Льдинка

День в школе проходил медленно и скучно. Антон скучающе записывал за учителями, изредка оглядываясь на последнюю парту Бяши и Ромы. Утренний разговор с Пятифаном растормошил Петрова, заставляя чувствовать приятное волнение. Антона забавляло то, как Ромка пытается скрыть свои смущение и злость. Он наблюдал за его нервно бегающими в разные стороны глазами, подмечал его плотно сжатые губы и нахмуренные брови. Он пытался выглядеть грозным и убедительным, но получалось у него, признаться честно, не очень. Новость о пропаже Семëна его никак не тронула. Сëма никогда ему не нравился, он был шумным и мерзким, всегда таскался хвостиком за своими друзьями и не упускал возможности поиздеваться над более слабыми ребятами. Сам по себе он не представлял ничего интересного, он был жалким, и более того — трусливым. Антон никогда не понимал, почему Бяша с Ромой терпят его в своей компании, ведь они и сами не скрывали своей неприязни к нему. Видимо, он был нужен лишь для видимости численности их банды. Завтра, скорее всего к ним придет местный милиционер с вопросами о его пропаже. *** Рома находился в прострации. Он по прежнему не знал, что с собой делать и как справляться со своими чувствами. Он понимал, что всë что с ним происходит — ненормально. Он с детства питал недолюбливал людей нетрадиционной ориентации, и если не ненавидел их, то точно презирал. Когда Пятифан начал замечать за собой столь странные чувства к однокласснику - впал в ступор. Последней каплей стала та внезапная фантазия с Петровым. Парень не мог отделаться от липкого чувства отвращения к самому себе. Раньше с Ромой никогда не происходило подобного, ему, как и всем мальчикам нравились девочки, позже они стали его возбуждать и не было даже намëка на интерес к своему полу. Всë изменилось с приходом в их класс Петрова. Сначала Рома даже не обратил на него внимания - обычный ботаник-отличник, избалованный городской паренëк, изнеженный комфортом квартиры. Рома не испытывал к нему абсолютно ничего, лишь подмечая для себя, что с ним он вряд ли поладит. Всë началось со злосчастного урока физ-культуры. Все как обычно переодевались и в один момент, оборачиваясь, Ромин взгляд упал на Антона. Тот как раз снимал с себя свою кофту, оголяя свою стройную бледную спину. Сняв кофту до конца, взору Ромы предстали подтянутый живот, с виднеющимся прессом, хрупкие плечи с выступающими тонкими ключицами и длинная бледная шея. Пятифан не мог отвести свой взгляд, с интересом рассматривая одноклассника, подмечая каждую родинку, каждый изгиб его тела. Он почувствовал некий трепет, будто разглядывал тело какой-нибудь девушки. У Петрова не было подростковой прыщавости, у него была безупречная гладкая кожа, к которой хотелось непременно прикоснуться, чтобы воочию убедиться, что это человек, а не чëртов ангел, сошедший с небес. При всей своей стройности Антон не был похож на девушку. Его руки были ухоженными, но имели силу, тело было подтянутым и твëрдым. У него не было девчачьих длинных ресниц, а губы порой были обветренными и с крохотными ссадинами. Его необычайно светлые волосы неизменно торчали во все стороны и казались очень пушистыми, как шëрстка кролика. Рома знал, что у Антона есть интересная родинка в середине ладони, видел еле заметный шрам на нижней губе. Он знал, что во время усиленной мозговой работы Петров грызëт кончик своей ручки, что во время волнения он крутит большими пальцами, замечал как меняется его лицо и взгляд, когда он сбрасывает маску безразличия, видел, как загораются его глаза, когда он рисует очередной рисунок в своей старой тетради. Всë это время Рома наблюдал и не пытался подойти к однокласснику в попытке завязать разговор. Пятифан сам не понимал своего чувства, он всеми силами старался отрицать факт того, что он невероятно завидует Полине, которая мало того, что сидит с Антоном за одной партой, так ещё и получает каждый день тëплую улыбку и мягкий взгляд ледяных глаз. Рома тоже хотел непринуждëнно болтать с Петровым о всякой всячине, шутить глупые шутки, гулять по зимнему посëлку и ощущать на себе его заинтересованность. Рома гнал от себя эти мысли, старался не думать о подобных телячьих нежностях, особенно посвящëнных своему однокласснику. Рома пытался всеми силами. Он пытался - и всë равно не смог. Весь учебный день парень сидел как в воду опущенный, угрюмо смотря в окно и старательно избегая глазами Петрова. Бяша пытался расслабить обстановку и растормошить друга, видя его удручëнное состояние. Пятифан был благодарен ему и каждый раз успокаивал парня, который не переставал смотреть на него недоверчивым взглядом. Последний