В кровати

- Игорь, ну перестань! - Артём высовывается из душа и внимательно всматривается в Игоря, который ходит туда-сюда из спальни в ванную и обратно, перекладывает с места на место какие-то мелочи, двигает на вешалке костюмы свой и Тёмин. Недавно Артём с мальчишками ходил в зоопарк и они видели там точно также снующего без остановки енота и с таким же деловым видом. Вот Фурик один-в-один! - Просто положи всё и иди сюда. - Щас... Да, да щас... Погоди! - поднимает указательный палец вверх, делает вид, что ему что-то нужно в комнате и выходит из ванной, делает круг по спальне, возвращается, осматривается. За матовыми дверцами душа виднеется расплывчатый силуэт, вставший широко расставив ноги и сложив руки на груди, и у Акинфеева нет никаких сомнений, недовольно поджимающий губы: - Фурик! - Дзюба окрикивает его уже сердясь. - А? - всё ещё рассеянно теребя в руках новую, ещё скреплённую между собой пару носков. - Я сказал "иди сюда"! - рычит, заставляет Акинфеева даже чуть пригнуть голову, почти всерьёз опасливо покосится на дверки душевой зоны. Такие запрещённые приёмы они между собой вообще практически не используют, но нервное состояние Игоря уже начинает передаваться Дзюбе и с этим определённо нужно что-то делать. - Я жду, блять. - в голосе металл и на затылке Игоря шевелятся волосы. - Иду. - выдыхает, откладывает носки на край раковины, снимает с себя футболку, шорты и покорно переступает порог душевой зоны. Внутри совершенно не тесно, наоборот просторно для двоих человек, но душно от мелких брызг и на мгновенье становится нечем дышать, а потом Тёма подло направляет на него струю прохладной воды - Чё ты? А? - старается защититься руками. - Остынь! Чё ты психуешь, ёпт? - убирает лейку душа, делает пару шагов в сторону Игоря, подталкивает его к стене, нависает, заставляет едва ли не свернуться в маленький комочек голых нервов, но Артём при всей своей мощи, давит, конечно, куда без этого, но давит буквально, он прижимается, обжигает не согретую ещё кожу своим привычным жаром. И просто ждёт. - Давно не были просто... Так чтобы... Вместе... На людях... - Игорь зажёвывает слова, так и не поднимает к нему лицо, кажется, щас начнёт ковырять напольную плитку большим пальцем ноги. - Недавно были же... - чуть склоняется к его уху. - Да. Но это другое, там Викторыч... - конечно, он не выдерживает... Он утыкается лбом Тёме в грудь, немножко поворачивает голову, ведёт указательным пальцем от его ключицы вниз по руке, огибает плечевой сустав, скользит по бицепсу, ниже к локтю, щекотно ныряет во впадинку, продолжает путь к запястью, берёт его ладонь в свою, подносит к лицу, наконец поднимает глаза, всматривается в глаза напротив, после прижимает его ладонь к своей груди. - И там тоже будет Викторыч... - Дзюба качает головой, мягко улыбается, готовый пообещать ему всё что угодно, просто совершенно всё, что угодно, не подходить к нему на расстояние пушечного выстрела или вообще самому не поехать туда. - И ещё хуева туча народу! И камеры, камеры! И проныры эти... Тоже везде! - восклицает, возмущённо сводит брови к переносице. - Да, мне вот похуй. - подлазит правой рукой между стеной и Игоревыми лопатками, целует его в висок. - А мне нет! - подносит его левую кисть к своему лицу, трётся щекой о её тыльную сторону. - Ты чё взялся-то, ёпт? Мы с самого начала... Мы же всегда знали... - разговаривает как с маленьким ребёнком - Или ты мне не доверяешь и думаешь я, ёпт, стану... ну... - Я себе не доверяю, Тём. Себе. - чуть перебарщивает со злостью на самого себя, которая ещё ничем, кроме его собственных домыслов и страхов не обоснована. - Ой... - Тёмка расплывается в самой обезоруживающей улыбке на свете. Пиздец, у него даже уши улыбаются. - Ты же знаешь, пара бокалов и я начну тебя искать. - тянется к Артёмову уху, шепчет в него, задевает губами, чуть щекоча. - Ох... - Тёма укладывает ладони ему на плечи, мягко обнимает. - А если бокалов будет 4-5, то мне вообще будет похуй на всех... - целует сначала в висок, а потом в морщинки у глаза, следом в скулу и отстраняется. - Бля... - Дзюба уже разомлевший под этой лаской тут же собирается, сводит брови к переносице, создавая свой знаменитый межбровный залом. Он отходит на полшага и Игорь ёжится, обхватывает себя руками, таким беззащитным он себя ощущает без... ну, вот без Тёмы, без его близости... - И