Не ищи проблем

Какузу решил устроить себе выходной. Это как-то спонтанно получилось, он проснулся, услышал, как Хидан шастает по квартире, напевая какую-то навязчивую мелодию и хлопает дверью своей комнаты, и решил, что сегодня никуда не пойдет. Отменил все процедуры, операции и приемы, наслушался в свой адрес говна от пациентов и с трудом смирился с потерей бабла, но остался лежать под тонким одеялом. Его изводило это утро, хотя оно только началось. И раз уж теперь ему спешить некуда, Какузу просто лежит и слушает передвижения Хидана по квартире. Щелкнула кофеварка, включилось радио с последними новостями, Хидан выдал трехэтажного, ударившись ногой о стол. Минут на пятнадцать стало тише, пока он торчал в ванной, а потом дверь комнаты Какузу внезапно и совершенно бестактно открылась. – А че ты валяешься до сих пор? – недоумевающее лицо Хидана возникает в дверном проеме, радио становится громче. – Я… – Какузу только сейчас осознал, что не придумал достойную отмазку, – У меня выходной. Типа. – Выходнооой? – подозрительно тянет Хидан, поднимая брови, – Ты заболел что ли? У тебя не бывает выходных. – Бывает, проваливай, – раздраженно отмахивается Какузу, – Не твое дело вообще. Хидан пожимает плечами и уходит. Ему кажется, что с Какузу что-то не то. Какие вообще, к чертям, выходные? Какузу пахал каждый день исключительно ради денег, а потеря денег – это самое скверное, что могло случиться. И вот так добровольно отказываться от бабла, чтобы поваляться в кровати? И что он вообще собирается сегодня делать? Это даже заставило на миг задуматься – а чем Какузу занимается, когда работы нет? Если так подумать, то Хидан не особо-то знает, что Какузу любит делать в свободное время, какие фильмы смотрит, какую музыку слушает… Может, он гуляет по городу, сидит на набережной, или таскается по кабакам, рубится в бильярд, а потом уматывает от копов, потому что пьяный за руль сел? Эти вопросы, впрочем, недолго занимали Хидану мозг. Он допил кофе и вернулся к своим нервным сборам – никак не мог определиться, что надеть. Барахла у него было, конечно, дохрена, но теперь он никак не мог выбрать из этого многообразия что-то одно. Хотелось чего-то стильного, но в то же время не особо-то скромного, в конце концов, он не в церковь собирается. В Облаках-то, в целом, не смотрят на шмотки, потому что там ценятся вовсе не они, но Хидан просто не мог явиться черти в чем. Он крутился у зеркала то в одном, то в другом, но никак не мог найти золотую середину. Это уже начинало раздражать. Стянув с себя очередную футболку, он нервно швырнул ее на кровать. В этот момент мимо его двери протащился Какузу, скосив на Хидана взгляд. Опять он за свое. Тонны шмоток, а толку? Вон он уже явно на грани истерики, сейчас начнет орать, проклинать всё и вся, и бросаться своими тряпками. Дурной Хидан. Какузу хмыкает и зависает у стойки, жмет кнопку на кофеварке и ждет. Ему непривычно, что его день идет не так, как обычно – он никуда не спешит, не обдумывает расписание – все слишком спокойно. И на самом деле, заняться нечем совершенно. Об этом он как-то не подумал. Судя по радостному возгласу, Хидан, наконец, находит то, что хотел. Он бодро выходит из комнаты, хватает со стола недоеденный бутерброд и, жуя на ходу, принимается рыться в шкафу в прихожей. Оттуда валятся кроссовки и ботинки Какузу, какие-то коробки, пакеты, но Хидан, похоже, ищет что-то определенное. И находит – выудив из глубин шкафа черные ковбойские сапоги, Хидан тут же их напяливает. Только сейчас Какузу может оценить этот образ целиком и у него ползут на лоб брови. Черные джинсовые шорты едва ли достают до середины бедра, белая футболка, на первый взгляд