Избавил меня от этого

      Стефан приехал поздно вечером, как только уладил дела связанные с клиникой. Вещи вы особо не собирали, благоразумно решив, все нужное приобрести на месте. И как не старались собраться и выехать раньше, все равно опаздывали. Потому что кое кто, носился как угорелый и не мог найти свой паспорт. — Стефан, ну я правда не помню куда я его положила, он всегда в сумке лежал! Хорош глаза свои наглые заводить, помог бы лучше! И не заметила, что глаза были не наглые, а очень хитрые и озорные, оба ваши паспорта спокойно лежали в его руке, но тебя было уже не остановить, не глядя на мужчину, отправилась на поиски дальше. Когда сломя голову, ты в очередной раз пронеслась из кухни через коридор в комнату, на ходу забрасывая в сумку наушники и телефон с блокнотом, ища глазами злополучную яркую обложку, он перехватил тебя и обняв, легонько стукнул по кончику носа предметом поиска. Не дав начать орать, положил документы во внутренний карман пальто и увлек в нежный поцелуй, постепенно ставший очень даже горячим.Ты легко поддалась и сама не заметила как уже обнимаешь любимого за шею, прижимаясь сильнее. Родная рука, крепкой хваткой опустилась со спины на талию обвивая, но сам он нехотя отстранился, шепнув в твои приоткрытые губы: — Любимая, если продолжим точно опоздаем. Открыв глаза и с большой неохотой выпутавшись из его рук, поднялась на носочки, напоследок быстро целуя его еще разочек, согласилась: — Едем.

***

В машине на всю долбят бассы и ты сидя за рулем подпеваешь, покачиваясь в такт музыке: — Музло, нихуя ебашит. Плотно под биток, басс ебашит плотно, тупо отдыхаем, да… И осекаешься, замечая с каким ужасом смотрит на тебя Ринатович, хихикая переключаешь песню. Следом идет ария Марии Каллас из оперы… И тут он вообще вытаращил на тебя глаза в удивлении. Ты же усмехаешься и отвечаешь на незаданный вопрос: — Что? Ты живешь с музыкальной проституткой, Ринатович. Привыкай. Вы выехали на проспект, когда заиграла «Ведьма и осел» Короля и Шута. Впереди была пробка, несмотря на позднее время, город не спал. От нечего делать снова начала подпевать, Стефан и сам с интересом заслушался. А спустя пару минут после окончания, задумчиво спросил: — А ты бы обратила меня в осла? Переводя с дороги взгляд на него, подумала: «Мдаааа Ринатович, со мной повелся и теперь тоже всратые вопросы задаешь?» — Ну я ж не ведьма, — хищно улыбаешься ему, на что он поняв намек, угукает шепча себе под нос «угу, еще какая ведьма…» и кладя руку на твое бедро, продолжает: — Ну а если бы? Сообразив, что любимому просто скучно, задаешь встречный провокационный вопрос: — А ты что, мне изменять бы стал? Он закатил глаза, а ты засмеялась: — Нет. Я бы поступила по другому. Вначале зарезала бы ее, потом тебя, а потом и себя. По закону жанра Короля и шута! И сделала козу. Оглянулась на него и увидев, как он ошарашенно на тебя смотрит, отправила ему воздушный поцелуй, рассмеявшись снова. Неожиданно в плейлисте заиграла песня, которую вы потянулись переключать одновременно. Она тяжелым камнем легла на душу напоминая особенно тяжелый период, проведенный в клинике. Не только для тебя. Тогда ты сбежала ночью в клуб, решив оторваться напоследок думая, что не выживешь. И только со временем поняла, как бы подставила Стефана, если бы он тебя не нашел или с тобой что-то случилось. Он опередил, переключив быстрее, а ты сжав руль, до побелевших костяшек пальцев, перестроилась в соседний ряд и уставилась на дорогу. Образовавшаяся тишина давила на тебя как пресс, моменты прошлого не отпускали, и ты чувствовала как потихоньку накатывала паника, что это все может повториться… Стефан молча смотрел украдкой на девушку сидящую за рулем, наблюдательным взглядом заметив, как крепко она схватила руль, стараясь скрыть предательскую дрожь в руках. Он знал как она боится рецедива, как ее переодически мучают кошмары и страх — что вся их налаженная и он не боялся этого слова, счастливая жизнь, рухнет. Вот только он не даст этому случиться, ревностно будет отгонять от нее навязчие мысли, следить за ее здоровьем, так как она все еще беззалаберна к самой себе, и надежно прятать в своих руках от всех кошмаров, успокаивающе прижимая как можно ближе к себе. Рука сама потянулась к шнуру аукса: «Что ж, пора снова вытаскивать тебя, моя маленькая. Хмм. Музыкальная проститутка и музыкальный…извращенец. Звучит!»

***

Из раздумий вырвала странная музыка. «ЧЕГО? ЛЮТНЯ???» Из колонок разливались по машине нежные и глубокие звуки. Ты удивленно повернулась к улыбающемуся Ринатовичу и спросила: — Че за нахер? — Сборник лютневой музыки 16 века вообще-то. Стефан сделал серьезное лицо, как будто ты спросила у него то, что и так знала, как само собой разумеющееся, и рассмеялся от твоего ответа: — Даааа, Ринатович… А я думала, это я больной ублюдок… И сама заулыбалась, расслаблено выдыхая и отпуская тяжелые, навеянные воспоминаниями и музыкой, мысли. Впереди было еще где-то полчаса дороги, и вы не один раз успели удивиться вкусу друг друга за это время. А еще тебе не один раз пообещали отобрать права и никогда не пускать за руль. — Да не ссы ты, Ринатович, зато успеем! Задорно смеясь, ты резко ушла в поворот, выходя на дорогу ведущую к аэропорту и советуя своему врачу в дальнейшем пристегиваться, а то сам косячит, а на тебя ругается потирая ушибленный локоть. И кстати говоря на самолет вы успели.

***

Весь недолгий полет Стефан продремал на твоем плече, ибо весь день пока ты была дома, носился как сайгак и передавал дела клиники, на время своего отьезда. Тебе было проще, всего лишь поменяться сменами. С нежной улыбкой глядя на его расслабленное, тихо сопящее лицо, сделала музыку в наушниках тише, и облокотившись щекой на его голову тоже прикрыла глаза, переплетая ваши руки вместе. В окошко иллюминатора был виден только проклевывающийся рассвет, окрасивший лица спящей парочки в розоватый цвет, на мгновение сделав своим отпечатком иллюзию узоров на лице мужчины, и всполохов пламени на руках девушки.