вот одна часть меня хочет, чтобы стало похуй, а вторая не может принять. - Артём выдавливает на свою ладонь немного шампуня, растирает в ладонях, левой намазывает свою голову, а правую будто вытирает о волосы Игоря, находясь на расстоянии вытянутой руки, при это он смешно надувает щёки и что-то то ли напевает, то ли бубнит, потом давит на виски Акинфеева пальцами, пытается повернуть его голову в такт своим напевам, снова включает воду, смывает с себя мыльную пену, перестаёт паясничать. Игорь всё больше и больше хмурится. Да, у них хватит времени даже на полноценную водную битву, но настроение-то было поныть немножко в родное плечо, одновременно позажиматься, а дальше перевернуть всё в горизонтальную плоскость... А тут этот клоун с его приколами несмешными. Ладно, смешными. Игорь едва сдержался, когда смотрел на их отражение в запотевших дверках. - Иди сюда, ёпт. - совершенно бесцеремонно притягивает его к себе, принимается подушечками пальцев массировать кожу головы, Акинфеев блаженно прикрывает глаза, укладывает ладони на Дзюбины бока, потом перемещает на спину, потом на лопатки - Так может быть нужно просто... условно говоря, поесть перед ужином? - Игорь даже не сразу понимает о чём говорит Артём. - А если только раззадорит мой аппетит? - поднимает к нему лицо, не открывая глаз, Дзюба же поворачивает их обоих и заставляет Игоря сделать шаг назад, чтобы попасть под теплую воду, фыркнуть, запрокинуть голову назад и позволить Тёме смыть пену с волос. - Ну, второй варик - это накачать тебя успокоительными... - Игорь отрицательно мотает головой - Масочку? - Угу. - остаётся в том же положении, ожидая пока Артём найдёт маску. - Её немножко надо, да? - и под согласное мычание подходит обратно, снова массирует ему голову - Пахнет вкусно, себя что ли мазнуть тоже... Акинфеев не выдерживает, прыскает со смеху, прикрывает рот кулаком: - Чего там тебе мазать? - Но-но-но! Нормально там всё! - действительно проводит ладонью себе от макушки ко лбу. - Ты очень красивый и так! - в ответ Артём склоняется к нему и очень целомудренно целует в губы, лишь едва из коснувшись. - Мочалкой? - Я сам. - В смысле, ёпт? - машет в его сторону рукой - Ничего ты не "сам", не придумывай. Я вообще не уверен, что ты умеешь, ёпт... - выдавливает из дозатора гель для душа на большую мочалку, несколько раз сжимает её в руке, чтобы гель вспенился. - Умею что? - поворачивается спиной и почти сразу ощущает скольжение мочалки по плечу и дальше к лопаткам, пояснице, заднице. - Ну, мыться, ёпт... Если только как кот себя... - проводит языком по его по бицепсу. - Дурак. - смеётся, запрокидывая голову, но Артём его даже не слушает, ребро ладони ныряет между ягодиц, а подбородок устраивается на плече. - Мыльными руками там не трогай, блять, что за издевательство опять? - Не буду я! Чё, я дебил что ли? - принимается той же рукой оглаживать живот - Повернись. - Акинфеев слушается, прислоняется к стене спиной, Артём было касается мочалкой его груди, но Игорь сразу же не даёт продолжить его намыливать, закидывает руки ему на плечи, привстаёт на носочки: - Хватит трындеть, Тём. - прикасается губами к его губам ... - Молчу-молчу. - мочалка падает на пол, мыльные руки скользят по бокам, рёбрам, поднимаясь выше, потом перемещаются на спину. Игорь совсем выпадает из реальности уносясь куда-то в свои мысли, когда слышит - ... шажочек только... - М? - целует снова, не хочет прекращать, отвлекаться. - Шажочек в сторону, Коть... давай... смыть надо... - но его никто не слушает, да и сам он проваливается, не в силах больше терпеть, заниматься тут этой болтовнёй, будто они впервые всё это делают и сами себя должны убедить в необходимости. Не тогда, когда Игорь так нуждается в нём, в его поддержке. Они стоят всего в полуметре от льющейся воды, покрытые клочками мыльной пены и самозабвенно целуются. Артём поддерживает Игоря обеими руками за подбородок, поглаживает попеременно то под челюстью, то горло, то щёки, с каждой секундой всё сильнее прижимаясь и прижимая его к стене. Руки Акинфеева же не перестают скользить по Тёминому телу, то сжимая в руках его задницу, то возвращаясь к груди и плечам. Когда мыльная рука касается члена, Артём вздрагивает, резко выдыхает и отстраняется: - Всё таки пошли-ка сполоснёмся. - так за шею и подтаскивает Акинфеева к душу, снова целует, придерживая