5
1 марта 2023 г., 22:53
С того дня Скилар потерял счёт всех следующих. Бои на степной равнине затянулись до такой степени, что потери среди обеих сторон стали несущественны – никто просто не мог никого убить, бесконечная грызня двух видов словно застыла во времени. Выигранный бой несильно повлиял на ход войны: троодоны продолжали прибывать, но и с Кантеры тоже приходило подкрепление, так что застой всё ещё продолжался. Обе стороны понимали, что любая лобовая атака может стать и преимуществом, и ошибкой.
Всё это продолжалось невероятно долго, да так, что успело пройти лето, и задули первые зябкие ветра – предвестники осени. Всё это время Скилар сражался бок о бок со своими наставниками – Дейлом и Фениксом. Они прикрывали его от атак, понимая, что неопытный дромеозавр не выживет в бою. Но молодой Хокинс не кидался на врага бездумно, а постепенно запоминал свои удачные выпады и удары – как он бил, в какие моменты и когда именно. Так он быстро понял, что троодоны берут хитростью и ловкостью и нападают тогда, когда ловят противника на какой-нибудь ошибке. Оставалось только отвечать им тем же, а это было тяжело, учитывая тактику противника с ложными выпадами – дромеозавры так не умели, они всегда старались достать с одного удара. Так и грызлись безрезультатно – одни всё время били и убегали, вторые отказывались нападать первыми, боясь попасться на ошибке. Долгое выживание в суровом полярном климате явно сделало пришельцев более выносливыми, но дромеозавры были намного крепче и быстрее. В равных условиях троодоны проиграли бы, но после сотен лет в кошмарном холоде они умели сражаться за свою жизнь и за будущее своего вида.
А потом смена сезонов внесла свою лепту: равнину начал окутывать туман. Поначалу дромеозавры не придали ему значения, но тянулись дни, погода портилась, и в какой-то момент троодоны воспользовались ситуацией. Сумеречные и ночные охотники не знали себе равных в подобных условиях, и туман быстро стал их тактическим преимуществом. Будто этого было мало, холодный ветер с каждым днём пронизывал всё сильнее. Защитники с Кантеры умели терпеть холод, но явно не так хорошо, как пришельцы с Кванселя – если вторые, закалённые полярными морозами, чувствовали себя прекрасно, то первых спасали только активные движения во время драк. Противники начали оказывать нешуточное давление, вынуждая дромеозавров отходить.
Когда наступила очередная долгая холодная ночь, самые уважаемые из дромеозавров и их приближённые собрались для обсуждения сложившейся ситуации. С приходом этой ночи троодоны, как ни странно, решили рассеяться и взять передышку. Жители Кантеры старались быть готовыми ко всему, а потому выставили дозорных и спали предельно чутко. Феникс откопал палки, а Скилар, Дейл и ещё несколько молодых дромеозавров натаскали целую кучу того, что могло гореть, так что собрание проходило возле огня. Там присутствовали и Скилар, и Дейл, и отец Фротон, но в основном собрались вожаки стай. Феникс, как самый известный из всех, сидел в центре, и в свете пламени его яркое оперение заблестело красным перламутром. Только Бог Огня мог едва ли не вплотную сидеть к стихии, уничтожающей целые леса и равнины, и не бояться загореться.
– Итак, – разнёсся над поляной его гулкий бас. – Причину сбора все знают, так что сразу переходим к делу. Сражение и без того затянулось, так троодоны ещё и начали давить нас. Кроме этого близится зима, а это значит, что нам придётся совсем плохо – пищи здесь почти нет, да и в холодный сезон мы предпочитаем спать, когда они научились выживать.
– Однако! – провозгласил Дейл, поднимаясь с камня, на котором всё это время дремал. – Один момент: зимой начинаются миграции травоядных из Кванселя, так что с пищей у нас проблем быть не должно. Благодарю, продолжайте, – и снова улёгся.
