В кровати

*** Совсем не хочется просыпаться, особенно одному в их общей постели... Это уже много лет первая и самая противная мысль по утрам. Пока Игорь спит, можно представить, что будет когда Тёма вернётся в Москву (если, конечно, он вернётся). Они так давно не жили вместе, если не считать отпусков, что даже немного боязно будет ли им также легко быть и жить вместе как в молодости или придётся притираться, заново создавать их повседневный, бытовой мир на двоих. "Интересно, почему кажется, что я обо всём этом уже когда-то думал?" Он отгоняет от себя мысли, чтобы не загнаться размышлениями о собственном одиночестве, чтобы в голове осталась только сладкая нега, чтобы почувствовать себя в облачке, в лёгком и невесомом, пусть над ним и под ним останется такое пушистое и пустое ничего, которое окутывает его и чуть покачивает. И внезапно причмокивает в макушку и шепчет: - Коть, мне бы поссать сходить, уже час, наверное, лежу, пошевелиться не могу... - Акинфеев открывает глаза, осматривается и оказывается, что он лежит на Тёмке сверху, и не просто голову положил на грудь, а прям целиком всей тушкой, всем Игорем улёгся, грудью на грудь, животом к животу, а ноги у них переплелись, так что вылезти из-под такой конструкции не потревожив его сон Дзюба не смог бы в любом случае. Он со вздохом переворачивается на спину и сползает с такого удобного, пусть и не слишком мягкого Артёма на матрас: - Раньше бы разбудил... - бурчит недовольно спросонья, не до конца ещё поверив, что это сон был дурной, реальность же прекрасна, а не наоборот. Тёма усмехается, пригребает его обратно к себе, целует в нос, от чего тот смешно морщится, фыркает и как-то очень трогательно вздыхает, что Дзюба не в силах уже вылезти из кровати, он нависает, подминает под себя, склоняется и сочно целует, сразу пускает в ход язык, проникает им в рот, терзает губы, то мнёт их, то посасывает. Игорь отвечает с не меньшим жаром, обнимает любимое тело руками и ногами, легонько проходится по коже на лопатках короткими ногтями, выгибается под Артёмом для бОльшего контакта. Когда между ними становится невыносимо жарко, Дзюба отстраняется, заглядывает Акинфееву в глаза, видит там поволоку страсти и бубнит негромко: - Фух, бля, чё-то мы заигрались, да? Ща я вернусь. Никуда не уходи, ёпт. - соскакивает с кровати и в бегом бежит в ванную, на что Игорь довольно усмехается, вспоминает свой сон и понимает, что подсознание ещё не до конца приняло, что его одиночество закончилось и бОльшую часть ночей они снова спят вместе, живут вместе и всё вот это вот. Он спихивает одеяло в ноги и снимает с себя трусы и только успевает всё это проделать, как из ванной выбегает Артём и с разбегу запрыгивает на кровать, тут же сграбастывая Игоря, прижимая его к себе. - Знаешь как сложно ссать со вставшим хуем? - укладывает Акинфеева затылком на сгиб своего локтя, гладит пальцами по щеке, его взгляд бегает по Игореву лицу, будто старается отпечатать у себя на подкорке его образ - Это как его... Сегодня съёмки, ты же помнишь? - Помню, конечно... Я не сольюсь, не надейся... - шепчет, ероша его волосы на затылке. - Просто ты, видимо, так ласково побазарил с продюсером, ёпт, что они там все на измене, очкуют люто, а я ж не могу им сказать, что я уже всё порешал... - смещает руку Игорю на горло, слегка сдавливает, одновременно целует в линию челюсти, проводя по ней языком. - Да, и так же прикольней, правда? - его пальцы оглаживают горло, спускаются ниже, ладонь несильно, но ощутимо давит на грудь, он снова всматривается в лицо Акинфеева, после чего целует. А Игорь... Игорь уже почти не соображает, его то ли знобит, то ли просто бросило в жар, и хочется Тёму, ну, просто до безумия и плевать на сегодняшнюю тренировку, по молодости бывало он выдерживал и не такое. Он притягивает Артёма ближе и ближе к себе, старается прижаться к нему своим пахом, сам ускоряет и углубляет поцелуй, шепчет в запале, когда Тёма перемещается с поцелуями