уже одной рукой, вторую тоже опускает вниз, поглаживает Игорев член, при этом Тёма всё старается повернуться так, чтобы вода смыла в итоге с них обоих пену. Дальше Игорь не успевает опомнится как Дзюба тянется в сторону и выключает воду, за плечи разворачивает его к лицом к стене с тихим, властным, пробирающим до мурашек - Стой так. - Всё. Игорь готов на всё. На всё-всё-всё. У него слабеют колени, сбивается дыхание, он опирается на влажную, скользкую стену ладонями, тщетно стараясь зацепиться, пока Артём берёт с полки флакон со смазкой и тут же возвращается обратно. - Водостойкая, блять... - Игорь в ответ только хмыкает, да переступает ногами, чувствует пару касаний пальцев у входа, а потом один или два, вроде один, проникает внутрь, Тёмины губы прижимаются к его шее, а вторая рука обхватывает поперёк груди - Умница... И даже не думай... - Не буду. - внутри становится немного тесно, но Игорь даже не в состоянии разобрать что там вытворяет Тёма, ему просто хорошо-хорошо от ощущения наполненности, от того как растягиваются мышцы входа, как раздвигаются внутри нежные стеночки, пропуская в себя всё больше и больше пальцев, заставляя его едва ли не кричать от удовольствия. - Куда ты собрался, Кись? - Дзюба сдавленно смеётся ему в ключицу, а Игорь понимает, что стоит на кончиках пальцев левой ноги и уже задрал правую, будто и впрямь хочет ползти вверх по стене. В ответ Акинфеев просто откидывается назад, выдыхая: - Ты довёл. - Котенька мой, щас будет ещё лучше... - за подбородок поворачивает Игоря к себе вполоборота и целует - И как мне тебя удержать? - Завались! - Акинфеев было хочет сказать ещё что-то, но Артём не церемонится, обоснованно считая его хорошо растянутым, он входит одним слитным движением почти на всю длину - Аааоох! Бля! - Не ругайся! Тебе не идёт! - заводит Игорю руки за спину, удерживает за оба предплечья одной ладонью, второй на горло выгибает его в свою сторону, позволяя опереться на стену только грудью. Целует и полностью выходит, снова входит, снова сильный и глубокий толчок, заставляющий Акинфеева застонать в поцелуй - Тебе же нравится! - опять выходит полностью, теперь сначала погружается только головкой, а дальше очередной сильный толчок. - Да! - ладонь с его горла перемещается выше к подбородку, а в рот забираются два пальца, которые он тут же принимается сосать и облизывать. Член снова покидает его нутро, из-за чего он протестующе стонет и когда головка проникает в него, он двигает бёдрами назад, чтобы насадиться самому, чтобы не ощущать больше пустоту, чтобы Тёма перестал уже издеваться и просто довёл их обоих до оргазма. Кажется, что ему это удаётся, член двигается внутри со всё нарастающей скоростью, как вдруг он замирает: - Можешь, кстати, представить, что мы где-нибудь в толчке в Барвихе. - внутри Игоря всё сладко-сладко сжимается от одной этой фразы, но Артём и не думает останавливаться. - Щас кто-нибудь постучит в дверь, а? Из ваших... А, Игорь Владимирович? А тут ты... В таком виде, ёпт... А? - пальцы Игоря вцепляются в удерживающую его руку, он отворачивается, пальцы покидают его рот, но продолжают удерживать за горло. Игорь глубоко вздыхает на очередном толчке: - Сука! Тём, ёб... - Принимаешь меня, весь красный... Видел бы ты вены на твоей шее! - целует как раз куда-то в шею, подтверждая свои слова - Охуенно красиво! И ты охуенно красивый... Подмахиваешь... Просишь ещё. Да? Ещё хочешь? - Угу... - поясница уже затекла, онемели пальцы на руках, но как же охеренно ощущается не прекращающий движений внутри член. - Кончишь для меня, Кисунь? - Да, Тём... Ещё чуть-чуть. - Артём впивается в его рот поцелуем, захватывает язык, посасывает его, вылизывает рот изнутри, скользит рукой от шеи ниже по груди и животу, едва касаясь, Игорь переступает ногами, он бы возмутился, что не хочет стимуляции, что кончит сам. что он уже вот-вот готов, но слышит в самое ухо: - Не могу больше, Коть. - рука пару раз скользит по его члену и Акинфеева накрывает оргазм, скручивающий каждую мышцу в его теле, он кричит, сжимается весь, сквозь пелену слышит стон, ощущает, что рукам стало свободно, хватается за Тёмины, наваливается грудью на прохладную стену, заваливая осоловелого и всё ещё вздрагивающего Дзюбу на себя - Бля... - Тшш. - легонько поглаживает всё ещё держащую его член руку. Артём сзади всё не может отдышаться, стискивает