Квартирант

Со стоном и продолжительным зевком с широко открытым ртом, Соник всё-таки разлепил глаза. Вчера вечером некому было задвинуть занавески, поэтому лучи солнца, не прячущиеся за облаками, вольготно проникали в комнату и оседали ярким блеском на всех доступных поверхностях — в том числе и на весело щурящемся сине-персиковом лице. Пробуждение было в основном приятным, если исключить воспоминания о прошлой ночи, тихо скребущиеся где-то глубоко под сердцем. Спидстер погладил свои руки — гладкие и здоровые, разве что задержался, чтобы потереть остаточные отёки в местах, где недавно были верёвки. И вновь прилип к зеркалу, чтобы получше рассмотреть свою разодранную бочину: пальцы активно перебирали синий мех, открывая покрасневшую и воспалённую кожу под ним, чтобы обнажить на ней небольшие, аккуратные стежки, стягивающие сильно повреждённые края. Герой лишний раз залил рану марганцовкой и перевязал свежим бинтом вместе с несколькими другими заживающими рубцами. Выйдя в коридор, Соник услышал звуки со стороны хозяйской спальни. Герой осторожно дёрнул ручку, с интересом наблюдая, что она так же не заперта, как он оставил её накануне. Он из любопытства просунулся головой в узкую щель, чтобы обнаружить, что его соперник лежит в том же неудобном положении поперёк кровати, и шире раскрыл дверь. Проснуться раньше этого претенциозного ежа? Звучит интересно. Соник прокрался в комнату и навис над фигурой эбенового агента. Его спина медленно поднималась и опускалась, звук, который услышал герой, свидетельствовал о выпуске воздуха из его лёгких. Храпит? Просто очаровательно. Лазурный прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать хихиканье, не в состоянии объяснить, почему подобная картина так его радует. Рука сама потянулась — ладонь легла на макушку, в аккурат на то место, которого Соник касался совсем недавно. Чёрные уши покорно прижались по разные стороны головы, даже храп на мгновение прекратился, как будто другой затаил дыхание. Герой всё же не сдержал тихий смешок — тебе на самом деле нравится, когда тебя гладят, а? Кобальтовый спидстер легонько потрепал другого по иглам, размышляя, как ему разбудить Шедоу так, чтобы он ему все косточки не пересчитал. Ответ пришёл сам собой: другой начал неохотно шевелиться с разочарованным стоном. — Вставай, спящая красавица, — не упустил возможность подтрунить Соник. — Нгх… Отъебись… — агент безрезультатно и, очевидно, без привычного запала махнул кулачком куда-то в воздух, прежде чем он вдавился обратно в простынь — не абы какую, а, как оказалось, шёлковую. Чёрт возьми, какую зарплату платят в G.U.N.? Герой даже немного завидует. Шедоу поёрзал по кровати, прежде чем снова найти удобное положение и обратно уткнуться в приятную тёмную ткань. — Ну, приятель, я предупреждал, что у тебя будет отвратное похмелье, — лазурный, как мог, старался растормошить гибрида, вороша шерсть на его спине и расталкивая его самого в разные стороны, — Давай, выпьем водички и на подъём! — Отвянь уже… — бурчал Шедоу наполовину заплетающимся, очень пьяным и хриплым голосом прямиком в матрас, дёргая руками, пытаясь сбросить с себя Соника, как какое-то назойливое насекомое, — Пошёл нахер отсюда! Герой, к несчастью для другого, пошёл не нахер, а на радикальные меры: расшторил окно, которое, видимо, никогда прежде не открывалось, впуская обилие яркого солнечного света, на что другой громко зашипел, как обожжённый, словно он действительно вампир, от солнца обращающийся в пепел. Соник воспользовался моментом, пока его соперник корчился в надежде спрятать куда-то свои глубоко зажмуренные глаза, и схватил его за подмышки, чтобы поднять, но агент тоже не был так прост. Эбонитовый сопротивлялся, перенося вес прямо противоположно, чёрно-красные иглы ощетинились в попытках уколоть назойливого спидстера. «А тебе на работу часом не нужно?» — Да насрать, — протянул он застрявшим голосом, потому что его челюсть не закрылась, когда лазурный перевернул его в очередной раз, — Тоже пусть отъебутся. Терпеть