К черту

После нескольких часов рыданий в городском парке, Джиу еле взяла себя в руки и, вытерев слезы, встала со скамейки. В голове было абсолютное отсутствие понимания, что делать дальше и куда податься. Поехать к родителям она не могла. Во-первых, у нее не было даже сумочки, чтобы оплатить свою дорогу хотя бы за передвижение по Сеулу, не говоря уже о Кояне, где жили родители. А в столице все ее знакомые являлись друзьями Хосока и знакомство с ними было косвенным, через него, поэтому не представлялось возможным заявиться к ним с просьбой пожить у них пару дней. Дать понять знакомым, что у них с мужем не все гладко? Ни в коем случае. Стервятники мигом начнут обсасывать тему, выводя ее на масштабный скандал, а этого нельзя допускать. Почему она никогда не задумывалась завести собственных друзей, к которым можно было бы поехать в подобном случае? Джиу поняла, что оказалась в полном тупике. Вернуться назад? Но как? Хосок точно не впустит ее обратно. По крайней мере не сейчас, когда его рана настолько свежа. Да и она сама не знала, что скажет ему, как заявится у порога спустя всего несколько часов. Девушка еще не обдумала свое будущее, исходя из собственного гнусного поступка. На самом деле, Джиу понятия не имела, о чем она должна думать и к чему прийти. Жизни своей без Хосока она не представляла, а без Боры — тем более. Даже к Джонхёну она сильно привязалась. А теперь что? Строить свою жизнь без них? Каким образом? Если она совсем не видела себя без важных частиц своего существования. Девушка смутно помнила реалии до появления Чона, а теперь… неужели предстояло вспомнить и, более того, возвращаться в прошлое? В Коян? К родителям, которые обязательно одним лишь взглядом упрекнут ее своим «мы же говорили». Мать всегда боялась, что дочь не справится с миром чеболей, что они выживут ее, поэтому долго упрашивала не связываться с Чон Хосоком, забыть его и найти свое счастье с более простым парнем, однако Джиу пошла наперекор всем и вся, выбрав мужчину из высшего общества. Девушка не знала, сколько времени уже бесцельно блуждала, однако ноги не чувствовали усталости, словно все подобные ощущения покинули ее тело из-за тяжелых мыслей. Если бы ей не было безмерно стыдно перед мужем, возможно, она бы проигнорировала собственную совесть и нагло вернулась бы домой, но сейчас ей оставалось только бродить по окрестностям Сеула. Джиу, наконец, обратила внимание, куда именно она забрела. На табличке одного из зданий девушка прочла название улицы — Каросу-гиль. Сюда она нечасто ходила, хотя улица находилась недалеко от ее дома. Дальше брести не имело смысла. Надо было решать, куда поехать или, точнее, пойти пешком, ведь у нее не имелось денег для оплаты такси, метро, да и любого вида транспорта. Если бы в ее голове всплыло имя хотя бы одного человека, у которого она смогла бы переночевать, то у нее не было бы беспокойства по поводу отсутствия денег. Она попросила бы подождать, пока такси подъедет и заплатить за нее. Однако никого из знакомых она вспомнить так и не смогла. Каждый из них являлся потенциальным сплетником, который мысленно сделал бы заметки по теме «у Чон Хосока не все так гладко», а кто-то воспользовался бы этим, чтобы при встрече с мужчиной непременно завести разговор на эту тему. Стоило ли ехать в дом родителей мужа? Ни за что! Дать лишний повод свекрови задирать ее? Она, конечно же, ни в коем случае не оставила бы ее за порогом. Впустила бы на столько дней, насколько это понадобилось бы. А что было бы, узнай чета Чон причину размолвки сына с женой? Об этом не хотелось даже думать. Спустя еще несколько часов Джиу сидела на скамейке рядом с многоэтажным домом, откуда вихрем убегала рано утром. По итогу ноги привели ее к тому, кто стал причиной ее страданий, однако заходить она вовсе не спешила. Да и был ли бармен дома? Скорее всего, он был на работе. Девушка четко осознавала всю мерзость и неприемлемость ситуации, которую сама же и создала, но она успокаивала себя тем, что