You were far, i was falling

— Привет, хен. — Чонвон зажимает телефон между ухом и плечом, параллельно заваривая кофе и пытаясь быть хоть немного тихим, чтобы по ту сторону телефона звуки не были слышны. Время позднее, в конце концов, человек, наверное спал, не стоит его слишком травмировать. — Ты просил перезвонить… — в трубке слышится копошение и недовольные стоны, а потом до слуха Яна доносятся ещё и еле слышные ругательства, которые заставляют губы растянуться в широкой улыбке, а парня — прикрыть рот рукой, чтобы сдержать свой смех и не раздражать ещё больше парня, явно недовольного его ночным звонком. Но кто же виноват, что он заинтриговал Чонвона? Кто же виноват, что Яну было слишком интересно узнать, зачем же он Паку понадобился? Правильно, виноват точно не Чонвон. — Ян Чонвон, твою мать, какого черта ты звонишь мне в четыре часа ночи?! — Чонсон по ту сторону не сдерживает своей злости и, кажется, решает высказать Яну только пару процентов от того, что у него на языке вертится по поводу несносного парня, и Чонвон буквально уверен в том, что прямо сейчас старший на ментальном уровне успел похоронить его несколько раз и при этом покрыть многослойным матом на всех языках мира. Это довольно-таки весело, на самом деле, думается Чонвону, потому что недовольное сопение в динамике его телефона кажется очень забавным, а попытки Пака кое-как сдержать язык за зубами — тем более. И вы даже представить не можете, насколько хорошо чувствует себя прямо сейчас один Ян Чонвон, несмотря на головную боль, вызванную недосыпом, и бесконечную усталость. И дело не в том, что у него к Чонсону слэш Джею какие-то негативные эмоции или он его как-то недолюбливает, вовсе нет. Чонвон, наоборот, в какой-то мере даже старшим и его жизненными достижениями восхищается. Тот кажется ему довольно-таки сильной и интересной личностью, спасибо собственной неуверенности в себе и боязни так ничего и не добиться в этой жизни. Так что то, чем занимается Пак Чонсон Чонвона и правда восхищает, особенно если учитывать мастерство старшего и его возраст. Не такой уж и большой, к слову, как успел понять Ян. И вот, Ян Чонсона вовсе не ненавидит и у него, если честно, нет желания трепать старшему нервы или выводить того на какие-то негативные эмоции, просто… Это, конечно, может звучать глупо и противоречиво, но, да, Чонвону нравится слушать недовольное бурчание старшего. Это очень смешно, на самом деле. — Вообще-то, полчетвертого, хен… — голосом, полным беззаботности и равнодушия, говорит Чонвон, делая первый глоток из уже готового кофе и растягивая губы в широкой улыбке, когда слышит, как дыхание человека по ту сторону трубки явно учащается. Упс… — Ты издеваешься?! — Джей, кажется, не удерживается вновь и уже открыто кричит — шепотом — на довольного собой и своей выходкой Чонвона, которого он, к счастью не видит, иначе, Ян уверен, убил бы на месте и не моргнул бы даже и глазом. Чонвон же тихо посмеивается себе под нос, прикрыв при этом микрофон своего телефона, на всякий случай, чтобы вдруг этого не услышал старший. Чонвона, конечно, веселит тяжелое сопение и забавные ругательства, но все-таки, поберечь нервы старшего, наверное, стоит тоже… В конце концов, Чонвон не настолько бессердечен, и уважение к старшим у него имеется. Даже несмотря на то, как он время от времени может этим самым старшим предъявлять за неуважение к себе, и даже если иногда он любит быть немножечко совсем заносчивым, манерами и умением придерживаться корейских традиций он не обделён. Мама всегда старалась воспитать их с сестрой хорошо. Так что уважительное отношение к тем, кто старше — даже если на немного — у него всё-таки имеется. А шутки…шутки, это так, мелочи для поддержания себя и своего собеседника в форме. Чтобы не расслаблялись. Особенно, люди такой старой закалки, как у Чонсона. Только ему не говорите. — Но…почему я должен издеваться? — чуть успокоившись говорит Чонвон и жмурит глаза, перед тем, как продолжить свою мысль, прекрасно зная, что последует за этими его словами. — Это ведь ты попросил тебе позвонить. — и отводит телефон подальше от уха. Чонсон, на самом деле, оказался очень предсказуемым человеком. Не то, чтобы Чонвон когда-либо после той, самой первой встречи со старшим на крыше думал, что встретится с этим странным парнем