на его шею, просит, он просит не затягивать, просит поторопиться, просит... Внезапно тишину, нарушаемую только их стонами, пыхтением и причмокиваниями, разрезает трель будильника Дзюбиного телефона. - Ебать... - Артём не отрываясь от Игоря тянет руку к прикроватной тумбочке, хочет отключить противный звук, но не дотягивается, поэтому повторяет сакраментальное - Ебать... - и ещё разок чмокнув Акинфеева в губы он отодвигается от него и перекатывается к тумбочке, чтобы выключить будильник, смотрит на экран телефона и вдруг вскрикивает - Бляяяя... Мы ж проспали... Я вчера не переставил его что ли? Я... Коть... Я... - вскакивает с кровати, уносится в ванную, слышно, что включает свою щётку, спрашивает оттуда - А у тебя во скока треня? Игорь не отвечает ему, он трёт руками своё лицо, бормочет себе под нос: - Долбаёб, блять... И этот тоже хорош, забыл, блять, что на 10 утра перенесли... Эх... - приподнимается на локтях, смотрит вниз на свой уже полностью вставший член - Не повезло нам с тобой сегодня... Ну, мы позже отыграемся, да? - Акинфеев поднимается с кровати и на пороге ванной встречается с Тёмой, который вздрагивает, смотри на него жалостливо, берёт его лицо в ладони и несколько раз чмокает в губы: - Прости, я мудачина! Я исправлюсь... - Ой, иди уже! - через трусы сжимает его член в своей руке, Тёма дёргается и цедит сквозь зубы: - Вот ты...! - За тобой должок, понял? - Пусти, я понял. А то мне отдавать нечем будет! - Игорь разжимает ладонь, дважды проводит по стволу и отталкивает от себя Артёма. - До встречи днём. - довольно громко хлопает дверью в ванную, позволяя Дзюбе собираться в одиночку, а значит быстро. *** В одной на всех гримёрке, даже если она относительно просторная, слишком много сразу всего и всех - Артём, сидит около журнального столика, ест что-то из пластиковой миски, делает это так самозабвенно, жмурится от удовольствия, не замечает ничего вокруг, едва ли не чавкает, и Игорь вспоминает, что он своё удовольствие утром не получил именно из-за этого придурка, Викторыч сидит на другом конце комнаты, его гримируют, он рассказывает про съёмки в каком-то другом шоу и изредка прихлёбывает, наверное, чай из большой кружки с лого спонсора всего этого вертепа, рядом с Акинфеевым же крутится девочка-ассистентка продюсера и достаточно скептически его осматривает. Воспоминание об утреннем косяке Дзюбы возвращает Игоря в реальность: - Артём, ты просил одежду, вот. - он мстительно сверкает глазами, передаёт Тёме сумку с двумя парами кроссовок, джинсами и дополнительными футболками. Девочка-ассистентка провожает сумку немного недоумённым взглядом, а тот проглатывает очередную порцию своего чего-то там, поднимает на Игоря непонимающий или даже слегка испуганный взгляд, берёт сумку, стараясь не задеть пальцев Акинфеева, ставит её рядом с собой на пол и как может пытается спасти ситуацию: - Спасибо, что заехал ко мне за вещами, Фурик. А то сам понимаешь, трое детей, жена занята очень... Ну, как и у тебя... - заканчивает свой спич уже невнятным бормотанием, где-то сзади слышно как хрюкает Слуцкий, давится чаем или что он там пьёт, Игорь оборачивается, видит как Викторыч утирает салфетками нос из которого и тёк чай. Да это вроде чай. - Извините, я не нарочно. - он старается сделать вид, что это нормально вот так вот сидеть-сидеть и вдруг внезапно хрюкнуть и подавиться... Акинфеев усмехается, явно намереваясь продолжать свою провокацию, но его планы нарушает ассистентка продюсера: - ...