Дни июня

— Возрадуйся, сын мой, ты вскоре будешь свободен! Владелец компании Vmeste и разработчик одноимённой соцсети Сергей Разумовский поднял одну бровь. — Простите, от чего? — Я пришёл избавить тебя от демона! Святой отец приосанился в кресле для посетителей и воздел указательный палец к потолку. Сергей шумно вздохнул и закатил глаза в том же направлении. — Мне охрану позвать? Что ещё за шутки… — Никаких шуток. Потеря памяти, чужие мысли, действие по чужой ужасной воле — разве ты не переживал этого? Я вижу, вижу это по твоим глазам. Тебе нужна помощь Господа — и она пришла. Разве ты не устал от кошмара, который демон творит твоими руками? Мужчина в рясе улыбается как добрый волшебник из сказки, мягко и мудро. Разумовский отвечает ему ухмылкой, сползающей влево. — Святой отец… Вам никто не говорил о правилах вежливости? О том, что не стоит навязывать помощь, о которой не просят? Особенно так, будто вы явились как мессия, чтобы спасти бедного, несчастного меня… На красивом лице появилось на секунду раздражённое и брезгливое выражение. Священник насупил брови. — Не я! Господь указал мне, Он открыл мне глаза, на интервью я увидел ужасное существо за твоим плечом! Сергей спиной почуял, как сгустилась темнота, и улыбнулся, ощутив упавшую на плечо горячую ладонь. — У него были перья, когти, ужасные чёрные крылья, будто пародия на крылья ангелов, и глаза, горящие адским огнём! Не отрицай, ты ведь сам видел его! Птица каркающе смеётся. Слышит его только Сергей, но по кабинету проносится холодный сквозняк, заставляющий священника оглянуться. — Покажем ему, птенчик? Разумовский коротко кивает — и ладонь на его плече обретает материальность. Гость бледнеет, становится видно, как стучит жилка у него на виске, как на секунду поражённо приоткрываются губы, а затем линия рта становится жёсткой, будто вырезанной в камне. — Изыди! Демон, оставь этого человека именем Господа нашего! Птице едва ли не в лицо утыкается массивное распятие. Чёрные перья встают дыбом, он шипит и отшатывается… И вдруг сгибается пополам от смеха. Сергей улыбается, всё так же сидя за столом и немного развернув кресло к происходящему. Ворон, отсмеявшись, вытирает ребром кисти глаза в чисто человеческом жесте — и тут же в долю секунды перемещается обратно к столу, нависнув над святым отцом полурасправленными крыльями. — Я тебе вот что скажу, папаша. Во-первых, ни я, ни Серёжа не христиане, чего ты нам своё орудие казни суёшь? Вон там у нас вообще святой Себастьян висит, что-то я не очень его боюсь, красивый мужик. А во-вторых… Птица зашёл Разумовскому за спину, положил на плечи когтистые ладони и куполом раскрыл над ним крылья, сверкнув на чужака янтарными глазами. Сергей посмотрел вверх с нежностью и прижался к чёрной кисти щекой, не отрывая взгляда от решительного, но уже не такого уверенного лица напротив. Две пары губ, человека и демона, разомкнулись одновременно. — А во-вторых, мы оба в этом союзе добровольно, и любое существо, человеческой или иной природы, которое решит ему помешать, обречено на самую мучительную смерть из тех, что мы сумеем придумать и воплотить. Шли бы вы отсюда, святой отец. — Сергей нагнулся через стол и тихо произнёс уже один, холодно ухмыляясь, — И побыстрее. *** — Птиц, вот как сделать, чтобы они больше не приходили? Достали до печени… — Могу начать ими питаться. — Ты серьёзно? — Нет, конечно. Свинина вкуснее. Кстати, в ту шашлычную больше не пойдём, это после неё к нам имам прицепился. — Это после фотосессии. Ну и память у тебя, шайтан ты мой. — Я не шайтан, я иблисом лучше буду. Мне звучание нравится. Похоже на что-то весьма приятное.