Only Human

— Что, черт возьми, на тебе надето? — Клаус окинул Кэролайн взглядом. — О, — тихо сказала она, — насчет этого… все пошло не совсем так, как планировалось. — Что значит, все пошло не так, как планировалось? — спросил Клаус. — Это мое платье? — воскликнула Ребекка, но все проигнорировали ее. — Заклинание должно было перенести нас в человеческое прошлое Елены, но вместо этого мы оказались в прошлом другого двойника — Кэтрин. Клаус нахмурился, но вместо того чтобы обрушить свой гнев на нее, он посмотрел на ведьм. — Как вы могли допустить, чтобы это случилось?! — Не говори со мной в таком тоне, Никлаус, — строго сказала Эстер, ничуть не смутившись. — Заклинания для путешествий во времени сложны, и до недавнего времени я думала, что невозможны. Судя по всему, Кэролайн получила кровь, так что я считаю, что их миссия увенчалась успехом, разве нет? — Да, мама, — сказал Клаус, отступая. Остальные удивленно переглянулись. Очевидно, Элайджа и Кэролайн были не единственными, кто мог заставить Клауса успокоиться. — Мне очень нужно принять душ, а это платье немного жмет, — вмешалась Кэролайн, прежде чем кто-либо успел что-либо сказать. — Я скоро вернусь к вам всем и все объясню, хорошо? Я уверена, в баре есть что выпить. — Так и есть, — сказал Кол, уже наливая себе. Кэролайн начала подниматься по лестнице, Клаус последовал за ней. Все, чего она хотела, — это лечь в кровать и уснуть, но были люди, жаждущие узнать об их путешествии. Генри повезло, что прямо сейчас он бегал вокруг в волчьей форме и ему не нужно никому ничего объяснять. — Ты можешь развязать корсет? — попросила Кэролайн, и он умело выполнил ее просьбу. Она не хотела думать обо всех девушках, которым он расшнуровывал платья в свое время. — Поскольку это платье Ребекки, я так понимаю, я тебя в него одел? — спросил Клаус, и платье упало на пол. — Да, мы были с тобой все это время, — сказала Кэролайн, переступая платье. — Ты был придурком даже больше, чем сейчас. — Смешно, — сухо сказал Клаус и последовал за ней в ванную. Она включила воду и залезла в ванну, даже не потрудившись дождаться, пока та нагреется. — Боже, я скучала по душу, — сказала Кэролайн, наслаждаясь ощущением струящейся по коже воды. — Те железные ванны были неудобными. — Я помню, — сказал Клаус. — Обычно я бы попросила тебя присоединиться ко мне, но я едва могу стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы поприветствовать тебя как стоит, — сказала Кэролайн, и Клаус рассмеялся. — Не беспокойся об этом, любимая, — сказал Клаус, а затем, когда Кэролайн снова замолчала, спросил: — Ну? Ты не расскажешь мне, что произошло? — Мы оказались в лесу и спустя некоторое время поняли, что переместились не в то время. Я вырубила парочку и украла их одежду, — кратко рассказала Кэролайн. — Ты следил за мной, что меня очень разозлило, но мне нужно было где-то остановиться, поэтому я обманом заставила тебя пригласить меня и Генри к себе. — Обманом? — повторил Клаус. — Ага, притворилась, что я бедная и несчастная попала в весьма безвыходное положение, и ты пришел мне на помощь. Он не видел ее лица, но знал, что у нее самодовольное выражение. Обманула его. Позор. Она выключила воду и отдернула занавеску. Она могла бы провести под душем вечность, но были люди, которые хотели получить ответы. Обернувшись в одно полотенце, а в другое — завернув волосы, она пошла в их спальню одеваться. Предпочитая комфорт стилю, она надела шорты и хенли Клауса. Вместо того чтобы высушить волосы феном, Кэролайн заплела косу. — Я могу отправить их всех домой, — предложил Клаус, и Кэролайн подошла и обняла его. — Я скучала по тебе, — сказала она, вдыхая знакомый запах. — Я тоже скучал по тебе и нашему сыну, — пробормотал Клаус во влажные волосы. Они простояли так еще мгновение, прежде чем взяться за руки и спуститься вниз.

