Without you I'm nothing

Цветы начинают распускаться через неделю. Всё это время он полностью сосредоточен на занятиях и дополнительных сменах в магазине. Он не позволяет никому спрашивать об инциденте, и решение его проблемы остаётся запретной темой. Без Изуку, Эйджиро, Денки или Кьёки его горло, кажется, зудит намного меньше. Это немного странно, однако Кацуки кажется, что он находится в изоляции целую вечность. Он уже начал скучать по компании своих друзей, соседей по комнате. Итак, он решает снова начать оставаться рядом с ними. Он начинает с Эйджиро. С ним легко оставаться рядом; он знает, когда перестать настаивать на проблеме, о которой Кацуки не хочет говорить. Они могут говорить о музыке, не говоря о выступлении или работе над какими-либо дуэтами. Если Эйджиро касается чувствительной темы, они начинают полностью избегать её. Дальше идёт Денки. Для него проще поговорить о заказе еды на ночь или организации для них игры. Это все, что нужно Кацуки, чтобы отвлечься, без каких-либо осложнений. Кьёка полностью игнорирует проблемы. Она всегда продолжала настаивать, когда Кацуки отрицал, что ему плохо, но она знает, что на этот раз оно того не стоит. Болезнь — это не то, что он выбрал, и все это знают. Вместо того, чтобы спорить с ним о проблеме, она сидит сложа руки и играет со всеми в игры. Все снова начинает казаться нормальным. Кацуки не проверяет социальные сети, не слушает, когда люди начинают говорить об их группе, не беспокоится о том, что еще один человек пропал из их квартиры. В результате он может дышать. Он может снова петь, не беспокоясь о последствиях. Он может делать всю домашнюю работу, не теряя концентрации. Он может выполнять свои смены на работе, ничего не испортив. Все стало как раньше. Затем этот человек снова появляется через три недели после своего последнего появления. Других в квартире в это время нет. Кьёка водит Момо по всему городу, Эйджиро остался в кампусе, чтобы заниматься в библиотеке, а у Денки смена на работе. Он, не задумываясь, идет открывать дверь, услышав стук. Так что, по общему признанию, это застает его врасплох, когда он видит стоящего перед ним Изуку. Судя по выражению его лица, он тоже удивлен, увидев Кацуки. –Ой, прости. Я пришел забрать кое-что у Эйджиро. — Его сейчас здесь нет, — отвечает Кацуки. Они стоят напротив друг друга, погружаясь в тишину, которая становится неловкой. — Что тебе было нужно? — На днях он одолжил у меня учебник, — Кацуки без слов впускает его. Изуку идет и берет книгу, которая ему нужна. Он молчит, пока не возвращается, останавливаясь у входной двери. –Могу я задать тебе вопрос?– Кацуки размышляет об этом секунду. Он хочет, чтобы Изуку ушел, но он уже был груб с ним за несколько минут до этого. Он прокручивает вопрос в голове еще несколько раз, прежде чем принять решение. Почему-то Кацуки чувствует, что пожалеет, позволив ему спросить. — Из-за кого ты кашлял цветами? Кацуки не задумывается над своим ответом. — Какого хрена ты спрашиваешь? –Он видит боль, которая мелькает на лице Изуку. Нет, нет, это не то, что он хотел сделать. — Я… прости, Каччан. Мне было любопытно. Я-я сейчас уйду, скажи Эйджиро, что я заходил и взял свою книгу.–Щелчок закрывающейся двери квартиры — последний звук, который он слышит перед тем, как уйти под тяжестью созданной им тишины. Этот зуд возвращается к задней части его горла, когда он возвращается в свою комнату. Ханахаки похожа на спящего монстра; ты не знаешь, что она ударит, пока она не укоренится глубоко внутри тебя. Кацуки ничего не замечал все эти недели, но теперь, когда цветы снова появляются, их невозможно игнорировать. Это раздражает. Он так хорошо себя чувствовал, принимая болезнь день за днем, и через пять минут Изуку снова сломал его, его легкие расцвели, а сердце заболело. Единственное, что он может сделать, пока кашляет маленькими синими лепестками, которые цепляются за его руку, это вернуться к своему плану избегания. Последнее, что ему нужно, это увидеть Изуку и сделать себе еще хуже. ☆☆☆ Когда через несколько дней Кацуки приходит домой и видит