ей действительно не к кому идти. Даже несмотря на собственную вину, в ней зародилась маленькая обида на мужа. Неужели он совсем не подумал об этом? Не волновался о том, останется ли она на улице? Не заметил, что у нее не было с собой сумочки, чтобы снять хотя бы номер в отеле? Было ли в Хосоке беспокойство по этому поводу? Джиу понимала, что не имеет права обижаться на него, но… она ведь мать его дочери! — Эй… Джиу проснулась от того, что кто-то касался ее плеча и не сразу поняла, где она находилась. — Что ты здесь делаешь? Почему-то не уверен, что ты пришла за добавкой. — Чимин выпрямился и, недовольно нахмурившись, скрестил руки на груди. — Или, наоборот, пришла что-то добавить? Опять обвинить меня в изнасиловании и покрыть, на этот раз, трёхэтажным матом? — Где я? — тихо спросила Джиу, осматриваясь по сторонам и не до конца понимая происходящее. Девушка совсем не заметила, как заснула на скамейке. Из-за неудобной позы, шея начала ныть, поэтому она выпрямилась и принялась разминать ее. — Я нашел тебя возле своего дома и, если честно, меня это немного пугает, — искренне признался он, глядя в красные глаза девушки и ее опухшее от сна лицо. — Тебя бросил муж и ты пришла предъявить мне претензии? Будешь просить жениться на тебе или что-то в этом духе? — Нет… — У Джиу не было сил спорить или препираться с парнем, поэтому она устало вздохнула и провела ладонью по лицу. — Сколько сейчас времени? Прежде чем ответить, Чимин бросил на девушку внимательный взгляд и заметил отсутствие у нее сумочки или телефона. Рядом с ней на скамейке не лежало ничего. Неужели в его шутке оказалась доля правды и муж выгнал ее из дома или как это бывает у женатых пар? — Почти девять часов вечера, — ответил он и сел рядом с Джиу. На улице стемнело, поэтому девушка поняла, что проспала очень долго. Усталость от пережитых эмоций сказывалась на ней. — Мне некуда идти… — прошептала она тихо, стыдясь ситуации, в которой оказалась. Еще день назад, она и предположить не могла бы, что будет вот так сидеть с незнакомцем. И вообще, она бы рассмеялась, если бы ей кто-то сказал, какой день ей придется пережить и какие поступки окажутся на ее совести. — Не-ет… — неверяще протянул Чимин. Он уставился на девушку, как на обузу и огромную проблему, свалившуюся на его голову. — Только не проси меня нести ответственность! Серьезно. Это был разовый секс. Неужели мне теперь всю жизнь нести этот крест в виде тебя? — Нет! — тут же выпалила Джиу отрицательно мотнув головой. Господи! Как же ей было стыдно. Стыдно за весь этот проклятый день. Почему она просто не осталась дома утром? — Я этого не говорила, но… — Но ты, блин, рассказала все мужу, строя из себя честную женщину? — предположил парень, хмурясь и кривя лицо. — Откуда вы такие святые беретесь вообще? — Вряд ли я святая. — Джиу хмыкнула, прибегнув к самоиронии. — Переспала с первым встречным. Изменила мужу. И ко всему прочему, явилась к тому самому первому встречному, чтобы попроситься к нему на ночь. — Что? — Чимин с возмущением повернулся к девушке. — Стоп. Что? Хочешь остаться на ночь? Знаешь, это не совсем логично. — Я знаю! Но как мне быть? — Езжай к подруге, родителям или близким, — предложил парень наиболее подходящие варианты. — В Сеуле у меня нет близких. Все знакомые — это друзья или коллеги мужа. Я не могу себе позволить рисковать репутацией. Что они подумают, если я заявлюсь к ним посреди ночи и попрошусь переночевать? — Ей было стыдно признаваться в полном отсутствии своей жизни. Вся ее жизнь так или иначе была связана с Хосоком, и теперь она отчетливо это осознавала. — Для той, кто переспала с незнакомцем, ты слишком сильно заботишься о репутации, — Чимин пошутил, но поняв, что Джиу готова была расплакаться, поджал губы и посерьёзнел. — Джиу, правильно? — назвал он ее по имени, проверяя, запомнил ли он его. Девушка кивнула, затем устремила свой взгляд на асфальт. Она была полностью убита и совсем не готова к шуткам и беспечности бармена. — Я — Чимин, на