В кровати

Ранним утром Артём сидит в машине около входа в отель, трёт глаза и зевает в ожидании Игоря. Внезапно слышит тихий стук в окошко, поворачивает голову и видит Главного тренера ПФК ЦСКА, вздыхает, вылезает из машины поздороваться: - Доброе утро. - Привет-привет! Рановато ты проснулся... - ехидно отвечает Федотов. - Да, я вот жду... - пытается уйти от прямого ответа Дзюба, протягивает руку для пожатия. - Ваши-то все уехали? - тренер жмёт Дзюбе руку, понимающе кивает сам себе - Или остался кто в отеле? - Хотите с кем-то переговоры замутить, ВладимВалентиныч? - Артём слегка склоняется в его сторону, улыбается искренне, пожимая его руку приобнимает, похлопывая по плечу. - Ох, раскусил ты меня, Тём! Ждёшь зазнобу свою? - переводит тему, заставляя Артёма смутиться - На наш матч не останетесь? - Не, у нас самолёт же... И не джетом, кхм... - поджимает губы и разводит руки в стороны, без слов извиняясь. - Ладно-ладно. Это я так... Мне бы хотелось с тобой обсудить матч как-нибудь... - он не успевает договорить, когда слышит негромкое покашливание за спиной, это подошёл Игорь - Ага, вот он. - Угу. Можно на следующем сборе... - отвечает Тёма, забирая у Акинфеева небольшой рюкзак и убирая на заднее сиденье машины. - Мы будем в Турции, Тём... - терпеливо напоминает Игорь - Валентиныч, ну, мы погнали. Да? - протягивает руку для пожатия. - Кстати, а куда вы? - Тут недалеко. - Артём смеётся, тоже снова пожимает тренеру руку - Остров Цейлон. - Давайте аккуратнее... - Валентиныч... - Игорь качает головой, разводит руки в стороны, сжимает губы, - Мы же весь сбор ни-ни... - Переживаю. Вы оба нам ещё нужны, а то тут такие законы... - Это вы не мне говорите, а вон... - Дзюба кивает в сторону Акинфеева, хихикает, тут же получает в ответ уничтожающий взгляд и юркает на водительское сиденье. - Ой, валите уже! - посмеивается, машет на парней. - Спасибо, Валентиныч! - Акинфеев обходит машину, садится на пассажирское сиденье, складывает руки на груди и недовольно буркает - Ну, ты и долбаёб! Не ожидал даже. Дальше их ожидает аэропорт, в котором их никто не знает. И это всегда, каждый раз такой особый вид удовольствия, быть просто человеком, не получать дополнительного пристального или скрытного внимания, не фотографироваться, не расписываться, не улыбаться всем и каждому. Но даже предполагая, что они будут никому не нужны, ни бейсболок, ни очков они оба не снимают. Мало ли. Они уже зарегистрированы на рейс, багажа у них нет, поэтому можно подольше погулять по магазинам, померять очки, пар 10 или даже больше, купить новый кошелёк, оттащить Тёму от витрины сначала Balenciaga, а потом ещё и Botega, похихикать, что над лого часового магазина Zenith так и осталась одна звезда, а ещё накупить детям сладостей и огромную шоколадку им с собой. В салоне бизнес-класса можно даже сказать уютно, они располагаются на соседних креслах. Удивительно, но обычно не затыкающийся Дзюба нехарактерно для себя помалкивает. Он не обижен, не расстроен, просто как-то отстранён. Видимо действительно устал на сборах, прям по-настоящему. Первую половину полёта Артём спит, Игорь читает, после обеда, наоборот - Дзюба достаёт книжку и погружается в чтение, а Акинфеев раскладывает кресло, чтобы подремать. За весь четырёхчасовой полёт они сказали друг дружке едва ли десяток слов. Вилла, на которой они проведут эти три дня - это утопающий в зелени дом в викторианском стиле, отчего сперва создалось впечатление, что они находятся в настоящих