавшей как бриллианты. Это был молодой волк. Его роскошный пушистый хвост смущенно помахивал из стороны в сторону, на добродушной почти овчарочьей морде расцвела такая яркая открытая улыбка, какую Змей не видел ни разу за всю свою мрачную никчемную жизнь. - О, приве-ет… Я тут немного заплутал в лесу, я не из этих краев, - и вдруг набрёл на этот замок… Ты, наверное, король этих мест или что-то типа того? Змей прищурился. Он умел чуять ложь, - тем более такую неуклюжую. Вопрос был в другом: зачем этот парень пришёл на самом деле. И Змей думал, что ему хотелось бы найти ответ на этот вопрос. Он с детства не любил оставлять вопросы без ответа. Он смерил пришельца взглядом. У этого нелепого невозможного красавца, всё ещё переминавшегося с лапы на лапу на пороге замка, была шерсть теплого серого оттенка: будто капельку солнца растворили в предрассветном тумане. А его желтые глаза, и правда, сияли ярче солнца, - и, возможно, поэтому в них было больно смотреть. Змей отвёл взгляд и откашлялся. - Боюсь, ты что-то перепутал, - сухо отозвался он, не двигаясь с места. – У нас здесь не ночлежка и не приют для бездомных. И только слепой мог принять это логово за королевский дворец. Хотя в одном ты прав: я в этом замке король и хочу узнать хоть одну причину, почему я должен пустить тебя. - Эй, привет, красавчик! – встрял в их разговор чей-то бодрый насмешливый голосок. «Чёрт возьми, Вебс!» Змей обернулся и сердито зыркнул на паучиху, но та уже семенила к ним, быстро перебирая мохнатыми лапками и приветственно размахивая двумя передними над головой. - Раз ты смог сюда попасть – значит, сам замок принимает тебя! – она ткнула лапкой в Змея. – Да-да, мистер Брюзга, мы с тобой буквально сегодня утром говорили об этом! Если путник смог пройти волшебную завесу и увидеть наше жилище – это означает, что он достоин войти сюда… ну, или как-то так. И не забывай, что вообще-то хозяйка замка тут я! Так что давай, детка, не стесняйся, проходи! – обратилась она уже к волку, с уморительной важностью приглашая его войти. - Очень любезно с вашей стороны! – вежливо улыбнулся ей парень, бочком проходя внутрь и прикрывая за собой дверь. Змей, фыркнув, отодвинулся, освобождая дорогу, но, пока новый гость проходил мимо него, на секунду высунул язык, -и его обдало ароматом свежести, хвои, смолы и трав, с примесью чего-то дикого, звериного, но… отчего-то не вселявшего тревогу (точнее, бередившего в сердце тревогу совсем иного рода…). Непрошеный гость казался совершенно безобидным парнем. Он сразу подружился с Вебс, через пару дней они уже о чём-то хохотали и подкалывали друг друга, словно парочка старых знакомых. Волк строил из себя эдакого рубаху-парня, - при этом ничего толком о себе не рассказывал, да и сам как-то нарочито не интересовался занятиями обитателей замка. Сказал лишь, что находится в бегах, скрываясь от парочки старых знакомых, которым когда-то перешёл дорогу, поэтому просит приютить его на время, и готов окупить своё пребывание в стенах замка сторицей, помогая чем может. От этого Змей лишь укрепился в своих подозрениях. Волк был милым, по-настоящему милым и приветливым. Он вроде всегда старался быть полезным, радовать своих соседей по мелочам, даже как-то украсить их мрачное жилище (однажды утром чародей обнаружил на кухонном столе в старой вазе букет собранных у замка полевых цветов). Но Змей старался держаться настороже. И следить за тем, как ведёт себя непрошеный гость, когда думает, что никто не смотрит. И не мог не увидеть, как волчара тайком что-то вынюхивает, суёт свой длинный нос в его зелья, мимоходом заглядывает в забытые на кресле книги, - и при этом думает, будто проворачивает все эти манёвры легко и непринужденно, будто никто и не заметит (смех да и только). Питон вдвойне злился из-за того, что хотел верить Волку. Хотел верить в чистоту его мотивов, в искренность его заботы, хотел верить его золотистым