***

Им не удалось поговорить. В тот момент, когда Кэролайн села на диван удобной одежде и Клаус обнял ее за плечи, она отключилась. — Но я хочу узнать подробности, — возмутился Кол, и в ответ получил шлепок в грудь от Бонни. — Я тоже хочу знать, почему на ней была моя одежда, — сказала Ребекка, скрестив руки на груди. — Что происходит? Все обернулись и увидели Генри, спускающегося по лестнице. — Твоя мама заснула, не успев рассказать нам о вашем приключении. Не хочешь ввести нас в курс дела? — Да не о чем рассказывать, — сказал Генри, пожимая плечами. — У нас есть кровь, нас просто отправили не в то время, вот и все. Нам не грозила никакая опасность, — Генри улыбнулся отцу, надеясь, что тот не раскусит его ложь. Единственная опасность исходила от самого Клауса. Лучше, если его отец не узнает всей истории. Чего Генри не знал, так это то, что заклинание стирало воспоминания только на время. Воспоминания не исчезали. Когда Клаус проснется на следующее утро, он вспомнит все.

***

Клаус, вздрогнув, сел. Кэролайн мирно спала рядом с ним, но вот он окончательно проснулся. Воспоминания вернулись точно так же, как и в прошлый раз. Клаус знал, что он способен на великое зло. Всем это известно, но он никогда не думал, что сможет это сделать. Он причинил боль Кэролайн и угрожал жизни собственного сына. От этой мысли ему стало дурно. Клаус убил тысячи людей, и ему было плевать, но это была его семья. Когда Клаус «убил» своих братьев и сестру, он знал, что они временно мертвые, и то, что он сделал с матерью, было несчастным случаем. А Майкл… что ж, он заслужил это. Кэролайн и Генри этого не заслуживали. Страх перед Майклом сделал Клауса параноиком, неспособным никому доверять. Когда Кэролайн появилась на его территории, он сразу заподозрил, что она что-то замышляет, и так оно и было, но это не имело к нему никакого отношения. Клаус опустил взгляд на свою руку. Руку, которой он сжимал тогда шею Кэролайн. Девушка пошевелилась во сне и потянулась к нему. Привычка, выработанная за почти девятнадцать лет их совместной жизни. Он должен уйти. Натянув через голову хенли, он вышел на задний двор в одной кофте и пижамных штанах. «Поэтому, если ты хочешь сохранить сердце своего сына, я предлагаю рассказать мне, что ты здесь делаешь». Клаус грозился вырвать сердце собственного сына и разозлил Генри так сильно, что тот совершил невозможное и спровоцировал обращение. Отчасти он очень гордился Генри за то, что тот встал на защиту матери, но причиной этого гнева был сам Клаус. Он душил ее, угрожал Генри, но Кэролайн все же смогла простить его. Клаус вспомнил, как в прошлом он был удивлен, что она осталась и не сбежала после случившегося. Но это Кэролайн. Она всегда видела хорошее в каждом человеке. К тому же она умная. Притворялась Ребеккой, чтобы Катерина ничего не заподозрила. Говорила ему, что он достоин любви. Она поцеловала его. Тот поцелуй вытащил, пробудил его прошлое «я», потому что он почувствовал… что-то. После пятьсот лет отсутствия чувств она заставила его что-то испытать. В этом вся Кэролайн. Девятнадцать лет назад она так же поступила с ним. Заставила его чувствовать, подарила ему любовь, и как он отплатил ей? Угрожал убить ее и сына. — О чем бы ты ни думал, прекрати. Клаус, обернувшись, увидел Кэролайн и Генри, идущих к нему, оба в пижамах. — Мама сказала мне, что к тебе вернулась память, — сказал Генри, — и что ты, вероятно, будешь очень зол на себя. Но там был не ты, так что все произошедшее не имеет значения. — Я угрожал убить тебя, сынок, это имеет значение, — сказал Клаус, и Генри закатил глаза. — Тогда ты был другим, — настаивала Кэролайн, но Клауса это все еще не убедило. Она взяла его за руку. — Ты изменился. Я знаю, что ты никогда не причинил бы вреда ни мне, ни Генри. Честно говоря, я думаю, что это были просто пустые угрозы, я не верю, что ты убил бы Генри. Что-нибудь остановило бы тебя. В ее словах был смысл. Даже если бы до этого дошло, Клаус сомневался, что смог бы убить его. — Ты все равно не смог бы убить меня, настоящий гибрид, помнишь? Тогда ты был всего лишь жалким вампиром. Один мой укус, и ты бы несколько дней бредил. У нас было бы достаточно времени, чтобы сбежать. — Твой укус на меня бы не повлиял. — Ты был просто вампиром, папа. — А я думал, ты просто оборотень, чья это была идея — скрывать от меня ведьмовскую сторону? — спросил Клаус. — Моя, — ответила Кэролайн. — Мы подумали, что так будет лучше. — Ты говорила о муже, но, насколько я помню, мы все еще не женаты. — Да, нам нужно это исправить, не так ли? — сказала Кэролайн и улыбнулась своим мальчикам. — И да, Генри, я настаиваю, чтобы ты подстригся по такому случаю. — Мама! — воскликнул он совсем не радостно, но Кэролайн только улыбнулась. — Подождите, вы реально хотите пожениться? — Да, да, — ответил Клаус, обнимая Кэролайн за плечи. — Черт возьми, давно пора, — пробормотал Генри и отвернулся, когда его родители начали целоваться.