А ещё что-то у Вас есть? - Майка? - Игорь отвечает на вопрос немного рассеянно. - Футболка там, кофта.. Джинсы норм, но верх... Надо бы поменять, а то вы сольётесь с Артёмом в кадре. Есть? - чем снова заставляет Слуцкого сдавленно крякнуть, правда уже без аттракциона с выливающимся из носа чаем. Игорь смотрит на Артёма и понимает, что они на самом деле одеты в почти одинаковые серые футболки. - Да, вот. - показывает на несколько привезённых с собой вещей - Меня предупредили... В комнату заглядывает ещё какой-то сотрудник студии: - Там это... Нагорных уже подъехал, получается... Чё, пропускать его? Леонида Викторовича как раз закончили приводить в порядок, он звонко стукает себя ладонями по коленкам и поднимается со стула: - Ой, ребятки, я пожалуй, пойду. А то вы меня доведёте сейчас... Хотя кого я обманываю, вы меня и так доведёте... - бубнит себе под нос - Анастасия, пойдёмте посмотрим что там... - берёт девушку под локоток и выводит из гримёрки, его голос тает в глубине коридоров студии. - Игорь, теперь Вы. - гримёр делает приглашающий жест и Акинфеев направляется в её сторону - Но сначала переоденьтесь, чтобы понимать, ну... - обводит своё лицо по кругу, Игорю не понятно зачем, можно же испачкать, но он не спорит. В тот же момент у неё звонит телефон - Ой, простите, мне надо ответить, я прям вот через секунду... - и она тоже выходит в коридор. Очень удачно. В гримёрке становится очень тихо, отчётливо слышно как шелестит снятая Игорем и брошенная на диван футболка. В повисшей тишине не особо чувствуется напряжение, но оно есть. Дзюба уже доел своё что-то там мега-вкусное, но не поворачивается, не смотрит, не шутит, так и сидит уткнувшись в телефон... Ну, и вот кого бы на месте Игоря это устроило? Сначала утром, теперь днём опять. Щелчок вертушки дверного замка заставляет Тёму всё же поднять голову и обернуться на звук: - Ну, а что? - Акинфеев демонстративно пожимает плечами - Тебе велели штаны переодеть. Ты стесняешься. - он хищно щурится, приближаясь. - Котё... В смысле, Фурик... Это как его, ёпт... Куда мне стесняться, бля? - Тёма всё понимает, провокация Игоря удачна на все 100%. - Пускай. - машет рукой в сторону коридора и подходит к Артёму вплотную, перекидывает через него ногу, опускается на его колени. - Игорь! Игорюш, это очень плохая идея. - но его руки привычно обнимают поперёк поясницы, притягивая поближе к себе, устраивая Фурика на его коленях поудобнее. - Я знаю. - склоняется ближе, обнимает за шею двумя руками, обдаёт щёку горячим дыханием, тут же смещаясь к уху, также горячо в него сопит, потом целует шею чуть ниже мочки. - Пфффф... Блять, чё ты вытворяешь? - Тёма пальцами вцепляется в его бока и готовится прекратить всё это безобразие, ссадив Игоря на соседнее кресло. - Утром что было? - ещё один поцелуй, теперь в уголок челюсти. - А что было? Я проспал... - хватка пальцев ослабевает, ладони скользят по обнажённой Игоревой спине вверх. - Ты меня завёл и свалил... - прижимается своей щекой к Тёминой щеке, крепко обхватывает его руками, целует в шею, сначала слегка прикусывает, а потом несильно, но всасывает кожу, заставляя Артёма дёрнуться. Правда устно Дзюба не возмущается, а значит вину свою за это утро он признаёт. - Ну, не так же всё было. Ну зачем ты..? - едва не хнычет от несправедливости обвинений. - Ты не в тот клуб перешёл... Тебе, блин, надо было с Динамо подписаться... - обжигающий шёпот на ухо, язык Акинфеева обводит раковину по хрящику, губы прихватывают мочку. - Я же могу так пошутить на съёмке, да? - Нет, нет, бля. Ты не станешь. - мотает головой, одновременно его ладони проходятся по спине Игоря вниз, и замирают, устроившись на ягодицах. - Но ты утром... - чуть поводит бёдрами, одновременно и отираясь ширинкой о ширинку, и побуждая Тёму активнее погладить его задницу. - Это не повод так стрёмно шутить, ёпт, Игорюш. - кривовато улыбается правой стороной рта, перемещает одну руку Игорю на затылок, притягивает к себе, чтобы поцеловать его губы, чтобы показать, что сам с утра страдает, что ему вообще-то тоже не хватило... - Ну... До вечера потерпим, да? - Игорь довольно больно кусает его за верхнюю губу. - Ай, бля, ты чё? - проводит пальцами по своей губе, трогает, смотрит на размазанную по пальцу капельку крови. - Игорюш, съёмки же, ну, ёпт... - Акинфеев наклоняется ближе, целует с таким напором, что Артём несдержанно в стонет ему в рот, а его руки отправляются