Тот, кто меня хранит

      Желаемое и должное очень редко выступали согласованно, скорей уж, наоборот. Вот и сейчас Аньхэ сожалел, что демонам неподвластно разделение, как некоторым живым существам, вроде би-и-няо, которые только летать не могли раздельно, а вот жить — вполне.       Сейчас ему абсолютно не хотелось оставаться в Облачных Глубинах и отслеживать реакцию на ночное происшествие, но он должен был знать, чего ждать от них дальше. Это Цзиньлин Тай он мог оставить — там были люди Хуайсана, им обо всем донесут, это достаточно надежный канал. Здесь же соглядатаев не было, даже в обслуге, несмотря на внешнюю открытость, Лань — клан очень закрытый, извне туда не пролезть, только по личной протекции главы клана или при поручительстве двух третей Совета Старейшин. Последнее было практически невозможно получить. Приглашенные ученики находились под постоянным негласным контролем. Это наивный мальчик Вэй Ин мог думать, что случайно попадался с алкоголем или вылазками за стену. Нет, не было ничего случайного — была тотальная слежка и заклятья в том числе и на приглашениях, а в ту ночь он именно их и нес за пазухой.       Слуги в резиденции были только свои, клановые. Никого со стороны. Множество обетов, определяющих поведение этих людей-теней, рабские контракты. Не перекупить, чужака не послать. Так что клан Лань от шпионов себя обезопасил весьма основательно.       Орден — дело другое. Из ордена можно было выйти, правда, самостоятельно — довольно сложно, только если обзавестись покровительством другого Великого ордена, но тут уж выбор был — сменять кошель с шелухой на кошель с тиной. И такого перебежчика сперва выпотрошат те, кто даст новое покровительство, да еще и надзор ужесточат: единожды предавшему веры нет. Вот и сидели вассальные кланы, не особенно торопясь сменять покровителей, даже если тяжко. Их стратегией было дождаться, авось покровитель ослабеет, разожмет тиски, отпустит поводок — тогда можно попытаться.       В общем, не было у Цинхийского Паучка людей в Юньшене. И потому Аньхэ, как бы ему ни хотелось сейчас вынырнуть из полюбившегося ручья рядом с Буцзинши и уже через кэ войти в покои к самоотверженно страдающему любимому, чтобы успокоить и утишить его жар, был вынужден остаться здесь еще ненадолго.       Хуайсан и Минцзюэ знали, что он будет занят весьма плотно какое-то время. Примерно через пару дней после того, как шицзе родила, Аньхэ предупредил обоих: стоило готовиться к подлянке. Напитал своей тьмой несколько амулетов, но... Не все можно было решить с помощью амулетов и артефактов. Их с Хуайсаном связь требовала взаимодействия иного рода, амулеты только поддерживали минимальный стабильный фон темной и светлой ци, но минимальный — не значит достаточный. С каждым днем промедления Хуайсану становилось все хуже. Он согласился терпеть — его маленький самоотверженный герой. Аньхэ пообещал самому себе, что останется с ним на достаточное время, чтобы полностью сгладить причиненный ущерб.       Лучше всего было уже начать не только обдумывать легализацию их отношений, но и делать что-то в этом направлении. Сперва — женить Цзюэ-ди, убедиться, что у них с Вэй Цзяньчжи все хорошо, и кроха-Юань приживется в Буцзинши. После — отослать первое письмо и соответствующие дары, а потом можно и ускорить всю канитель со свадьбой. Можно было бы обойтись и без нее, но... Нет, Вэй Аньхэ хотел видеть своего возлюбленного в алом, своими руками снять с него расшитые фениксами тряпки и присвоить окончательно, так, чтобы после, в любом перерождении находить его душу и снова и снова подтверждать их брак. Он знал, что Хуайсану не достичь бессмертия, даже с его помощью. Он видел его душу — она не была создана для бессмертия. Он принял как должное то, что будет терять и искать снова.       Он многое принимал как должное.       

***

      Аньхэ и не рассчитывал на то, что в Облачных Глубинах поднимется шум. Но не ожидал того, что расправа над «отступником» будет такой... тихой, быстрой и жестокой.       Когда он сказал Лань Ванцзи, что его брат заслужил порку дисциплинарным кнутом до смерти, это был выстрел в небо, а оказалось — он попал в самое «яблочко».       Оказалось, что в клане Лань две ветви соперничали за власть, обе считались идущими от основателя, но та, к которой принадлежал Лань Цзили, была «младшей» — то ли у деда, то ли у прадеда нынешнего главы был брат-близнец, вся его «младшесть» составляла какие-то считанные фэни, и права на главенство они имели одинаковые. Чтобы не порождать склоки и войны за власть, в своем поколении они правили кланом вместе, а в будущем обязали наследников старшего брата держать при себе первыми советниками и заместителями наследников младшего. Если род старшего пресекался — право главенства переходило в род младшего.       Сам того не зная, Аньхэ привел воду на мельницу Лань Цзили. И медлить тот не стал, получив такой весомый компромат на своего соперника, как собственноручно написанное признание Лань Ванцзи, обломки окровавленного Бичэня, трупы трех Старейшин и показания призванного на допрос духа Лань Цижэня.       «Кто убил тебя?» — «Лань Сичэнь».       Ради того, чтобы не отправиться в ловушку для духов, не быть пожранным демоном, который незримо стоял рядом с заклинателями и скалил острые клыки, старый козел умолчал о роли Аньхэ. Он все-таки умел быть благодарным — не каждый демон отдает труп для достойного погребения и соглашается отпустить душу на перерождение.       «Что тебе нужно, чтобы уйти в покое?» — «Очистите Холодный источник».       Аньхэ усмехнулся: хитрый жук. Но вмешиваться не стал. Может быть, еще не все было потеряно для этого клана? Нет, ему не было дела до Лань. И он будет потихоньку присматривать за тем, как изменится политика клана при новой власти. И если его не устроит то, что он увидит, однажды Облачные Глубины просто не проснутся. Но пока — пусть попытаются. Занятые внутренними разборками, они не полезут во внешнюю политику.              Смотреть на казнь Лань Сичэня он отправился только затем, чтобы уничтожить разом обе души — и его, и Ванцзи. Вдруг стала не важна дальнейшая месть, словно упали с рук незримые оковы. В самом деле — он отомстил за свою смерть и попытку использовать свою семью. Все, кто оставался теперь в Юньшене, отношения к этому не имели. Аньхэ мог смыть с рук этот прах и жить — пусть даже и демоном — дальше.       Из двух душ, бившихся и дрожавших в его когтистых пальцах, он выпил, выгрыз всю память и опыт, пополняя свою копилку знаний. Остальное просто развеял, не отпустив на перерождение — не стоило давать даже мизерный шанс вернуться в этот мир двум калечным, неправильным, изначально больным шень.       Можно было, наконец, покинуть это место и отправиться туда, где его давно ждали. _____________________________ Кусочек про дальнейшее взаимодействие Вэй Аньхэ и Не Хуайсана здесь: https://ficbook.net/readfic/12497128/32425470#part_content