не могу все эти рожи. — Ээ-э, нет, так не пойдёт. Давай, пора просыпаться. Шедоу напоследок как следует лягнулся, что не имело такого поражающего эффекта без его невероятно тяжёлых коньков. Наконец, Сонику удалось перетянуть гибрида на себя, выгнувшись так, что ему бы позавидовали даже опытные гимнасты и какие-нибудь цирковые артисты. За что его избитое тело его явно не похвалило, но всё же результат стоил усилий. Герой провёл неохотного соперника до ванной комнаты. Он с усилием затолкал агента внутрь и плотно прижал внимательное ухо к двери, щёлкающее на любой шум. Когда лазурный услышал по ту сторону неприятные булькающие звуки, то решил, что его дело сделано. После того как он наконец спустился в столовую, Шедоу выглядел значительно более посвежевшим: ухоженная черная шерсть лоснилась, на лице отсутствовали какие-либо признаки тяжёлой ночи, кроме маленькой тени усталости, движения плавные и скоординированные. Соник же, в свою очередь, растянулся у кухонной стойки в нелепой позе с максимально сосредоточенно прищуренными глазами и высунутым, зажатым меж губ, розовым языком, весь наполовину перемазанный в блинном тесте, пока рука в бешеном темпе кругом ходила по посудине, разбивая комочки и расплескивая капли этого самого теста. Агент сморщился в отвращении, наблюдая, как синий ураган буквально уничтожает его кухню. Щедрая доля замеса упала на сковородку и зашкварчала. Герой раскачал посудину, тем самым распределив тесто ровным слоем, и, выждав удовлетворительное количество времени, ловко перевернул блин, подбросив его в воздух. Шедоу пока только молчаливо наблюдал, внутренне молясь, что этот идиот и недотёпа не доведёт дело до пожара. Стоило кулинарному изделию подать признаки готовности, как кобальтовый спидстер тут же закинул его в рот прямиком со сковородки и замахал над губой руками, пытаясь с махнуть с языка обжигающий жар. Герой, довольный собой, резко повернулся, явно забыв, что поблизости в это время может быть кто-то ещё, и комично застыл на месте со всё ещё надутыми щеками, когда изумруды встретились с очень скептичными рубинами. — Фто? — проговорил он с набитым ртом после неловкой паузы — на что гримаса отвращения его соперника стала только глубже — после чего наконец соизволил проглотить, — Хочешь? — Вот уж спасибо, — другой предпочёл потягивать минералку этим утром вместо привычных чая или кофе, закинув ногу на ногу на стуле за обеденным столом и зажав одной единственной рукой какую-то достаточно внушительную книгу в районе каптала, — Я и без того только что опорожнил свой желудок. — Многое теряешь, — Соник просто пожал плечами и вернулся к сковороде, чтобы поджарить ещё несколько, — Я специалист по блинам. — Наоборот, — агент коротко обратился к нему боковым зрением, презрительно прищурившись, когда ненадолго оторвался от чтения, чтобы окинуть взглядом те злополучные блины: неаккуратные, скомканные и неровные, — Они выглядят отвратительно. — Зато какие на вкус! — возразил спидстер другому через плечо. — То, что это съедобно, в чём я сильно сомневаюсь, ещё не означает, что оно приготовлено по технологии. Соник почесал затылок одной рукой, призадумавшись, пока другая на автомате продолжала возиться с готовкой. «На самом деле, блины — это единственное, что я умею готовить». В ответ на это гибрид только фыркнул с интонацией, смешивающей в себе презрение, утверждение собственного превосходства, издевательство и насмешку. Пока стопка блинов стремительно увеличивалась на тарелке, Соник, стараясь остаться незамеченным, временами коротко оглядывался на своего соперника, мирно читающего книгу, сидя в пол-оборота, за обеденным столом. Большой палец время от времени изящно смахивал страницу за страницей, пока карминовые зрачки сосредоточенно гуляли по строчкам напечатанного текста. Глотки минералки то и дело исчезали за приоткрытыми губами, но в остальное время вторая рука, тянущаяся к стакану, свободно покоилась на перекрещенных коленях. Солнце отсвечивало на угольной шерсти ровными