урок парни решили прогулять. Выйдя из школы друзья зашли за угол, Рома вытащил две сигареты. - Знаешь, щас спиздану кое-что, - начал Бяша, затягиваясь, - мне не смотря ни на что Сëму жаль. Он как пацан был говно, но не знаю заслужил ли он такое. Рома задумчиво уставился на друга, выпуская дым. - Не знаю, братан. Я если честно заебался уже от его психов постоянных, он не то что помочь в ебанутый момент не мог - он блять первым ноги уносил каждый раз и мы вдвоëм с тобой отдувались вечно за этого хряка. Хуй знает заслужил он или нет, но что случилось - то случилось, че щас об этом базарить. - Ты прав, Ромк, дело говоришь как обычно-на, - Бяша улыбнулся, втягивая в очередной раз никотиновый дым. Рома тоже ухмыльнулся, докуривая свою сигарету и бросив бычок под ноги, затоптал. - Ну че, пошуршали-на, - Бяша повторил действия Пятифана и направился к выходу со школьного двора. Погода в этот день выдалась хмурой и снежной. Ночная вьюга давала о себе знать высокими сугробами, через которые было очень трудно пробираться не то что школьникам, а взрослым людям. Ребята медленно брели по вытоптанной дороге, не начиная разговор. Оба думали о чëм-то своëм, не спеша нарушать приятную тишину. - Знаешь, братан, - первым начал Рома, - чет я в последнее время вообще с собой не в ладах, расклеился как баба, - Рома хмуро смотрел перед собой. - А че случилось? - Бяша повернул голову на друга, с любопытством рассматривая его лицо, - Я заметил, что с тобой чё-то не то творится. - Да вообще пиздец...- Рома потупил взгляд, - Петров этот со своей хернëй лезет, в пидорстве меня обвинил, прикинь? Пиздец, на голову ебанутый. Бяша растерянно смотрел на Пятифана. - Тебя?.. Да ты че-на, тебя то с чего, все знают, что тебе Морозова нравится. - Да Я... - Рома посмотрел на друга, усмехаясь, - Уже нет. - В смысле, Ром? ты ж за ней с шестого класса бегаешь как угорелый, - Бяша не знал как реагировать на подобное признание. - Да Я сам не знаю, просто в какой-то момент понял, что ничего из этого не выйдет, нахуй бегать за девчонкой если она блять отшивает меня ещё с шестого класса, это ж ебанутся можно. - Ну тоже верно-на, - Бяша подтверждающего кивнул. - Слушай, а с чего Петров сделал такие выводы? Вы же не общаетесь даже. - Хуй знает, щëлкнуло что-то в башке у него, вот взгляды с моей стороны и начали мерещиться. - Рома пожал плечами, суя руки в карманы. - Может он сам на меня запал, кто его знает. На это Бяша хохотнул. - Реально... - Но я всë из головы это не выкину, Я блять с ума уже схожу, никогда такого не чувствовал. - Рома внезапно остановился и взглянул другу в глаза, - Я как будто в клетке. - Ром... - Бяша подошëл к Пятифану ближе, кладя свою руку тому на плечо, - Братан, ты не парься по этому поводу, ты же знаешь себя, сам понимаешь, что никому он об этом пиздеть не будет, забей на него. - Да знаю, Бях, знаю. Я запутался уже во всëм, нихуя не понимаю, что со мной творится, - Рома тяжело взглянул на парня и продолжил движение вперëд. -Если че ты можешь мне всë рассказать, знаешь же. Рома улыбнулся, похлопывая друга по плечу, приходя в себя. - Знаю, братан. Спасибо, - Рома редко благодарил кого-либо, его "спасибо" стоило очень дорого. На это Бяша весело улыбнулся и, закинув руку на Ромкино плечо, бодро зашагал вперëд. *** На следующий день Антон пришёл в школу в плохом настроении. Он чувствовал некую недосказанность и неудовлетворение. Ему не хотелось, чтобы только-только начавшее появляться, чувство, померкло, толком не проявив себя. Антон решил взять инициативу в свои руки и выжать из Пятифана всë, что было возможно, разбить его напускное хладнокровие и заставить показать себя настоящего. Ему хотелось заставить его выйти из своей зоны комфорта, вывести его из себя. Петров был готов идти на радикальные цели, ради того, чтобы взрастить в себе эту новую для него живость. На первом уроке Антон дождался, когда Пятифан выйдет в туалет и как бы ненароком отпросился у учительницы вслед за ним. Зайдя в уборную, Петров увидел перед собой умывающего Рому. Закрыв за собой дверь, парень подошёл к соседней раковине и включил воду, делая вид будто моет руки. От звука шумящей рядом воды, Пятифан вздрогнул и повернул голову к однокласснику, удивлëнно смотря на него. Антон старался держать лицо и не усмехнуться напряжëнному выражению Ромки. Неспешно выключив воду, Антон тоже повернулся к парню, смотря прямиком в серые глаза напротив. - Какая встреча, - Петров мило улыбнулся, сделав шаг навстречу Роме, - Как дела, Ром? Ещë не начал исследовать дебри своего сознания? - Да о чëм ты, блять, говоришь? Хули ты прицепился ко