***

Кэролайн закрыла уши. Реакции Ребекки на эту новость была достаточно громкой, чтобы кто-то оглох. Сказать, что она была рада, было бы преуменьшением. Кэролайн никогда не видела Ребекку такой. Когда первородная выходила замуж за Мэтта, она больше нервничала, чем радовалась. Она была уверена, что никогда не найдет свою любовь, а когда нашла, то испугалась, что все испортит. Ее опасения были напрасны, потому что Ребекка все еще счастлива в браке с мужчиной, который любил ее так сильно, что позволил ей обратить его. — Поздравляю, — сказала Бонни, обнимая Кэролайн. — Да, мы правда рады за тебя, — сказала Елена, тоже обнимая Кэролайн. — Я буду подружкой невесты, — заявила Ребекка и, прежде чем кто-либо успел ответить, добавила: — Я ждала этого момента тысячу лет. — Хорошо, — согласилась Кэролайн. Им снова пришлось закрывать уши, потому что Ребекка пронзительно завизжала. После этого казалось, что Кэролайн только и делала, что занималась свадебной подготовкой. Она заняла кабинет Клауса, и теперь он выглядел как агентство по планированию свадеб. Он был увешен фотографиями тортов, платьев, сервировки стола и всего остального. Это была самая ожидаемая свадьба из всех, она должна была быть идеальной. — Марсель? Не надо его приглашать, — сказала Ребекка, когда они вчетвером сидели и составляли список гостей. — Он один из немногих друзей Клауса, нужно пригласить его, — возразила Кэролайн. — Мэтт не знает о нем. — Тебе тысяча лет, помнишь? Очевидно, что у тебя были отношения. Кроме того, мы с Еленой обе встречались с Мэттом, и у тебя с этим нет проблем. — Да, — согласилась Ребекка, успокаиваясь. — Да, да, вообще никаких проблем. — Двигаемся дальше, — сказала Кэролайн, взглянув на список дел. — По большей части мы уже составили список гостей. Семья, друг Генри Бен. Может, мне пригласить Тайлера? — Наверное, лучше не надо, — посоветовала Бонни. — Между Тайлером и Клаусом всегда будет напряженность, не надо рисковать праздником. — Я согласна, — Елена кивнула. — Что дальше? — Мое платье, — сказала Кэролайн с улыбкой. — Не волнуйся, — заверила Ребекка, — я об этом позабочусь. — Бекс, — выдохнула Кэролайн, с восхищением глядя на платье позже тем же вечером, после того, как Елена и Бонни ушли домой. — Вау, оно… прекрасно. — В нас течет благородная кровь, поэтому я думаю, тебе нужно что-то королевского калибра, — рассудила Ребекка. — Оно даже красивее того платья для выпускного вечера, которое подарил мне Ник. — Ну, ему пришлось искать что-то посвободнее в талии из-за… — Беременности? — Да, — сказала Ребекка и жестом попросила Кэролайн покружиться. Первородная довольно улыбнулась. — Идеально.

