В кровати

22 апреля 2023 года Игорь полулежит на застеленной уже кровати поверх покрывала, ноги вытянул, сложил их одну на другую, спиной опёрся об изголовье, читает об их завтрашнем матче. Заголовки пестрят громкими фразами, типа "Лучшие команды Москвы прямо сейчас устроят огненное дерби", "Ставка против фаворита: анонс матча ЦСКА — «Локомотив». Сколько еще отличных матчей должен провести «Локомотив» Михаила Галактионова, чтобы его начали серьезно оценивать?". От предвкушения приятно посасывает под ложечкой, и приходится себе признаться, что давненько с ним такого не было. Где-то плюс-минус год. Только надо не забыть предупредить Тёму, чтоб не как в тот раз, не особо-то распалялся, не тискал сильно его. Или тискал наоборот? - Чё ты там читаешь? - А? - Улыбка у тебя такая... Похотливая... - Артём заходит в спальню, держит в руке эскимо, как раз снимает с него обёртку, подходит к кровати с Игоревой стороны - Пусти. - машет рукой, Акинфеев притягивает к себе ноги, не совсем понимая чего Тёма хочет, а он заставляет развести ноги в стороны, приваливается спиной к его груди, вытягивается между его ногами, вяловато пытается придвинуть к себе его телефон. - Вспомнил как ты обниматься полез на матче... - Ого! Понравилось, раз так лыбишься, ёпт. Повторим? - коленки его поглаживает по очереди, одновременно откусывает куски от эскимо и проглатывает, кажется, не жуя. - Только попробуй! - тихое и очень грозное, но вопреки своим же словам Акинфеев обнимает его одной рукой и легонько пробегается пальцами по голой груди. На некоторое время наступает тишина и спокойствие, но ненадолго, потому что Дзюба разворачивается, тянется и целует Игоря холодными губами, пытается пробраться в его рот ледяным языком... - Доешь сначала, а то измажешь тут всё... - Акинфеев уворачивается, руками отталкивает от себя его голову - И вообще, ляг обратно, хорошо было. - а когда Артём снова на него укладывается, Игорь закидывает ступни ему на бёдра - Вот так! - треплет волосы на макушке, массирует кожу головы так, что тот запрокидывает её назад и Акинфеев целует его сначала в переносицу, а потом дотягивается и до губ, от которых по-прежнему исходит холод и аромат шоколада. - Да, кайф. - Тёма обсасывает и кладёт на тумбочку палочку от съеденного эскимо и рядом обёртку, Игорь сжимает челюсти борясь с едва сдерживаемой на самом кончике языка просьбой "не-делать-так-нахуй-никогда" и неторопливо выдыхает через нос, чтоб не начать бубнить. - Ой, да уберу щас... Боже. - переваливается, суёт палочку внутрь обёртки, сворачивает последнюю в несколько раз и укладывает на тумбочку уже вполне безопасный компактный комочек. - Я молчал... - А то я не знаю, ёпт! И ты так вздохнул, что понятно с тобой всё. - ворчливо цокает языком, сначала было хочет устроиться на Игоре боком, но тут же понимает бессмысленность затеи и переворачивается обратно на спину, - Ну, а чё ты тогда? Раз знаешь... Ладно, дай башку обратно. - пожимает плечами - Но вообще есть сладкое на завтрак... Бррр... Ну, такое себе. - А иначе я никогда его бы не съел! Оно сколько уже в холодосе лежит? На завтрак нельзя, обед на Базе, на ужин снова нельзя... - ворчит, загибает пальцы - А оно вкусное! Да, и вообще, почему "захотелось" - это больше не аргумент? Мне вот захотелось! - Ну, это твоё дело, я просто хочу как лучше. - склоняется с целует в ключицу, слегка прихватывая кожу губами. - Мне с мороженым лучше. И это, как его, мы трахаться будем? Если будем, то надо