показавшаяся приличной, сползала с плеча непозволительно низко (на чем она вообще держалась?). На шее черный кожаный чокер, на руках какой-то ворох браслетов и эти чертовы ковбойские сапоги. Ну что это, нахрен, такое? Хидан, конечно, одевался странно и вызывающе, но настолько – никогда. – Хидан, – зовет Какузу, хотя еще не сформулировал толком то, что хочет сказать. У него, честно говоря, просто нет слов. – А? Как тебе? Норм? – Хидан выжидающе замирает и расставляет руки в стороны. – Как шалава с Чпок-стрит, – выдает Какузу первое, что в голову пришло. Он запоздало понимает, что зря это сказал. Звучит, вообще-то, обидно и Хидан наверняка сейчас от этого сгорит. – Че б ты понимал, – тихо отвечает Хидан, словно смутившись, и смахивает с руки невидимые пылинки, – У тебя есть идеи получше? Такого вопроса Какузу не ожидал. Странно, что Хидан не взбесился, обычно его все-таки раздражала такая критика, а одеваться он предпочитал исключительно так, как ему самому хотелось. Но это загнало Какузу в тупик. Он точно не был адептом самовыражения через шмотки, да и на моду ему было насрать, он предпочитал что-то удобное и простое, в чем можно и операцию провести, и оторвать кому-нибудь голову голыми руками. И все же у него вдруг возникла одна мысль. Какузу заходит к Хидану в комнату и принимается деловито копаться в шмотье. Что-то он разглядывает, что-то сразу отбрасывает в сторону и Хидан, осторожно приблизившись к двери, настороженно наблюдает. – Вот, надевай, – Какузу протягивает Хидану ворох одежды и выглядит довольным. Хидан сводит к переносице брови и недоверчиво кривит губы. – Че-то многовато, – говорит он капризно, но Какузу качает головой в ответ. – Ты не понимаешь Хидан, – Какузу цыкает языком, – Чем больше одежды, тем приятнее ее снимать. Выставив вперед руки, Какузу ждет. Он привык, что Хидан порой долго соображает, так что даже не испытывает раздражения. Хидан же не может совладать с каким-то сложным чувством, от которого, кажется, горят щеки. Мысль потихоньку формулируется в его голове – «так сними их с меня, придурок!» – но он ее не выскажет, конечно. И легче от нее точно не становится. Он почему-то верит Какузу. Забрав у него шмотки, Хидан идет переодеваться. Он надевает тонкие, обтягивающие джинсы, латексную черную майку, красную футболку искусственно рваную в угоду моды, а клетчатую бордовую рубашку решает повязать на пояс. Чокер вроде и сюда подходит, как и браслеты, так что их он решает оставить. И в целом все это выглядит хорошо, но ему кажется, что недостаточно… как бы это сказать… – Ну вот, уже лучше. Сапоги можешь оставить, – Какузу одобрительно кивает, словно важное жюри. Хидан смеряет его скептичным взглядом и гримасничает. У Хидана полно достоинств и как бы ему не казалось, что в такой одежде их не видно, он ошибался. Стройные ноги отлично выглядели в этих джинсах, даже Какузу поймал себя на слишком долгом, жадном взгляде и поспешил отвернуться. Он торопливо делает глоток из чашки и болезненно морщится – кофе все еще слишком горячий. – Я отвезу тебя, – вдруг говорит он. Это импульсивно получилось, слова опередили мысль и Какузу тут же делает серьезное лицо, чтобы Хидан не принял это за волнение. – Зачем это? – щурит глаза Хидан, – Я и сам доберусь на метро. – В таком виде в метро лучше не соваться, тем более что твой кукольный чип видно за версту, – строго отвечает Какузу, отводя взгляд. И вообще-то, это правда, он ничуть не соврал. И именно поэтому он банально волнуется. Метро не самый лучший вид транспорта в Найт-сити, там можно напороться на таких отморозков, что вовек не отмоешься, если вообще выйдешь оттуда живым. А уж человек с дорогостоящим