Феникс задумчиво покачал головой.
– Что ж, это своевременная информация. Если пищи нам хватит, то и драки в холоде не должны быть помехой. Но ещё остаются сумерки и ночь – как бы хорошо вы ни видели в темноте, троодон ориентируется во мраке намного лучше вас.
Никто не нашёлся с ответом. Это было практически уязвимое место, и враг прекрасно о нём знал. Даже сейчас с выставленными сторожами каждый дромеозавр подспудно ждал атаки ночных хищников.
– Думаю, тут мы всё ещё ничего не можем им противопоставить, – ответил один из вожаков. – Остаётся только держать оборону и верить в охрану.
– Видимо так, – согласился Феникс. – Кроме этого ещё надо что-то решать с ситуацией в целом. Скоро уже полгода будет, как мы тут грызёмся с ними, и никто не может никого загрызть.
– А что, никому не пришло в голову поискать советы в мудростях предков? – неожиданно отозвался Дейл, поднимаясь с земли. – Что у них, что у нас принято же передавать всякие истории из поколения в поколение. И со времён Первой войны что-то да должно было остаться, правда? Хоть какие-то простые способы держать оборону и противостоять хитростям троодонов. Да хоть в ваших легендах. Иначе, какой толк с этих историй, если в них есть размышления о жути в горах Террен-Топ, но нет полезных советов из прошлого?
И бродяга покинул место сбора, быстро затерявшись в тёмно-зелёном пернатом окружении. Все остальные, включая Скилара и отца-Фротона, остались сидеть, крепко задумавшись над словами неразговорчивого странного сородича. Мало кто помнил рассказы о том времени, среди собравшихся таких и вовсе не оказалось. Так что по пернатому скопищу быстро пошли волны перешёптываний – кто-то из огромного числа дромеозавров да должен был помнить истории о том, как отражали предыдущее нападение.
Собравшиеся же хотели было продолжить обсуждение способов вывести сражение из застоя, но их отвлекли панические вопли вдалеке – троодоны всё-таки атаковали ночью. Дромеозавры мигом оживились, начали собираться там, откуда донеслись крики, но быстрее всех на месте оказались Дейл и прочие похожие на него бродяги. Но никто не ожидал увидеть, что ночным хищникам уже давали отпор. В темноте и тумане было довольно трудно разглядеть защитников поподробнее, но что это дромеозавры, угадывалось почти безошибочно. И что удивило всех – они дрались с жителями Кванселя полностью на равных, не уступали им в ловкости и реагировали на каждый выпад, будто прекрасно видели движения противника в ночном мраке. Дейл не стал стоять в стороне и бросился в атаку, зная своё преимущество в силе, остальные бродяги-воины тоже недолго думали.
Троодонов оказалось довольно много, и они явно намеревались устроить новую кровопролитную схватку. Из темноты выныривало всё больше и больше врагов, они перемещались быстро и хаотично, запутывая дромеозавров. Жителям Кантеры пришлось бы уйти в оборону, но бродяги снова прекрасно проявили свои боевые навыки. Каждый из них мог одновременно драться с несколькими троодонами, так что никакая защита просто не понадобилась. Остальные тут же сообразили воспользоваться заминкой среди нападавших и тут же атаковали в ответ. Разумеется, в тумане было очень трудно ориентироваться, так что в первую же минуту боя появились погибшие и раненые, но дромеозавры брали силой и кучностью. Квансельские хищники явно не ожидали такого отпора и впали в замешательство, которым тут же воспользовались бродяги. Дромеозавры-великаны влетели прямо в ряды противника, выискивая вожака, но пока такового не наблюдалось, приходилось ограничиться выкашиванием троодонов. Какой-то бродяга крикнул остальным дромеозаврам, что им нужна поддержка. Но одна из стай поняла ситуацию по-своему – их вожак скомандовал обойти троодонов сбоку. И им также никто не торопился помогать. Только бродяги умели постоять за себя – они дрались настолько яростно, что к ним боялись даже подходить, а вот самовольной стае не повезло – троодоны подловили их на ошибке и отрезали от остальных, между делом вклинившись прямо в тыл дромеозавров. И без того неорганизованное скопление начало разваливаться на несколько частей, которые оперативно окружались – жители Кантеры, не имея какой-то общей стратегии, растерялись и могли только защищаться.