джунглях. Но большое количество зелени отлично укрывает от случайного интереса посторонних, поэтому была воспринята однозначно положительно. Приятный местный парень Сэми проводит для них экскурсию по дому, показывает просторную гостиную с выходом к бассейну, кухню-столовую, ванную с душем (и отдельным входом от бассейна) на первом этаже, а также две веранды по разным сторонам дома - одну с очагом или жаровней, вторую - с огромным лежаком или диваном, а на втором этаже - две подготовленные для них спальни с кроватями с балдахином (на этом моменте Артём закатывает глаза и притворяется, что кашляет, чтоб скрыть рвущийся наружу смех) и соединяющую их ванну со свежим ремонтом, а также новой техникой, включающей даже гидромассажную ванну, расположенную у панорамного окна с видом на океан, и просторную душевую зону. Потом они выходят к бассейну, повторяют просьбу их не беспокоить, договариваются заказывать еду и вообще всё, что им потребуется через ватсап, тут же обсуждают меню на этот день и вечер и то, что обслуживающий персонал может на виллу эти три дня не заходить, что уборка не потребуется, а если потребуется - они сообщат. На этом с Сэми они прощаются и как только за ним закрывается калитка, Игорь, у которого уже зудело каждая мышца, каждая клеточка тела, порывисто обнимает Артёма, прижимается к нему, кладёт голову на плечо: - Как я устал!.. - Тебе не стыдно? - тёплые ладони скользят по Игоревой спине, расслабляя мышцы одним прикосновением, его тело понимает, что он дома - Устал он...Вот я как устал! - Я очень давно тебя не обнимал... - сжимает крепче, ожидая услышать треск рёбер, но вместо этого Дзюба сам его приподнимает немножко, заставляя теснее прижаться, прогнуться. - Ты меня ещё и давно не целовал... - Тёма склоняется к нему и привычно, по-домашнему целует, потом прижимает за голову к своему плечу. - Ты сам сказал, что сборы, тем более в Эмиратах и... - Давай попререкаемся ещё. Времени-то у нас вагон, блять... - Дзюба реагирует как-то слишком резко, разрывает объятья, даже отходит и отворачивается, Игорю приходится подойти и пощекотать его за ладонь указательным пальцем, а потом скользнуть рукой по бицепсу и за плечо потянуть на себя: - Я не сказал, что это не правильно. Наоборот. Иди сюда, я не наобнимался. - закидывает обе руки ему на плечи, привстаёт на носочки - Завтра пойдём к океану? Или щас сходим? - Пойдём щас... - чмокает в губы, снова отодвигает его от себя, разувается, нещадно наступая на задники кроссовок, снимает футболку, одобрительно кивает, когда видит, что Игорь повторяет за ним, берёт за руку, выводит из уже освещённых фонарями и гирляндами зарослей их виллы на пляж. Своего персонального пляжа у них нет, но и народу на берегу не наблюдается от слова совсем, только невдалеке маячит пара-тройка перевёрнутых рыбацких лодок. Пока приятная прохладная вода не касается их ступней, рук они не расцепляют. Океан прекрасен. В нём заключена такая невероятная мощь, что стоя на его берегу, видя его воочию понимаешь всю свою маленькость и незначительность, а ещё мелочность и несуразность собственных проблем. - Видимо, сейчас отлив. Видишь какая резкая линия пляжа... - расслабленно рассуждает Игорь, без цели поучать, просто ему хочется говорить с Тёмой. - Вижу. Ты идёшь? - протягивает к Акинфееву руку, приманивая к себе. Игорь делает пару шагов, ступни погружаются в мягкий и довольно крупный ярко-жёлтый песок, а щиколотки облизывает прохладная волна. Артём зачерпывает воду