кукольным чипом вообще находка для мудаков, снимающих снафф. – Какой-то ты сегодня… – Хидан склоняет на бок голову и теребит маленький амулет на чокере, пока пытается подобрать слово, – Буйный. – Какой нахрен буйный, – Какузу не удерживает короткого смешка. Напряжение сразу спадает, ему становится легче и мысли выстраиваются ровным течением. Так-то да, он обычно не такой активный и уж тем более не дает Хидану советов, как одеваться и что делать. Ему обычно все равно. Но ему уже пару дней корежит мозг от всех этих эмоций, от которых спрятаться некуда. Хидан заставляет за него волноваться, заставляет чувствовать себя каким-то жалким и Какузу кажется, что это погано влияет на его самочувствие в целом. И на душевное равновесие. Вот прямо сейчас он провалился в яму раздумий и завис посреди кухни с чашкой кофе в руке. Он совсем не заметил, что Хидан подошел к нему почти вплотную и уже с пол минуты пялится на него изучающим взглядом. И вдруг, приблизившись медленно и осторожно, Хидан касается губами щеки Какузу, ощущая его золотые стежки на шве. Им обоим это кажется словно в замедленной съемке плавным и заторможенным, но на самом деле прошла всего пара секунд. Хидан отстраняется быстро, делая пару шагов назад и разводит руками. – Типа за чип… спасибо, – говорит он, будто и не сделал ничего странного. Для него этот жест действительно всего лишь отражение его благодарности, он не задумывал никакого контекста, но сейчас, замечая в глазах Какузу удивление и даже страх, Хидан думает, что перегнул. Прислушавшись к себе, он чувствует, что и в самом себе это вызвало слишком сильный отклик, внутри словно все с ног на голову перевернулось и застыло. – Так… может уже поедем? – спрашивает он, не выдерживая повисшей тишины. Нервно дергая разрез в футболке, Хидан закусывает губы и ждет. Он, честно говоря, удивлен, что хоть что-то в этом мире способно вогнать Какузу в такой ступор. И ему немного льстит, что это сделал именно он. – Поедем, – говорит Какузу севшим голосом и прокашливается, тут же делая глоток кофе, – Сейчас переоденусь только. Потом заеду в маркет на Площади, тебе взять чего-нибудь? Какузу уходит в комнату, но не закрывает дверь. Сначала он останавливается, скрывшись из виду, и прижимает к лицу руки. Вот уж и представить не мог такого – его словно оглушило, как рыбу на суше. Чертов Хидан и его выходки. Он ведь наверняка даже не понимает, что творит, не понимает последствий и не отдает себе отчета, что играет чужими чувствами. Никогда он себе такого не позволял, хотя Какузу сделал для него за всю жизнь гораздо больше, чем покупка и установка кукольного чипа. Простого «спасибо» было бы достаточно. Зачем было делать… это? – Я бы хотел мяса на ужин. Сделаешь? Может, стейк какой-нибудь… – подает голос из прихожей Хидан. Какузу несколько секунд смотрит в потолок и, вздохнув, достает из шкафа черную кофту с капюшоном. – Сделаю, – отвечает он, запоздало понимая, что он стал каким-то мягким. С каких пор он так беспрекословно соглашается готовить ужин? Такое только по праздникам случалось. Дурное у него какое-то предчувствие… *** Стоя в пробке, Какузу задумчиво разглядывает машины вокруг. Чем дальше от Уотсона, тем проще на дорогах модельный ряд – тут все больше обычных автомобилей, грузового транспорта и спортивных тачек, на которых гоняют представители банды «Тигриные когти», но это как раз и неудивительно. Этот район держат именно они, как, в общем-то, и Облака. Это их клуб и это, собственно, один из аспектов, который напрягал Какузу. Связываться с Тигриными когтями себе дороже, с ними нельзя шутить и уж тем более нарываться. Какузу готов был молиться, чтобы Хидан вел себя спокойно