случай, если ты забыла. А теперь пойдём, поднимемся ко мне. — Парень встал и протянул Джиу руку, однако она неуверенно взглянула на протянутую ладонь, а после и на самого Пака. Замешательство явственно отразилось на девичьем лице. — Ты же сама сказала, что тебе больше некуда идти, а теперь передумала? — Он вопросительно выгнул бровь, опуская руку. — У тебя однокомнатная квартира… — прокомментировала она, вставая со скамейки. — Уж прости, какая есть. Другой не располагаю. — Чимин улыбнулся и развел руками. — И одна кровать, — добавил он, хохотнув. — А еще дивана нет, — Джиу продолжила мысль, задумавшись над своими действиями. Она шла рядом с парнем к подъезду. — И на полу я спать не собираюсь, — дополнил Чимин, лукаво глядя на девушку. — И даме тоже не позволю. Тупик, правда? — Тупик… — тоскливо произнесла Джиу, игнорируя бесенят в глазах парня. — Под моей крышей запрещено распускать нюни. Это вгоняет меня в депрессию. — Чимин нажал кнопку вызова лифта. — Моя жизнь полностью изменилась за один день. Как я могла?.. — Этот вопрос не требовал ответа. Просто Джиу чувствовала, что ей необходимо посокрушаться над случившимся. — Слушай, я абсолютно не разбираюсь в психологии, семейных делах и тому подобном, и, если честно, не могла бы ты не грузить меня? Не в обиду, конечно же. — Чимин нажал на кнопку нужного этажа, желая поскорее оказаться в квартире и принять душ. — Прости. Я понимаю, что мне не следовало здесь появляться. Двери лифта открылись и Чимин вышел первым, сразу же доставая из кармана ключи. Разобравшись, он пропустил Джиу вперед. — Хочешь принять душ? — предложил парень. — Нет. Я очень устала… — честно призналась Джиу, потирая виски и принимаясь снимать обувь, после чего аккуратно отложила ее в сторону. — А кушать будешь? Если честно, у меня найдётся только пару пачек рамёна. — Чимин совсем не подумал об этом. Надо было бы заскочить в ближайший супермаркет и купить что-нибудь поесть. — Я уже перекусил и как-то забыл, что в холодильнике у меня пусто. — Нет-нет. Все в порядке. Я просто хочу отдохнуть. — Тогда… где спальня ты знаешь. — Парень улыбнулся, по-доброму издеваясь, и всё же кивнул в сторону кровати, стоящей впритык к стене. Остальная часть квартиры была отдана кухне. — А где будешь спать ты? — Джиу внимательнее осмотрела комнату. Помимо кровати и кухонной мебели, здесь были кресло и журнальный столик, на котором стоял телевизор. — Мы оба уместимся на кровати. — Чимин на ходу стянул с себя футболку и, отбросив ее на кресло, направился в ванную. — Я не собираюсь к тебе приставать. Так что, давай опустим момент с твоими возмущениями. С меня на сегодня достаточно. — Зевнув, он вопросительно посмотрел на Джиу, ожидая от нее подтверждения, что она не собирается и дальше есть ему мозги, но заметив, как девушка потупила и отвела взгляд в сторону, хмыкнул и закрыл за собой дверь в ванную. Громко выдохнув, Джиу села на край кровати, всё еще с неуверенностью оглядывая небольшую квартиру. Неправильность собственных действий ощущалась всем нутром, однако, девушка не видела другого выхода для себя. Всё тело болело и ныло от неудобного сна на скамейке, а голова раскалывалась с утра из-за похмелья, которое так и не удалось снять, лишь временно приостановить путем последующего стресса. Джиу не знала, о чем она будет думать и что должна решить. Точнее, решение зависело от Хосока, как и дальнейшая ее судьба, поэтому девушка легла в кровать и бездумно уставилась в потолок. Когда Чимин вышел из душа, он застал спящую Джиу, руки которой были аккуратно сложены на животе, а ноги неудобно свисали с края кровати. С шумным вздохом, словно вся ситуация повисла на нем тяжелым грузом, парень осторожно взял Джиу на руки и с такой же бережностью положил ее на правую часть кровати, оставив привычную левую сторону для себя. Около минуты поглядев на то, как девушка спала, хмуря во сне лоб, Чимин тихо прошептал: — Надеюсь, завтра ты разберёшься со всем и мне не придётся возиться с тобой.