исследовать Игорев торс, видимо, в поисках чего-то нового, потому что они вообще не замирают ни на секунду, шарят по спине, рукам, пояснице, груди, будто для них это впервые, а в штанах у них у обоих становится тесно и так болезненно-сладко, что нет никаких сил терпеть эту пытку. Внезапно дёргается дверная ручка, потом слышен голос Слуцкого: - Они не выходили? - дёргает за дверную ручку ещё несколько раз - Дзюбан, открывай давай... Они резко разрывают поцелуй, Тёма ошалело смотрит, как Игорь грациозно наклоняется в бок, достаёт из сумки какие-то джинсы и с силой впечатывает их ему по груди, после чего Дзюба громко шепчет: - Киса, тебе пиздец вечером за это всё, блять, слышишь? Я этого просто так не оставлю, ёпт. - Артём поднимается, ставит Игоря на пол, расстёгивает ширинку на своих джинсах, чуть их приспускает и в таком виде идёт открывать дверь. - Хуле барабаните, Викторыч? Открываю уже. - и правда отпирает дверь и тут же отходит в сторону, поворачивается к входящему Слуцкому спиной, и делает вид, что продолжает снимать джинсы, чтобы надеть другие, которые зажаты у него под подбородком. - Идиоты, мудаки, блять, ёбаные! - Леонид Викторович прикрывает ото всех дверь и громко шепчет - Вы ведёте себя как пубертатные подростки... Ты не можешь его не зажимать по всем углам? - Да, я не... Фурик, скажи... Игорь складывает руки на (обнажённой) груди и приподнимает одну бровь, иронично переводит взгляд со Слуцкого на Артёма: - А я при чём? Вы меня в это не впутывайте... Сами разбирайтесь. - поджимает губы чтобы скрыть улыбку, а когда Слуцкий отворачивается бубня проклятья в их сторону, Игорь показывает Дзюбе язык и как ни в чём не бывало наклоняется к дивану, чтобы взять другую футболку. - Ой, блять, как вы меня достали... А ведь даже ещё снимать не начали... - потирает вискИ, потом ерошит себе волосы - Знал же, я ведь знал... - Викторыч, ну хорош тут устраивать, ёпт, театр драмы имени комедии, блять... Подумаешь, дверь закрыли на минутку... А вот секретики у нас есть... Может мы вас обсуждали! И не трогайте причёску, а то обратно отвалится... - Артём, хорош уже, а? - Ну, серьёзно, Викторыч, хорош нудеть, ёпт. Щас нам Игорька накрасят и мы быстро отснимем всё, да? Не нойте только... - подходит сзади и встряхивает Слуцкого за плечи, тот вырывается и отходит от него на несколько шагов. - Отъебись, бля. - обречённо машет в их сторону рукой. - Жду на площадке. - Нет, а чё ты слился-то, а? "Меня не вмешивайте... бе-бе-бе"... - застёгивает ширинку привезённых Игорем джинсов. - Ну, обычно такую дичь из нас только ты творишь. Вот я и не стал переубеждать Викторыча. - Отработаешь вечером, ясно? - Артём продолжает поправлять джинсы, когда Игорь подходит к нему ближе и целует в щёку и не просто касается губами, а ещё и проводит по ней языком: - Жду, не дождусь. - делает два шага в сторону зеркала и вот надо же именно в этот момент в гримёрку возвращается визажистка: - Я прошу прощения, там у меня... - понимает, что никто её не слушает даже - Ну, в общем, ладно... Игорь, Вы готовы? Пойдёмте, посмотрим... - усаживает Акинфеева перед зеркалом, набирает на ватный диск какую-то жидкость из бутылочки, он прикрывает глаза когда она легонько прикасается влажным диском к лицу - Щас, быстренько, так-то у Вас всё нормально, только чуть-чуть, чтобы точно не блестело. Хотя чего это я, Вы же не в первый раз, да? Игорь угукает так и не открывая глаз. На самой съёмке они поначалу синхронно тушуются, а вообще, всё проходит довольно мило, примерно в середине передачи Игорь обнаруживает себя рассказывающим какие-то внутренние футбольные байки, в том числе и про ЧМ18, а ещё замечает Тёмкин восхищённый взгляд, в какой-то момент тянет было к нему руку, но вовремя спохватывается и они просто отбивают пятюни, типа из-за удачной шутки про Слуцкого, а Викторыч закатывает глаза настолько, что ещё чуть-чуть и они провернутся вокруг своей оси. *** Домой они приезжают с разницей в несколько