Мне больше нечего тебе дать

      Нил очнулся с сильной головной болью и явным непониманием того, где он находится. Он мог сказать лишь, что находится в постели. На мгновение он задумался, где же его мать, прежде чем вспомнил, что она похоронена на пляже в Калифорнии.       Он открыл глаза, всё ещё не узнавая окружающей его обстановки, и сев тут же пожалел об этом.       — С боку кровати, — чей-то голос проинструктировал его. Нил был слишком не в себе, чтобы задавать вопросы таинственному голосу, поэтому он просто перегнулся через край кровати и блеванул в мусорное ведро, которое ждало его там.       Он посмотрел в сторону, наконец определив голос. Это был Эндрю, сидящий на стуле перед закрытой дверью чьей-то комнаты. Рассматривая стены, он заметил фотографии Ники, расклеенные по стенам. Казалось, он был единственным из этой группы с такой степенью сентиментальности.       — Где мои ботинки? — прохрипел Нил.       — Обувь для хороших мальчиков, которые не падают без сознания, — сказал Эндрю.       Нил поднял руку, чтобы проверить свой череп. Шишка была болезненной, но не кровоточила. Маленькое чудо.       — Вода на столе, — добавил Эндрю.       Нил повернулся, и действительно, на прикроватном столике стоял пластиковый стаканчик с водой. Определённо, слишком хлипкий, чтобы снова вырубить им себя. Не то чтобы Нил этого хотел...       — Да, ага, эту воду конечно же можно пить, но я бы никогда не вернулся в Пальметто босиком.       — Ты не уйдешь, пока я не скажу.       Нил прижал ладони к глазам. Он не знал, который час, но на самом деле в любое время дня было слишком рано для дерьма Эндрю. Он предпочел бы иметь больше времени, чтобы подумать и принять правильное решение о том, что сказать или, по крайней мере, вспомнить, на что он потратил неделю, планируя. Но он сомневался, что Эндрю отпустит его на пробежку, чтобы проветрить голову.       — Ладно, ладно. Я пришёл сюда играть в экси, а не в твои глупые игры разума. Итак, вот что должно произойти. Ты расскажешь мне точно, в чём твоя грёбаная проблема, и я расскажу тебе всё, чем мне, блядь, захочется поделиться, а потом я уйду. Мы пропустим представление "Том и Джерри", и я останусь трезвым. Понял?       — Забавно, что ты думаешь, что у тебя есть право голоса...       — Я понимаю, что тебе сложно понять ответ "нет", но на самом деле ты не имеешь никакого контроля надо мной. Ты просто запер меня в комнате босиком, — Нил прервал его. — Так что оставь эту чушь.       — Ты ничего не знаешь, — угрожающе сказал Эндрю.       — Несомненно, так что не забывай использовать простые слова и фразы. Так в чем, чёрт возьми, твоя проблема?       — Ты, — Эндрю, вероятно, мог бы оставить всё как есть, и Нил мог бы понять. — Ничего не знающий парень из Аризоны, привлёкший внимание Кевина и попавший в мою команду. С миллионом шрамов и четвертью миллиона долларов в папке "Сталкер", посвящённой Кевину и Рико. А теперь Эдгар Аллан в нашем округе. Ты понимаешь?       — Ты думаешь, я крыса?       — На воре шапка горит.       — Ты украл мою обувь. Я не крыса, и мне насрать на Кевина или Рико. И я, конечно, не работаю на ”Воронов".       — Докажи мне, что ты не крыса.       — Я был бы худшим шпионом на свете. Я точно не был хитрым или скрытным в своём дерьме, со всеми деньгами Рико мог бы нанять кого-нибудь получше.       Эндрю, казалось, на минуту задумался.       — Ты можешь быть просто некомпетентным.       — О, в этом нет никаких сомнений, но я просто не шпион. Ты единственный из нас двоих, у кого в настоящее время нет сотрясения мозга, так что сам подумай.       — Похоже, у тебя есть обширное святилище для двух людей, о которых ты не заботишься.       