Tokyo ghoul

      Было странно идти рядом с Кими, как будто и не было этих трех лет разлуки. — Слушай, Кими… — Не надо, Нишики-кун, ничего не объясняй.       Она как обычно упрощала ему жизнь. Ведь именно он в свое время исчез без следа, даже не попрощавшись. А она в отчаянной попытке быть ему полезной оказалось вовлечена в дела ублюдочного Кано.       И теперь, идя по вечернему Токио, они направлялись по знакомой дороге в ее квартирку. Девушка то и дело счастливо улыбалась Нишики, ничего не спрашивая и ни в чем не обвиняя. А внутри него чувство вины соседствовало с детской радостью от того, что она не забыла его.       Ее небольшая уютная квартира встретила их звуком негромко работающего холодильника. Кими сразу же включила кофе машину. Внутри парня поднялось теплое чувство — в свое время она купила этот дорогой агрегат ради него, истратив месячный доход от подработки.       Когда кофе был готов, они сели за небольшой кухонный столик. Первый же глоток горячей живительной влагой растекся внутри Нишики. — Этот кофе… — начал он. — На вкус как лошадиное дерьмо, — закончила с улыбкой Кими.       Он покачал головой: — Очень вкусный.       А потом добавил, отводя глаза в сторону: — Я так скучал по тебе. Каким же мерзавцем я был, что исчез вот так.       Она нежно погладила его по руке: — Но ты же вернулся ко мне.       После кофе они как в старые времена направились вдвоем в ванную.       Намыливаясь, прежде чем залезть в офуро, Нишики жадно разглядывал тело Кими. Ее фигура изменилась — девушка превратилась в оформившуюся взрослую женщину. Ее бедра стали шире, а грудь и тогда немаленькая, сейчас манила его как две сочные спелые груши.       В свое время он был у нее первым, и эта скромная тихая девушка постепенно раскрепостилась в его постели. А он, подгоняемый своим сильным либидо, то и дело предлагал ей попробовать разные вещи. И каждый раз она без сопротивления соглашалась. За год отношений они попробовали практически все.       Внутри Нишики поднялось чувство странной злости. Он подумал вдруг, что за эти три года кто-то другой мог делать с ней все эти вещи.       Его глаза начали чернеть. Заметив это, Кими совсем не испугалась — за время, проведенное с ним, девушка привыкла, что ее парень-гуль во время возбуждения становится таким. — Нишики-кун, рано, — сказала девушка. — Мы еще ванну не приняли.       Они залезли вдвоем в офуро. Горячая вода приятно обволакивала, заставляя их тела расслабиться.       В постели они не торопились, поначалу долго целуясь. Потом Нишики ласкал грудь девушки, посасывая, облизывая и даже легонько покусывая ее. — Черт, я и забыл какая ты вкусная, — сказал он, ненадолго оторвавшись. — Кстати, мне кажется или они стали больше?       Девушка прыснула и ласково взъерошила парню волосы. — Да, они стали больше.       А потом, немного смутившись, добавила:       — Нишики-кун, хочешь, я сделаю тебе приятно?       Раньше не один секс не обходился у них без оральных ласк. Кими оказалась обладательницей чрезвычайно слабого рвотного рефлекса, поэтому парень быстро распробовал все прелести ее чудесного рта. Да и сам Нишики никогда не оставлял девушку неудовлетворенной. — Давай нашу любимую позу, — предложил он.       Со вздохом девушка приподнялась и сместилась лицом к его паху. Перед его же лицом оказалась ее аппетитная попка. Нишики в который раз мысленно поблагодарил изобретателя позы 69 и коснулся языком ее промежности.       Сама же Кими уже вовсю облизывала головку его члена, нежно подрачивая ствол. А потом вобрала в рот и начала сосать.       Выверенными движениями язык парня ласкал клитор девушки. Его пальцы оглаживали нежные складочки, чувствуя, как выступает смазка. Кими не отставала, заглатывая глубоко, попутно стимулируя нежными пальчиками мошонку.       Нишики размазал тягучую жидкость по промежности, не забыв про тугое колечко мышц. Парень помнил, что попка Кими оказалась на удивление чувствительной. И в свое время он начинал с невинных ласк снаружи ануса, с каждым разом заходя все дальше, показывая, как приятно это может быть. Девушка, воспринявшая тогда это нововведение с недоверием, в конце концов, позволила ему вводить палец внутрь во время секса, а со временем вполне охотно начала давать в попку.       Вот и сейчас пальцы Нишики массировали и оглаживали тугое колечко, заставляя девушку вздрагивать и мычать от удовольствия с его членом во рту.       Наконец, парень сказал: — Кими, я уже хочу вставить.       Она сползла с него. А гуль, привычным жестом выдвинув верхний ящик тумбочки, достал презерватив. В глаза ему вдруг бросился срок годности — тот истек шестнадцать месяцев назад.       — Что за ерунда? — спросил озадаченно парень.       