***

Джиу проснулась от приятного запаха вишни и абрикоса. Не сразу разлепляя глаза, она несколько минут наслаждалась сладким ароматом и только когда до слуха донёсся мужской голос, одним резким движением приняла сидячее положение на кровати. — Плохой сон приснился? — спросил Чимин, заметив, что девушка проснулась. — Я тут сбегал в магазин. Купил пару ингредиентов для завтрака. Так что, кушать ты будешь по-королевски. Понадобилось около минуты, чтобы осознать, где она находилась и как попала сюда. Вместо очередной истерики, Джиу испустила вздох полный отчаяния и, отбросив одеяло, встала на ноги. — Что, даже кричать не будешь об изнасиловании? — парень без злобы поддел гостью. — Рис почти готов. Можешь умыться. Я и зубную щетку купил. — Он расплылся в широкой и горделивой улыбке. — Спасибо, — Джиу коротко поблагодарила хозяина квартиры и сделала вежливый поклон головой, после чего юркнула в ванную. Лишь почувствовав приятные запахи с кухни, девушка поняла, насколько она проголодалась. С позавчерашнего обеда она так ничего и не съела, не считая выпивку в клубе тем же вечером. Выпивка, которая довела ее до того, что она провела вторую ночь подряд в доме незнакомца. Или Чимина уже можно было назвать знакомым? Если бы Джиу не приняла импульсивного решения, то сейчас просыпалась бы в объятиях Хосока или, скорее всего, одна, однако застала бы, как муж собирается на работу. Она бы получила утренний поцелуй от него, пусть немного смазанный и машинальный, но все же желанный. С тяжелыми мыслями, девушка привела себя в порядок, умывшись и поправив волосы. Хотелось принять душ, но отчего-то она не рвалась раздеться и встать под струи воды, даже если дверь закрывалась на замок. Конечно, сомнительная предосторожность, учитывая, что спала она в одной кровати с тем, из-за которого ее брак катился по наклонной. Точнее, в своих проблемах виновата была она сама, однако неотъемлемой их частью являлся и Чимин. — Как спалось-то? — спросил парень, как только Джиу вышла из ванной. — Не знаю, что ответить… — Девушка осторожно направилась в сторону стола, за которым следовало завтракать. Сев на стул, она принялась потирать виски. — В любом случае, спишь ты как убитая. — Чимин хохотнул, выкладывая рис на тарелки. Девичий живот заурчал, издавая характерные звуки при голоде, из-за чего парень расплылся в довольной улыбке и принялся нарезать абрикосы. — Решила, куда пойдёшь сегодня? — осторожно поинтересовался парень, желая без лишней грубости намекнуть на то, что он не собирался делить квартиру с кем-либо. Уж точно не с малознакомой девушкой на грани развода. — Я не думала об… Ответить Джиу не успела, так как послышался ненавязчивый стук в дверь. Чимин был удивлён не меньше девушки и, оторопев, прошел к двери. Посмотрев в глазок, он с широко раскрытыми глазами глянул на Джиу. Девушка готова была поклясться, что заметила легкий испуг и волнение в его взгляде, а последующие действия Чимина показали, что она права. Парень подлетел к ней, задевая журнальный столик и тихо чертыхаясь. — Иди в ванную. Быстро, — почти шепотом произнёс он, схватив ее за запястье и ведя к ванной комнате. — Но что происходит? — Волнение Чимина передалось Джиу, однако она не мешкала и выполнила сказанное им. Дверь в ванную закрылась, а девушка прислонилась к ней, в надежде услышать разговор, если таковой состоится у Чимина и незваного гостя. — Что ты тут