Nightmare into Dreams

      Гермиона не получала вестей от Дина около недели. Это была очень долгая неделя, но она была занята своими заказами на зелья и исследованиями чар памяти. Она действительно хотела вернуться в Австралию во время каникул, чтобы попытаться восстановить воспоминания своих родителей. Прошло восемь лет с тех пор, как она видела их в последний раз, и она действительно скучала по ним. Гермиона немного беспокоилась, что она, возможно, слишком долго ждала, чтобы восстановить их воспоминания. Каким бы невероятным это ни казалось, она все равно была полна решимости попытаться исправить ситуацию. Даже если это означало, что ее родители обижались на нее, она чувствовала бы себя намного лучше, если бы они хотя бы знали, кто она такая.       Теперь, когда Дин ушел, в коттедже стало по-настоящему тихо. Она действительно чувствовала это ночью. Как только Дин ушел, кошмары вернулись в полную силу. Она пыталась воздержаться от зелья сна без сновидений, так как это было так прекрасно, но после четырех ночей без сна она сдалась, просто чтобы отогнать усталость.       Она начала изучать магические способы борьбы с демонами — на тот случай, если демон, вселившийся в бедного Мистера Махони, решит снова появиться и последовать за ней. Она проводила много времени, когда не заполняла заказы на зелья, в книжном магического Салема. У них была целая подборка текстов о сверхъестественных существах, которые не считались частью магического мира. Многое из этого было основано на преданиях, так как они не были официально признаны магическим сообществом, поэтому все это не имело особого смысла. Маггловские сведения также не помогали, когда речь шла о том, как защитить себя от демона. Гермиона все больше расстраивалась из-за отсутствия информации и решила, что будет лучше просто спросить Дина, если он позвонит ей когда-нибудь. Он обещал. Она просто должна быть терпеливой.       Она выругала себя за то, что так привязалась к человеку, который, как она знала с самого начала, не собирался оставаться здесь надолго. Она была почти уверена, что то, что она чувствовала к Дину, было из-за переизбытка чувств, так как она была так близка к концу ее отношений с Роном. Это должно было все объяснить. Она была одинока и расстроена, и Дин был рядом. Это должно было быть единственным логическим объяснением того, почему она так глубоко сочувствовала этому человеку, которого едва знала. Он был рядом, когда ей кто-то был нужен. Если бы его там не было, она, вероятно, нашла бы кого-нибудь другого, за кого можно было бы зацепиться. Или валялась бы в постели целую неделю.       Она снова взглянула на телефон, прежде чем убрать его подальше от себя. Она не собиралась срываться и звонить ему до того, как он позвонит ей. Он сказал, что позвонит ей, и она заставит его сделать это. Он упомянул, что его брат учился в Стэнфорде. Это было на другом конце страны. Эта Импала не могла не съедать бензина, да и ему пришлось бы остановиться, чтобы отдохнуть, так что на самом деле он, вероятно, был со своим братом всего день или около того. Ей нужно было дать им возможность нагнать время разлуки и выяснить, где их отец, прежде чем она начнет цепляться за него. И кроме того, с каких это пор она стала прилипчивой?       Она встала с дивана, на котором сидела. Ей нужно было чем-то себя занять. Она посмотрела на стопку писем, лежащих на столе. Заказы на зелья. Быстро распространился слух, что она делает качественные и недорогие зелья. Единственное, чего не хватало в ее кипе корреспонденции, — это писем от друзей в Англии. Она привыкла получать что-то от них по крайней мере раз или два в неделю. Или, по крайней мере, сообщение через камин. Она ничего не слышала о них с тех пор, как Рон порвал с ней. На самом деле никто не обратил внимания, что она даже не ответила на это письмо.       Она нахмурилась и подошла к камину. Она открыла урну, которую держала на расположенной рядом полке, достала горсть песка и бросила его в огонь.       — Гарри Поттер, — четко произнесла она в камин.       Она прождала почти пять минут и уже собиралась сдаться и прервать связь, когда в камине появилось лицо Гарри.       — Отойди, я сейчас пройду, — сказал Гарри без всяких предисловий.       Гермиона отступила на шаг от камина и увидела, как мужчина, которого она всегда считала братом, прошел через пол в ее гостиную. Они стояли и смотрели друг на друга, не зная, что делать. Гарри выглядел почти расстроенным, глядя на нее. Гермиона не видела его с тех пор, как вернулась в нору на Рождество. Гарри и Джинни поженились той весной, но у Гермионы не было времени вернуться на свадьбу, она заканчивала последний семестр в обоих университетах и готовилась к собеседованию.       Гермиона глубоко вздохнула. — Привет, Гарри.       Гарри ничего не ответил. Он просто продолжал стоять там и смотреть.       — Как поживаешь? — спросила Гермиона, изо всех сил стараясь оставаться веселой.       — Как я поживаю? И это все, что ты можешь сказать? Мы уже почти месяц ничего от тебя не слышим, а теперь ты как ни в чем не бывало спрашиваешь как я поживаю?       Улыбка сошла с лица Гермионы. — Извини, Гарри, просто я была занята и…       — Слишком занята, чтобы ответить? Гермиона, Рон в самом разгаре самобичевания, потому что он беспокоился, что слишком сильно оттолкнул тебя своим письмом. Ты не отвечала, и ты закрыла свой камин. Миона, мы боялись, что ты совершила что-то ужасное, — крикнул Гарри.       — Ты думал, я покончила с собой, потому что Рон бросил меня? — растерянно спросила Гермиона.       — Это пришло нам в голову как возможность. Миона, ты не совсем стабильна с тех пор, как закончилась война.       Гермиона скрестила руки на груди. — Благодарю вас за доверие. И к твоему сведению, я была так занята последние несколько недель, что у меня не было времени ответить на письмо. На самом деле, я почти совсем забыла об этом, пока не вспомнила несколько минут назад. Я поняла, что с тех пор, как получила это письмо, ни от кого из вас не было никаких вестей. Похоже, ты не настолько волновался, чтобы самому попытаться что-то узнать.       У Гарри хватило совести опустить глаза и покраснеть. — Я думал об этом, но Рон сказал, что не стоит.       — О боже, Гарри, ты сам себе хозяин! Если ты так волновался, то должен был что-то предпринять, а не ждать, пока Рон даст тебе добро.       — Прости меня, Миона. Я действительно боялся. Но в последнее время мы не очень хорошо общаемся. Мы почти не разговаривали с Рождества, ты не пришла на мою свадьбу, а потом пишешь и говоришь, что остаешься здесь навсегда. Это было очень тяжело для всех нас, особенно для Рона. Ты знала, что он отсчитывал дни до окончания твоих программ? Что он собирался сделать тебе предложение в ту же минуту, как ты войдешь в комнату и объявишь, что вернулся?       — Нет, я этого не знала, — сказала Гермиона. — Для человека, который собирался сделать мне предложение, у него не было никаких проблем порвать со мной в письме. Закончить семилетние отношения в письме. Вот так, — Гермиона щелкнула пальцами. — Все было кончено. Как ты думаешь, Гарри, что я тогда почувствовала?       — Как ты думаешь, что почувствовал Рон, когда ты попросила его бросить свою жизнь и переехать сюда? За семь лет, что ты здесь живешь, ты ни разу не намекнула, что собираешься здесь остаться. Когда мы получили письмо, мы все были ошарашены этой новостью.       — Мне жаль, что я не делаю того, чего вы все от меня ждали. Мне жаль, что я не иду по вашим стопам. Гарри, меня пытали. Я стерла воспоминания моих родителей обо мне и не могу их вернуть. Единственное, что связывает меня с Англией — это ты и Рон, а этого просто недостаточно. Как ты думаешь, каково это — гулять по Лондону и видеть все места, где я бывала с родителями, зная, что, возможно, никогда больше не буду с ними? Мне нужно было начать все сначала, и я получила это здесь. Я счастлива здесь, Гарри. У меня здесь нет ничего, что напоминало бы мне о войне и обо всем, что я потеряла. Я надеялась, что смогу принести то единственное, что делает меня счастливее всего в Лондоне, в место, которое делает меня счастливой, чтобы у меня было все. Не слишком ли много я прошу? — к тому времени, как она закончила, по её щекам текли слезы.       