уже приступать, а то ехать скоро... В ответ Игорь начинает хохотать в голос, запрокидывает голову назад: - Если так стоит... хм... вопрос, то не будем уже, да? И ещё тренировки... Матч завтра... Да? - В смысле? То есть как это не будем? Ты что? Ты не хочешь? - резко поднимается с Игоревой груди, садится на кровати, оборачивается и морщит лоб и смотрит возмущённо-недоверчиво. - Да, хочу я. Хочу! - протягивает к нему руки. - Иди ко мне... - В смысле? Ты сказал, что не хочешь... - от возмущения даже несильно стукает кулаком по матрасу. - Я только привёл аргументы почему можно потерпеть до завтра... - пожимает плечами. - Вот! Вот так! Вот так всегда это и начинается! Сначала отложим секс на завтра, потом вообще перестанем... - встаёт с кровати, берёт с тумбочки комочек обёртки от мороженого и уходит с ним в сторону ванной - А потом ты найдёшь другого! Помоложе и посимпатичнее. - возмущённо бубнит уже оттуда, явно в расчёте, что Игорь или не услышит, или не расслышит его. - Эээ, слышь, ты... Ты говори, да не заговаривайся... А то щас схлопочешь... - Что, Игорёк? - высовывается из-за двери с хитрющим видом. - Я ничего не... - Ага, блять, полечи меня! - тоже поднимается с кровати и идёт в сторону Дзюбы, который уже понимает, что сболтнул лишнего и как бы сейчас на самом деле не отхватить пиздюлей. По пути Акинфеев подбирает ещё вечером брошенное (ясно кем) на кресло полотенце. Артём выбегает из ванной, а затем и из спальни, но Игорь догоняет его в коридоре и дважды охаживает полотенцем по заднице, Тёма хохочет так, что у него изо рта грозятся вывалиться элайнеры, сначала он прикрывает руками свой зад от ударов, но не получая следующих оборачивается, выставляет вперёд ладони, хочет поймать полотенце, что сделать ему не удаётся. За потерю бдительности он в добавок получает этим же полотенцем по голове, и вот здесь успевает его схватить и крутануть Акинфеева вокруг своей оси, прижать спиной к себе, перехватив его поперёк груди и ещё поперёк талии, клацнуть зубами у уха: - Попалсяяя, который кусался!!! Игорь в ответ фыркает, пытается наступить Тёме на ногу, чуть наклоняется вперёд, упирается ягодицами ему в пах, ощущает ими приподнявшийся член: - Бля, ебануться можно как у тебя всё быстро срабатывает. - Вот и не вздумай, нахуй, приближаться ко мне на поле... Понял? - обводит кончиком языка ухо, легонько прикусывает мочку, заставляя Акинфеева ёжиться от стаек мурашек, пробегающих от уха по шее, а ещё вдоль позвоночника, тем временем Тёма опускает левую руку ниже, начинает распутывать узелок шнурка на Акинфеевских шортах. - Ага, щас! Может мне ещё самому себе гол забить? - Игорь вяло сопротивляется, но в итоге отпихивает от себя Тёмины руки и развязывает узел сам, разворачивается к нему лицом, обнимает его за шею, обхватывая ладонями свои локти, тянется поцеловать. - А вот поддаваться мне не надо, ёпт. На поле. - целует и одновременно начинает приспускать Игоревы шорты и двигаться в сторону спальни, где усаживает Игоря уже голой задницей на кровать, молниеносно снимая свои шорты. - Правда, давно известно, что не на поле у тебя вообще нет никаких шансов, ёпт... Там ты хоть чё-то можешь... - Ой, блять, тренируешься перед следующими съёмками что ли? Ты, комик недоделанный... - при этом нежно проводит пальцами по шее в направлении затылка. - Чё ты сразу? Доделанный же... - заваливает Акинфеева на кровать, подсовывает под него руку и подтаскивает повыше, Игорь активно ему в этом помогает, упираясь