левой рукой, чуть крепче сжимает ладонь Акинфеева в своей правой: - Убью! - угрожающе шипит Игорь, медленно привыкающий к прохладной воде. - Нужен ты мне... - выплёскивает воду себе на грудь, зачерпывает ещё, выливает на свою макушку - Давай короче... - вместе они делают ещё несколько шагов и Артём оказывается уже почти по пояс в воде. - Отпусти меня. Я сам. - упирается, хотя и его шорты уже тоже намокли. - Сам ты съебёшься на берег, это мы уже проходили миллион раз. - такого наглого вранья Акинфеев стерпеть уже не может и брызгает в Дзюбу свободной рукой, тот будто только и ждал, когда его спровоцируют, он резко тянет Игоря на себя, подхватывает под лопатками и коленями, разворачивается и бросает его в набегающую волну. В последний момент Акинфеев успевает задержать дыхание, а когда открывает глаза под водой, оказывается, что вот она вся красота тут прям перед ним, он группируется, вытягивает руки вперёд и немного вверх и сдёргивает с Тёмы шорты, в то же время заставляя его смешно замахать руками (чего Игорь к сожалению не видит) и плюхнуться спиной в воду. Пока Акинфеев поднимается на ноги и отфыркивается от попавшей в нос, рот и уши крепко солёной воды, промаргивается, Артёму удаётся только подняться на ноги. Шорты болтаются на одной его ноге как флаг поверженного корабля, и без помощи Дзюбе их обратно не надеть. И не то что бы его это сильно тревожило, он оглядывается вокруг и народу не наблюдает: - Дай мне руку. - Тёма просит как можно мягче. - Опять?? - Игорь зачёсывает назад волосы, становясь похожим на какого-то итальянского мафиози. - Коть. Пожалуйста. - Только попробуй... - выставляет вперёд руку с поднятым вверх указательным пальцем и только потом переворачивает её ладонью вниз, позволяя Дзюбе опереться на него. - А, хулиганьё... Понабрался... Волны ещё эти... - а волны и правда становятся всё выше и ударяют сильнее - А мы ж с тобой не волнорезы... Ну, надо же какой ты гадский гад... А? Кто тебя такому научил? - Ты. - Я? Да, я ни в жизни никого, никогда так... - набирает полную грудь воздуха, приседает, чтобы подтянуть шорты повыше, потому что удобно их перехватить никак не получается. - Господи, ну, выйди так... Кто там чего не видел, ну... - Я не могу. Вода холодная. Опозорюсь же... А ты охренел. - наконец справляется с натягиванием шорт под водой - Поплаваем? Уже этот вопрос тонет в шуме приближающейся самой большой волны из всех за сегодня. Они, конечно, инстинктивно подпрыгивают, стараясь "поймать волну", покачаться на ней, но их накрывает гребнем, перекувыркивает под водой и едва не утягивает на глубину. - Пойдём-ка отсюда. Поплаваем в бассейне... - говорит Игорь когда волна отступает. - Да, уж... Искупались, так искупались... А, Игорёк? Едва за ними захлопывается калитка, отделяющая территорию виллы от общественного пляжа, Дзюба тут же дёргает Акинфеева за локоть к себе, тот разворачивается, охает, впечатывается в Артёма со всего маху: - Дурак! - в ответ Тёма чуть подсаживается на колени, закидывает его руки себе на плечи, прижимает к себе за талию: - Мой злобчик! - впивается в Игорев рот, сжимая обеими руками его бока, заставляя отклониться назад, крепче держась за его плечи и шею. Они долго страстно целуются, Тёмины руки перемещаются от ягодиц вверх, до затылка, потом на грудь, живот, бёдра, снова возвращаются к заднице. И так без перерыва. Игорь гладит его по плечам, затылку, задевает пальцами уши, небритые щёки, линию челюсти и горло. В тени густой зелени, которая