глазам, особенно когда они временами загорались искренней теплотой или заинтересованностью. Но тем более нужно было покончить с этим раз и навсегда, пока «прекрасный незнакомец» не втёрся к нему в доверие и не усыпил его бдительность окончательно. Змей уже знал, что бывает, когда доверишься незнакомцам. И вот однажды после ужина, когда они все трое еще сидели за столом (словно компания старых друзей, честное слово), распивали ягодную настойку и вроде как даже перешучивались о чём-то незначительном, - маг нарочито широко зевнул и провозгласил, что собирается пораньше лечь спать. После чего он поспешно сполз со стула и сделал вид, что направляется в свою комнату. Сам же решил проследить за Волком. И, как вскоре выяснилось, не зря. Волк тоже сладко потянулся так, что хрустнули суставы в лапах и слегка задралась рубашка, и, выскользнув из-за стола, пошел к себе. Вебс сказала, что останется в гостиной и почитает (она нередко засиживалась допоздна). Но Волк, идя по коридору, не свернул направо в сторону своей спальни, а, развернувшись на каблуках своих начищенных туфель, свернул влево к лестнице в подземелье, где как раз располагался, так сказать, рабочий кабинет Змея и его алхимическая лаборатория. Змей выждал, пока быстрый и легкий топот волчьей обуви стихнет внизу, потом выждал еще немного, - и молнией метнулся вниз по ступенькам. - И что же ты тут делаеш-шь? – грозно прошипел он, врываясь в своё подземное убежище и захлопывая за собой дверь. Волк резко развернулся, выпустив из лап стеклянную колбу и сделав неуклюжую попытку её поймать, а потом неловко спрятав лапы за спину, когда пробирка всё-таки упала и со звоном разлетелась на тысячи осколков (как и сердце Змея, пожалуй). - Я-я?.. Д-да ничего о..особенного!.. Стало интересно, чем ты занимаешься, и… Питон в мгновение ока метнулся через всю комнату и обвил Волка своими кольцами. Потом он сжал этого обманщика в смертоносном захвате (возможно, чуть сильнее, чем следовало), угрожающе придвинулся почти к самому волчьему носу и, обнажив ядовитые клыки, прошипел: - А теперь я повторю с-свой вопрос-с: для чего ты на с-самом деле здес-сь. - Чтоб тебя убить, - сказал Волк, глядя прямо ему в глаза. Змей моргнул и ослабил хватку. Его удивило даже не намерение (он с самого начала подозревал нечто подобное: в самом деле, не могло быть всё так хорошо; не может появляться на твоём пороге сказочный принц без какого-то скрытого нехорошего мотива, тем более если ты в этой сказке не принцесса, а дракон). Но что его удивило, так это простота и прямота ответа. Возможно, если бы пленник стал сейчас увиливать, искать какие-то отговорки, всё закончилось бы по-другому. Но Змей решил, что подобная честность заслуживает если не награды, то хотя бы отсрочки приговора. - Я даю тебе ровно пять минут, чтобы объяснитьс-ся… - процедил он. – Кто подос-слал тебя? Ты работаеш-шь один? Или… Неожиданно прямо перед носом у Волка спустилась на паутинке Вебс, угрожающе выставив, словно грозное оружие, крохотную волшебную палочку: - И постарайся быть убедительным, если не хочешь превратиться в кучку золы! - Хорошо, хорошо… - слегка раздраженно выдохнул Волк, прижав к голове уши. – Но, знаешь ли, парень, ты тоже меня пойми! – он высвободил из тисков Змея правую лапу и направил ему в морду обвиняющий палец. – По королевству ходят слухи, что в лесах прячется злой колдун и насылает порчу на беззащитных морских свинок. Им требуется герой, который всех спасёт. А я никогда – ни-ког-да в жизни не был героем, потому что для всех я просто злой и страшный серый волк – и больше никто! И когда у меня появился шанс доказать, что я могу быть кем-то бОльшим, - как я мог отказаться?.. Змей криво усмехнулся. - Если ты ожидал, что сможешь одолеть меня, то ты просто глупец. - Ты думаешь, что у меня не было возможности от тебя избавиться за все те дни, пока я жил в замке? – с вызовом рявкнул Волк. – Да будет тебе