жёлтыми пятнами, делая позу идеальной для какого-нибудь художника. На языке спидстера вертелся вопрос, который он должен был задать, несмотря на то, что ему не очень хотелось ворошить воспоминания прошлой ночи. Герой тщательно выбирал слова, не зная, как подступиться, чтобы не спровоцировать и не спугнуть своего соперника. — Так… — попробовал Соник и заметил краем глаза, как агент напрягся, — Что это вчера было? Шедоу отложил книгу. Он потёр переносицу и устало вздохнул. «Что именно из «вчера было» тебя интересует?» — осторожно переспросил гибрид и уставился в противоположную стену. В ответ герой только неопределённо повёл руками по своему телу, не зная, как сформулировать. К счастью, другой его понял и поднял бровь. Казалось, агент испытал облегчение, хотя и стремился не выразить это ни единым мускулом. «Хаос реагирует на эмоции. Как положительные, так и отрицательные. Чтобы исцеление увенчалось успехом, мне нужно было, чтобы у тебя в голове не было ничего лишнего. Как легко очистить ум озабоченного?» — После всего ты называешь меня-то озабоченным? — Соник брызгал слюной с самым неподдельным обиженным тоном и оскорблённым выражением лица. Другой только вернулся к оставленному занятию и едва заметно пожал плечами. «Вспомни, на что у тебя стоит, и ответь на свой вопрос сам». — Низкий удар, — сдулся лазурный. Синий ёж наконец-то отлип от кухонной стойки, разделавшись с последним блином и просто горой посуды, в образовании которой он сам же и был виновен, и на его пути прочь от прилавка Шедоу внезапно заговорил, хотя алые зрачки ни на секунду не отрывались от текста в книге: «Зря ты их размотал. Снаружи они, может, и затянулись, но внутри — ещё нет». В ответ на это герой разве что шутливо отмахнулся в своей привычной манере. Он с превеликим удовольствием и победным возгласом небрежно плюхнулся на диван, продавив своим весом подушки. Кобальтовый спидстер сразу схватил пульт и на автомате нажал на кнопку включения. Синие иглы прижались вплотную к спинке и вдавились, теряя форму, когда голова запрокинулась на неё, чтобы поймать зелёными глазами перевёрнутую из-за его положения фигуру его соперника, всё ещё восседающего за обеденным столом. «У тебя есть какой-нибудь стриминговый сервис? Хочу посмотреть что-то из новенького». — Не пользуюсь, — он был удостоен сухим ответом, когда другой отхлебнул ещё небольшой глоток минералки из полупустого стакана. — Ну конечно, — поддразнил спидстер, — Как и следовало ожидать от старика, — и сразу отбросил пульт в район подлокотника, устроившись в своей любимой позе с руками за головой. — Интересно, чем бы ты занимался, если бы остался в лесу, — ближайшее синее ухо рефлекторно щёлкнуло на особенно громкий звук перелистнутой страницы. Соник всерьёз призадумался, слегка наклонив голову и уставившись в потолок. «Крапиву бы палкой бил, да травинки, наверное, считал. В то время, когда не спал, разумеется». — Ну вот, — герой нормально взглянул на своего соперника, теперь немного сменившего позу за столом, но всё ещё не намеревающегося поднимать глаз на собеседника, предпочитая оставаться лицом в книгу, — Так что займи себя чем-то более полезным, — Наконец, руки перехватили книгу так, чтобы она легла на колени, и рубины соизволили подняться, встретившись с изумрудами, отчего Соник даже с непривычки вздрогнул, — Ты ведь был в офисе, — продолжил Шедоу на удивление безэмоционально и спокойно. Персиковые руки невольно потянулись, чтобы потереть запястья в местах, где вчера были верёвки, — Знаешь, что у меня шикарная библиотека. — Ооо, нет, приятель, — тут же весело протянул Соник, усмехаясь и фыркая, — У меня иногда хватает терпения разве что на комиксы. Кроме того? — он подскочил, чтобы схватить с ближайшей полки случайную толстенную книгу и со скоростью, приближающейся к скорости звука, пролистать её, так, что от движения рук даже поднялся лёгкий сквозняк, а потом показательно гулко хлопнуть ей, зажав книгу в районе каптала, — Читать утомительно. И скучно. — И о чём она была? — герой