когда-нибудь ещё раз в своей жизни, поэтому увидеть его вместе с Джейк-хеном, было довольно-таки неожиданно. И даже после этого Чонвон даже не думал о том, что этот смешной человек, который выходил из себя, кажется, от любого слова со стороны младшего, вдруг окажется именно там, где работает Ян. Это было очень неожиданно, на самом деле. Но вот все остальное… Чонвон практически был уверен в том, что в один из дней Джей как-нибудь да выйдет с ним на связь. Неважно, по какой причине. Просто Чонвон был уверен в этом и все. Это, кажется, называется интуицией, да? Да и такие вещи бывает довольно несложно предугадать, особенно, если совершенно незнакомый человек объявляется в твоей жизни уже в который раз, и у вас с ним есть общий знакомый. Кстати, о нем… Чонвон давненько уже не говорил с Джейком. — Да, но не посреди ночи! — что и требовалось доказать. Джей действительно очень предсказуем, поэтому решение Яна убрать свой мобильный подальше от своего уха оказалось совершенно верным. Иначе громкий шелестящий шепот совершенно точно испортил бы его идеальный слух. На самом деле, Чонвон не то, чтобы очень хотел казаться раздражительным вредным ребенком, коим Джей его точно считал, — хоть убейте, но Ян не поверит в обратное — но и другого выхода у него как бы не было. Весь свой день парень проводит рядом с мамой. Иногда (такое было всего раз, когда сестра настолько разозлилась, что пригрозила запереть Чонвона дома, и ухаживала за мамой сама) Чонвон с утра посещает школу, но после занятий вновь приходит к маме. В остальные дни, в дни до того, как мама попала в больницу, Ян вместо этого противного места ходил на работу (опять же большое спасибо Сонхуну и его всемогущему дяде), иногда захаживал в приют, и времени ему все равно не хватало. Единственное свободное время в сутках для него — это ночь. И чаще всего, ночью он спит. Сегодня — исключение. — Прости, это единственное время, когда я свободен, хен. — решает признаться Чонвон, и Джей на другом конце трубки тяжело вздыхает. Может, ещё и потирает устало веки, кто его знает. Чонвону даже совсем немного становится жаль старшего. — Так, что ты хочешь в итоге? Ян все еще не знает, из-за чего Чонсон приходил к ним домой, зачем хотел с ним встретиться и поговорить. Если подумать, это такая крайность, что даже пугает. Чонвон немного подбирается и напрягается, понимая, что по какой-нибудь глупой причине старший, который его компанию не особо хорошо переносит, не стал бы приезжать к нему домой. Здесь два варианта: либо Чонвон оставил что-то из своих вещей в машине старшего, либо произошло действительно что-то серьезное. Ну, есть еще, конечно, вариант со сталкерством, но… Нет, точно нет. Чонсон совсем не выглядит, как сталкер, на самом деле. Тем более, если учесть их с Яном напряженные отношения, полные подкалываний, сарказма и недавнего знакомства… Да, два варианта. — Прямо сейчас я хочу тебя убить, Чонвон. — устало выдыхает Джей, возвращая младшего обратно в их реальность, на что Ян закатывает глаза. — Хен, — по ту сторону телефона вновь слышится копошение, а затем и звуки открывшейся двери, после чего до Яна доходят лишь приглушенные голоса и непонятные из-за шуршания в динамиках слова. Странно… — Я обещаю тебе, что тебе не придется даже марать руки, и твоя мечта исполнится через парочку десятков лет сама по себе. — Чонвон продолжает говорить, когда звуки по ту сторону прекращаются, и тихий голос Пака шепчет «Ты еще тут?». Все-таки, очень странно он себя ведет, думает Чонвон в этот момент, но решает особо не зацикливаться на том, что и как там делает старший. В конце концов, его это не касается, а то, что является его заботой откладывать как бы нельзя и… — А сейчас, будь добр, скажи, зачем ты приходил ко мне домой и напугал мою сестру. — Я не пугал твою сестру. — все так же шепотом отвечают ему, и Ян почему-то уверен, что Чонсон прямо сейчас выглядит, словно маленький пятилетний ребенок, у которого только что отняли шоколадку. Не по-взрослому, если короче. — Это тебе только кажется. Если честно, кажется здесь только Чонвону. Потому что сестра у него не из пугливых точно, несколько лет занятий каратэ не прошли даром. И даже если бы на их пороге объявилось хоть десять Джеев одновременно, Чонвон был бы уверен за психическое состояние своей