В кровати

После матча Кипр-Россия Хлопает входная дверь и по холлу разносится раскатистое: - КО-ТЯААА! ИГОРЮУУУШ! Я ДО-МА! - слышится как вкатывается в дом чемодан, как стукает рюкзак, поставленный на пол, как отъезжает в бок дверь гардероба - Ну, встречай победителя, ёпт! - это уже потише, но всё ещё очень радостно. И так сказать - ожидание и реальность. Ожидал Артём, конечно, что Игорь выбежит из кухни или сбежит к нему по лестнице, запрыгнет на него, станет целовать-обнимать, попутно восхищаясь своим Львом. Реальность: - Угу... - Игорь медленно спускается по лестнице со второго этажа, замирает на последней ступеньке, складывает руки на груди, приподнимает бровь, скептически осматривает Артёма. - Кис, а чё такое? - он уже разулся, снимает форменную олимпийку, неаккуратным комком укладывает её на полку в гардеробе - Я же, вроде, молодец... Я же, вроде, всё выиграл... - осторожно делает несколько неторопливых шагов в сторону Акинфеева, а то мало ли пизданёт (хуй знает за что, но общий смысл происходящего понятен и не нов) - Вчера один забил, две отдал... "Дети" все целы, кроме Сереги... Сыра привёз... Сладостей... У Игоря сужаются глаза: - Наобжимался там? - А мне что, нельзя кого-то обнимать, Господи? - поднимает голову вверх, делая вид, что обращается к небесам, сетуя на свою нелёгкую долю борьбы с Игоревой ревностью - Блять. - Ой, всё ты понимаешь... - машет на него рукой и снова складывает их на груди. - А я по тебе скучал... - Дзюба подходит почти вплотную, морщит лоб, поджимает губы и смотрит так, что у Игоря начинает сосать под ложечкой, от чего он только сильнее хмурится. - Не пизди мне. - разворачивается и поднимается по лестнице, очень-приочень сексуально покачивая бёдрами, но приговаривая - Скучал он... - Артём направляется за ним следом, у него даже слюна выделяется, настолько возбуждающе Игорь двигается - Когда тебе было скучать? - и перед тем, как захлопнуть дверь спальни повышает голос - И нечего за мной ходить. Ты тут не будешь спать. Ясно? - В смысле, ёпт..? - В коромысле! - раздаётся из-за двери, а потом слышен то ли смешок, то ли кашель, то ли начинающиеся рыдания, что уж совершенно выходит за границы разумного... И совсем не понятно что за муха укусила Фурика... Всё же, вроде, было нормально ещё вчера... После игры тоже всё было будто бы хорошо. - Игорюш... - Тёма скребётся в дверь - Ты можешь объяснить что случилось? - А то ты не понимаешь... - так, значит от двери он не отошёл. Хотя хорошо это или не хорошо, пока не ясно. - Я внатуре не понимаю, ёпт... Мы победили... Мы вышли на Евро, бля... - Ты дебила мне тут не изображай. Не понимает он... - Игорь, ёптвоюблятьмать, Акинфеев! - он рычит, дёргает дверную ручку, в ответ дверь распахивается: - Понравился их вратарь? - правой рукой Игорь придерживает дверь, а левой толкает Дзюбу в грудь. - Чего, бля? - Артём вообще не реагирует на толчок, отодвигает Акинфеева и проходит в спальню, потому что это с какого хрена ему запрещают что-то в его собственном доме. Ишь чё удумал... - Ты обжимался с вратарём. - он морщится, скалится будто брезгливо. - Ну... - Чё "ну"? Понравился он тебе? - подходит ближе, снова стукает кулаком по Дзюбиной груди. - Чё ты несёшь? Человек пропустил пять... Я просто хотел его поддержать... Чё я тебе это должен объяснять, блять? Ты не понимаешь как это обидно? Ты видел чё там наши устроили? Они же дома играли, а трибуны все наши! И мы там куражимся... - Ты! Ты обжимался там с вратарём! Я видел! - тычет пальцем в грудь, что на самом деле довольно больно. - И что, ёпт... Может ты всё же думаешь, что я ещё что-то сделал? - очевидно свирепеет. На что Игорь и рассчитывал. - А я вот не знаю... Может и сделал... - вздёргивает подбородок вверх. - Трахнул его прям во время матча, например? Или после? Игорь, очнись! У меня там и времени-то не было... - Ах, времени не было, а то бы обязательно, да? - замахивается дать пощёчину, сдерживается, сжимает ладонь в кулак около Дзюбиного лица. - Пре-кра-ти, блять! - орёт уже натурально, хватает за руку, отводит её от себя, несильно, но всё же ощутимо выкручивая предплечье. - Ты делаешь мне больно! - Всё! Ну, всё! Всё... - у Артёма просто опускаются руки... Ну, ведь всё хорошо же... Или ему только казалось? Он отталкивает Акинфеева, но тот продолжает наскакивать, задавая абсолютно тупые