пятками в матрас. - Шортецы твои тоже долой! - буквально срывает их, заставляя Акинфеева высоко задрать ноги - Красота! - Бегло осматривает, закусывает губу, потом резко наклоняется и впивается губами с паховую складку слева. Игорь подскакивает и кричит: - Бляяя! - старается увернуться, но сильные руки держат крепко за бёдра, а влажный бархатистый язык уже зализывает место засоса, щекоча и пуская по коже стайки мурашек - Ты, ох...! Охуел? За что?? - Просто так! - отстраняется, любуется своей работой, щекотно скользит по отметине подушечками пальцев. - Господи, почему ты такой дебил? - откидывается на кровать, прикрывает лицо ладонями. - Да, бля, не видно ничё, не ссы... А то ты ща договоришься до симметрии, ёпт. - смеётся, продолжает держать его обеими руками за бёдра и поглаживает большими пальцами тазовые косточки, смотрит преданно-преданно, ждёт. Акинфеев тоже ждёт. Ждёт когда Тёма продолжит, но как-то ни хрена не происходит: - Так и чё? - смотрит на Артёма вниз, а тот будто этого и ждал, тут же высовывает язык и склоняется к Игореву члену. - Так я... Да? - проходится всей поверхностью языка по члену, когда прикасается к головке, член дёргается, в обратную сторону движется тем же манером, прикасаясь лишь кончиком языка. Член дёргается ещё несколько раз, наливаясь и твердея. - Мммхф... - облизывается и проделывает эти же движения ещё пару раз. - Ну, только так, да? Без... - Пальчиком? - одновременно берёт член в руку, оставляет на стволе россыпь коротких поцелуев, гладит другой рукой бёдра с внутренней стороны, подбираясь к своей цели. - Тём... - Одним всего! - пальцы проскальзывают между ягодиц, трогают нежно-нежно, невесомо. - Лучше не надо. - Сам же будешь умолять... - убирает руку, самоуверенно ухмыляется и наконец берёт головку в рот, проходится по ней языком в разных направлениях и с громким причмокиванием выпускает изо рта. Склоняет голову в бок, целует ствол поперёк, придерживая рукой, чуть поглаживая, прикрывая от удовольствия глаза. И, в принципе, во всём этом нет ничего необычного или непривычного, утренние тисканья - это такая же константа теперь в их жизни как тренировки, но сегодня предвкушение совместного матча, обязательность заезда на Базы (сговорились тренеры, точно сговорились, Игорь вот руку готов дать на отсечение, что сговорились!) делает этот утренний ритуал каким-то более значимым что ли. - Я? Аааах... Боже, блять, как же... - Акинфеев приподнимается с кровати, опираясь на локти. - Ммм... Так хочу тебя! Капец просто! - не перестаёт целовать член, но этого уже мало им обоим. Игорь тянет его к себе за волосы, целует, прижимается, укладывает на себя сверху, поддаёт снизу бёдрами, гладит пальцами по лицу, шее, плечам, лопаткам, целует ключицы, шею, прижимается ещё теснее, обхватывает руками поперёк спины, ощущает как под его ладонями перекатываются мышцы и просто дуреет. Акинфеев каком-то чудом переворачивает их, нависает, не прекращает целовать, проходится грудью Тёме по груди, прижимается в районе паха, на ощупь находит его запястья, заводит руки за голову, придерживая левой рукой: - Ты так и пахнешь шоколадом. - снова целует, позволяет Дзюбе всосать свой язык в рот, делает движения головой, будто трахает его рот языком - Ммм, мой Лев! - чуть приподнимается над Артёмом, чтобы можно было просунуть руку между их телами, чтобы взять в неё оба члена сразу, чтобы ласкать их оба, скользить указательным пальцем по обеим головкам и по очереди, смешивая