Дни июня

Птица Тряпкой откровенно любуется. Стройные ноги, узкие бёдра с выступающими косточками, плоский живот — и пробивший розовые соски золотистый металл. Колечки соединены тонкой цепочкой с белой жемчужиной посередине, на уровне солнечного сплетения. Каких же трудов Птице стоило все эти дни не трогать Тряпку в местах проколов, не ласкать, не сжимать соски зубами… Но все эти лишения и все уговоры на поход в салон окупились с лихвой. Тряпка ловит взгляд Птицы, застывает на несколько секунд и отводит глаза в пол. Щёки заливает стыдливый румянец. Стоять перед ним голым — уже испытание, а сейчас ещё и некуда деться от жадных глаз, золото которых горит даже ярче, чем настоящее. Именно с Птицей понимаешь смысл выражения «трахнуть взглядом». Хотя, Тряпка предпочитает всё же что-то более материальное. — Тебе… Нравится? Хтонь встаёт с кровати, подходит вплотную, мазнув перьями по обнажённой коже. — Безумно. В точности как я представлял, когда заказывал это для тебя. Ты восхитителен. Тряпка, наконец, находит, где спрятать пылающее лицо, зарывшись Птице в волосы и дыша запахом тёплого пера, дыма и каких-то трав. Но недолго: тот обвивает сильными пальцами запястье и ведёт его к постели. — Ложись. Покажи мне всего себя, не прячься. Тряпка отползает к изголовью, укладывается на спину, поднимая руки и цепляясь одной за кованые прутья. Птица любит так, когда он совсем беззащитный, открытый. Тряпка сам это любит. Он такой и есть по своей природе, а с Птицей это совсем не страшно. Не страшно, но стыдно за наготу, он вообще старался завернуться в одежду как можно плотнее, пока Птица не начал отучать его от этого, каждый их раз восхищаясь ломко-нежным телом и его потрясающей чувствительностью. — Ну что ты, сладкий… Раздвинь для меня ноги. Ты красивый. Везде. Юноша слушается, разводя подрагивающие колени, и Птица буквально втекает между ними, скользя ладонями вверх по животу и груди. — …И мне кажется, что на тебе слишком мало украшений. Тряпка выгибает шею навстречу ласковому укусу, дрожит, когда ворон ведёт языком по ключице, и стонет, когда он зубами оттягивает цепочку. Ощущение новое, горячая, тянущая слабая боль наполняет грудь будто бы изнутри, щекочуще отдавая в сами соски и стекая в пах. Член встаёт как раз когда до него добирается Птица, мажет по стволу языком и едва касается венок зубами, затем лишая эту зону всякой ласки и переходя к бёдрам. Чёрт побери, Птица их обожает. Особенно нежные, шёлковые внутренние стороны, по которым истинное наслаждение вести губами, прежде чем впиться, оставляя быстро багровеющий засос. Эта кожа создана для того, чтобы Птица расписывал её цветами своих меток. Тряпка стонет, скулит нетерпеливо, подаваясь тазом вверх. Птица расплывается в довольном предвкушающем оскале: птенчик такой же жадный, как и они с Серёжей, хоть и не показывает этого в обычной жизни. — Сделать тебе хорошо, да, Тряпочка? Парень жалобно смотрит из-под влажных ресниц. — Да! Птица, Птица, пожалуйста… Он даже не знает, что конкретно хотел бы, чтобы Птица сделал, лишь бы хоть что-нибудь. А в следующую секунду член погружается во влажный, горячий рот. Птица ласкает языком, щекочет самым кончиком уретру, поднимает головку к нёбу и впускает в горло, втянув щёки. Тряпку выламывает, когда он сглатывает, на секунду сжимаясь плотнее, и смотрит вверх, и ещё раз — когда начинает двигать головой быстрее, касаясь губами лобка. Тут бы никто не продержался долго. Спустя полминуты Птица уже облизывается с урчанием, поднимается по телу и поочерёдно вылизывает соски, цепляя кольца языком и всем существом ощущая дрожь чувствительного после оргазма чужого тела. — Ты такой красивый… Даже не представляешь, какой. Вы с Серёжей самые прекрасные в мире, самые горячие, самые желанные… Для меня никогда не будет большей драгоценности. Тряпка с трудом понимает, что именно Птица говорит, но отлично понимает, что он имеет в виду. Он хочет в ответ сказать, что Птица ещё красивее, что ему даже никаких украшений не нужно, и что ощущение накрывающего его сейчас тёплого крыла и объятия сильных рук — самое лучшее, что может быть, но хватает его только на «Я тоже тебя люблю».