мне? Тебе делать нехуй? Ну так иди, подрочи какому-нибудь пидору подобному тебе, может наконец удовлетворишь себя, - гневно выплюнул Рома, уже направляясь к выходу, как вдруг почувствовал крепкую хватку на своëм запястье. - Хм... Слушай, а ведь хорошая идея! Как славно, что "какой-нибудь пидр" уже здесь, - Антон хищно усмехнулся и неожиданно мощно потащил Пятифана в ближайшую кабинку. - Да хули ты!.. - договорить Роме не дала рука, с силой прижатая к его губам. - Не шуми, иначе нас услышат. - Петров ухмыльнулся. Рома начал конкретно нервничать, его самообладание рассеялось, колени начали подрагивать, а лицо краснеть. Только не это. Только не это, блять! Рука Антона легко легла на промежность парня, слегка сжимая. Пятифан невнятно замычал, руками пытаясь отстранить от себя Петрова. Второй лишь сильнее надавил на пах, проходясь по нему пальцами, дразняще смотря на одноклассника. На это действие Рома дëрнулся и резко прекратил какие-либо действия, недоумëнно и даже как-то испуганно глядя на парня напротив. Антон удовлетворëнно хмыкнул, почувствовав напрягшись член Пятифана у себя под рукой. Быстро расправившись с ремнем, он расстегнул ширинку потрëпанных жизнью чёрных брюк Ромы, на этот раз трогая его плоть через тонкую ткань трусов. Пятифан ошеломлëнно наблюдал за действиями одноклассника, не в силах заставить себя сделать хоть что-то в этой ситуации. Он чувствовал тëплую ладонь Антона у себя на лице, его руку на своëм члене и отказывался верить в реальность происходящего. Петров между тем мягко гладил член Ромы, изредка сжимая его. Парень смотрел в лицо Пятифана, улавливая каждую его эмоцию, параллельно следя за тем, чтобы тот не начал вырываться. Антон чувствовал разливающийся по телу азарт, ему хотелось большего. Когда член парня окончательно окреп, Петров оттянул резинку трусов выпуская "на волю" орган достаточных размеров. Пару секунд Антон залипал на это зрелище. Он и сам не заметил, что начал краснеть не меньше Ромы, только сейчас осознавая собственные действие. Это было просто безумие, но... Сейчас Антон был по-настоящему счастлив. А вот Рома... Рома дрожал. Он часто дышал, не в силах сдерживать свое возбуждение. Он будто попал в собственную запретную фантазию, которые в последнее время посещали его всë чаще и чаще. Он еле заметно дëрнул тазом, неосознанно стремясь получить больше прикосновений одноклассника. Антон, естественно, уловил это действие и немедленно прикоснулся к члену, оглаживая головку. Рома приоткрыл рот, прикусив ладонь Петрова. Антон поспешно убрал руку, второй рукой перемещаясь на ствол, совершая первые движения. Пятифан закусил губу, откидываясь на стену. Он подрагивал всем телом, поддаваясь действиям одноклассника, который то ускорялся, то замедлял свои движения, намеренно мучая парня. В один момент, когда Антон прошелся по всей длине, после чего останавливаясь на кончике, Рома не выдержал и тихо застонал, закатывая глаза. Не зная куда деть свои руки, он потянулся к Петрову, крепко хватаясь за его плечи. Он с силой сжал их, приближаясь чуть ближе к нему. Внезапно Антон остановился, убирая руку. - Ты... - Рома удивлëнно взглянул на парня затуманенным глазами, - Блять, хули ты остановился? - А что, тебе настолько понравилось? - Петров лукаво усмехнулся, продолжая смотреть в глаза напротив. - Неужто подтверждаешь самолично, что не против того, чтобы тебе дрочил парень? - Да мне уже на всë похуй, - внезапно выдохнул Ромка, резко приближаясь к однокласснику. Всë произошло на столько стремительно, что Антон не сразу понял, что произошло. Пятифан прижался к парню, агрессивно впиваясь в его губы, вкладывая в этот жест всë накопившееся. Он отчаянно целовал его, кусая губы, прижался всем телом, рвано потираясь членом о бедро Антона. Придя в себя, Петров ответил на поцелуй с не меньшим рвением, вновь прикасаясь к члену, доводя свои движения до максимума. Свободной рукой он сжал волосы Ромки, да так, что тот замычал в поцелуй от наслаждения. Тело Пятифана перестало подчиняться ему и в какой-то момент всë напряжение внутри него вылилось, выплескалось во все стороны. Рома не сумел сдержать тихого стона куда-то в шею Антона, обессилено кладя свою голову ему на плечо. Он тяжело дышал с закрытыми глазами, не в силах пошевелиться. Антону было не легче, в собственных штанах тоже стало тесно, дыхание участилось, а лицо покраснело так, что со стороны он, наверное, напоминал спелый помидор. Поспешно вытерев сперму с руки, парень подтянул Ромке трусы со штанами, облокачиваясь на дверь позади себя. - Мне кажется, - начал Петров, отрешëнно глядя куда-то в стену, - я тебе нравлюсь.