делаешь, детка? — Парень стоял у порога, не желая впускать пришедшую гостью внутрь. — Я прямо из аэропорта. — Девушка искренне улыбалась, радуясь встрече с Чимином. Небольшая дорожная сумка лежала на полу рядом с ней, а в руках она держала рюкзак. — Решила сначала заехать к тебе, а потом поеду домой. Я так скучала… — Хёджу… — только и успел сказать Чимин, как девушка бросилась к нему, повиснув на шее. — Я думал, ты вернёшься через несколько дней. Если бы не сложившаяся ситуация, парень прыгал бы от счастья и с более искренней радостью принял бы ее объятия, однако сейчас в голове крутилась лишь одна мысль: поскорее вывести Хёджу из квартиры, пока она не поняла, что в ванной скрывалась другая девушка. — Отцу надо было срочно на работу. Он, конечно, предлагал нам с мамой остаться на Чэджу подольше, но я так хотела к тебе. Ты рад? — Хёджу невинно смотрела на него снизу вверх, хлопая глазами. — Чёрт! Хёджу… ты не представляешь, насколько я рад. Нам сейчас же надо это отметить! — Чимин попытался осторожно заставить ее шагнуть назад, за порог, однако девушка выпустила его из объятий и принялась принюхиваться. — Ты готовил завтрак? — немного удивлённо спросила она. — Ты меняешься в лучшую сторону! — Завтрак не удался, поэтому мы покушаем в кофейне. — Парень подошел к столику и взял с него ключи от квартиры. — Пойдем. — Я устала, Чимин. Лучше позавтракаем тут и полежим немного. Хочу просто в твои объятия. — Хёджу вновь приблизилась к парню и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в губы. Чимин прервал поцелуй, по которому безумно соскучился и еще вчера мечтал получить. — Детка, я очень хочу вкусный завтрак, а не говно, приготовленное мной. — Жареный рис? — Девушка не обратила внимание на слова Чимина, считая это его желанием угодить ей. — О, вишни? Абрикосы? Ты точно не знал, что я приеду сегодня? — Она хитро улыбнулась, забросив одну вишенку в рот. — Хёджу-я… — Пак предпринял новую попытку склонить девушку пойти в какую-нибудь кофейню, однако та наотрез отказалась, активно помотав головой. — Я в душ. Одолжишь свою футболку? — Хёджу игриво приблизилась к парню и потянула его футболку вверх, оставляя его с обнаженным верхом. Чимин не сразу сообразил, что девушка направляется в ванную, а когда до него дошло, он моментально сорвался с места и, схватив девушку за локоть, остановил ее прямо возле двери. — Хёджу, пожалуйста, — настойчиво проговорил он, пытливо глядя прямо в девичьи глаза. — Да что с тобой, Чимин? — Девушка непонимающе посмотрела в ответ. — Почему ты… — не договорив, она отвела глаза, после чего нахмурилась и снова посмотрела на парня. — Нет… — Хёджу улыбнулась и мотнула головой, отгоняя от себя непрошеные и совершенно неуместные мысли. — Ты ведь не… Лицо Чимина скривилось в немой мольбе не идти на поводу мыслей и уйти вместе с ним куда-нибудь за пределы квартиры, однако, девушка по одному его молчанию поняла абсолютно всё, ведь когда-то уже проходила через подобное. — Нет, Чимин… ты не мог. — Она высвободила локоть из хватки и жалобно металась взглядом по сторонам. — Неужели ты снова предал меня? Ты… — говорить становилось сложнее, так как всхлипы вырывались наружу. — Ты обещал мне. Обещал, что этого не повторится больше… — Прости, Хёджу. — Спорить не имело смысла. Он бы не смог объясниться перед ней. Можно было бы соврать, но парень понимал, что наступив когда-то на подобные грабли, девушка