Льдинка

Рома сидел на кровати, отказываясь воспринимать происходящие с ним события за настоящую реальность. Он будто попал в свой сон, где кошмар перекликался со жгучими, пьянящими сознание фантазиями. Бабочки где-то глубоко в груди утихомирились, их заменило уверенное чувство принятия. Да, именно принятия. Сейчас уже не хотелось истязать себя, в попытке наказать за неправильные чувства, отвращение и вовсе сошло на нет, к глубочайшему облегчению Ромы. Он уже не выносил этих пыток, которые сам себе устраивал, пытаясь отомстить непонятно за что. Он слишком устал и вымотался. Он наконец почувствовал со стороны Петрова участие и как будто-бы... Ответные чувства?.. Хотя рано пока было говорить об этом, Антон и сам плохо себя понимал, что уж говорить о Пятифане, который впервые прикоснулся к его внутреннему миру, наобум дотрагиваясь до него, пытаясь распознать реакцию. Для Ромы всë это было в новинку. Он не знал как теперь вести себя с Антоном, что говорить при встрече. На лице само собой образовалось подобие улыбки. На щеках ощущалось тепло, а на губах - прикосновение губ одноклассника. Поцелуй, который на последок обронил Петров, уходя от Пятифана. Зачем он каждый раз делает это? Он будто специально провоцирует Рому на ещë большее, чем тот уже выдал, поддаваясь каждому выпаду Антона. Рома облокотился на стену спиной, чувствую прохладу бетона. Где-то в животе расплывалось мягкое тепло, заставляя сердце в который раз взволнованно трепыхаться в грудной клетке. Может быть, всë это не напрасно? Ведь, как говорит его мама, любовь в любом проявлении хороша, главное, чтобы это чувство жило в твоём сердце. Раньше Рома относился к этой мысли скептически. Чувства к Полине Морозовой долгое время грели и даже обжигали парня, порой принося невероятный дискомфорт, но в его сердце всë равно до последнего теплилась надежда на взаимность. Он думал об этой светлой девушке бессонными ночами, представляя в голове еë прекрасный образ. Каждый раз она улыбалась ему своими тëплыми голубыми глазами, не говоря ни слова, обмениваясь с ним своими мыслями, посылая импульс своей мелодии прямиком в его горячее сердце. Рома жил этими чувствами, он горел от них и сгорал до тла, в конце концов в дребезги рассыпаясь о жестокую реальность, в которой Полина относится к нему с явным пренебрежением и отторжением, в которой она не даëт ему и шанса, отвергая его из раза в раз. У Пятифана что, фетиш на безнадëжную и болезненную влюблëнность?! Ведь Антон мало чем отличался от Полины. Любовь к нему была такой же, яростной и пылкой, она выплëскивалась из Ромки во все стороны, не давая покоя. Она была опасной, запретной, очень гнетущей, раздирающий нутро. Может, Пятифан и не умеет любить по-другому? Кто-ж его, чëрт возьми, знает! Однако, не смотря на то, что каждый раз он неосознанно натыкался на одни и те же грабли, Рома не отрекался от этих чувств. Врождëнная настойчивость каждый раз требовала продолжения испытаний, он хотел довести до конца каждое начатое, и принять всë, что вставало у него на пути. Чувства к Полине прошли так же внезапно, как возникли к Антону. Он даже не успел уловить тот момент, когда его взгляд переместился с нежной девичьей спины, на ровную, крепкую спину одноклассника. И только сейчас он осознал на сколько сильно эта любовь, пылающая внутри него, разукрашивает его серые, до невозможности тоскливые будни в этом отвратительном посëлке. На сколько живым он ощущает себя от всë более ощутимых всполыхов в сердце, насколько сильно его боль контрастирует с счастьем от осознания чужого интереса к себе. И это определëнно стоит того. Рома был уверен в этом на все двести процентов. *** Следующий день для Антона начался с приятных отрывков вчерашнего дня. Он потянулся, ощущая в теле приятную ломоту. Этим утром