его в объятьях. - Успокоил я тебя? - прижимается губами к затылку. - Уж успокоил, так успокоил... - не хочет двигаться вообще. Хочется так оставаться всегда одним целым, дышать тяжело в унисон, каждой клеточкой быть вместе. Но двигаться приходится, потому что Тёма всё ещё внутри и от этого становится немного некомфортно - Тёмк, душ... - Артём понимает его, выскальзывает, целует в шею и с тихим: - Люблю тебя. - включает воду. После душа они ещё долго валяются в кровати, нежатся, болтают о всяком, Игорь посматривает на вывешенные на дверь гардеробной костюмы уже без тревоги, а Артём и вовсе расслаблен и очень даже доволен жизнью. Когда Акинфеев начинает одеваться, Тёма притаскивает из кухни миску со вчерашним шашлыком, печёными овощами и остатками лепёшки, и две вилки. И заваливается с этим в кровать. - Ну, Тём, ну что это? Было бы сейчас время, я б тебя прибил за такое... - Игорь морщится и разводит руки в стороны. Представшая перед Дзюбой картина заставляет его сглотнуть вязкую слюну - Акинфеев стоит перед ним в белых коротких носках и черных обтягивающих боксерах. У него обалденно красивые ноги. Просто очень. Просто даже чересчур. И сам он... Ммм, Артём ощущает счастье от обладания всей вот этой нахмуренной красотой. - Ага, это тайм-менеджмент! И он у меня прекрасен. Как и ты! - Игорь почему-то смущается и ещё почему-то подходит к кровати ближе, чтобы Тёму поцеловать. Рядом с кроватью одуряюще пахнет мясом с овощами. - Дай-ка... - клюёт Артёма в щёку и тянет к себе его вилку с куском мяса на ней. - Ты грел их? - Вон вилка тебе... А то я не знал, что так будет, ёпт... Конечно, грел! - Я с твоей хочу! - садится на край кровати рядом. В момент, когда Тёма отправляет ему в рот кусок кабачка Игорь начинает сначала улыбаться, но потом не выдерживает и хохочет, утыкается Тёме в бедро и никак не может успокоиться. - Ты чё, Кись? - Артём удивлённо всматривается в него, не понимая как реагировать и что он смешного сделал. - Бля, мы через пару часов такие нарядные в костюмах, по красной дорожке будем рассекать. - запихивает в рот кусок лепёшки, продолжает - Я с Катюхой ещё... А щас сидим почти голые в кровати и жрём вчерашнее мясо... - легонько стукает Дзюбу в плечо. - Капец, Тём. Артём смеётся в ответ и просто подносит к его рту его ещё один кусок мяса. - Чаю хочешь? - Игорь мотает головой, встаёт с кровати и берёт с вешалки брюки. - Мм, Игорюш, с отливом, как свадебные. - Завались. - надевает брюки, рассматривает себя в зеркале. - Дай еще кусочек... И перчик подцепи. Спасибо! - Ещё будешь? - Тёма откидывается на подушку, он отчего-то вообще не торопится одеться, всё ещё валяется с одном полотенце. - Не, всё, спасибо. - он вытирает руку о Дзюбино полотенце и видит этот голодный взгляд - Артём, ты обещал... Ты меня сейчас сожрёшь взглядом. - А ты не крути жопой-то... - доедает остатки из миски, но стреляет глазами так однозначно, что у Игоря поджимаются яйца. - То есть мне чтобы тебя заинтересовать надо обязательно жопу выпячивать? - и ведь выпячивает. Что трахались, что не трахались, всё равно они просто не могут перестать провоцировать друг друга. - Ой, бля... Посмотри сам что ты наделал... - отставляет миску на тумбочку и скидывает с себя полотенце. Акинфеев разворачивается и выходит из спальни со словами: - Не понимаю о чём ты... - Вот ты гад! - Акинфеев пожимает плечами и закрывает за собой дверь, спускается по лестнице на первый этаж, минуту задумчиво смотрит на стеллаж с кроссовками, вспоминает какие из белых должен обуть сегодня, их Катя выбирала и заказывала, он только угукнул в ответ. Находит нужную пару, сверяется с фоткой в телефоне, обувается. Когда через минуту Игорь возвращается, чтобы взять пиджак, то застывает в дверях - на Артёме точно такая же как на нём самом футболка, брюки, он смотрится в зеркало, похлопывая себя по небритым щекам. Надушился... - Мы не слишком одинаково одеты? - Нет, у нас всё разное, костюмы разные, цвет, материал. - подходит ближе, обнимает за талию - ... У тебя в отливом, опять же... - тут же получает кулаком по плечу - Всё разное кроме футболок... Они целуются в дверях своей спальни, забирают вешалки с пиджаками и идут к выходу чтобы разъехаться по разным адресам - Игорь за женой, Артём за Гурамом и Викторычем, а через пару часов светить довольными улыбками перед десятками камер.