не поверит в его вранье. Даже если этой ночью между ним и Джиу ничего не происходило, позапрошлую ночь никто не отменял. — Ты… ты даже не пытаешься объясниться?.. — Мне так жаль, детка. Если ты дашь мне еще один… — Как ты смеешь просить шанс?! Который по счету?! — Хёджу взорвалась от подобной наглости парня. — Ты просто ублюдок! Как я могла верить тебе?! Она в ванной?! Прямо за этой дверью? — Неприятные и мерзкие ощущения пронзили все тело девушки. Повернувшись к ванной лицом, она уставилась на преграду между ней и той, которая скрывалась за ней. — Надеюсь, тебе было приятно слышать, как он делал из меня идиотку, — выпалила она, вытирая слезы с щек. Чувство обиды выходило наружу вместе с солоноватой жидкостью. По ту сторону двери послышались всхлипы. Джиу плакала в унисон с девушкой Чимина. Невероятный стыд и смущение сковали ее движения, поэтому она продолжала сидеть на холодном полу, прикрыв ладонью рот. Как они могли своим бездумным поступком сделать больно двум совершенно невинным людям? Мысленно Джиу молилась, чтобы дверь не открылась, иначе она оцепенеет от страха и волнения перед незнакомой девушкой, которой сумела причинить подобные страдания. Однако, вопреки всему дверь открылась и на пороге показалась та самая Хёджу: в легком ситцевом платье и в белых босоножках. Короткая стрижка визуально округляла ее лицо, что делало девушку милой, однако слезы на щеках и обида в глазах лишали ее внешность девичьей нежности. — Плачешь от самодовольства? Думаешь, ты нужна ему? — Хёджу бросалась вопросами, а Чимин стоял истуканом за ее спиной, не зная, что предпринять и как успокоить девушку. — Этот ублюдок два года добивался меня, а когда добился, изменил спустя три месяца! — Все упреки девушка бросала сквозь всхлипы. — А теперь… не прошло и полугода. Как он снова… снова… Хёджу не смогла договорить, так как в голову пришла мысль, что возможно это уже даже не вторая измена парня. Сколько их могло быть, пока она не знала? Сегодняшняя, наверняка, осталась бы за кадром, не вернись она раньше времени с поездки. — Просто… больше никогда не показывайся передо мной. — Хёджу постаралась взять с себя в руки, чтобы ее тон был серьезным и непреклонным. — Никогда, слышал? Напоследок толкнув Чимина в грудь, девушка прошла к выходу из квартиры, где за порогом лежала ее дорожная сумка. Прислушиваясь к всхлипам Джиу, парень осел рядом с ней и без каких-либо мыслей в голове уставился в одну точку перед собой. Больше у него не было шанса на прощение Хёджу, да он и не собирался впредь заставлять ее страдать. В Чимине отсутствовала уверенность в собственном поведении, поэтому лезть к девушке, означало принести ей дополнительную боль. — Пойдем завтракать, — без былого задора предложил парень. Встав с пола, он, не дожидаясь какого-либо ответа от Джиу, вышел из ванной. Девушка не спешила следовать за ним. Поехать домой и обнять детей, почувствовать их тепло и запах. Именно таков был ее план. Хосок в это время отправлялся на работу, значит, у нее будет время до вечера всё обдумать и провести почти целый день дома, а не у Чимина. Возможно муж уже немного успокоился и готов поговорить с ней и всё обсудить. Только… готова ли она услышать вердикт? Джиу встала и принялась снова приводить себя в порядок. Набрав в ладони воду, она брызнула ею на лицо, стирая сухие дорожки от слез. Собственное отражение немного напугало ее: красные щеки