Кими покачала головой: — А я и не знала. — Но ты же вроде еще и на таблетках была?       На лице девушки появилось расстроенное выражение: — После того, как ты ушел, я перестала их принимать. И презервативы больше не покупала. Незачем было.       В груди парня разлилось теплое чувство — она ни с кем не была, кроме него. Живот закрутило тугим узлом желания. Но Нишики никак не мог позволить себе спать с ней без средств контрацепции. Если Нишио что-то и знал точно, то это была одна вещь — никогда в жизни Кими не забеременеет от него — гуля! Он никоим образом не хотел подвергать опасности жизнь любимой девушки. Родить от гуля? Беременность, которая может убить? Такого точно не будет!       Заметив расстроенное выражение на его лице, Кими сказала нерешительно: — Но один раз, наверно, можно? — Нет! Даже не думай! — ответ Нишики был резким.       Девушка сжалась, и парень понял, что перегнул палку. Поэтому успокоительно погладил ее по шраму на плече, которым сам же и наградил когда-то, и сказал мягко:       — Не расстраивайся. Нам не обязательно делать это так. Есть и другие приятные способы. Ляг, пожалуйста, на спину на краю кровати. Сначала я сделаю тебе хорошо, а потом поменяемся.       Кими легла головой на подушку и развела ноги в стороны. Парень кинул сложенное одеяло на пол, чтобы ногам было удобно, и опустился на колени перед девушкой.       Из того же ящика тумбочки, что и ранее, он вытащил смазку. В отличие от презервативов ее срок годности был в порядке.       Заметив смазку, Кими сказала негромко: — Я сегодня к этому не готовилась.       Он покачал головой: — Не беспокойся, я не буду глубоко. Я заметил, что твоя попка опять как неразработанная.       Она сказала, зардевшись: — Так три года прошло. Я бы никогда не позволила никому другому делать со мной такие вещи.       Услышав это, Нишики счастливо улыбнулся, перед тем, как склониться к ее промежности.       Проведя пальцами по сладким складочкам, парень размазал в обилии выделившуюся влагу, понимая, что разговор завел Кими еще больше. Кончик его языка коснулся чувствительного бугорка, заставляя девушку вздрогнуть и податься навстречу. Но Нишики не торопился. Его губы ласкали внутреннюю поверхность бедра левой ноги девушки, а пальцы нежно массировали клитор. Та расслабленно откинулась на подушку и закрыла глаза.       Вдоволь наигравшись с нежной ножкой, парень, наконец, приступил к главному блюду. Размеренными, выверенными движениями язык Нишики ласкал клитор Кими, иногда усиливая нажим, а иногда соскальзывая к намокшим складочкам.       Сладкая и сочная, подумалось ему. И только моя.       Его пальцы поглаживали влажный, раскрытый вход, пока Кими не взмолилась: — Вставь…       Он сразу же ввел два пальца, чувствуя, как она дрожит. Уверенными движениями Нишики массировал внутри, находя ее чувствительные точки. Это было слишком хорошо — двойная стимуляция заставила девушку тихо захныкать и попытаться свести ноги, но парень не позволил, удержав ее одной рукой. — Не закрывайся, — сказал он, подняв голову, — я еще даже не приступил к главной части.       С расширившимися глазами Кими смотрела, как тот открывает смазку и выдавливает тягучие капли себе на пальцы. — Откройся получше, — сказал он с хитрой улыбкой.       Со вздохом девушка положила руки на согнутые колени и прижала ноги по бокам тела, обеспечивая максимальный доступ. — Хорошая девочка, — похвалил Нишики, размазывая пальцами смазку по сжатому анусу. — А теперь нужно расслабить попку. Давай, я тебе немного помогу.       Язык парня снова начал ласкать маленькую горошинку. Чувствуя, как девушка расслабляется, он принялся пальцами нежно массировать тугое колечко мышц. Когда гуль понял, что Кими готова, то, не прекращая движений языка на клиторе, несильно надавил средним пальцем, аккуратно вводя внутрь попки одну фалангу. Девушка издала стон — отнюдь не боли.       Парень поднял голову и сказал с хитрой усмешкой: — Кими-чан, ты тут такая тугая. Думаю, мне придется быть с тобой терпеливым. За один раз я тебя под себя не разработаю. Нужно будет снова хорошо поработать с твоей попкой.       Девушка смотрела на него затянутыми дымкой удовольствия глазами и сказала со смущением: — Нишики-кун, полагаюсь на тебя.       Несмотря на смущение девушки, парень знал, что такие разговорчики возбуждают ее еще больше. Поэтому продвинул палец еще на одну фалангу, одновременно вводя указательный в вагину.       Кими сжала зубы, дыша с присвистом. Нишики сделал движение внутри, через тонкую стеночку потирая пальцы друг о друга. — Кими-чан, чувствуешь? Мои пальцы в обеих твоих дырочках. — Пожалуйста, — голос девушки был полон мольбы, — пожалуйста…       Понимая, что та на пределе, Нишики склонился к паху девушки. Его язык снова принялся за клитор, а вилка из пальцев поступательно двигалась внутри с хлюпающим звуком.       