минут, Игорь позже и Тёма ждёт его на крыльце победно улыбаясь во все зубы, хотя он подвозил Слуцкого и неясно как успел добраться первым. День получился очень длинным и насыщенным, на удивление сотрудников передачи Акинфеев остался с ними на съёмки ещё двух эпизодов, сидел в "зрительном зале" и нереально кайфовал. Поэтому от усталости оба почти валятся с ног. Немудрёный ужин из салатных листьев с заправкой и несколькими слайсами сыра, а ещё совместный ленивый душ, это, пожалуй, максимум на который они сейчас готовы. Тёма уваливается на диван, вытягивая ноги вдоль его боковой части, включает киношку и зовёт: - Игорюш, жду тебя. - призывно машет рукой - Иди сюда. - Акинфеев подходит к дивану и опускается от него на приличном отдалении, но затем кладёт голову Артёму на колени, отворачивается от него в сторону экрана. - Не усни только, а то придётся тебя на ручках нести, как принцессу. - в ответ на эту тираду Игорь щиплет его за икру и негромко произносит: - Завались. - Не могу. Я давно так в кайф не проводил время! Меня просто распирает... - треплет Акинфеева по загривку, а когда тот пытается его руку скинуть с себя, то случайно задевает Тёмин пах, внезапно они оба замирают, а рука Игоря уже тянется к члену целенаправленно: - Хммм, кино говоришь будем смотреть, да? - рука продолжает скользить по члену едва касаясь, заставляя Тёму нервно сглатывать. - Ну, я думал, что да... Ауч... Ну, что ты творишь? - но при этом сам чуть подрагивающей рукой достаёт член из домашних штанов. Игорь глубоко вздыхает и переворачивается на другой бок, обхватывает его член рукой, прикрывает глаза, глубоко вздыхает. - Бляяяяя... - И это всё должно было быть утром! - Акинфеев не может перестать бубнить. - Да, какая теперь нахуй разница? Ну? - даже дёргает тазом в надежде, что Игорь не станет его мучить, а просто отсосёт, раз уж сам хочет. - Не нукай мне тут... - Акинфеев ухмыляется, продолжая показательно облизываться и медленно-медленно водить рукой по члену. - Щас договоришься. Давай уже, хватит... - Игорь в ответ чуть приподнимает голову и невесомо касается губами ствола. - Сука! - Артём тянется рукой в сторону задницы Акинфеева, а тот настолько занят своим показательным выступлением, что не успевает заметить, как тёплая ладонь проскальзывает в его спортивки, а когда понимает и старается уйти от прикосновения, то чуть не падает с дивана, спасает его, конечно же Дзюба, держит его на весу за руку и ногу, придерживая коленом, и ухмыляется - Вот и всё, Игорёк, вот и всё... Щас будешь сосать в полёте. Хочешь? Или тебя положить? - даже перехватывает Акинфеева поудобнее и намеревается перевернуть его ногами вверх. - Поставь меня, чучело! - брыкается. - Хватит обзываться, Кисунь... - говорит вполне серьёзно, чуть усиливая свой захват. - Поставь мне, блять, и дай мне сюда свой хуй, заебал! - делает попытки дотянуться свободной рукой до Тёминого паха. - Ни за что теперь, ёпт! Ты чего такой агрессивный? У тебя недотрах? - У меня недотрах с самого утра, бля! - Артём начинает громко хохотать, прижимает к себе Игоря, перехватывает так, чтобы было можно усадить к себе на колени и продолжить не оконченное в студии: - Сколько раз мне извиниться? - рука проскальзывает-таки в штаны, сжимает ягодицу - Прямо сейчас пара раз меня вполне устроит... - Игорь целует его, одновременно ёрзает по его бёдрам, притираясь во всех местах сразу, обвивает руками за шею и затылок, снова как утром совершенно беззащитно выдыхает или даже почти всхлипывает, разрывает поцелуй, проводит пальцами Тёме от виска, по скуле и носу к губам - Мне приснилось, что ты ещё в Питере, что ещё не вернулся. - Но я тут... - крепче прижимает к себе, давая понять, что он на самом деле "тут". - Привстань. - Я вижу. - Игорь слушается, Тёма приподнимает бёдра, стаскивает с себя штаны ниже к коленкам и довольный собой улыбается - Да, и чувствую. - Игорь снова наклоняется к нему и целует, их языки сплетаются и скользят в рот