и опухшие глаза. От разглядывания своей внешности девушку отвлек громкий стук в дверь. Джиу начала дрожать всем телом, боясь, что это Хёджу вернулась, чтобы вывалить на них остаток своих обид. Если так, то она готова просто разрыдаться и слезно молить о прощении, ведь она искренне чувствовала себя виноватой перед ней. Если бы она не пошла в тот день в клуб и не напилась бы, возможно, Чимин не стал бы изменять своей девушке. Пусть и стал бы, но по крайней мере, она не была бы соучастницей. Краем глаза, Джиу увидела, как Чимин прошел мимо ванной, а после услышала и щелчок, означавший, что прибывшему открыли дверь. — Где она? Знакомый мужской голос заставил Джиу застыть на месте. Не лучше ли спрятаться? Неужели Чимин скажет, что она в ванной? Тогда даже самая малейшая надежда на воссоединение с семьей рухнет. — Я так полагаю, ты муж? — Пак хохотнул, хотя ему было вовсе не весело. — Я тебе не «ты», невоспитанный молокосос. — Несмотря на враждебность, с которой Хосок заявился на порог чужой квартиры, входить без позволения хозяина он не собирался. — Моя жена здесь? Джиу стало тепло от его последних слов. Неужели он все еще считал ее своей женой? Неуместное в данной ситуации чувство благодарности заполнило ее сердце. — Ну, здесь, — устало ответил Чимин и отошел в сторону, пропуская неожиданного гостя внутрь. — Проходите, — намеренно подчеркнул он свое формальное обращение. — Джиу! — громко позвал супругу Хосок, делая несколько шагов вперед и понимая, что в квартире комнат больше не имелось. Взгляд его зацепился за неубранную кровать, но он быстро отвел глаза, не желая представлять в голове всё то, что происходило на этой постели. — Хосок… — С опущенной головой, Джиу вышла из ванной и встала перед мужем. Мужчина отсканировал ее проницательным взглядом, словно искал дополнительные следы ее преступления. Не хотелось смотреть на нее, но и выпускать ее из виду тоже больше не было желания. Ему потребовалось нескольких часов, чтобы прийти в себя после того, как он выставил жену за порог дома, и тогда он заметил ее сумочку и телефон. Поиски по окрестностям не привели к положительным результатам, а, обзвонив всех знакомых, он понял, что Джиу ни к кому из них не приходила. На всякий случай, он позвонил её и своим родителям, у которых попытался осторожно выведать, не у них ли находится девушка, однако по их ответам стало ясно, что нет. С одной стороны, Хосок почувствовал облегчение, что нашел жену, ведь после того, как он обзвонил почти все гостиницы и отели Сеула, в голове рисовались страшные картины, как она ночует где-то на скамейке или обочине. Однако после первой эмоции, пришел жгучий гнев. Какого черта Джиу не вернулась домой, а пошла к тому, с кем переспала? Неужели это был ее постоянный любовник, и она все это время наставляла ему рога? — Пошли. — Хосок немного грубо схватил девушку за руку и повел ее к выходу, но остановился возле двери и выпустил девичью ладонь. Развернувшись к Чимину и, не давая себе времени на раздумья, Чон заехал кулаком по его лицу, которое ему показалось излишне самодовольным. — Хосок! — Джиу дернулась в сторону согнувшегося парня, однако муж схватил ее за локоть и не позволил этого сделать. — Домой, — прошипел он, горя от злости. — Больше никогда, блять, не буду трахаться! — прогнусавил Чимин, захлопывая за «гостями» дверь и плотно прижимая ладонь к кровоточащему носу. — Никогда, блять!