их окружает прохладно, или мурашки, снуют по их телам не от этого? - Блять, пиздец... - отстраняется, придерживая Акинфеева за талию, всматривается в его глаза, будто что-то обдумывая, а потом снова припадает к любимым губам, терзает их, ласкает языком, вылизывает этот чудесный бархатистый рот, не в силах отстраниться, потом понимает, что Игорь закинул на его бедро ногу и уже пружинит второй - Коть, не прыгай. Ноги болят. - Чёрт, я увлёкся... - встаёт прямо, потом просто обнимает, уже без сексуального подтекста. - Мы соскучились просто, ёпт. Быть так рядом и не... Испытание то ещё. - Пойдём, посмотрим что там по еде у нас, а то что-то я голодный. - на виллу они заходят в обнимку, там Игорь хочет отправить сообщение, заказать еду - Гадов завтра, может, пожарим? - он открывает холодильник и проверяет что там вообще есть. - Давай. - он довольно равнодушно пожимает плечами и Игорю бы догадаться, что за этим кроется какой-то план, но он не успевает даже подумать, как слышит - А сегодня по бургерам, а? - Дзюба улыбается, потирает руки, предвкушая запрещёнку. Акинфеев выглядывает из холодильника, немного прикрывает дверь, он всё понимает и знает, что дальнейшие препирательства бессмысленны, но всё равно приподнимает бровь и с полуулыбкой смотрит на Артёма: - Может по стейку? - Я не хочу который не ты жарил... А заставлять тебя тоже не хочу... Ну, давай, а? - садится за барную стойку, разделяющую кухню и гостиную. - Может карри? Его-то они точно умеют готовить... - Завтра. Давай сегодня с устатку бахнем по бургеру с картохой и завалимся спать, а? - Игорю даже не нужно к нему оборачиваться, чтобы понять, что там бровки домиком, поджатые губы и умоляющий взгляд. - Ладно чёрт с тобой! - он достаёт из холодоса две банки местного лимонада. - Может попросим доставку из Макдака? Хер их знает как они готовят... - Я так и знал... Ни национальной кухни с тобой не поесть, ни чаю не попить нормального... - побубнить тоже надо, а то на завтра этот жук KFC выпросит - Делай как хочешь. - подходит, ставит лимонад на стойку, обнимает Тёму со спины, кладёт подбородок ему на плечо. - Так, где тут у нас телефон Сэма... По правде говоря, видеть с каким удовольствием Артём откусывает кусище от бургера, как улыбается с торчащими изо рта ошмётками салата - это тоже наслаждение, но всё равно изь какой-то природной вредности Игорь подходит и вытирает Дзюбе уголок губ салфеткой: - Из тебя спартаковское лезет... - целует в висок, прижимает к себе на секунду и отпускает под бурчание: - Наговариваешь! - тем временем Акинфеев располагается на соседнем стуле, опирается локтём на стойку, закидывает свои ноги на Дзюбины, подтягивает к себе коробку с бургером - Они острее, кстати, чем обычные... - Тёма говорит с набитым ртом, он довольный как слон и даже жуя улыбается. - Вкусно? - спрашивает просто так, потому что тоже сразу откусывает большой кусок, запивает его лимонадом. - Ага, только соус сырный к картошке не очень. У нас вкуснее. - Или просто привычнее. А вот этот остренький. Прикольный. - макает картофельную дольку в соус, подносит Тёме ко рту и произносит безапелляционно - Пробуй. - То есть мы правда будем просто спать? - Игорь выходит из ванны и видит картину, которая его удивляет - Дзюба уже отложил телефон, укутался в одеяло и лежит с закрытыми глазами. - Да, Кись. Иди сюда... Ноги болят, пиздец как... - Перевернись на живот и давай сюда ногу. - Акинфеев со вздохом достаёт из своего рюкзака косметичку, в которой