***

— Что?! Почему? — воскликнул Генри. — Мне вообще-то восемнадцать. Я достаточно взрослый, чтобы голосовать и покупать сигареты, я могу пойти на мальчишник к папе! — Нет, детям вход воспрещен, — сказал Кол. — Тогда почему тебя пригласили? — спросил Генри, и Кол свирепо посмотрел на племянника. — Хватит, — сказал Клаус, предотвращая ссору. — Мы просто сходим куда-нибудь выпить. И все. — Выпить? Серьезно? — Генри не поверил ему. — Серьезно, — сказал Клаус, — просто выпьем. Это неправда. Кол, конечно же, потащил Клауса, Элайджу, Стефана и Мэтта в стриптиз-клуб. Вопреки тому, какой была раньше жизнь гибрида, ему это не доставляло удовольствия. Зачем платить за стриптиз чужой женщине, когда у него есть прекрасная невеста (пока), которая раздевается для него бесплатно почти каждую ночь? Клаус встал, чтобы взять еще напиток в баре. — Возьми его телефон, — сказал Кол Элайдже. — Что? — удивился Клаус. — Ты хочешь позвонить Кэролайн, и не лги, что это не так, — ответил Кол. — Элайджа, забери у него телефон. — Я за напитком, обещаю, — солгал Клаус и ушел, прежде чем Кол успел запротестовать. Как только он скрылся из виду, он достал телефон. Похоже, его младший брат хорошо его знал. — Как проходит твоя вечеринка? — спросила Кэролайн, поднимая трубку. — Ужасно, никто из нас не хочет здесь находиться, даже Кол, — он тяжело вздохнул. — По крайней мере, мы хорошо поели. — Ох уж эти бедные стриптизерши. — Не волнуйся, милая, мы заплатили за их услуги. Как проходит твой вечер? — Мне подарили очень пикантные вещи, тебе понравится, — Клаус на это ухмыльнулся. — Бонни и Ребекка напились и уснули полчаса назад, мы с Еленой единственные, кто еще не спит. — Можно я приду к тебе сегодня вечером? Или ты серьезно настроена на то, чтобы я не видел тебя до свадьбы? — Очень серьезно, это плохая примета, — ответила Кэролайн. — Я не могу поверить, что мы и правда поженимся через два дня. — А я могу. Черт возьми, самое время, — сказал Клаус, и Кэролайн рассмеялась. — Я знаю, самое время.

***

— Я сразу вспоминаю выпускной бал! — прокомментировала Бонни, проходя в холл. — Мы оба знаем, что выпускной для Кэролайн был тренировкой к свадьбе, — усмехнулся рядом идущий Мэтт. — Но я вижу влияние Ребекки. — Кажется выпускной был целую жизнь назад. — Так и есть, — согласился Мэтт. — Всё изменилось. Ты перестала стареть, чтобы быть с вампиром, я стал вампиром, наш племянник — настоящий гибрид, и человек, который убил больше людей, чем я могу сосчитать, мой шурин. — Он пытался убить меня, и все же я замужем за его братом, — усмехнулась Бонни и обняла Мэтта за плечи, — Но все мы никогда не были так счастливы. — Я не думала, что у людей из Мистик-Фоллс может быть счастливый конец, — добавила Елена, беря Мэтта под другую руку. — Я ошибалась. — Что вы делаете?! — раздался позади них голос, и они обернулись: на них грозно смотрела Кэролайн с планшетом в руках. — Мы на три минуты отстаем от графика, нет времени предаваться воспоминаниям. Пошли! — Это будет весело, — пробурчала Бонни себе под нос. — Я не думал, что когда-нибудь скажу это, но я рад, что буду с Клаусом и остальными, — сказал Мэтт и пошел в другом направлении. — Предатель! — крикнула Елена, но Мэтт только рассмеялся. Она спросила Бонни: — Готова? — Всегда, — ответила Бонни. — Давай сделаем Кэролайн Форбс Кэролайн Майклсон.