вопросы: - Он отсосал тебе? - Ты ёбнулся? - А что? Или ты ему? - Ага, блять! И в чемодане сюда привёз! - А что я должен думать, если ты вон какой дружелюбный ко всем? Или вернее сказать любвеобильный? - отходит в ванную, включает холодную воду, подставляя по неё краснеющее запястье. Артём же садится на кровать, трёт лицо, совершенно не понимая как себя вести с истерящим и не слушающим ни его самого, ни его аргументов Игорем. И вообще, а что за дрянь его накрутила? Игорь же не такой, он же рассудительный, логичный. И вдруг такой скандал... Как-то это всё не сходится. Акинфеев выходит из ванной, видит рассеянного Тёму, понимает, что всё удалось, дальше усугублять не стОит: - Поздравляю! Очень горжусь тобой! - Игорь улыбается, пытаясь сдержать смех, убирает от лица Тёмины руки, усаживается на его коленки лицом к лицу. - А? Что, блять? Ты.. же... - пытается отодвинуть его от себя, но Игорь обнимает крепче, шепчет на ухо: - Купился? - коротко смеётся - Правда горжусь! Ты самый лучший капитан! У тебя самая лучшая команда! - Это за... - Артёма осеняет - Ты меня до кондрата доведёшь, блять... - Да, за то, что не рассказал мне про Мотю с Дивеем. А я переживал. - Я уж подумал, что ты того... Совсем без сборной загибаешься... - наконец-то обхватывает руками, прижимает к себе, заставляя ёрзать, устраиваясь поудобнее. - Или может я без тебя загибаюсь тут один? - целует в щёку, выдыхает в неё же. Дзюба поднимает к нему лицо, сцеловывает обиду, которая притворилась шуткой про обиду, чтоб не выдать себя: - Я ещё успею тебе надоесть! - рука скользит по спине вниз и когда уже собирается прихватить ягодицу и сжать Акинфеев дёргается: - Аккуратнее... - А что такое? - Стекло... - Какое стекло? Где? - Во мне... - тихо-тихо. - В трусах?... - всё ещё думает, что это тоже шутка. Игорь берёт его ладонь и заводит к себе за спину, прикладывает к ягодице. - Ну? Артём нащупывает кольцо - ручку анальной пробки: - В смысле, блять? Это чё? - Ну, не тупи, Артюш... Дзюба резко поднимается, разворачивается, опрокидывает Игоря на кровать, выбивая весь воздух из его лёгких, набрасывается на него сверху, сжимает бока, оставляя красные пятна на коже, покрывает поцелуями лицо, заставляя Акинфеева счастливо смеяться, обхватывать Тёму руками, стараться закинуть на него ноги и одновременно не потерять то, что он ввёл в себя час назад, когда получил сообщение, что самолёт сборной приземлился в Москве. Артём переворачивает его на живот, тянет за кольцо, изнутри показывается совсем не то, что он ожидал: - Крути руку-то! - Игорь поворачивает к нему голову, смотрит на замершего Дзюбу, потом Тёма чуть двигает рукой, но на вкрут, загоняя пробку даже глубже, чем она была - Ох! Ааа! - кричит Игорь, - Бляааа... Игорюш, это что..? - немного выкручивает, рассматривает - Это как..? - снова вкручивает игрушку обратно, проделывает так ещё несколько раз, успевая практически лечь на Акинфеева, горячо дыша в его ухо. - Ты долго будешь её туда-сюда этсамое, а? - чуть поворачивая голову в его сторону. - Мне нравится, гладенько идёт... - Я... Просто... - а рука, дарящая ему удовольствие всё двигается и двигается, вкручивает и выкручивает довольно длинную пробку в форме спирали - Не смогу... Долго... - Ну, с другой стороны, ты сам хотел. - целует в район лопатки - Так ведь, ёпт? - одновременно с вопросом вкручивая пробку до самой рукоятки-кольца. Отвлекается на несколько секунд, нетерпеливо хлопает ящиком прикроватной тумбочки, щёлкает крышкой тюбика смазки, выдавливает её почти не глядя сколько, только бы можно было подольше не останавливаться. Смятый тюбик летит на кровать, приземляясь в поле зрения Игоря, который улыбается довольной улыбкой, что смог довести Тёму до такого состояния в очередной раз. - Да, но... Тём... - под него подныривает рука, заставляя приподнять задницу, совсем не нежно проверить как там ощущает себя его член. Как-как, а по хныканью будто не понятно, что он налит и пульсирует практически болезненно, ожидая разрядки - Пожалуйста, Тём. Совершенно его не слушая Артём продолжает двигать рукой то вводя игрушку по самую рукоятку, то почти вынимая её: - Вот всегда так. Сначала Тём, поиграй со мной, а потом сразу... Трахай, да трахай, ёпт... - ворчит, а у самого улыбка в голосе, а Игоря и вовсе начинает потряхивать от едва сдерживаемого смеха - У тебя там