Они стояли молча, глядя друг на друга. Ни один из них не мог сдвинуться с места. Молчание затянулось, пока его не прервал телефонный звонок Гермионы. Она даже не пошевелилась, чтобы ответить.       — Твой телефон, — сказал Гарри.       Гермиона кивнула.       — Ты собираешься ответить?       — Нет, кто бы это ни был, он просто оставит голосовое сообщение.       — Значит, теперь ты живешь как магл? — спросил Гарри.       Гермиона пожала плечами. — Я делю свое время поровну между мирами. Осенью я буду работать в маггловской школе, и у меня также есть бизнес по почтовым заказам зелий.       Телефон Гермионы зазвонил снова. Гарри посмотрел на него, лежащего на кофейном столике. Он наклонился и поднял трубку, глядя на имя звонящего.       — Что? — растерянно спросила Гермиона.       — Кто такой Дин? — снова спросил Гарри, держа в руке зазвонивший телефон.       — Он мой друг.       — Маггл или волшебник?       — Разве это имеет значение?       Телефон зазвонил снова. Гарри снял трубку.       — О боже, дорогая, наконец-то. Почему ты не отвечаешь? Ты в порядке? — сказал голос на другом конце провода.       — Она в порядке, — ответил Гарри.       — Кто ты такой, черт возьми? — спросил Дин. — А где Гермиона? Я требую, чтобы ты немедленно дал ей трубку.       — Я один из ее самых старых друзей, а ты кто?       — Ее новый друг, а теперь передай ей трубку.       Гарри сунул телефон Гермионе и плюхнулся на диван, чувствуя себя как дома. Гермиона закатила глаза.       — Привет, Дин.       — Слава Богу. Ты ведь в порядке, правда?       — Я в порядке. Это мой друг, Гарри. Он приехал с визитом.       — Как долго он пробудет в городе?       — Не очень долго, может быть, день или два.       — Ужасно коротко для путешествия на такое большое расстояние.       — Ну, у него есть и другие друзья в Штатах, — объяснила Гермиона. Гарри поднял бровь, но она только пожала плечами. — Как поживаешь? Ты что-нибудь узнал о своем отце?       Дин замолчал на другом конце провода. — Мы нашли его номер в отеле и информацию по делу, над которым он работал.       — Подожди, только его номер в отеле? — тихо спросила Гермиона.       — Да, мы нашли кучу его исследований и Дневник охотника. Он оставил мне координаты. Именно туда мы сейчас и направляемся.       — Мы? — спросила Гермиона.       — Сэм тоже идет.       — Я думала, что он ходит в Стэнфорд, что он хочет нормальной жизни? — спросила Гермиона.       — Хотел. Но кое-что случилось, и теперь он вернулся в свою жизнь. Он снова становится охотником, — ответил Дин.       — Что случилось? Дин, все в порядке?       На другом конце провода Дин действительно притих. Гермионе пришлось прислушаться, чтобы услышать его дыхание, и понять, что он не повесил трубку.       — Гермиона, я так много тебе не рассказал, что хотел бы рассказать, и чтобы полностью понять, что произошло, тебе нужно знать всю историю. Это история, которую я должен рассказать тебе лично. И я пока не могу выбраться оттуда. Мне нужно добраться до координат и найти отца.       Гермиона молчала. — Я понимаю. Я все прекрасно понимаю. Есть вещи, которые я тоже хотела бы тебе рассказать, и они лучше всего объясняются лично.       — Например, о войне и о том, что с тобой сделали во время нее? — ответил Дин.       Гермиона глубоко вздохнула. — Я забыла, что ты читал об этом, — тихо сказала она.       — Как насчет того, чтобы назначить безвременный разговор? Когда я смогу добраться до тебя, мы сядем и поделимся некоторыми секретами, — сказал Дин.       