Скилару не повезло оказаться прямо в одной из таких точек. Единственной надеждой остались только стоящие плечом к плечу соплеменники. Враги нападали резко, делали по выпаду и отходили, сменяясь новыми. В мелькающем перед мордой хаосе зубов, когтей и перьев было трудно что-то различить, потому и бить приходилось в пустоту, на упреждение. Несколько ударов всё же достигли его, оставив множество царапин на морде и груди. И чем дольше взмахи когтями рассекали воздух, тем больше он чувствовал, что ему не хватает выносливости, а движения становятся всё медленнее и тяжелее. Ни Феникса, ни Дейла, ни даже Фротона рядом не было, так что полагаться оставалось только на себя.
А тем временем отделившуюся стаю окончательно окружили. Напор врага вынудил их сжиматься в кучу, но даже так смерть можно было только отсрочить. Троодоны нападали отовсюду, уже не применяя свою излюбленную тактику с выпадами, а открыто кидаясь. Стая несла внушительные потери, стремительно сокращаясь. Загнанные дромеозавры отчаянно вопили, уже не надеясь на помощь. Но их услышали бродяги, которые в этот момент собирались в кучу, ясно осознавая, что порознь даже им не выжить.
– Надо пробиваться к ним! – предложил Дейл, пытаясь выцепить кого-то из проносящихся мимо троодонов. – Отобьём их и заодно выберемся из этой ямы!
– Нам бы самим выжить сначала, а уже потом бегать! – ответил бродяга, стоявший с ним плечом к плечу. – Если они нападут всей толпой, долго не продержимся.
– Зря помрём, они уже поняли, что вожаки – уязвимое место! – заметила крупная самка. – Либо не участвуют в бою, либо маскируются в толпе.
– Маскировку отметаем, – ответил Дейл. – Сколько уже среди этих гадов кусаемся, а я не заметил ни одного орущего указания. Значит, не дерутся.
– Ха, ну тогда уходим! – согласился его товарищ.
Остальные бродяги согласились с отступлением. «Чёрная» стая перестроилась клином, быстро пронёсшимся через толпу троодонов. Бродяги прямо на ходу успевали делать выпады и махать когтями – враги и тут решили воспользоваться ситуацией и напасть на живучих воинов, пока те отвлечены перемещением, но встретили отпор ничуть не менее яростный, чем до этого. Странные дромеозавры обладали не только огромной силой, но и невероятной выносливостью – как-никак, практически все из них сражались и с троодонами, и с тираннозаврами. Во всяком случае, Дейл не сомневался, что ещё долго сможет драться.
– Надо обойти этих дурачков и напасть так, чтобы прорвать окружение, – предложил один из бродяг. – Тогда они смогут быстро отступить.
– Годится, – согласился Дейл. – Значит, ребят, все левее!
Окружённая стая уже представляла собой печальное зрелище. Исцарапанные и искусанные дромеозавры едва находили в себе силы обороняться и большинство атак попросту пропускали. Но завидев спешащих на выручку бродяг, они мгновенно воспрянули духом – в боевых способностях загадочных дромеозавров никто не сомневался. Малочисленная кучка яростных бойцов, умудрившаяся продержаться с минимальными потерями, атаковала троодонов с тыла – там, где за ними была только степь. Бродяги ураганом влетели в пернатое месиво и начали щёлкать зубами направо и налево. Поначалу под их напором троодоны падали толпами, но когда оцепление всё-таки удалось прорвать, устрашающие дромеозавры-переростки стали махать когтями скорее для острастки, чтобы сохранить путь для отступления. Троодоны действительно разомкнули кольцо и не торопились смыкать обратно – даже численность не позволяла им противостоять столь сильным противникам.
