Дни июня

Говорят, к кому летает огненный змей — та сохнет каждый день всё больше, пока не умрёт. Говорят, эта нечисть так забавляется, упивается красотой и молодостью, пока не выпьет до конца. Сергей фыркает по-лисьи и подбрасывает поленце в печь. Врут всё. И не змей это вовсе, а ворон, и сохнуть по нему можно только от любви. И не забавляется он совсем: любит искренне и горячо. А что обычные люди не выдерживают — их проблемы. Молодой травник поселился в избушке на отшибе деревни несколько лет назад, и быстро заслужил славу колдуна. Не сказать, чтобы она была целиком ложной. Никто не знал, откуда он, на все вопросы парень коротко отвечал «сирота» и хмурил неожиданно тёмные для рыжего брови. А потом к нему начала летать нечисть. Местные жители каждые несколько ночей следили в тёмном небе змеистый огненный след и сжимали охранные обереги. *** Снаружи завыл ветер, зашумели ветви деревьев, заскрипели жерди в заборе. Сергей улыбнулся: пришёл. Ничего с ним не сталось. Несколько мгновений спустя что-то ухнуло сверху в печную трубу — и из печи в облаке дыма вылетел огненный клубок, превратившийся вначале в средних размеров птицу, а затем — в человекоподобную фигуру с мощными крыльями, на которых гасли последние искры. Серёжа бросился к нему в объятия и взял обеими ладонями любимое лицо. — Я скучал. — И я, счастье моё. У поцелуя привкус пепла, но им обоим это нравится. Чёрные ладони кажутся раскалёнными даже сквозь рубашку, жар проникает до костей, в трепещущее от любви сердце. — Они так на меня смотрят, Птиц… Я слышал, что тебя изловить хотят и меня побить, будто бы мы у них всех коз извели. — Кто? — Братья с того конца деревни, сыновья бывшего старосты. Наш кузнец сказал, он меня в обиду не даст, так ведь ночью он спит… Да и за себя мне не страшно, я отобьюсь. За тебя боюсь. Ворон мягко улыбается и гладит подопечного по огненным волосам. Из-за них и заприметил когда-то, и из-за такого же горящего сердца. — Я разберусь. — Меня тогда совсем погонят… И правда, вот незадача. Но вскоре лицо Серёжи просияло. — Они через два дня в город поедут, косы покупать. Олег им не чинит ничего. Кузнец по имени Олег — тоже приблудный, просто пришёл раньше, нанялся помощником в кузницу — а потом и остался там один, когда прежний хозяин ушёл на покой. Спокойный, молчаливый парень с волчьим зубом на шее, сдружились после того, как Сергей к нему пришёл заказать особый обрядовый нож. Птица сначала ревновал, но вскоре понял, что его место не займёт в жизни юного знахаря никто и никогда. — До города ехать два дня, постоялых дворов нет, ночевать будут в поле… Ты умница, птенчик. Полыхать будет так, что в окно отсюда полюбуешься. Серёжа снова вжимается лицом в мягкие перья. Никто его с его чёртом не разлучит. Ни за что. Никогда.