***

Гости прибывали. Генри следил за тем, чтобы все занимали свои места. Бен не мог перестать смеяться из-за стрижки друга. Пришло не так уж много людей, так как не все были посвящены в секреты семьи. Собрались оборотни, ведьмы, вампиры и несколько человек. Все они знали правду. Учитывая насколько алкоголь развязывал язык Колу и Ребекке, они не хотели рисковать и звать тех, кто не посвящен во все сверхъестественное. Однако когда все гости сидели вместе, невозможно заметить разницу между ними. Все казались обычными людьми. Проводив еще нескольких человек на их места, Генри вздохнул и потер лицо руками. Он не скажет об этом родителям до окончания свадьбы, но он принял решение. Он уедет. Генри было восемнадцать, пришло время покинуть гнездо и отправиться навстречу собственным приключениям. Но как он расскажет об этом родителям? Маме? Его мама сойдет с ума. — Генри? Это ты? Мужской голос отвлек его от раздумий. Он обернулся и увидел человека, которого не видел много лет. — Дядя Джереми! — Генри обнял его. Джереми внимательно посмотрел на него. — Боже, ты так изменился, стал совсем взрослым, — Джереми похлопал его по плечу. — Да, я не мог это остановить, как бы сильно моя мама этого ни хотела, — сказал Генри, и Джереми рассмеялся. Подошла Эйприл, его жена, и обняла Генри, а также их сын-подросток Грейсон. Затем появился последний член семьи Гилберт. Шарлотта. Генри мог поклясться, что его сердце остановилось. Он не видел ее восемь лет. После ее отъезда они некоторое время поддерживали связь, но из-за всей семейной драмы отдалились друг от друга, и Генри избегал социальных сетей. Когда твоя семья не стареет, лучше держаться подальше от интернета. За эти годы Генри пару раз думал о Шарлотте, даже больше, чем пару раз, и представлял ее. Но в реальности она оказалась прекраснее. Гены Петровых очень сильны, но глаза у нее были зеленые, а некогда темно-каштановые волосы выгорели под калифорнийским солнцем. Взгляд Генри невольно опустился на декольте, где блестело ожерелье его бабушки. Она все еще носила его. — Закрой рот, сынок, — сказал Джереми, и Генри покраснел. — Извините, — смущенно пробормотал он. — Мы присядем и дадим вам возможность наверстать упущенное, — сказал Джереми. — Смотри мне, Генри Майклсон, это моя маленькая девочка. — Папа, — смущенно воскликнула Шарлотта. Джереми только улыбнулся и пошел с женой и сыном искать свободное место. Она посмотрела на Генри. — Привет. — Привет, давненько не виделись. Ты выглядишь великолепно. — Спасибо, — сказала Шарлотта. — Полагаю, Калифорния мне подходит, и ты сам не так уж плохо выглядишь, Майклсон. — Почему так неловко? — спросил Генри после нескольких минут молчания, и Шарлотта рассмеялась. — Я не знаю, — ответила она. — Наверное, потому, что я ждала тебя восемь лет, и теперь, когда мы встретились, я не знаю, что сказать. — Ты ждала меня? Щеки девушки покраснели. — Нет… Я имею в виду, да… Я думала… — Я понимаю, — сказал Генри, прерывая ее бессвязную речь. — Мне кажется, я тоже тебя ждал, — Генри взял ее за руку и поцеловал. — Ну, разве это не восхитительно? — разрушил их момент Бен. — Привет, Бен, — сказала Шарлотта, все еще держа Генри за руку. — Рада тебя видеть. — Взаимно, — сказал Бен и посмотрел на них. — Что ж, похоже, мы снова все вместе, да? — Да, — сказал Генри, посмотрев на Шарлотту, которая лучезарно улыбнулась. Бен закатил глаза.

