Часть 5
13 июля 2025 г., 02:31
Глава 4. Часть 1
(Утро. Тепло после. Кто мы теперь.)
Свет был молочным, тёплым.
Он пробирался сквозь шторы лениво, как будто боялся потревожить.
Запах постели — сандал, кожа, немного дыма от камина — впитался в простыни, в волосы, в дыхание.
Алтан проснулся первым.
Он лежал, прижавшись лбом к плечу Орочимару.
Рука — под его шеей. Грудь — рядом. Бёдра — в касании.
Они были… слеплены, как две половины чего-то давно сломанного.
Орочимару спал. Тихо.
Его лицо было другим — без тени, без напряжения. Мягкое. Почти детское.
Алтан провёл пальцами по его скуле, по щеке, по щетине, легшей светлой тенью.
И подумал: так выглядит тишина после пожара.
Он поцеловал его в висок. Легко.
И тут Орочимару шевельнулся, открыл один глаз.
— Ты смотришь, как будто я умер.
— Как будто ты воскрес, — поправил Алтан.
Орочимару улыбнулся.
И сразу отвернулся в подушку.
— Не смотри. Я ужасно выгляжу утром.
— Ты выглядишь… как человек, которого я хочу обнимать до вечера.
Они лежали, не размыкая рук.
Тело отзывалось на воспоминания.
Орочимару вдруг коснулся своего бедра и тихо хмыкнул.
— Что?
— Я чувствую тебя внутри. До сих пор.
Алтан покраснел.
Серьёзно, глубоко, по-детски.
Орочимару рассмеялся.
— Прости. Но ты был… слишком нежный. И слишком глубокий. Это… ощущается.
— Я могу… быть нежнее, — прошептал Алтан, обнимая его крепче.
— Не будь. Иначе я вообще не смогу уйти.
Тишина.
Слово «уйти» упало между ними, как капля холодной воды.
Они замолчали.
И в этой тишине было всё.
— Нам всё равно придётся это обсудить, да? — тихо спросил Орочимару.
— Не сегодня, — сказал Алтан. — Я хочу, чтобы это утро было… только нашим.
— Тогда… дай мне ещё десять минут. Только дышать. Только лежать. Только слушать, как ты рядом.
Алтан поцеловал его плечо.
— У тебя есть все десять миров. Не только минут.
Глава 5. Часть 1
(Тени. Подготовка. Паутина сжимается.)
Они сидели у камина.
Мир был мягкий, тёплый, несуетный.
Орочимару пил вино, заворачиваясь в плед, волосы спускались по плечу, глаза отражали свет пламени.
Алтан читал, полулёжа, вытянув ноги, пальцем перебирал страницу. Всё было… так, как должно было быть.
Они уже не ждали беды.
Они думали — «если боль была, она закончилась».
Но в глубине Петербурга начиналось другое движение.
***
Юма сидела за тёмным столом, положив ладонь на планшет. На экране — фотографии. Орочимару. В разных позах, вблизи и издалека. Некоторые — с камер наблюдения в ботаническом саду. Некоторые — сделаны рукой. Очень близко. — У нас будет окно, — сказал мужчина, сидящий напротив. — Через трое суток Алтан выезжает на межрегиональный саммит. — А он останется? — Судя по наблюдению — да. Орочимару почти не покидает дом. Юма кивнула. — Вадим будет действовать. Остальное — по сценарию. Она провела пальцем по экрану. — Он слишком красивый, чтобы умирать просто.***
Алтан уложил Орочимару в постель. Тот уснул быстро — под звуки дождя, с рукой, лежащей на его груди. Он дышал глубоко. Словно этот дом и вправду стал для него убежищем. Словно не осталось ни лабораторий, ни боли, ни мира, где тебя вскрывают и собирают заново. Алтан смотрел на его лицо. «Если бы я мог оставить всё так навсегда…» Он склонился, поцеловал его в висок. Утром всё началось с мелочи. Не включился чайник. Потом — кто-то постучал в дверь, но на камерах никого не было. Потом — отключился сигнал ботанической секции. Алтан не сразу обратил внимание. Орочимару сидел на кухне, что-то рисовал в блокноте — новую форму венериной мухоловки. Он выглядел умиротворённо. — Пойдёшь сегодня со мной в южную теплицу? — Если ты скажешь «пожалуйста». — Пожалуйста. Орочимару улыбнулся. Он никогда не просил многого. Он просто был рядом. Он становился мягче. Настоящим.