между собой выступающую смазку. Тёма закатывает глаза и протяжно стонет на высокой ноте, отворачиваясь от очередного поцелуя, сглатывает и шепчет: - Дай я. Дай! Пусти... - но ладонь удерживающая его запястья сжимается чуть крепче: - Неа... - сыпет поцелуи ему на лицо и шею, потом снова захватывает его рот - Я сам хочу. - Хорошо как, просто чудесно! Ммхаааа... Твои руки... Боже... - Артём всё же вырывается, садится на кровати, обхватывает Игоря плечи, притягивает ещё ближе к себе - Продолжай... - целует, вцепляется правой рукой в шею, оставляя там красные следы от пальцев от которых Акинфеев старается увернуться, опускает голову вниз и в этот момент Тёма дёргает бёдрами в его направлении. Игорь выпрямляется и шепчет ему на ухо: - Хочешь, чтобы я отсосал тебе? - А? - Как глубоко ты хочешь чтобы я взял? Полностью? До горла, да? - Что? - Артём громко сглатывает и смотрит на Акинфеева как на что-то нереальное. - А что? Давай обсудим. Хочешь? - при этом он не прекращает двигать рукой, заставляя мысли путаться, а сердце биться в бешеном темпе. - Не хочу я ничего обсуждать. Меньше слов, Котюнь, и больше дела! - снова дёргает бёдрами - Давай! Ну! Умоляю... - Ха, и это я должен был умолять, главное дело... Болтушка ты, Тёмк! - чуть отодвигается, склоняется ниже, встаёт на четвереньки, пока Дзюба садится на свои коленки и расставляет их пошире, отклоняясь назад. Акинфеев вдруг меняет направление движения и впивается губами в его левую паховую складку, оставляя после себя красный след, который обязательно нальётся в настоящий синяк. - Сука ты! - Ага, понравилось? Да не ссы, ничё не видно же! - целует прямо в центр головки, потом цепляет языком уздечку, наконец, смыкает губы и вбирает в рот член. Артём кладёт руку ему на затылок, и легонько надавливает, чтобы не думал прекращать, а то станется с этого Фурика, бегай за ним потом по всему дому: - Боже, да! - рука на затылке ощутимо давит, а бёдра совершают поступательные движения - Игорюш, ещё чуть-чуть, ещё... Ещё... - Тёме влажно, жарко, хорошо, но чего-то, какой-то детальки, не хватает. Э, не-не-не, Игорёк прекрасен, он так старается, так хочет доставить удовольствие и действительно доставляет его, не только открывает пошире рот, чтобы член вошёл поглубже, не только старательно дышит носом, но и поглаживает живот, бёдра, несильно сжимает Тёмины ягодицы, а потом яички. Но вот какой-то маленькой детальки всё равно не хватает. Дзюба осматривается по сторонам, но ни подсказки, ничего такого за что мог бы зацепиться взгляд, лишь его рука инстинктивно скользит по спине Игоря от шеи к пояснице, гладит, пальцы надавливают на ямочки и останавливаются в нерешительности. Игорь же запретил. Правда тот же Игорь в данный момент крутит жопой, нетерпеливо переступает коленями и тянется рукой к своему члену. Дзюба продолжает поглаживать по пояснице. Акинфеев выпускает Тёмин член изо рта: - Арррррртём, блять! - снова призывное движение бёдрами. - Ммгмх... - невнятное и сразу на выдохе - А я говорил... Проси теперь. - Я тебя убью. - в ответ ладонь только сильнее давит на поясницу, заставляя прогнуться. - Ну, пожалуйста, ну... Прошу, Тём. - Хорошо, но только одним. Ладно? Игорь закатывает глаза, снова переступает коленями, придвигается чуть ближе и возвращается к своему занятию, ожидая. Артём убирает руку совсем, судя по звуку облизывает пальцы, наклоняется над Акинфеевым, проводит влажным пальцем между ягодиц, на что Акинфеев облегчённо выдыхает. - Но тебе