***

— Ты, кажется, нервничаешь, боишься, что она сбежит? — пошутил Кол, и Элайдже пришлось положить ладонь Клаусу на грудь, чтобы остановить его. — Никто не сбежит, все будет хорошо, — успокоил брата старший Майклсон. — Я всего лишь дразню, Ник, — сказал Кол, но Клаус по-прежнему свирепо смотрел на него. — Никлаус, все будет хорошо, — повторил Элайджа. — Клянусь честью твоего свидетеля. Кол закатил глаза. — Почему он твой свидетель, а не я? — Ты бы потерял кольцо, — ответил Клаус. — Если бы Генри не держал кольцо у себя на твоей свадьбе, ты бы и его потерял. — Верно, — признал Кол, — Когда ты собираешься связать себя узами брака, Элайджа? Я шокирован, что ты последний из нас, кто не женился, учитывая, насколько ты придерживаешься традиций. С Еленой что-то не ладится? — Ты очень хорошо знаешь, что мы с Еленой сейчас живем порознь, — сказал Элайджа, стараясь не раздражаться на брата. — Все будет хорошо. — Интересно, как дела у девочек? — пробормотал Мэтт, меняя тему. Клаус взглянул на человека. Он не поддерживал идею брака Ребекки и этого мальчишки. Хорошо, хоть она его обратила, хотя Мэтт был жалким подобием вампира. Ребекка однажды призналась, что Мэтт питался исключительно пакетами с кровью. Но, возможно, из него что-то стоящее выйдет. — Да, мне тоже интересно, — сказал Клаус.

***

— О Боже! — вскрикнула Кэролайн. — Моя фата порвана! В моей фате дыра! О, это конец! — Ничего страшного, Кэр, слишком бурная реакция, — сказала Бонни, и Кэролайн метнула в нее недовольным взглядом. — Ее не видно. — У тебя не было фаты, откуда ты знаешь страшно это или нет! Вы с Колом поженились на пляже в Италии, свидетелями этого была только наша семья. Никакого стресса вообще не было. Моя свадьба должна быть идеальной. — Так и будет, — сказала Елена, беря Кэролайн за руки. Они услышали свист. Девочки обернулись и увидели Генри, стоящего в дверях. Кэролайн улыбнулась. — Ух ты, мам, ты прекрасно выглядишь, — сказал Генри, и Кэролайн обняла его. — Спасибо тебе, милый. И спасибо, что согласился провести меня проходу. — Ты же моя мама. Что случилось с фатой? — Это видно?! — спросила Кэролайн, глядя в зеркало. Генри, однако, ухмылялся. — Нет, я случайно услышал тебя. — Черт бы побрал этот волчий слух, — сказала Кэролайн. — Готова? — спросил Генри. — Я уже давно была готова, — ответила Кэролайн.

***

— Не дай мне споткнуться, малыш, — прошептала Кэролайн, и Генри улыбнулся. — Не дам, — пообещал он. Кэролайн глубоко вздохнула, и они пошли. Все встали, все взгляды были устремлены на нее, но ее лишь на одного человека. Человека, которого, как ей когда-то казалось, она будет ненавидеть вечно. Кто знал, что он станет любовью всей ее жизни? Когда они подошли к Клаусу, Генри взял Кэролайн за руку и положил ее на ладонь отца. — Ты можешь поверить, что Ник реально женится? — прошептал Кол Элайдже, который проигнорировал его. — Ник из всех людей! — Кол, — процедила Кэролайн сквозь стиснутые зубы, Клаус свирепо посмотрел на него. Она кивнула Стефану, чтобы он продолжал говорить свою речь.

***

— Я оставил свою клятву в кармане, — сказал Клаус сотруднику после окончания церемонии. — Я сам найду, а то это займет у вас вдвое больше времени, — Клаус подошел к гардеробу и включил свет. Двое отскочили друг от друга. У обоих губы были красными, опухшими. Клаус ухмыльнулся. — Сын. — Папа, — сказал Генри, и его щеки покраснели, — ты помнишь Шарлотту? — Да, помню, — сказал Клаус смущенной девушке. — Рад встречи. — И я, мистер Майклсон, поздравляю, — сказала Шарлотта, избегая его глаз. — Спасибо, — сказал Клаус, полез в карман пиджака и достал нужную бумагу. Он повернулся к покрасневшей паре. — Вам лучше вернуться, пока Кэролайн вас не нашла. — Да, мы выйдем через секунду, пока, папа, — сказал Генри. Ухмыльнувшись, отец ушел. Генри посмотрел на Шарлотту, и они оба расхохотались. Она наклонилась вперед, утыкаясь лицом ему в грудь. — Я не могу поверить, что твой папа застукал нас целующимися в гардеробе. Генри поцеловал ее в макушку. — Пошли.