– Ну! Не стойте, отходим! – кричали бродяги, подгоняя измученных сородичей.
Они продолжали сдерживать натиск врага до тех пор, пока последний дромеозавр не покинул оцепление, после чего окружили стаю цепочкой, исполняя роль оборонительного рубежа. Но их отход хоть и сохранил многим жизни, попутно освободил позиции для троодонов, которые тут же их заняли. Давление ночных хищников возрастало, а ночь всё не торопилась заканчиваться…
В какой-то момент даже основная масса дромеозавров начала отступать. Скилар в этот момент впал в ступор – так же, как и в свой первый бой. Его охватил панический ужас – казалось, сейчас придут на помощь отец и брат, но время шло, а они не появлялись. Даже отсутствие уже привычной поддержки Дейла и Феникса в конце концов заставило его почувствовать себя брошенным птенцом. И до него ясно дошло – как бы яростно и отчаянно он не бился, он так и остался слабым и ничему не обученным сиротой. Так что один пропущенный удар был вполне ожидаемым – как и вспышка боли в плече. Как и второй – и вместе с ним залившая глаз кровь…
– Эй, малец, не спи! – неожиданно заорали над самым ухом.
И оцепенение мигом спало. Скилар пришёл в себя и с удивлением обнаружил, что два сородича закрыли его от атак троодонов, а сам он еле держится на дрожащих лапах, да и спереди обзавёлся множеством глубоких порезов. Оглядевшись вокруг, с ужасом осознал, что дромеозавры быстро отступают, постепенно переходя на бег. Посмотрел вперёд и понял, что в таком состоянии не сможет драться дальше: он окончательно вымотался, кровоточившие раны болели и сковывали движения, в глазах всё плыло, а ночной мрак и туман стали ещё гуще, и разглядеть в них врага стало практически невозможно. Остатка сил хватило лишь на то, чтобы попятиться вместе с остальными. Бежать он, скорее всего, уже просто не смог бы.
Тем временем Феникс, сражавшийся в первых рядах, внезапно отбежал назад – туда, где на каменистом участке догорал разведённый им костёр. Разумеется, никакими ветками здесь и не пахло, но Бог Огня и не собирался бить врагов огнём как в прошлый раз. Он вытащил одну горящую палочку, зажав её в лапе, и подошёл к траве, которая давно успела высохнуть. Потом дождался, когда троодоны дойдут до этого места, и лишь убедившись, что все успели отступить, бросил горящую палку в траву и завопил:
– Бежи-и-им!
И дромеозавры, будто ждавшие команды, тут же пустились в бегство. Бежали все – даже обессиленный Скилар. Троодоны было бросились за ними, но хищное пламя мигом набросилось на траву и начало стремительно расползаться по степи, заодно перескочив на троодонов, которые не успели среагировать. Горящие хищники с отчаянным визгом отскочили назад и в панике начали кататься по траве, пытаясь сбить огонь, но пожар настиг их и там. Однако большая часть квансельских хищников избежала возгорания, хоть им и пришлось прекратить преследование. Дромеозавры бежали, а за ними разгорелся огромный пожар, нещадно пожирающий степь. Полыхало так, будто случилась гроза в разгар очень редких для Кантеры засух, и одна молния попала в самую гущу сухой травы. В осеннем тумане пламя лишь блекло отсвечивало алыми всполохами, но северный ветер гнал его прямо вслед за отступающими жителями Кантеры.
Степь горела очень долго, но пожар всё-таки прервал сражение и замедлил передвижение троодонов. Правда, сами дромеозавры тоже были вынуждены отойти назад, что было равносильно поражению. Первый перелом всё-таки случился, и он был явно не в их пользу.