обязательно надо со мной поспорить, вот ты баран! - палец похлопывает рядышком со входом и прямо по колечку мышц, заставляя стонать и просить о бОльшем. Игорь отрывается от Дзюбиного члена поднимает к нему лицо, упирается подбородком в живот и шепчет: - Тём, пожалуйста! Пожалуйста! - наконец палец погружается на фалангу и от этого так прекрасно, так хорошо-хорошо, что кажется лучше и быть не может, но палец тут же выходит и вообще ласкавшая его рука пропадает с тела. Игорь чуть не хнычет, садится на свои коленки и видит как Артём дотягивается до тумбочки, берёт смазку и возвращается обратно - Обязательно что ли? Так не влез бы? - Иди сюда. Давай-давай. - подтягивает Игоря к себе поближе, а сам ложится, так, чтобы коленки Акинфеева были на уровне его груди, а потом произносит - Развернись. - Акинфеев послушно переступает через него, поворачиваясь лицом к его ногам - А то чё мне тянуться, да и не до всего дотянулся бы... Да? - Да хватит болтать уже! - говорит Игорь и наклоняется вперёд, туда где его ждёт слегка опавший Тёмин член. Сам Тёма чуть придвигает его к себе, подхватывает руками и давит на поясницу, чтобы Акинфеев фактически сел. - Конфеточка моя! - целует ягодицу, легонько прикусывает, обеими ладонями разводит половинки в стороны, проводит языком, Игорь выгибается, громко стонет, запрокидывает голову назад, всплёскивает руками и старается ухватиться за Тёмины запястья. В то же время Дзюба правой рукой перемещается к его члену, пробегается пальцами по всей длине, надавливает на основание, чтобы опустить его вниз и сам перестаёт вылизывать вход, перемещается чуть ниже, берёт в рот Игорев член. В этот момент Акинфеев вспоминает, что у него там тоже незаконченное дело есть, нагибается вперёд и продолжает сосать, старается взять поглубже. Когда Артём снова пускает в ход палец, снова погружает его, ласкает Игоря изнутри, периодически задевая там заветный комочек мышц, Игорь стонет, извивается, старается тоже доставить удовольствие. Когда Акинфеев понимает, что вот щас уже всё, он сейчас кончит, он выпускает изо рта Тёмин член, старается быстро вырваться и быстро развернуться, сесть ему на бёдра, протянуть к нему одну руку, чтоб без слов позвать к себе ближе, второй рукой как в начале обхватывает оба члена, жмурится, максимально ускоряет движение руки, чувствует тёплые влажные губы у лица, тычется на ощупь, не открывая глаз, оказывается в кольце Дзюбиных рук. Артём стонет всё реже, всё протяжнее, дышит тоже сорванно, вздрагивает чаще и чаще, всё что может - обнимать Игоря, целовать его шею, смотреть вниз, как сначала из члена Игоря, но почти тут же сразу и из его выплёскивается сперма. 23 апреля 2023 года. После матча. Акинфеев слышит, как негромко шумя открываются ворота на их участок, медлит еще несколько секунд и только когда хлопает дверь машины поднимается с дивана и направляется в холл встречать Тёму. - Приветик, а ты куда упылил-то без меня, а, Кисунь? - Дзюба ещё стоит в прихожей. стаскивает с ног кроссовки просто наступая на задники и заставляя Игоря морщиться как он несильной зубной боли. - Так всё равно ж на двух машинах... - не рассказывать же ему, что после матча, понимая, что ехать им обоим домой он перепугался, что, а вдруг его гневную тираду в подтрибунке в перерыве кто-то слышал, кто-то понял или записал. И что уезжать вместе им никак нельзя, чтобы не вызвать ещё больше интереса к их парочке. - Ну, я б нашёл кому свою перепоручить, ёпт. - входит в холл, тут