и держал свой говнистый характер при себе, иначе последствий будет не расхлебать. Яркие вывески Чпок-стрит раздражают взгляд, большая темная арка заманивает любопытных, которым хочется острых ощущений. Вокруг пестрят призывные рекламные плакаты, вдоль улицы стоят девушки и парни, многозначительно улыбающиеся каждому прохожему. Территория наркоты, секса и разврата, но Мегабашня Н8, в которой расположились Облака, находилась чуть в стороне. Башня практически в точности такая же, как и та, в которой жил Какузу, но район, конечно, вовсе не такой приятный. Здесь только на первый взгляд безопасно и мило – в центре площади разместились многоэтажные магазинчики с карахафу, похожие на миниатюрные храмы, тут и там растет пышная сакура, хотя скорее всего искусственная. Дома вокруг площади, уныло серые, нависают тяжестью, но неоновые огни разбавляют обстановку. В этих магазинчиках Какузу и купил Хидану чип. Хоть место и не самое приятное, но товар здесь можно найти отменный, если знать, где искать и кого спрашивать. Какузу, в силу профессии, знает. Остановившись у главного входа в Мегабашню, Какузу поворачивается к Хидану. Он видит, что у Хидана трясется коленка, он явно нервничает, но так и должно быть. Нельзя его успокаивать, пусть получает полноту эмоций и чистейший опыт. – Заберешь меня вечером? – спрашивает Хидан, дергая уголками губ. Он, кажется, хотел улыбнуться, но не смог совладать со своим лицом из-за волнения. – Ты не хотел, чтобы я тебя подвозил, а теперь просишь забрать? – издевательски улыбается Какузу. Он видит в глазах Хидана нарастающий конфликт, и качает головой, – Ладно, заберу. Позвонишь. Хидан выходит из машины. Делает несколько шагов, останавливается, задирая голову. Башня невероятно высокая и громоздкая, она давит на него, как какой-то жуткий обелиск посреди ничего. За спиной раздается рев мотора – это Какузу поспешил убраться отсюда, и теперь Хидан остался один. Перед ним широченные ступеньки, мимо снуют люди, где-то играет музыка и пахнет шашлычками из синтетической курятины. В холле несколько азиатов из Тигриных когтей внимательно следят за всеми, кто сюда заходит и Хидан, стараясь не смотреть в их сторону, торопливо идет к лифту. Было бы закономерно, если бы Хидан боялся – любому было бы стрёмно. Но он явно не ощущал страха. Может, немного волнения, но все больше его захлестывал азарт, словно у хищного зверя. В его голове еще не совсем сложилась полная картина, намерения вроде бы вполне обычные – зарабатывать кучу бабла и обзавестись связями с важными людьми, забраться повыше, вырвать себе место на солнце. Но на самом деле, в глубине души, теплилось что-то совсем другое, не такое банальное. Оно еще не успело сформироваться, но тот маленький росток, который уже пускал корни, начинал согревать изнутри. Хотелось молиться. Стоя в лифте, Хидан сложил руки вместе и прочел короткую мантру, пытаясь спастись от нервозности. В действительности же, за этим стоял скрытый мотив, который он сам не улавливал. Просто в его голове шестеренки начинали крутиться в неправильную сторону, хоть он пока и не имел об этом понятия. На входе в Облака его встречает миловидная девушка на ресепшн. Ее синие волосы собраны в два пучка, ровная челка скрывает брови, синее чешуйчатое платье сверкает и переливается в свете розовых неоновых светильников. Она сразу заметила у Хидана на шее золотой кукольный чип и ее выкрашенные фиолетовой помадой губы растянулись в приторной улыбке. – Вас уже ждут, – говорит она приятным, мягким голосом, – Поднимайтесь на второй этаж, дверь слева от бара. Хидан коротко ей кивает и, не сбавляя шага, заходит в клуб. Внутри сводит глаза от неоновой