другому, облизывают, причмокивают, посасывают. Так целоваться, наслаждаясь, прижимаясь, можно было бы до бесконечности, если бы Артём не собирался выполнять своё обещание. А он собирается. Руки Дзюбы скользят под футболку, проходятся по спине вверх до лопаток, потом правая перемещается на живот, поднимается вверх к груди, заставляя Игоря немного отклониться назад, а его дыхание участиться и стать более поверхностным. Отклоняться назад совсем не страшно, во первых Игорь спортсмен и ему это не сложно, а в самых главных другая ладонь Артёма лежит между лопатками и если что он удержит, в этом нет сомнений, но снимать футболку в таком положении не то что бы очень удобно. Игорь снимает. Артём его гладит, мнёт в руках, проводит ими вдоль позвоночника вверх, потом по плечам до локтей, дальше смещается на бока, поднимаясь к груди, а от неё к шее, склоняется, кусает в плечо, поднимается поцелуями к шее, вылизывает её, заставляя благодарно стонать и просить ещё. Его ладони разводят в стороны ягодицы, заставляя Акинфеева покрыться мурашками от ощущений прохлады, придерживают в таком положении, нежно и почти невесомо проводит пальцами между, не переставая целовать. - Приподнимись. - Зачем? - Жопу подними! - Колено болит или что? - Ой, бля. Малосвязный диалог в течение которого Артёму всё же удаётся приподнять Акинфеева, а самому опуститься с поцелуями ниже к животу, чтобы извернуться, скрутиться и дотянуться в итоге до Игорева паха, буквально впиться в член губами, так, что от остроты ощущений Игорь теряет равновесия и заваливается назад, еле успевая в последний момент схватиться за Тёмино запястье. - Ты, это, давай аккуратнее. - Ага, типа только тебя обделили утром... Держись, ёпт! - и скручивается обратно, но ему и самому неудобно, он выпрямляется, заглядывает Акинфееву в глаза и вдруг Игорь ловит в его взгляде пришедшую новую идею. Пиздец. - Встань на диван. - Господи, блять. - Акинфеев трёт рукой лицо, мотает головой - Ты так и хочешь, чтобы я наебнулся? Я ж тебе не гимнаст, да и возраст уже... - Игорь смеётся, а Тёма так расстроен, что даже не может улыбнуться. - Сядь сам на ковёр, блять, иначе я тебя щас прибью и скажу, что так и было. - О! Точняк! Фурик, ты гений. - сияет от этой идеи, хлопает себя по лбу, совершенно не расстраиваясь, что не он догадался. - Ну, зато ты сильный. И красивый. - проводит рукой по его щеке. Дзюба сползает по дивану на пол: - Нет, ты красивей. У кого хочешь спроси... - его руки скользят по бёдрам сзади, от ягодиц к коленям, а его лицо оказывается в итоге прям на уровне паха Акинфеева. Он показательно облизывается и на этот раз аккуратно касается головки губами, на что Игорь не сдерживается, дёргает бёдрами и произносит: - Но фанатки есть именно у тебяааах... - член выскальзывает изо рта, Тёма сглатывает, а у Игоря поджимаются яйца: - Это потому что я сильный... - берёт его в руку и уже не останавливается. Он двигает головой, насаживается на член снова и снова, берёт так глубоко как только может, заставляя Акинфеева закрыть глаза, стонать и запрокидывать голову назад. Внезапно всё прекращается, член покидает жаркий рот полностью, но только лишь для того, чтобы губы и язык переместились с ласками к его мошонке и продолжили доставлять удовольствие от которого Игорь невольно периодически вздрагивает. Открыть глаза удаётся только усилием воли, посмотреть вниз, чтобы увидеть, что Тёма облизывая его яйца вообще не спускает с него глаз, лишь изредка закатывая их от удовольствия, а потом он снова возвращается к члену, снова заглатывает, берёт Акинфеева за руку и кладёт её себе на затылок, разрешая. - Тём, я... - в ответ Дзюба на пару секунд одобрительно зажмуривается. Кажется, дальнейшего Игорь даже не помнит, всё в каком-то тумане, он трахает Тёму в рот, двигается и не может перестать, знает, что как только загонит глубже, как только коснётся головкой стенки горла, сразу кончит. - Ммм, какой кайф... - Угум... - и этот звук