Кими комкала руками одеяло, ее ноги дрожали, а пальцы на ногах то и дело поджимались. — Сильнее! — она практически кричала. — Я почти…       Парень поднял лицо, оставив только пальцы. С каждым движением они погружались в девушку полностью.       Брови девушки были страдальчески сведены, на висках выступил пот, а лицо и грудь залил густой румянец.       В очередной раз войдя пальцами до упора, Нишики сделал ими вибрирующее движение внутри. Вторая рука массировала клитор.       Кими напряглась, выгнувшись тугой стрелой, и кончила с громким стоном. Чтобы продлить ее удовольствие парень зашевелил пальцами, потирая их друг о друга через нежную стеночку.       Гуль видел, как волны наслаждения прокатываются по девушке. Когда Кими затихла, он убрал от нее свои руки. — Нишики-кун, это было очень хорошо, — сказала она со слабой улыбкой. — Я чуть не расплавилась от удовольствия.       А тот уже и сам был на пределе — глаза гуля сильно потемнели, а член стоял колом. Заметив это, Кими развернулась в кровати и легла, головой свесившись с края.       Внутри Нишики поднялась волна нетерпеливого предвкушения — в этой позе он сможет взять ее в рот максимально глубоко. — Нишики-кун, можешь меня не жалеть, — сказала девушка и открыла широко рот.       Низкая кровать позволяла ему делать это, стоя на коленях. Очень медленно он погрузил член в рот Кими и замер на несколько секунд, достигнув горла и позволяя той вспомнить, как это бывает. А потом вытащил и спросил: — Нормально? Может, не стоит в этой позе после долгого перерыва?       Она обхватила пальцами его инструмент, и сказала, нежно подрачивая: — Со мной все хорошо. Я хочу сделать тебе приятно. Поэтому не сдерживайся.       Получив ее разрешение, парень начал сильно толкаться, опираясь руками о кровать. Сверху он наблюдал, как горло девушки расширяется, когда его член входит с громким чавкающим звуком. Ее лицо покраснело, вены на шее вздулись, а на глазах выступили слезы. Но Нишики не зверствовал — сделав определенное число толчков, он вытаскивал, позволяя Кими отдышаться. Ведь когда его член проникал в горло девушки, то полностью перекрывал дыхательные пути. Пару раз он рукой сам приподнимал голову девушки, чтобы та проглотила скопившуюся слюну, а кровь отлила от мозга.       Войдя во вкус, он начал давать ей все меньше времени на передышки, толкаясь внутри ее рта дольше. Но Кими не жаловалась. Наоборот, Нишики заметил, что она нырнула рукой между своих раздвинутых ног и начала ласкать себя пальцами. Парень вспомнил, как та рассказывала когда-то, что нехватка кислорода во время глубокого минета заставляет ее сильно течь.       Подумав об этом, Нишики понял, что долго не продержится, поэтому прохрипел: — Я скоро. Хочу закончить между твоих грудок.       И вышел из ее рта.       Кими быстро перевернулась, сползла на пол и приглашающим жестом обхватила грудь. Придвинувшись к ней, Нишики скользнул членом между сочных половинок. Девушка сжала руки.       Мокрый от слюны инструмент парня мягко скользил по нежной коже. Девушка возбуждающе постанывала, смотря ему прямо в глаза.       Долго Нишики не продержался, обильно кончив с громким стоном. Его сперма белесыми каплями забрызгала шею, подбородок и грудь девушки.       Приведя себя в порядок, любовники лежали в кровати, приходя в себя после испытанного удовольствия. — Слушай, Кими, — начал парень, — не жалеешь, что снова связалась со мной? Ты же знаешь, что я тот еще извращенец. Помнишь, какие вещи я делал раньше с тобой? Я и дальше буду творить подобное.       Девушка несильно стукнула его кулачком в плечо и сказала: — Дурень ты, Нишики-кун, а не извращенец. Ты же не делаешь со мной ничего такого, на что я сама не соглашаюсь. И нам всегда очень хорошо вместе. А самое главное…       Кими запнулась и зарделась, а потом добавила тихо, отведя глаза: — Я очень люблю тебя. И никогда не отпущу.       Нишики тоже отчего-то засмущался. Ведь каким бы язвительным, холодным и дерзким он не пытался всегда казаться, в глубине души этот парень был всего лишь растерянным ребенком, который жаждет тепла и любви. И Кими знала об этом.       Нишики сказал, прочистив горло: — Я тоже люблю тебя. И больше никогда не брошу.       Она улыбнулась ему открытой, счастливой улыбкой и сказала, прижавшись всем телом: — Давай поспим немного. Я так давно не засыпала в твоих объятиях и соскучилась по этому чувству.       Парень обнял ее в ответ, думая, что у них впереди целые годы. Чувство спокойного тепла разлилось внутри гуля, и он закрыл глаза.       Морфей пронесся бесшумно по комнате, накрывая своим крылом счастливых любовников.