же чуть ли не подскакивает к Акинфееву, подхватывает его под ягодицы, заставляя обхватить коленями свои бёдра у крепко схватиться за его плечи - Бросил меня там, да? - сам же прогибается в пояснице, чтобы было удобнее держать свою драгоценную ношу. - Я же написал тебе. - Игорь примирительно целует его в щёку. - И что? Это тебя оправдывает что ли? - чмокает его в губы, замирает в таком положении, но не совершает никакой попытки углубить поцелуй. Акинфеев отрывается от него: - А тебя? Ты чего кому хотел доказать, блять? - всё равно он хмурится, всё равно недоволен. И хотелось бы спокойно порадоваться сегодняшнему матчу, но никак не выходит. - Бля, ну хватит... Ты меня уже отчитал... И вообще ты на чьей стороне? - Я на нашей стороне. Просто жёлтая... За то, что ты напсиховал на Забу... Ну, несолидно как-то. - Фурик, перестань. - Артём... - тот моментально отрывает Игоря от себя и ставит на пол. - Я понял. - стягивает через голову свою бордовую толстовку, оголяя при этом нижнюю часть пресса, закидывает её себе на плечо, нервно одёргивает футболку и поднимается по лестнице на второй этаж. Обиделся. Кажется, с нотациями Акинфеев перегнул. Он пожимает плечами, вздыхает и идёт через кухню на веранду, где собирается разжечь угли для гриля. Как раз в холодильнике лежат готовые котлеты и булочки, заранее подготовленные для того, чтобы отпраздновать первый совместный матч в этом сезоне. Пока в специальной кружке-стартере разгораются угли, он включает на веранде уличный обогреватель и переносит туда все необходимые ингредиенты, моет тут же и нарезает овощи, потом очередь доходит до переданных его мамой солёных огурчиков. На большой разделочной доске рядышком раскладывает кружки сочного, сладкого, ароматного азербайджанского помидора, кольца красного лука, клевероподобные ломтики солёных огуречков, несколько самых нежных листиков салата айсберг из серединки кочана, тонко нарезанные ломтики сливочно-острого оранжевого Чеддера. Натюрморт получается на загляденье. Рядом в миске смешивает соус для бургеров, личный и тайный рецепт Игоря, обезжиренный и обессахаренный настолько, насколько это вообще возможно - йогурт, томатная паста (лучше бы томаты в собственном соку, но они закончились, а купить он забыл), горчица с зёрнами, чеснок, соль, черный перец, хлопья чили. Этого соуса он всегда делает больше. чем требуется. потому что Артёму нравится доедать его прям из миски, макая туда остатки бургера. Наконец угли раскалились докрасна и Игорь высыпает их в гриль, разравнивает, устанавливает решётки, закрывает крышку, чтобы всё внутри прогрелось и только после недолгого ожидания укладывает на решётку первую партию котлет. Он напевает про "две-мясные-котлеты-гриль" разрезая пополам булочки, посыпанные кунжутом, переворачивает котлеты, покрывая каждую слайсом сыра, рядом размещает половинки булочек, чтобы они тоже поджарились и снова закрывает крышку гриля, чуть ёжась в нетерпении, хотя сам же знает, что через несколько минут всё будет готово. Слышно как в доме звонит домофон, что дико удивляет Акинфеева, заставляя сделать несколько шагов вправо и взглянуть внутрь гостиной. Через стеклянную дверь видно как Тёма выходит на переднее крыльцо. Игорь недоумевает кто пришёл или что за доставка... Проверяя степень поджаристости булочек, Акинфеев прикидывает, что в принципе, он был бы рад извинениям и... цветам? Ну, да, точно. Цветы и извинения он бы принял с удовольствием. От звука открывшейся двери на