сестры. Она бы точно была в порядке. Тем более, что прекрасно знает, что ее брат в плохие компании или мутные дела никогда ввязываться не любил (подставные документы не в счет, там был замешан взрослый человек, чьего племянника Ян знает очень хорошо). Так что если и стоит переживать за кого-либо, то этим человеком будет точно не Чонха. Скорее…скорее Чонсон бы мог испугаться сильнее, учитывая то, в каком виде сестра любит ходить по дому. Чонвон сам никак не привыкнет. — Нет, Чонвон, она точно не выглядела напуганной, — продолжает шепотом кричать Джей, и Чонвону за свои слова становится жаль всего лишь на секунду. Что ж, если Пак в один из дней возненавидит Чонвона, то Ян все прекрасно поймет… Прости, Чонсон, но ты и правда очень забавно бесишься. — У нее просто не развиты мимические мышцы лица, — гнет свою линию парень, попивая свой горький даже с добавлением трех ложек сахара кофе, и вновь сдерживает в своем животе зарождающийся смех, совсем не желая выдавать своего веселья. Пусть еще чуть-чуть побесится… — Хочешь сказать, что она испугалась моего прихода? — в трубке уже вместо злого шепота слышится растерянное бормотание, а затем и недоверчивое хмыканье. На удивление, Чонсон держится довольно неплохо. Вот, к примеру, тот же Джейк, несмотря на свою сдержанность и природную доброту, исходящую, кажется, из самых недр его сердца, в первые дни общения с Яном был готов наброситься на того с кулаками уже спустя неделю вечных подкалываний и безобидных шуток. Чонвон прекрасно помнит силу удара кулака Шима, даже несмотря на то, что в момент, когда рука старшего уже была рядом с лицом Яна, Сонхун успел перехватить Джейка за талию и оттащить, поэтому удар получился несильный. Ну, сравнительно. Потому что неприятные ощущения помнятся до сих пор. Джеюн потом, конечно, извинился за то, что не сдержался и набросился с кулаками, не разобравшись в том, что говорится в его адрес всерьез или просто в шутку. Ян его простил — а как иначе? Вы видели его щенячьи глаза? — и извинился сам, про себя подумав о том, что с этим хеном шутить стоит помягче. Как-то слишком близко к сердцу тот все принимает… А Чонсон… Ян бы никогда не подумал, что тот, стоящий на краю крыши, парень может иметь такие крепкие нервы и контролировать себя довольно неплохо. Правда, Ян еще не пустил в ход свою «тяжелую артиллерию» из запаса шуток, но обычно люди даже на этом этапе еле сдерживаются. А этот… И тут только два объяснения: либо Яну достался достойный соперник, либо парень просто растерял все свое остроумие и умение играть на чужих нервах. Скорее всего, первое. И, если так, то это совсем не проблема. Ян знает подход и к таким. — Нет, хен, она испугалась именно тебя. — от этих слов смешно становится даже Чонвону. И он даже совсем немного удивляется, когда не слышит чего-то, хоть близко похожего на смех или короткий смешок — хотя бы — со стороны старшего. Было очевидно, что природа насчет лица Чонсона постаралась на славу, ничем не обделила. Не идеал, подходящий под все корейские стандарты, но все равно очень хорош собой. Причем, касается это не только лица. И не важно, что Чонвон недавно шутил насчет рук старшего. Это тоже — совсем несерьезные слова. — Я не такой страшный. — голос старшего на этих словах звучит довольно тихо и неуверенно. И Яну даже на секунду кажется, что тот сам тоже не совсем уверен насчет своих слов. Однако эти мысли отметаются сразу же, потому что такие люди, как Пак Чонсон неуверенностью в себе точно не обладают. С такими-то внешними данными и немаленькой фанбазой, которая вроде как не должна дать усомниться в собственной красоте. Поэтому Чонвон списывает все на позднее — а может уже и раннее — время и плохую связь. — И это тоже тебе только кажется. Но опять же, кажется здесь только Чонвону. — Боже… — неожиданно стонет Пак и тяжело вздыхает. Кажется, нервы у него все-таки не такие крепкие, как кажется. — Ты невыносимый. — Чонвон на этих словах начинает смеяться и чуть ли по глупости своей не выдает издевательское «Спасибо за комплимент», успев вовремя прикусить язык. Джею бы это точно не понравилось. Он уже, вот, кажется, теряет терпение, судя по учащенному дыханию. — Ты, кажется, забыл, зачем позвонил мне. — Нет, — успокоившись говорит Ян и вытирает пальцем уголки глаз, где успела накопиться соленая