***

— Где Генри? — спросила Кэролайн Клауса, когда он сел рядом с ней. — Не знаю, наверное, пытается вместе с Беном подлить ром в колу. Он скоро придет. Кэролайн кивнула, и Клаус ухмыльнулся. Он поднял глаза и увидел, как Шарлотта вошла в комнату и села рядом с родителями, а примерно через тридцать секунд подошел Генри и сел рядом с Кэролайн. — Где ты был? — спросила она сына. — Мне нужно было подышать свежим воздухом, — ответил Генри. — Итак, ты готов, папа? — Да, — сказал Клаус и встал. Все замолчали и посмотрели на него. — Я произнес много речей в своей жизни, — начал Клаус. — Большинство из них — это описания того, как я собираюсь кого-то убить, — раздалось несколько смешков, кто-то закатил глаз. Бен выглядел шокированным, но Генри ободряюще посмотрел на него. — Речи о любви? Это не моя специальность, так что она не будет долгой. Я думал, что любовь — это слабость, я не знал, насколько сильным она меня сделает. Однажды я сказал Элайдже не чувствовать и не любить, но это один из немногих случаев в моей жизни, когда я был неправ. Так что поднимите свой бокал за Кэролайн и за тот факт, что я впервые в жизни признал, что был неправ. — Я выпью за это! — крикнул Кол, и все поддержали. — О, и для протокола, я всегда знал, когда тебя отправляли отвлечь меня, но я так сильно хотел поговорить с тобой, что притворялся, что верю, — добавил Клаус. — Что? — воскликнула Кэролайн. — Любимая, ты вдруг случайно появилась в гриль-баре одна, проходила мимо меня, чтобы я обязательно заметил. У меня уже был запасной план на всякий случай. — Что ж, пока Кэролайн обдумывает это, я должен кое-что сказать, — сказал Кол, вставая, — И не волнуйтесь, все будет прилично. Как бы ни было горячо, когда моя жена ставит меня на колени, завтрашняя головная боль будет вызвана тем, что я буду пить всю ночь напролет. — Кол, — предупредила Бонни. — Расслабься, дорогая, — сказал Кол. — Я просто хотел сказать, что люблю вас обоих, и что эти двадцать лет, которые мы все провели вместе, я по-настоящему жил. И в основном это заслуга Кэролайн. Ты заставила нас снова жить. Любить. Я никогда не смогу отплатить тебе за это, но прими мою благодарность, и я счастлив, что теперь ты официально моя сестра, — у Кэролайн были глаза на мокром месте. — Также спасибо тебе за то, что сделала Ника лучше и спрятала кинжалы, чтобы он не смог нас убить. За вас! — За вас! — поддержали остальные и выпили. Генри встал следующим. — Мне следовало бы начать с «они наконец-то женятся» или «давно пора», но не буду. Из того, что мне рассказали, мои родители вели себя как супруги с того момента, как познакомились, — раздалось несколько смешков. — Я счастлив, что двое людей, которых я люблю больше всего на свете, женятся, — Генри посмотрел на Кэролайн. — Я поднимаю свой бокал за маму, не думаю, что есть мама лучше, чем моя, и я больше никогда не признаюсь в этом, но мне нравилось, когда ты называла меня «маленьким волчонком». Тогда я этого не понимал, но сейчас я знаю, что ты делала это, чтобы я знал, что ты любишь меня, несмотря ни на что. Я люблю тебя за это, — Генри посмотрел на Клауса. — И я хочу поднять тост за папу, который, без обид, Бен, мой лучший друг. Я знаю, что могу прийти к нему с любой проблемой или радостью. Он научил меня стольким вещам: водить машину, быть волком и хорошим человеком. Любой, кто говорит, что мой отец нехороший человек, просто не знает его, — Клаус потянулся к руке Кэролайн и сжал ее. Он тоже был в нескольких секундах от того, чтобы разрыдаться, но все знают, что Клаус не позволит людям увидеть его плачущим. — За моих родителей, лучших родителей, о