хранит несколько самых нужных лекарств. Его пальцы ловко размазывают мазь по загорелой коже, поднимаются выше и выше - от икр к коленям, оттуда к бёдрам, по бледной коже ягодиц он слегка пару раз шлёпает ладонями, а в ответ слышит лишь сонное: - Бля, ни один массажист так не умеет. Устройся в Локо на полставочки, а? Игорь уходит обратно в ванную вымыть руки. - Пусти, я повернусь. - Артём ослабляет объятия и Игорь переворачивается на правый бок, под его шеей пролазит Дзюбина рука, обнимающая поперёк груди, левая же обхватывает за талию, плюс сверху на его ноги водружается здоровенная ножища. Просто кайф! Как и слышать малосвязный шёпот на ухо: - Так люблю тебя... Пиздец просто... Соскучился... Спать без тебя просто мУка... Завтра оттрахаю тебя прям до красных щёк, да? - Угу. - А сейчас спи, Кись. Спи. - но вопреки собственным словам продолжает шептать - Бля, ты, наверное, узкий такой... Как представлю... - Игорь выдыхает, прижимается спиной чуть теснее, внизу живота начинает приятно потягивать - Весь сбор только и думал о тебе... Вспоминал... Как вылизываю тебя... Твою попочку... Как ты стонешь... Так люблю тебя... - чуть крепче сжимает его, прикусывает мочку уха, заставляя рвано выдохнуть, практически застонать. - Тём, спать же... - но его не слышат. - Всегда когда вхожу в тебя... Просто с ума схожу... Знаешь, когда головка входит, растягивает... Всегда два варианта... Или прям ебать тебя... Прям до упора... До синяков прям... Или выйти и снова... Только головкой... Потому что это просто пиздец... И вообще... Ты мой! Ты такой охуенный... И я кайфую... И мне жалко... Что только я знаю тебя настоящим... - Игорь пробует завести руку себе за спину, ну потому что невозможно же терпеть, его член практически полностью встал, дёргается в предвкушении разрядки, но Тёма перехватывает его за запястье - Шшш, лежи... Лежи, Кись... - Бля... - Да... А вот когда ты... Меня... Ты вот другой... Ты внимательный... Аккуратный... Я так люблю тебе отдаваться... - делает несильное, но очень характЕрное движение бёдрами и Игорь ощущает как его ягодицы касается полностью вставший Тёмин член - Когда ты меня... Я даже не знаю что люблю больше... Или когда облизываю тебя... С макушки до пяточек... До пальчиков... - легонько касаясь кожи самыми подушечками пальцем скользит по его животу вниз - Обожаю когда ты мечешься по кровати... Стонешь... Податливый такой... Мой... Подставляешься... Весь красный... Вены вздуваются... Особенно когда ты сверху... Или раком... - его пальцы достигают границы роста волос на лобке и сворачивают к бедру - А ещё, когда я держу тебя за горло... И чувствую рукой свой член внутри... Как он двигается... Как ты сводишь ноги... Напрягаешь бёдра так сильно... Что невозможно между просунуть руку... - Тёма совсем теряется в своих мыслях. - Всё-всё... Тём... - Уже нельзя рассказать как я тебя... - Болтун! - Акинфеев выпутывается из Тёминых рук, ложится на спину, тянется к его члену, несколько раз сильно проводит по нему рукой. - Ооо... Так не пойдёт, иди сюда. - притягивает к себе. Теперь они лежат лицом к лицу, почти соприкасаясь кончиками носов. - Ты провокатор. Ай... - длинные пальцы скользят по его члену, заставляя вздрагивать. - Только чуть-чуть... - ведёт кончиком языка от подбородка к губе - Люблю тебя. - И я тебя. - чуть подрагивающие пальцы обвиваются вокруг члена Артёма, их ноги переплетаются, как и языки. Постепенно они приближаются друг к другу вплотную, Игорь закидывает на Тёму