Вот как сложно жить

До этого момента Я был обычным шиноби. Просто жил, не задумываясь о том, что может быть иначе. Хотел любить, хотел смеяться, дурачиться вместе с друзьями, строить планы на будущее. Но однажды всё изменилось. После того дня внутри меня будто что-то сломалось. Исчезли желания, пропали мечты. Осталось лишь одно — исчезнуть самому. Чтобы никто не искал, не тянул за рукав, не говорил пустых слов. Когда плохо мне, люди лишь бросают: «Не переживай, всё будет хорошо». Но когда плохо им — все бегут поддерживать, обнимать, утешать. Почему же всегда подбадриваю именно я?.. --- Полгода назад — Боруто… он снова тебя избил?.. — голос младшей сестры прозвучал тихо, почти шёпотом. В её глазах светилось беспокойство, смешанное с надеждой на ответ. Блондин промолчал. Он знал: говорить бессмысленно. — Хима, это просто на тренировке с Саске-саном получилось, — наконец сказал он, почесав затылок и выдав привычную улыбку, которой пытался скрыть правду. Девочка знала, что брат врёт. Она знала это так же ясно, как знала своё имя. Но сделала вид, что поверила. — Ладно… сиди спокойно. Я принесу аптечку, — она указала пальцем на брата, как строгая учительница. — Не надо, Хима, правда, всё нормально, — поспешно вскинул руки Боруто, будто защищаясь. Но сестра лишь бросила на него злой взгляд и вышла. Оставшись один, он тяжело опустился на постель. «Господи… за что мне всё это?..» — мысли стучали в голове. Ответа, как и ожидалось не последовало. Да, его снова ударил отец. Это не было жестокостью ради жестокости. Наруто и сам тогда едва держался. Болезнь Хинаты терзала его сердце, каждую ночь он засыпал с тревогой, каждое утро просыпался с пустотой рядом. А сын — горячий, упрямый, требовательный — бросал в лицо слова о том, что отец его не замечает. Боруто не знал, что мать в больнице. Химавари тоже. Наруто не решался рассказать. Он боялся, что дети не выдержат, что их мир рухнет окончательно. Но и скрывать дольше было всё труднее. --- Кабинет Хокагэ В тот вечер Наруто сидел за столом, склонившись над кипой бумаг. Лицо его было усталым, в глазах — тень бессонных ночей. В дверь постучали. — Входите, — машинально произнёс он. В кабинет вошла Сакура. Она положила на стол папку с документами. Наруто взял её в руки и начал читать. С каждым словом его дыхание становилось прерывистым, сердце билось всё чаще. Когда он дочитал до конца, глаза наполнились слезами — на этот раз радостными. Хината идёт на поправку. Он откинулся на спинку стула, чувствуя, как тяжёлый груз наконец падает с плеч. Сакура стояла напротив и молча улыбалась. И в этот миг всё казалось светлым. Но новый стук в дверь разрушил тишину. --- Вернёмся к Химавари Когда девочка спросила: «Боруто, он снова тебя избил?..» — она имела в виду Каваки. Ведь чаще всего именно с ним брат возвращался с синяками и царапинами. Правда была другой. Наруто до сих пор мучился тем днём. Боруто тогда обвинял его в равнодушии, говорил всё громче и резче. Слова были острыми, как ножи. А он, Хокагэ, сильнейший воин деревни, вдруг оказался слабым перед собственным сыном. Слабым и злым. Сорвавшись, Наруто ударил его по щеке. Он надеялся, что это было несильно, но через несколько часов на лице Боруто расцвёл огромный синяк. Именно его и увидела Химавари. Её первая мысль была простой и привычной: Каваки. Она не могла даже предположить, что это сделал отец. Для неё Наруто всегда был героем — сильным, добрым, справедливым. Он мог спасти деревню, защитить людей, остановить врага… Но поднять руку на сына? Нет. Это было невозможно в её глазах.