создаёт вибрацию, передающуюся Игорю. Всё. Он входит максимально глубоко, чувствует как упирается в мягкое. И как кончает он тоже чувствует, сперма выплёскивается Тёме в горло, тот давится, выпускает член изо рта. откашливается, но тут же садится обратно на диван, ловит рукой Игорев член, держит крепко, проводит большим пальцем по головке. Акинфеев не знает как ему удаётся устоять на ногах, но когда возвращается сознание он тут же приземляется на диван около Артёма: - Ты как? - Лучше всех. - он и вправду развалился на диване и лениво подрачивает себе левой рукой, не выпуская из правой член Игоря, который только-только обмяк. - И я в твоем распоряжении. - кивает в сторону своего паха. - Велком, хуле. - Пиздец, у тебя самомнение... - Ты просил пару раз. Я как бы просто исполняю твои желания, ёпт. Ну, не хочешь. тогда разворачивайся и вставай на коленки... Зайдём с другой стороны. - смеётся сам и не оставляет никаких шансов Акинфееву не рассмеяться. Игорь кладёт голову ему на плечо: - Я не сказал, что не хочу. - Игорь чуть отстраняется, заглядывает Тёме в глаза, смотрит с такой нежностью, с такой любовью, что у Дзюбы поджимаются пальцы на ногах. - Я сказал, что ты охуевший. - гладит по щеке и ласково коротко целует в губы. Артём сияет и шепчет в ответ: - Ну, типа я когда-то был другим или чё? В чём открытие-то, ёпт? - Никаких открытий, я тебя таким и люблю. - и не дожидаясь ответа ещё один поцелуй, но уже более полноценный, да Игорь Тёмину руку с его члена скидывает, сам принимается его ласкать, разрывает поцелуй, смотрит в глаза, Дзюба жмурится от удовольствия, а Игорь уже выцеловывает шею, грудь, ненадолго задерживается, чтобы поиграть с сосками, после чего встаёт на диване на колени, продолжает путь губами по Тёмкиному прессу, который хаотично сокращается в ответ на рассинхронизированные движения руки и поцелуи, добирается до лобка, утыкается носом в основание его члена и поднимается поцелуями уже по стволу к головке. Тёма шумно дышит, громко сглатывает, когда Игорь играет с крайней плотью, ныряя под неё языком, задевая уздечку. - Вот ты чёрт... - Пфф, у меня во рту твой член, следи за языком. - снова неглубоко насаживается - М? Ммм? - Твоим языком? Я ж и... Аааа... Бляяяя - Артём осматривается помутневшим взором - Хочу тебя. - в ответ Игорь не прекращает насаживаться ртом, а снова мычит с членом во рту, но зато одобрительно поводит задницей, привлекая к ней Тёмино внимание - Мммхм!! - ладонь скользит по спине, оглаживает ягодицы, сжимает по очереди, проскальзывает между, оглаживает там. Акинфеев переступает колеями в нетерпении, но больше ничего не происходит, Тёмины длинные пальцы проходятся по колечку мышц, потом по шву, спускаются к яичкам и к уже снова полностью готовому члену. Он проделывает это несколько раз и этого совершенно непростительно, просто невозможно мало. - Бля, вот ты вечно такой весь из себя принципиальный! - Игорь садится на коленки и громко возмущается. - Ну, дай мне пальцы свои, ну... Я оближу... - Ну, прям... Разбежался... - засовывает руку между диванных подушек и достаёт оттуда тюбик со смазкой - Смотри чё есть, а? Акинфеев кидается ему на шею, впивается в губы поцелуем, после шепчет: - Не тяни уже! - а смазанные пальцы как раз уже у входа, размазывают лубрикант, похлопывают, заставляя призывно выгибать спину и сжимать от нетерпения колечко мышц. Сам же Игорь возвращается к своему занятию, продолжая обцеловывать и облизывать не только, да и не столько Тёмин член, сколько его подрагивающий живот и бёдра. Потому что довести его до конца ртом - это не проблема, но задача-то у них сейчас совсем другая. И, господибоже, как же приятно ощущать не сильное, но всё же сопротивление мышц в ответ на первый Дзюбин палец, чувствовать как они в довольно быстро поддаются, немного раскрываются. Когда пальцев внутри Игоря становится два и они уже могут свободно в нём двигаться, Дзюба заваливается на бок и тянется к его заднице и второй