веранду он вздрагивает, поворачивается и смотрит на Тёму с двумя пакетами из новомодного "Вкусно. И точка": - Я тут заказал... - чувствует запах жарящихся котлет, замолкает. - Это ты, конечно, молодец. - тычет в его сторону щипцами, которыми снимал булки с решетки. - А чё ты не сказал-то? Я там голодный вообще-то... - ставит пакеты на стол. - Ну, ты если бы меньше обидки свои тут демонстрировал, то давно бы знал... - Игорь пожимает плечами и отворачивается обратно к грилю, потому что котлеты могут пережариться, а ему пора собирать бургеры. - Да, ну, нахуй! - щипцы летят на разделочную доску, нарушая весь натюрморт, который он так старательно собирал. Акинфеев машет рукой на этот самый ни в чём не виноватый гриль, чуть толкает его и отворачивается. - Э-э-эй, Фурик, ну ты чего? Ну, ну... Ладно, ладно. Я дебил, ёпт... - подкрадывается со спины, протягивает руку - Там, котлетки же, да? Их перевернуть не пора? - Не пора. Я уже переворачивал. - резко разворачивается с намерением вернуться к грилю и влетает в Артёма со всего размаху. - Пойдём посмотрим их, да? Я переживаю. - обнимает его за плечи и Игорю становится как-то обидно, что о котлетках заботы побольше, чем о нём. Что надо сказать не вполне справедливо, потому что Артём помогает ему, они действительно вместе собирают эти несчастные бургеры - булочка, листик салата, соус, лук, котлеты, соус, кружок помидора, огурчики, булочка. Игорь прокалывает их большими шпажками и ставит на стол: - Убери отсюда это говно. - брезгливо машет рукой в сторону пакетов. - Ну, нормально. На первое свидание ты меня водил в Макдак и было норм, а теперь говно? - Тёма сгребает его в объятья, прижимает к себе за талию - Какой-то ты и правда сегодня гном-ворчун, ёпт. - целует в висок, поглаживает по шее. - Не я тебя, а ты меня. - прячет лицо у Тёмы в сгибе шеи, проводит ладонью по его бицепсу. - Что? - немножко отстраняется, вглядывается в Игоревы глаза. - Это ты меня водил в Макдак на первом свидании.. - Не, я помню, что ты. Ты замёрз и мы пошли в Макдак. - Я замёрз, да, и мы пошли, тоже да. Но угощал ты... - Я? Ты стебёшь меня? Мне было 14, откуда у меня бабки? Игорь задерживает дыхание, потом выдыхает: - Мы снова проебали... - 20 лет? Видать это не наше, Игорюш... Отмечать годовщины. - Артём чуть кривовато улыбается, стараясь скрыть за улыбкой свой косяк. - Да, хуй, с ними, с датами, конечно. Но раз уж мы вспомнили... И стол почти накрыт, то давай вина что ли выпьем, а? - Тащи, а я щас тут всё разложу. - достаёт из пакета соусы, но под фирменным Акинфеевским взглядом со вздохом откладывает их в сторону. Что ж, ладно, соус Игоря и правда вкуснее, зато картошечку можно выложить на тарелку, хотя бы у неё нет тут пэпэшных конкурентов. Бургеры не рискует даже доставать, ссыпает к ним весь ассортимент Хайнсов и откладывает пакет в сторону. Акинфеев возвращается с бутылкой и двумя бокалами: - Белое. Норм? - Само собой. - пожимает плечами. Вино и есть вино, чё там... Почти прозрачная светло-жёлтая жидкость льётся в бокалы с характерным шипением - А почему газики? - Оно молодое. - Как я? - Игорь вынимает пробку из штопора, подходит поближе, приманивает пальчиком чуть наклониться к себе: - Ты в не в башку херачишь. Хотя и в башку тоже. - нежно прикасается губами к губам и совершенно подло вцепляется левой рукой в ягодицу. - С годовщиной! - язык проскальзывает в Тёмин рот. У Дзюбы в голове лопаются какие-то пузырьки, хотя вина они ещё не выпили ни по глоточку.