пусто моргнул, когда обратил внимание на своего соперника, очень довольно и явно победоносно ухмыляющегося на него с другого конца комнаты, подперев кулаком щёку. — А? — Соник в непонимании склонил голову. — Книга, что ты только что прочитал. — Ээээ… — кобальтовый спидстер моргнул ещё несколько раз, осознавая, что не может ничего найти в своей голове, почесал лоб, а затем наклонился, чтобы посмотреть на обложку. Он был готов поклясться, что услышал звук, представляющий собой смесь смешка и надменного фырканья, со стороны столовой. — Ты не можешь просто взять книгу и пролистать её, чтобы понять суть. Ты не анализируешь то, что происходит, действия героев, не понимаешь причины их поступков. Читать нужно медленно, — он сделал короткую паузу, чтобы снова сменить позу и стереть с лица остатки около весёлого настроения, заменив его на привычное серьёзное, — Ты настолько глуп, что твой мозг попросту не работает, когда ему не преподносят информацию на блюдечке. — Это оскорбление? — Соник наконец-то вышел из фрустрации и вернул книгу на место, с которого её взял, — Я просто парень визуального типа. — Ну, для таких сосунков существуют книжки с картинками, — и хотя Шедоу выглядел строго, в красочных рубинах угадывалась крошечная капля неподдельного веселья. — Да иди ты… — пробурчал спидстер, отвернувшись и скрестив руки на груди, — …На работу. Тебе, кстати, разве не пора? — Пора. Но мне плевать, — эбонитовый наконец встал из-за стола и отложил книгу, — Мне ничего не будет. Я нужен им не только в качестве одного из самых ценных активов, но и для того, чтобы они могли держать меня под колпаком. В ответ на это лазурный просто пожал плечами. В то же мгновение, как по волшебству, раздались помехи, словно из рации. Гибрид оттянул громоздкий манжет на одном из запястий, обнажив, по всей вероятности, коммуникатор, и нажал на панель. — Руж, — агент поднял предплечье ближе к губам и послал кобальтовому такой угрожающий взгляд, требующий, чтобы тот не смел даже пискнуть. И Соник был бы рад поддразнить, но всё же решил не высовываться, — Я же просил не звонить на домашний. — И тебе доброе утро, солнышко, — в динамике послышался соблазнительно-певучий женский голос, специально повышающийся и дразняще растягивающий гласные, — Надеюсь, наша Царевна Несмеяна сможет простить маленькую глупую меня за то, что потревожила покой и не смогла дозвониться по рабочему телефону, потому что кое-кто имеет совесть не брать трубку, — всё так же стремительно почти пропела летучая мышь, то и дело подчёркивая меняющейся интонацией места, которые для гибрида должны звучать как завуалированный раздражитель, прежде чем её голос стал куда более серьёзным, на грани крика. Женщины, — Где тебя носит, Шедоу? Всё разведывательное управление как на иголках, и в этот раз я не стану выгораживать тебя перед Тауэрсом, пеняй на себя. — По существу, Руж, — прохрипел он в трубку, наполовину закатывая глаза. — О, вы посмотрите, Мистер Ворчун сегодня ещё более сварливый, что случилось? — В голосе отчётливо слышалось подмигивание и снова искрилось озорство, — Неудачная ночь? Шедоу на секунду замялся, Соник отметил, как его губы ненадолго сжались в тонкую линию, прежде чем он, вздохнув, ответил: «Я пил». Она замолчала, как будто что-то обдумывая. Тишина длилась от силы секунд десять, но для сверхзвуковых существ это звучало, как приговор. В следующее мгновение в динамике вновь раздался голос, более материнский и строгий, чем тот, который ожидаешь услышать от Руж: «Слушай внимательно, дорогуша. Я, конечно, ужасно сочувствую, что ты до сих пор не просох, но ты нужен в штабе. Сейчас же». Шедоу знал, что, раз охотница за сокровищами, как она сама себя нарекла, говорит таким тоном, значит, их дела действительно плохи. Назревает что-то серьёзное. Агент стремительно смахнул предметы с обеденного стола, на своём пути к входной двери практически сбивая кобальтового спидстера, и умчался восвояси, так, что за дверью сверкал только золотой след. — Буду через полминуты.