рукой тоже, чтобы ввести ещё один, но уже другой руки, попутно довольно сильно кусает Игоря за бедро непосредственно под ягодицей от чего Игорь вскрикивает и выпускает изо рта его член. Комбинация из трёх пальцев внутри ощущается невероятно по-особенному, потому что они не совпадают в движениях и в скорости, а иногда и вовсе действуют по-разному - один погружается, два выходит или наоборот, что заставляет Акинфеева дрожать и всхлипывать, прося: - Тём-Тём-Тём... Хватит... Тебя, ну, тебя... - а после особенно удачного маневра кричать протяжное - Ааааааааох... - Всё, всё... Моя любовь! Повернись, нет, Игорюш, просто переставь коленочки... - Акинфеев немного дезориентирован и не совсем понимает что от него хочет Артём, а тот хочет, чтобы им было удобно, поэтому сам встаёт на ноги, отшвыривая от дивана свои же штаны и их футболки. - Вот... Вот так, мой ты умница, да, ручки можешь положить на спинку, вот... - целует подставленные губы, потом в висок и в лопатку, и одновременно окончательно стягивает с него штаны. Игорь утыкается лицом себе в сгиб локтя, снова максимально выгибается в спине, понимая, что впереди его ждёт самое сладкое, самое приятное, его не хило так потряхивает: - Тёма, Тёмочка? - Артём размазывает по члену смазку и для закрепления результата ещё пару раз входит в него пальцами, смотрит на результат своей работы и приставляет к сокращающемуся в ожидании колечку мышц головку. - Щас, щас, щас, Кис. - член легко проскальзывает внутрь почти на всю длину сразу. - Ааааччччёрт... - точное попадание по простате заставляет Акинфеева вскрикнуть и ещё сильнее выгнуть спину. От силы желания и удовольствия у него поджимаются пальцы на ногах, хочется, чтобы это никогда не кончалось, но тут член полностью выходит из него, правда всего лишь, чтобы вернуться сильным и глубоким толчком, от которого по телу прокатывается судорожная волна. Потом ещё и ещё. Затем Дзюба берёт его за плечи, заводит руки назад, лишая опоры и продолжает трахать, только ритм меняется, три или иногда четыре резких глубоких толчка, потом пара медленных, тягучих, но тоже глубоких движений, сводящих с ума. И так до бесконечности. Игорь всё старается найти опору, чтобы иметь возможность подмахнуть активнее, но в итоге просто принимает то, что даёт ему Тёма. Постепенно движения становятся более хаотичными, Тёмины стоны всё больше напоминают рык, а стоны Игоря - всхлипы. Дзюба выпускает его руки из своих, вцепляется в тазовые косточки, чувствуется, что толкается уже просто всем телом, всё более и более беспорядочно. Акинфеев понимает, что кончает только когда видит потёки спермы на обивке, его начинает колотить как от озноба и никак нет возможности вздохнуть из-за напряжения всех мышц, даже шеи, перед глазами чёрные пятна на красном фоне, инстинктивно сжимаются и разжимаются кулаки, закатываются глаза. В это же время он чувствует как внутри него становится тесно от выплёскивающейся спермы, как крупно вздрагивает Тёма, как он наваливается сверху, притягивает к себе за горло, чуть разворачивает его голову и именно в этот момент Акинфееву удаётся вздохнуть, чтобы выдохнуть уже в поцелуй. Они оба довольно долго не могут отдышаться, Дзюба обхватывает его руками и ногами, заваливает его на бок на диване, прижимает к себе, а на его голову, лоб и висок сыпятся десятки лёгких поцелуев - это так Артём без слов его благодарит за всё, за доверие, за то, что он рядом, за любовь и поддержку. Игорь знает. - Дивану пизда. - Акинфеев чувствует как из него начинает вытекать сперма, а значит локализация пятен на обивке расширяется. - Похуй, купим новый. Ты доволен? - О, сегодня ты был особенно хорош. Обожаю заводить тебя заранее. - трётся носом о его ключицу. - Сука! Ты специально!!! - приподнимает его лицо к себе за подбородок, видит мягкую, но пипец какую самодовольную улыбку. - Мне сон дерьмовый приснился, нужно было отвлечься... - подтягивается немножко повыше, чтобы удобнее было целоваться.