ногу, они сталкиваются руками, Артёму немножко менее удобно, он действует левой рукой и поэтому Акинфеев перехватывает оба их члена, позволяя Дзюбе накрыть его руку своей. - Скажи ещё. - еле слышный шёпот на выдохе. - Что? - Ещё хочу... Скажи, что тебе нравится... Как... Завтра будешь меня ебать... - шепчет Игорь прерываясь на торопливые мокрые поцелуи. - Я... Я... - тушуется, опускается поцелуями к Игоревой шее, вот так по заказу сложно, к тому же смешивается с накатывающими волнами возбуждения - Я... Завтра... Я соскучился... По моей сладкой дырочке... - он разжимает руку, проскальзывает ею между их ног, задевает мошонку, пробирается к заветному колечку мышц - Завтра твоя попочка получит всё... Раскрою её... Буду целовать и лизать... - нежно-нежно гладит вокруг входа, Игорь рвано выдыхает, зажмуривает глаза, вцепляется свободной рукой Дзюбе в предплечье, удерживающее его за шею: - Тём-Тём-Тём... Чуть-чуть... Немножко прям... - его пробивает крупной дрожью и естественно никакого отказа он не потерпит: - Блять... - совсем убирает руку, Акинфеев поражённо раскрывает глаза и видит как Тёма облизывает пальцы - Но... Ты понял? В ответ Игорь торопливо кивает, ускоряет движение руки, приподнимает ногу, давая бОльший доступ. Артём несильно надавливает на дырочку, не входит даже на фалангу, но этого вполне хватает - Игорь дёргается, весь напрягается, закатывает глаза, ещё сильнее сжимает пальцы на Тёмином предплечье, громко стонет, чувствует, что палец никуда не делся, так и кружит по краю входа, ощущает липкое на руке, ласкающей их члены, а ещё пульсацию Дзюбиного, видит как тот жмурится ровно как сам Игорь минутой раньше, как закатывает глаза, как он почти кричит, как напрягается каждой мышцей, прижимает Игоря ближе к себе за шею и ягодицу, тянется целоваться. Акинфеев сглатывает, отвечает на поцелуй, пытается освободить зажатую между их телами руку, и они оба синхронно вздрагивают от прикосновения к сверхчувствительным в данный момент местам. - Аккуратнее, Коть! - Мы с тобой приклеимся так. Пошли. - но даже не двигается, чтобы вылезти из постели. - Меня вполне устраивает. - закидывает на Игоря ногу, давая понять, что никто никуда вообще не пойдёт, за что получает по ступне пяткой - Ай, не лягайся! - резко перехватывает за ногу, скатывается с кровати и тянет за лодыжку к краю кровати - Ты же сам хотел... Игорь смотрит на него - загорелого, почти седого, бородатого: - Давай побрею тебя... - Ни за что! Не подходи ко мне! - отпускает его ногу, почти бегом скрывается в ванной и закрывает за собой дверь. Акинфеев не торопясь поднимается с кровати, подходит, берётся за дверную ручку: - Пусти. Тёоом! - Без покушений на бороду? - доносится с той стороны двери, видимо этот придурок действительно держит её руками. - Конечно, я зря сказал. Ты же загоришь как мудак... Какая мне разница. - Сука! - и дверь открывается. - Я буду милосерден! - Игорь демонически хохочет, открывает тумбочку под раковиной, достаёт оттуда запакованную ещё коробку с электробритвой. Оказывается, этот сюрприз был заготовлен заранее. - Игорь! - Артём выставляет руки перед собой, но Акинфеев лишь улыбается и открывает коробку, доставая из неё - Ты мог бы уже спать... - проверяет работает ли она. Бритва в ответ приветственно жужжит. - Давай завтра, а? - Потерпишь сегодня. - подходит ближе - Сядь. - Дзюба послушно садится на край ванны, поднимает к нему лицо - Люблю тебя. - Давай уже. - Игорь чмокает его в губы и подносит бритву к щеке.