жидкость. Чонсон такой смешной. — Я даже не знаю, зачем позвонил тебе, Чонсон. — Будь проклят тот день, когда я решил попросить у тебя помощи! — внезапно вспыхивает Пак по ту сторону экрана и, кажется, даже что-то пинает. Ну, судя по глухому звуку…или он головой ударился? — Насколько я знаю, это было только вчера…? — осторожно вставляет Чонвон и ждет обязательного взрыва. — Я обязательно пожалею об этом… — но вместо громких ругательств старший выдает только неуверенное бормотание. Это Чонвона немного настораживает, если честно. — Ага, — кивает он. — Так что там? — Джей с той стороны тяжело вздыхает, в трубке опять слышится какое-то копошение, и Чонвон думает, что старший просто пытается найти удобную позу. — Это насчет Джеюна, — уже спокойным и тихим голосом проговаривает Джей. Чонвон в его словах слышит что-то печальное. — Насчет Джейк-хена? — переспрашивает Ян, совсем не ожидав, что разговор пойдет именно об их общем знакомом. С Джейком что-то случилось? — Да. — А что с ним? — Чонвон почему-то сразу же напрягается. Что-то неприятное подкрадывается к горлу, и незнакомое ощущение скручивает живот. Яну это все совсем не нравится. — Что-то случилось? — осторожно спрашивает он. — Да, он… — Джей молчит некоторое время, кажется, обдумывая свои слова, а Чонвон смиренно ждет, неосознанно перенимая себе настроение того, кто молчит по ту сторону трубки. — Он не выходит на связь с того дня, у его дома. — наконец выдыхает Джей, и Чонвон задерживает дыхание. — Его номер недоступен, он не отвечает на мои сообщения, не появляется в сети, и… я хотел спросить у тебя, вдруг ты виделся с ним недавно в этом… вашем приюте? — Джей замолкает и Чонвон еще долгое время пытается переварить все то, что ему сказал старший. Его волнение передается также и Чонвону. — Я давно там не был, хен… — спустя время отвечает Чонвон и слышит судорожный вздох в динамике телефона, поэтому спешит добавить. — Но я могу поинтересоваться у ребят, хочешь? — нехорошее предчувствие заселяется где-то в груди, и Чонвон чувствует, как кислорода вокруг становится слишком мало. В груди неприятно, тесно, легкие почему-то работают не очень хорошо. — Если тебе не трудно… — тихо добавляет старший. И Ян теряется немного. Чонсон звучит слишком…растерянно. Словно…словно не знает сам, что делает. Словно Чонвон — его последняя надежда. Словно вся эта ситуация для него безумно тяжелая. Но ведь ничего не случилось, так? Джеюн мог просто потерять телефон, сменить номер, уехать куда-нибудь с семьей? Или это происходит не впервые? Почему Чонсон так сильно переживает? И почему теперь так же сильно начал переживать сам Чонвон? — Конечно, не трудно, я только с радостью! — несмотря на свою озадаченность и невеселое настроение, Ян старается звучать бодро и не нервно, чтобы не тревожить Пака еще больше. У того по голосу и так слышно, что переживает он очень сильно. Неужели все настолько плохо? Разве с Джейком могло случится что-то настолько плохое, что стоило бы так сильно волноваться? — Спасибо, Чонвон, спасибо правда… — выдает Чонсон, и Ян думает, что это бессвязное бормотание, которое может продлиться очень долго, судя по искренности в голосе старшего, стоит поскорее прервать. В конце концов, Чонвону не сложно. Тем более, что Джейк для него не чужой человек. — Эй, — зовет Чонвон, чтобы успокоить Пака. — Все хорошо, я еще даже ничего не сделал. — он слышит в трубке лишь тишину после еле разберимого «да», поэтому решает хоть как-то разбавить неуютное молчание и угнетающую атмосферу. — Но ты мне будешь должен! Десять коробок киндеров! — Чонвон, ты все еще ничего не сделал, — тихо отвечает Чонсон, и Чонвон просто уверен, что тот, лежа у себя в кровати и прижимая телефон к уху, раздраженно закатывает глаза. Смешной. Что ж…остается только разобраться в происходящем. Попрощавшись с Джеем, Чонвон быстро допивает свой кофе и спешно выходит из дома в ночную прохладу, прикидывая в голове, сколько ему стоит пройти пешком и где сесть на такси. Общественный транспорт в это время не ходит. Поэтому, чтобы доехать до больницы, ему нужно будет использовать немного свои ноги. Сестра будет злиться…но что поделать? Чонвон все ещё думает, что ее образование намного важнее, чем его.

***

— Так…он не появлялся у вас? — Нет, Чонвон. Я не видел его уже больше месяца…