известно, иногда я был в шаге от того, чтоб воткнуть нож тебе в спину! Я пару раз прокрадывался незамеченным в твою спальню, стоял и смотрел, как ты спишь, а потом сдавался и уходил обратно! Змей обескураженно заморгал и чуть не разжал хватку. Смотрел, как он спит?! Какой больной псих будет делать это?! Но вместо этого колдун задает другой вопрос. - Тогда что же тебя остановило?.. Волк вздохнул. - Я… что-то в этой истории не сходится. Я понял, что ты нечто вроде мага или волшебника, но ты… не казался мне плохим. Я же видел, как ты общаешься с Вебс, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Как будто тебе не всё равно. Тогда зачем ты это делаешь? Ведь порчу насылаешь всё-таки ты, ведь так?.. - Даже если ты будешь знать мои мотивы, то что это меняет?! – рявкнул Змей. – Ты-то не хочешь иметь ничего общего со мной! Ты мечтаешь стать хорошим парнем, которого все любят! Так какое тебе, черт возьми, дело до меня?! Я для тебя лишь средство, ступенька на пути к званию героя и… - Просто я знаю, каково это: быть злодеем в чьей-то истории. И даже не иметь возможность оправдаться. Виновен, пока не доказано обратное. Поэтому я хочу услышать твою версию истории. И что-то в искренности его слов и простоте, с которой он их произнес, заставило Змея сломаться. Он, неожиданно для самого себя, выложил этому странному парню всё, что ему пришлось пережить до этого дня; все переживания, боль и сомнения, которые он так долго носил в себе. Рассказал о поглощавшей его болотной трясине и опаляющем пламени, сжигавшем его изнутри; о холоде, от которого цепенеют и замораживаются все чувства и об успевших давно угаснуть искорках надежды. Волк слушал внимательно, не перебивая и не сводя с колдуна своих теплых янтарных глаз, в которых было понимание, которого Змей не ожидал встретить. Он чувствовал, как будто кольца, сжимавшие ему сердце, начали ослабевать, и оно, освобожденное, начинает биться быстрее под этим пристальным, проникающим в самую душу взглядом. Волк всё смотрел и смотрел, прижав уши, - и Змей отчетливо видел, что ему действительно не всё равно, он ощущал, как этот бывший разбойник не только понимает его боль, но и принимает часть на себя, будто стремясь забрать её, разделить эту ношу. И это было слишком. Это всё было уже слишком. Змей осознавал, что летит слишком быстро навстречу солнцу, - и тем больнее станет падение. Поэтому в какой-то момент он первым разорвал зрительный контакт, оборвал струну, натянутую между ними, - и, быстро что-то буркнув на прощание, уполз в свою комнату. И даже захлопнув дверь и забравшись в свою сырую холодную кровать, он представлял, как золотые глаза Волка продолжают смотреть ему вслед. Волк, как выяснилось, не собирался заканчивать этот разговор, и продолжил его на следующий день. - Так, выходит, что не ты злодей в этой истории, а… морские свинки? – спросил он за завтраком, нанизав на вилку кусок яичницы (которую сам же и приготовил, встав пораньше). Даже Змей осознавал где-то в глубине души, что в этой истории всё не так однозначно, и свинки тоже не воплощение зла, а в чём-то, по-своему, жертвы обстоятельств, но прощать он их не собирался, и отказываться от плана мести тоже, так что просто коротко кивнул. - Та-ак… - Волк постучал пальцами по столешнице, словно прикидывая что-то в уме. – Думаю, настало самое время свергнуть их, верно? С моими способностями стратега (на этих словах чародей незаметно закатил глаза) и твоей магией – нам такая задача вполне по плечу, как считаешь? Змей считал, что затея обречена на провал, но когда он смотрел в горящие юным жаром и надеждой глаза своего нового неожиданного сторонника, то верил, что всё возможно. И приятно было впервые ощутить, что ты больше не один против всего мира, - у тебя есть союзник. - Да, - сказал Змей протянув Волку хвост, который тот, расплывшись в ухмылке, с готовностью пожал. – Я думаю, что это дело нам вполне по плечу.