которых только может мечтать ребенок! Когда все выпили, Кэролайн встала и крепко обняла Генри. — Это было прекрасно, детка, — прошептала она. Генри перешел к Клаусу, пока она пыталась вытереть глаза, не размазывая макияж. Наконец настала очередь Кэролайн. — И как я, по-вашему, должна теперь подобрать слова получше, чтобы всех поразить? — пошутила она. — Удивительно, но мне особо нечего сказать. Я планировала свою свадьбу с тех пор, как себя помню. Это должно было быть грандиозно. Сотни гостей собрались бы, чтобы отпраздновать мою свадьбу. За последние годы я поняла, что все это неважно. Все, что мне нужно, — это люди, которых я люблю больше всего на свете. Все, что нужно было сказать, было сказано, так что я попрошу моего мужа потанцевать со мной. Клаус взял ее за руку и повел на танцпол, пока все смотрели. Первый танец молодоженов. Вальс. У Ребекки в глазах стояли слезы, она не верила, что ее брат наконец нашел любовь спустя столько лет. Элайджа был благодарен Кэролайн за то, что она никогда не отказывалась от Никлауса. Кол тоже был искренне рад за них. Вскоре к ним начали присоединяться другие пары. Несмотря на то, что танец был классическим вальсом, Кол закружил Бонни под собственную мелодию. Ребекка и Мэтт танцевали рядом с Еленой и Элайджей. Джереми и Эйприл тоже вышли, а Генри направился к Шарлотте. Он протянул руку, и девочка улыбнулась и взяла ее. Генри вывел ее на середину танцпола, положил ее руку себе на плечо, а другую взял в свою. — Твой отец не отводит от меня глаз, — сказал Генри, заметив пристальный взгляд Джереми. — Отчасти он все еще думает, что я та испуганная девочка, которую он удочерил восемь лет назад, но он хорошо обучил меня и Грейсона. — Чему обучил? — Я не просто пила коктейли в Калифорнии все то время, что была там, — сказала Шарлотта. — Папа подумал, что будет лучше, если мы с Грейсоном будем знать, как защитить себя от всего на свете. — Он обучал тебя охоте? — потрясенно спросил Генри, но Шарлотта только улыбнулась. Она была охотницей? Это так сексуально. — Я не очень хороша в этом, — сказала Шарлотта, опуская взгляд на их ноги и отвлекая Генри от его не совсем уместных мыслей. — Обучение танцам точно не входило в мои тренировки. — Ну, мне неловко об этом говорить, но меня этому учили, — сказал Генри. — Я превосходный танцор. — Правда? — О да, — ответил Генри, — тетя Бекс позаботилась о том, чтобы я знал все танцы за последние пять столетий, а мама научила всем тем, что были популярны те девяносто лет, пока Бекс спала. — Тебе надо будет научить меня. — Это займет много времени, возможно, тебе придется задержаться. Хотя… — Хотя что? — Ты должна поехать со мной, — сказал Генри. — Куда? — растерянно спросила Шарлотта. — У меня есть несколько идей. — Я их не слышу, — сказала Кэролайн Клаусу. Она смотрела на танцующих и разговаривающих Шарлотту и Генри. — Это потому, что они шепчутся, любимая. — Я знаю, что они шепчутся, но о чем они шепчутся? У тебя слух лучше, чем у меня, о чем они говорят? — Ничего особенного, — солгал Клаус. У него было представление о планах Генри, но с Кэролайн на сегодня было достаточно срывов. Ей не нужно было знать, что ее маленький волчонок покидает гнездышко, чтобы отправиться навстречу приключениям. Это разговор на другой день. — Просто танцуй. Кэролайн кивнула, но еще раз огляделась по сторонам. Здесь собрались вампиры, люди, оборотни, ведьмы. Все были такими разными, но в то же время одинаковыми. У всех них были чувства, хотя некоторые из них пытались это скрыть. Все они испытывали боль и радость. Потому что в глубине души все мы всего лишь люди.