Изуку одного в квартире, он задается вопросом, кого во вселенной он так сильно разозлил. Он не может помешать своему телу замереть при виде его; разочарование и непреодолимое чувство нужды приковывают его к месту. Боже, он ненавидит такие ощущения. Он не хотел, чтобы первое, что он сказал, было таким резким, но это честная реакция в его нынешней ситуации. — Какого хрена ты здесь делаешь? — Я… Прости, я ждал Эйджиро? Если что-то не так, я могу уйти, – На этот раз эта боль более отчетливо видна в выражении лица Изуку. Это смешано с разочарованием и с чем-то еще, что он не может точно определить. — Да, было бы здорово, если бы ты мог уйти. – Он не думает о последствиях своих слов, о том, что они сделают с Изуку. Он не задумывается, как это повлияет на его собственные чувства, и не думает об эмоциях парня, сидящего в его квартире. Изуку сжимает челюсти и оборачивается. Он выходит из парадной двери и закрывает ее с большей силой, чем необходимо. В тот момент, когда Изуку уходит, он чувствует это. Это знакомая тяжесть в груди, нарастающий зуд в горле. Едва он успевает прикрыть рот руками, как цветы начинают вырываться из его рта, угрожая задушить. На этот раз, когда он кашляет, рядом с лепестками появляется кровь. Она окрашивает его губы и руки в красный цвет, ровно настолько, чтобы протекать между пальцев и падать на ковер. Он впервые чувствует настоящую панику в груди. Он не знает, что делать. Видеть Изуку ужасно, но так же ужасно заставлять его уйти. Все, что связано с ним, причиняет боль. Если бы кто-то вошел, они бы подумали, что Кацуки словил пулю. Вот он стоит посреди гостиной, с его подбородка стекает кровь, и все из-за каких-то цветов, которые он не может контролировать. Кацуки не знает, сколько времени ему понадобится, чтобы перестать стоять там. Он моет рот и руки, затем возвращается, чтобы убрать кровь, попавшую на ковер. Его друзья не должны знать, что произошло. Они должны прийти домой с занятий и с работы и увидеть, что ничего не изменилось. Никто не спрашивает, почему Кацуки в ту ночь стал еще тише. Он благодарен, что ему не нужно объяснять, что его горло все еще горит от того, что было раньше. Но всё это тяжело. Он не может держать это в себе. Проходят дни, и боль усиливается, и Кацуки начинает убеждать себя, что лучше не станет. Его друзья не смогут помочь, если не будут знать, что происходит. Он продолжает держать язык за зубами, пока не наступает день, когда он больше не может сдерживаться. Все его эмоции выплескиваются в сердитый, панический поток слов, которые он не может контролировать. С ним только Эйджиро, но такое ощущение, что он изливает душу на сцену после вечного молчания. Это чудо, что он вообще может себя остановить. Когда он закончил, Эйджиро посмотрел на него понимающим взглядом. Конечно, он сразу же начал выказывать свою поддержку. –Чувак, тебе нужно попытаться приблизиться к нему. Ты же знаешь, что Ханахаки может с тобой сделать, верно?– Он замолкает. Конечно же он знал. Кацуки и Эйджиро посещали один и тот же урок биологии в старшей школе. Они оба смотрели слайд-шоу о последствиях болезни. Можно сделать только три вещи. Хирургическое удаление цветов (первый вариант) казалось лучшим вариантом, потому что позволить себе умереть (второй вариант) из-за каких-то дурацких растений было невозможно. То, что Изуку влюбится в него и ответит взаимностью (вариант третий), тоже казалось невозможным… если только он не послушался бы совета Эйджиро. Но- –Если бы он просто держался подальше, это не было бы проблемой. — Ты не можешь держать его подальше от себя всю оставшуюся жизнь. В конце концов, мы с ним все еще друзья. Он будет рядом со мной, Денки и Кьёкой. Возможно, ему даже придется делать покупки в магазине, в котором ты работаешь, — Эйджиро переводит дыхание, — избегание его — не решение всех твоих проблем. –Быть ​​рядом с ним – тоже, – Кацуки потирает виски. Если ему что-то и доказали последние несколько недель, так это то, что оба варианта — полный отстой. Но еще более мучительно не иметь решения. Он знает, что пришло время сделать выбор