Гермиона несколько минут молчала. Может ли она рассказать все? Разве это не противоречит уставу? С другой стороны, ведьмы и волшебники, которые в конечном итоге выходили замуж за маглов, в конце концов рассказывали своим супругам о своем статусе. Она не была уверена, собирается ли она выйти замуж за Дина, однако, она была очень заинтересована в нем романтически, и она твердо верила, что не может быть отношений, основанных на лжи.       — Договорились, — сказала Гермиона.       — Послушай, Сэм возвращается к машине, так что мне пора.       — Уже? — спросила Гермиона, не в силах скрыть разочарование в голосе.       — Мне очень жаль, но я действительно был потрясен, услышав твой голос, — Дин притих. — Я скучал по тебе, — тихо сказал он.       — Я тоже скучала по тебе, — так же тихо ответила Гермиона.       — Я постараюсь вернуться в течение месяца, хорошо? Не встречайся с другими красивыми мужчинами и не заменяй меня, — попытался пошутить Дин.       — Не волнуйся, ты незаменим, — улыбнулась Гермиона. — Дин, — сказала она.       — Да?       — Пожалуйста, будь осторожен.       — Всегда.       Они попрощались, и Гермиона повесила трубку. Она смотрела на него несколько секунд, прежде чем поднять глаза, заметив, что Гарри пристально смотрит на нее.       — Гермиона, ты изменяла Рону? — тихо сказал Гарри, сидя на диване.       — Что? — потрясенно спросила Гермиона.       — Учитывая, что этот Дин казался безумно ревнивым, когда я ответил на звонок, и тот факт, что он звонил несколько раз, пока не смог дозвониться до тебя, я пришел к выводу, что Дин не просто друг. Так что позволь мне спросить еще раз: ты изменяла Рону?       — На случай, если ты забыл, Гарри, но Рон порвал со мной. А не наоборот.       — Но ты настаивала на том, что тебе нужно остаться в Штатах. Это из-за него ты не хотела возвращаться домой?       — Откуда ты это взял? Если бы я осталась с другим мужчиной, ты не думаешь, что я бы не попросила Рона переехать сюда со мной?       — Знаешь что, Гермиона? Честно говоря, я не знаю, что бы ты сделала или не сделала, учитывая, что ты уже много лет ведешь себя совершенно не свойственно для тебя. Ты даже не пришла на мою свадьбу! — крикнул Гарри.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но быстро закрыла его. Она не хотела говорить ничего такого, о чем потом будет жалеть. И если она скажет то, что собиралась сказать, то потеряет Гарри, как, очевидно, потеряла и Рона.       — Гарри, я объяснял тебе это несколько раз за эти годы…       — Оставь это, Гермиона. Просто ответь на мой вопрос. Ты изменяла Рону с Дином?       — Я познакомилась с Дином только за несколько дней до того, как получила от Рона сову, в которой он порвал со мной.       — Как вы с ним познакомились?       — Какое это имеет значение?       — Я все еще твой брат и оставляю за собой право расспрашивать тебя о любом мужчине, с которым ты захочешь встречаться.       Гермиона выдавила из себя улыбку. — Ты не допрашивал ни меня, ни Рона ни на одном этапе наших отношений, — заметила она.       Гарри пожал плечами. — Я не чувствовал в этом необходимости. Я знал, что он не причинит тебе вреда, — Гарри помолчал, обдумывая это. — В чем я, очевидно, ошибался, видя, как он разбил твое сердце.       Гермиона внимательно посмотрела на Гарри. Она пыталась решить, что ему сказать. Она посмотрела на человека, которого считала своим братом, спасителем волшебного мира, одним из самых могущественных людей, которых она знала… да, нужна явно не правда.       — Он агент ФБР, был в городе, расследуя преступление. Мы столкнулись на улице, и он задал мне несколько вопросов. Через несколько дней он обедал в той же забегаловке, что и я, когда меня пытался похитить бездомный. Он помог и провожал меня домой, когда у меня случился один из моих приступов. Он сидел со мной, пока мне не стало лучше, а потом мы были почти неразлучны, пока две недели спустя ему не пришлось уехать по новому делу. Вот и все.       Гарри молчал. Гермиона заерзала, ожидая его реакции. Наконец, после того, что казалось вечностью, он заговорил.       — Насколько плох был твой приступ? — тихо сказал Гарри.       — Так же плох, как первый, когда тебе пришлось отвезти меня в больницу Святого Мунго, — так же тихо ответила Гермиона.       Гарри громко выдохнул и провел рукой по волосам. — И часто у тебя бывают такие приступы?       — Это был первый после того, что случился на юбилейном балу, — сказала Гермиона. — У меня бывает дрожь всякий раз, когда я нервничаю, но обычно я могу подавить ее и взять под контроль. Наверное, стресс от того, что меня чуть не похитили, был слишком сильным, чтобы я могла взять себя в руки.       Гарри пересек небольшое пространство между ними и заключил ее в объятия. Он прижал ее к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь.       — Кошмары? — спросил он, касаясь ее волос.       — Я принимаю зелье сна без сновидений по крайней мере раз в месяц, чтобы хоть немного поспать, — пробормотала она. — Они стали еще хуже после того, как Рон порвал со мной. Я всегда была здесь одна, но думаю, что это письмо, в котором он положил конец нашим отношениям, просто заставило меня почувствовать, что у меня никого нет, и это еще больше подстегнуло кошмары.       Гарри еще крепче обнял ее. — Ты не одна, Миона. Ты не одна. Я всегда буду с тобой. Мне жаль, что все так сложилось. Ты же знаешь, я люблю тебя и всегда буду рядом. Мне так жаль, что мы не поддерживали тебя с тех пор, как ты уехала. Или что мы не понимаем, через что ты проходишь. Мы все прошли через войну, но никто из нас не был подвергнуть пыткам, кроме тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что с этого момента я буду рядом с тобой. Я буду приходить к тебе в гости по крайней мере раз в неделю и доставать, пока ты не устанешь от меня. Ты меня понимаешь? Ты не одна, Миона. Ты не одна.       Гермиона почувствовала себя так, словно с ее плеч свалился груз, и ей стало легче, чем когда-либо после окончания войны. Она знала, что его слова не будут исцелением, и была уверена, что кошмары и приступы будут продолжаться, но знание того, что она не одна, грело душу. Знание того, что она наконец получит необходимую поддержку, позволило ей отпустить все эмоции, которые она сдерживала. И вот там, в объятиях Гарри, впервые после войны она проявила слабость перед другим человеком и позволила Гарри утешать себя, пока она плакала.

***

      Дин закончил телефонный разговор с Гермионой и быстро спрятал мобильник обратно в карман, когда Сэм открыл дверцу «Импалы» и забрался внутрь.       — С кем ты разговаривал по телефону? — спросил Сэм, затягивая ремень безопасности вокруг своего тела.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Дин, заводя мотор и выезжая с парковки, на которой они находились.       — Не лги мне, Дин. Я видел, как ты разговаривал по телефону, пока я был внутри. Это из-за папы?       С минуту Дин молчал. Он обдумывал, не выдумать ли какую-нибудь хитроумную ложь, но если он будет часто связываться с Гермионой, то не знал, сможет ли следить за этим. Но Сэм только что потерял свою девушку, и сказать ему, что он в настоящее время преследует девушку, которой он интересуется, было бы как соль на рану. Полуправда, наверное, была бы лучше.       — Помнишь, я говорил тебе, что был в Салеме по делу?       — Да.       — Помнишь про демона, что пытался похитить девушку?       — Да.       — Ну, я просто проверяю ее, чтобы убедиться, что демон не появился снова.       — Ну ладно. Так куда же мы направляемся?       — Колорадо, судя по всему, именно туда нас ведут координаты.       — Как ты думаешь, папа там будет? — спросил Сэм.       Дин пожал плечами. — Даже не знаю. Я надеюсь на это, но никогда не знаешь наверняка. Мы действительно не знаем, к чему приведут нас эти координаты.       Сэм вздохнул и откинулся на спинку пассажирского сиденья, потягивая газировку, которую только что купил на заправке. — Как зовут эту девушку?       — Какую девушку?       — За которой ты следишь.       Дин слегка улыбнулся. — Гермиона.