он встанет с той ноги. Поднимаясь с кровати и на ходу надевая очки, он прошёл в ванную. Тщательно умыв лицо и почистив зубы, он тихонько прошёл по скрипучему полу, заглядывая в комнату к сестре. Оля тихо посапывала в постели, обнимая своего любимого плюшевого медведя, которого подарили ей родители на восьмой день рождения. Мягко улыбнувшись краешком губ, Антон прикрыл еë дверь, всеми силами стараясь не разбудить девочку. Пусть спит, ей ведь всë равно идти в школу ко второй смене. Дома было тихо. Отец уже, скорее всего, ушëл на работу, если он вообще появлялся сегодня дома. Спускаясь на первый этаж, Петров обнаружил свою мать мирно дремлющей в кресле в их небольшом зале. Сейчас Карина выглядела умиротворëнной, хмурая морщинка между еë бровей в кои то веки расправилась и теперь она не казалась по обыкновению раздражëнной и нетерпимой. В моменты сна она была всего-лишь уставшей и очень несчастной женщиной, которая много раз разочаровалась в своей жизни. Антон с силой поборол желание подойти к ней и обнять как раньше, когда их семья ещë была счастлива. Он тихо прошёл на кухню, наливая в гранëный отцовский стакан студëную воду. Завтракать не хотелось. Отхлебнув пару глотков, парень заметно посвежел. Поспешно собираясь в школу, Антон с нетерпением ждал момента, когда вновь увидится с Ромой. После их вчерашнего разговора мысли о Пятифане не покидали голову Петрова. Он с неким трепетом перебирал в сознании образы одноклассника, освежая свои ощущения от пребывания рядом с ним. - Пока, мам, - Антон еле слышно попрощался с матерью, стоя на пороге. В зале послышалось копошение и, не дожидаясь пока Карина выйдет к нему, парень вышел на улицу, запирая за собой дверь. Лицо обдал утренний мороз, щеки тут же начали покрываться терпким румянцем. Вдохнув полной грудью холодный зимний воздух, Петров ощутил неуловимое чувство и ком в горле, от которого хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Единственное, что смог сделать Антон, это облегчëнно улыбнуться, поднимая глаза высоко к тëмному небу, усыпанному множеством ярких звëзд. *** Заходя в класс, Антон машинально метнул взгляд к последней парте. За ней уже сидели друзья, о чëм-то весело переговариваясь. Рома на секунду отвлëкся от Бяши, поднимая взгляд на Антона. На его лице застыло нечитаемое выражение, но глаза выражали подобие улыбки. Петров по-доброму прищурился, еле-заметно улыбаясь краешками губ. Пятифан заметно вспыхнул, резко отворачивая голову обратно к другу, продолжая разговор. Бяша тоже заторможенно перевëл взгляд на одноклассника и на этот раз в нëм не читалось прежних подозрения и хмурости. Он слабо кивнул Антону, после чего так же отворачиваясь. Невидимый камень, не смотря на всë отрицание его существования, рухнул с плеч парня, разрушая прежнюю неловкость и скованность. Петров неспешно прошëл к своей парте, тепло улыбаясь Полине. Девушка приветственно помахала аккуратно рукой, почти сразу заметив его в двери класса. Она выглядела по-детски радостной. - Доброе утро, Тош, - тихо произнесла Морозова, светло улыбаясь. - Привет, - Антон поспешно вытаскивал вещи из рюкзака, - Как спала сегодня? Выспалась? Вчера ты была сонной. - Ой, ты заметил?.. - Полина неловко отвела взгляд, - Ну, да! Сегодня я на удивление хорошо спала, дедушка приготовил какой-то отвар.., - Морозова замялась, как будто сбиваясь со своей мысли. - Слушай, а что вчера произошло? Ну, когда вы с Ромой с уроков внезапно пропали. Петров спокойно перевëл взгляд на подругу. Он знал, что она спросит об этом. - Ромке плохо стало, я его до медпункта проводил, а потом отнëс ему его вещи. Мы с ним... Немного поболтали. Морозова напряжëнно смотрела на Антона, тревожно перебирая пальцами. - Он.. Он ничего тебе не сделал?.. Ну, я просто не много переживала, знаю же