Это было справедливое замечание.       — Смысл этого в том, чтобы выглядеть жутко. Большинство людей, открыв папку, воскликнули бы "фу", а затем отложили её, так и не найдя денег. Мне уже нравился Экси, так что они были лучшим выбором.       — Откуда взялись деньги?       — Я дошёл до конца радуги и нашёл лепрекона примерно твоего размера...       — Я думал, мы пропустили это дерьмо.       — Откуда у меня деньги — это не твоя забота.       — Знаешь, что я думаю? — это был не вопрос. — Я думаю, что ты сбежал. Ты украл деньги, и тот, у кого ты их украл, оставил тебе эти шрамы, и ты думаешь, что можешь спрятаться с Лисами.       — Неплохое предположение, — признал Нил. — Но я не прячусь, я умираю. Ни одна из деталей не имеет значения, и это не будет проблемой ни для тебя, ни для лис, ни для меня. По крайней мере, ненадолго. Я здесь, чтобы поиграть, а потом тихо умереть.       — Склонен к самоубийству? Тогда ещё одна Джейни Смоллс, как скучно. Тренер будет так разочарован.       — Нет, — Нил покачал головой.       — Тогда что? Неизлечимая болезнь?       — Давай начнем со смертельной глупости. Пребывание здесь убьёт меня, мне не нужно было ничего делать, кроме как подписать контракт. Так что нет, я здесь не как злой посланник от Рико. Думай об этом, как о последнем приёме пищи или о том, чтобы загадать желание. И я гарантирую тебе, что я гораздо менее раздражаю, когда люди не накачивают меня наркотиками и не избивают.       — Итак, ты, Нил Джостен, собираешься просто отбросить копыта в один из дней, и это никак не повлияет на команду?       — Вот именно, ты все понял!       — Так не годится.       — Послушай, это очень серьёзная проблема для тебя. И это нормальная проблема, учитывая все обстоятельства, но чем больше ты знаешь, тем меньше это становится тем, что касается только меня. Так что, если ты хочешь, чтобы это оставалось моей проблемой, чтобы я просто падал духом — тебе нужно просто признать, что я не большой злой волк в ярко-оранжевой одежде, и вернуть мне мои ботинки.       — И почему я должен делать то, что ты говоришь?       — Поскольку у тебя и так достаточно проблем, тебе не нужны и мои тоже. И я был бы признателен, если бы ты скрыл от тренера мою неминуемую гибель. Я бы действительно хотел сыграть пару игр, и на данный момент вы, ребята, не можете назначить кого-то нового в команду вместо меня.       — Хорошо, я умываю руки. Но если я узнаю, что ты лжешь, то убью тебя.       — Обещаешь? — на самом деле это могло бы быть лучше, чем смерть, которая уже была ему уготовлена. — Обувь, — Нил протянул руку.       Эндрю встал, отодвинул стул с пути к двери и распахнул её, выходя из комнаты. На дверной ручке висели новые блестящие ботинки Нила.       Нил встал с кровати, сглотнув желчь от этого движения. Затем он подошёл и натянул ботинки. Дверь через коридор вела в ванную, куда Нил вошёл и плеснул водой себе на лицо, надев запасные контактные линзы, прежде чем посмотреть в зеркало, чтобы оценить свой внешний вид. Он выглядел похмельным.       Он вслепую пробирался по дому, минуя кухню, откуда доносились голоса Ники и Аарона.       — Эй, Нил, — позвал Ники, — ты встал, иди, возьми немного еды, прежде чем мы отправимся в путь.       — Идите на хуй, — любезно сказал Нил. — Увидимся в кампусе, — и он продолжил свой путь, выйдя прямо из дома и спустившись по дороге, толком не зная, где он находится. Найдя заправку и телефон, он вызвал такси обратно в Пальметто.       Он привык носить с собой несколько сотен в бумажнике, короткая проверка показала, что деньги всё ещё там. Этого было бы достаточно, чтобы вернуть его в Башню.