сейчас прям как губки, ёпт... Красиво так входит и выходит! Это самое, прям клёвая игрушка! - слышно как он сглатывает, как громко дышит, Акинфеев оборачивается и видит как раздуваются его ноздри, как он закусывает губу, явно едва сдерживаясь, чтоб не набросится, чтоб помучить подольше - А втяни её сам..? - Игорь поджимается, втягивает игрушку немного внутрь, потом расслабляет мышцы, позволяя ей выскользнуть. И этого вытерпеть Дзюба уже совершенно не может, он соскакивает с кровати на пол, хватает Акинфеева за бёдра и бесцеремонно дёргает его на край кровати - Доигрался! - тянет на себя, чтобы он принял нужную позу, спустил ноги вниз, опёрся на них, вынимает игрушку, аккуратно откладывает на тумбочку, явно опасаясь её разбить. Будто это не он тут несколько минут назад орудовал ею внутри Игоря совершенно не думая о том, что она на самом деле стеклянная. - Ммм? - Киса... - в этот момент головка его члена проскальзывает внутрь, совершенно не ощущая давления разработанного входа - Кисааа, это пиздец, блять! - он ускоряется, давит руками Игорю на поясницу, втрахивая его в матрас, заставляя стонать не прекращая, вскрикивая при особо удачных попаданиях головкой по простате. Потом ставит одну ногу на матрас, подтягивает почти сползшего с кровати Акинфеева обратно, снова прижимает его ладонью в районе поясницы, вторую ладонь укладывает между лопаток, давит с равными промежутками между, меняет угол проникновения, фактически насаживая Акинфеева на себя, когда отпружинивший матрас возвращается в исходное положение, рычит где-то сверху, отфыркивается, заводит за спину руки Акинфеева, удерживая их за запястья, позволяя только сдавленно стонать в такт его движениям. Акинфеев чувствует как болезненно пульсируют соски, трущиеся об простынь, хотя их никто не трогал сегодня вообще, чувствует как по коже головы мечутся мурашки, как горят уши, как звенит в этих же ушах и едва можно различить участившиеся Тёмины стоны. Когда Игорю удаётся повернуть голову, он видит нависающего над ним Артёма с искаженным страстью лицом, пыхтящего, торопящегося и это даже больше чем было нужно. Акинфеева скручивает в тугую пружину, он зажимается везде, в том числе сдавливает и Тёмин член внутри себя, буквально не давая ему двинуться, на его шее вздуваются вены, а перед глазами летают черные точки. После он обессиленно валится на простынь, стараясь просто отдышаться, при этом он чувствует себя оттраханным, залюбленным, полностью удовлетворённым, он лежит не шевелясь, тихонько поскуливая в такт резким хаотичным движениям Артёма внутри. По тому, какую Дзюба набрал скорость и как громко он стонет сам, понятно, что он уже на грани и вот-вот... Игорь, конечно же не ошибается. Тёма резко входит максимально глубоко, громко стонет и кончает, практически падая на Акинфеева, крупно вздрагивая. Чуть придя в себя Артём валится на бок рядом, ведёт ладонью по влажной Игоревой спине, аккуратно целует в плечо, потом хрипло просит: - Закинь ножку на меня, а? - Акинфеев возится, поворачивается тоже на бок, поднимает ногу, перекидывает её через Дзюбу, уже зная, предполагая что его ждёт. Как сказал Артём? Похоже на губы? Не удержится, точно полезет... Игорь тянется за поцелуем, прижимаясь теснее, подставляясь поудобнее. Артём перебирает пальцами, пачкаясь в вытекающей сперме, ласкает растраханный вход, наслаждается звуком его хлюпания, левой рукой гладит по щеке, смотрит восхищённо: - Пошли помою тебя, Кисунь. - Угу... - но вопреки своему согласия снова тянется за поцелуем, ёрзает рядом, ластится весь, словно настоящий кот, такой сытый котяра, получивший от обслуживающего его человека всё-всё, чего ему захотелось. Артём замирает боится даже дышать, чтобы не спугнуть такое Игорево настроение и получает горячий шёпот в ухо - Так горжусь тобой, ты себе даже не представляешь! Тём... - тычется носом в шею, но довольно быстро он начинает возиться, переворачивается, явно собираясь встать с кровати. Артём прижимает к себе со спины ещё немножко покрепче, целует во взмокший затылок: - Ты чокнутый! Какой же ты чокнутый! Как я тебя люблю! Игорь тянет его ладонь к своему лицу, укладывает её под щёку, прикрывает глаза наслаждаясь аккуратными нежными поглаживаниями большим пальцем по скуле: - И я тебя люблю. Щас полежим и в душ, Да? - Угу, наверное... - влажно громко целует за ухом.