в каких вы отношениях... - Не волнуйся, - Перебил Петров, кладя свою руку на холодные пальцы Полины, чуть сжимая, - Я как раз по этому поводу к нему и заявился. Мы... Скажем так, теперь всë гораздо лучше. Мы нашли общий язык, - с улыбкой сказал парень. Полина с удивлением посмотрела на Антона. Петров, который совсем недавно говорил о слабых местах одноклассника теперь вещает о том, что поладил с главным хулиганом школы... Как же стремительно продвигаются их отношения, даже поверить сложно. - Ну хорошо, если так, - неуверенно проговорила девушка, выдавливая из себя слабую улыбку, - Главное, что с тобой всë в порядке, Я об этом переживала больше всего. Антон улыбнулся, мягко кладя руку на шелковистые волосы девушки, чуть взлохмачивая их на макушке в дружеском жесте. - Ты слишком сильно обо мне печёшься, дорогуша. Не забывай, кто из нас сильный и непобедимый мужчина, - со смехом сказал Петров. Полина заметно расслабилась, тоже тихонько посмеиваясь. - Ой-ой-ой, сильный и непобедимой наш, - с ухмылкой исковеркала девушка интонацию Антона. *** Всë это время Рома исподтишка наблюдал за Антоном. Он видел, как тот приветливо переговаривался с Полиной, обмениваясь взаимными тëплыми улыбками и глядя на это сопливое зрелище в груди парня разгоралась тянущая и резкая ревность. Не смотря на вчерашний разговор и внезапные поцелуи Рома испытывал нетерпение. Ему хотелось повторить вчерашнее, вжаться в парня со всей своей громоздкой силы, хотелось вновь ощутить ненавязчивую прохладу чужих губы. Ему хотелось-хотелось-хотелось и он ничего не мог поделать с собой. Дождавшись конца урока, Пятифан подскочил с места, в грубоватой манере схватил Антона за тонкое, бледное запястье и потащил его вон из класса, намереваясь осуществить все свои намерения о которых грезил. Петров на это лишь слабо усмехнулся, кидая встрепенувшейся подруге извиняющийся взгляд. Он ждал этих действий от Ромы. Поднявшись на третий, самый спокойный и тихий, этаж, Рома затащил их на лестницу, ведущую к крыше. Порывисто отпуская руку одноклассника, он посмотрел на Антона ошалелыми глазами, слегка хмурясь. - И что мы будем здесь... - Пятифан не дал Петрову закончить свою реплику, резким движением приближаясь к нему и крепко обнимая, до неслышного хруста костей Антона. Он отчаянно прижался к нему, не в силах ослабить хватку. Желание обняться с одноклассником не покидало Рому уже третью неделю. Наконец дорвавшись до тела Петрова, Пятифан цеплялся за любую возможность прикоснуться к нему, доказывая себе, что это возможно, что Антон не против. Простояв пару секунд как вкопанный, Петров медленно поднял руки, оплетая ими тело парня и сжимая так же сильно, как Рома его. Эти остервенелые объятия не хотелось заканчивать. Хотелось стоять так вечность, позволяя чужому теплу пропитывать тебя насквозь. Роме хотелось вдыхать запах кожи Антона всегда, на столько пьянящим он казался сейчас. Через несколько минут хватка Ромы ослабла и он нехотя отстранился, оставаясь достаточно близко к Антону. Он внимательно всматривался в тëмное от отсутствия света лицо одноклассника. Было сложно понять, что сейчас чувствует Петров. - Ты так мило общаешься с ней. - Ревнуешь? - Я тоже так хочу. Приглушëнный, чуть хрипловатый голос Ромы, рассеивался едва заметным эхом на лестнице. Антон улыбнулся. - Хочешь мило беседовать со мной о погоде? Не ответив, Рома неуверенно прижался к губам Петрова в детском, немного робким, поцелуе. - Я не знаю. Я просто хочу... Хочу говорить с тобой. Хочу, чтобы ты также улыбался мне. - Я уже. И Антон повторил поцелуй, тут же отстраняясь и гораздо бережнее чем до этого обнимая парня. - Я нравлюсь тебе... - тихо произнëс парень, прижимаясь щекой к плечу Пятифана. - Ты нравишься мне, - так же тихо ответил Рома, обнимая Антона в ответ.