подсветки, но к этому можно привыкнуть. Небольшие квадратные кабинки из умного стекла затемнялись изнутри, так что являлись абсолютно приватными, что и ценили клиенты этого заведения. Из динамиков лилась какая-то ненавязчивая музыка, у ступенек на второй этаж стоял высоченный бугай из Тигриных когтей. Хидану не хотелось с ним общаться, он просто показал шею с чипом и пронесся мимо. Его уже начинали напрягать эти настороженные взгляды в спину, но если его примут, то такого больше не будет. Он станет частью этого места, почетной машиной, приносящей доход. У нужной двери Хидан останавливается. Он кусает губу, настраивается и, глубоко вздохнув, стучится. Слышит тонкий писк замка и дверь открывается, пропуская его в небольшой кабинет. В полумраке этот офис выглядит даже уютно, по крайней мере, здесь нет такого океана яркого света и кислотных цветов. Вдоль стены тянется шкаф из дорогого дерева, на полках китайские вазы, самурайские маски и катана с наверняка идеально острым лезвием, ловящим на себе отблески света. За небольшим, но массивным столом сидел человек, похоже, один из боссов Тигриных когтей. Хидан подошел к столу, дверь за ним закрылась. Человек за столом поднял на него взгляд. Он казался слишком… простым что ли, по крайней мере для босса такой крутой банды. Обычно Тигриные когти выделялись из толпы – их тачки выкрашены в яркие цвета, бойцы носят блестящие шмотки, переливающиеся золотом, у девушек юбки словно из фольги, а у некоторых вовсе ноги заменены на импланты, похожие на лапы богомола, и такие же острые. А этот человек… Даже татуировок на лице нет. Хидан внимательно изучал его, хоть и понимал, что такой неприкрытый интерес может выйти ему боком. Мужчина курил сигарету, не спеша сбрасывая пепел в серебристую чашу. Его костюм переливался градиентом от черного до бордового, на пальцах были заметны швы имплантов, словно у старой шарнирной куклы. На лице, впрочем, тянулись всего две полосы швов от глаз к вискам, придающие его взгляду лисью хитрость. – Садись, – тихо говорит мужчина и Хидан выполняет его просьбу моментально. Такое холодное спокойствие всегда эффективнее, чем попытка напугать. Затушив сигарету, мужчина складывает перед собой руки на столе и чуть придвигается, подаваясь вперед. На его пальце Хидан замечает кольцо в виде скорпиона, а из-под рукава белой рубашки и пиджака выглядывает черная линия татуировки. Только теперь, когда свет от подсветки двери попадает на его лицо, Хидан может разглядеть темные, раскосые глаза и красноватые волосы, собранные в короткий аккуратный хвост. – Ты знаешь, что тебя ждет? – прямо спрашивает мужчина, не выдавая, впрочем, ни капли эмоций. – Знаю, – твердо отвечает Хидан, расслабленно покачивая ногой. – Я – Сасори Акасуна, я отвечаю за Облака в этом городе. Как ты понимаешь, я не единственный босс, так что не делай глупостей, и не придется знакомиться с остальными. Ты знаешь правила? – Да. Я уже проходил собеседование. – Замечательно, – Сасори кивает, но эмоций в его голосе до сих пор никаких. Словно он проговаривает это уже в сотый раз, хотя, вероятно, так оно и есть, – Тогда, как я понимаю, к прогону ты готов? – Верно, – говорит Хидан, сглотнув. Он не пытается скрыть свое волнение, но, судя по всему, оно и так не бросается в глаза. – Идеально. В таком случае иди девятую кабинку и жди там. На будущее – тебе не помешает записывающий модуль для глазной оптики, сможешь продавать вирты если, конечно, захочешь. Хидан думает над этим. Дополнительные деньги – неплохо. Но существование записей с его участием как-то не прельщало. Его ведь самого одолеет любопытство и он захочет посмотреть, что с ним делали во время сеанса, пока чип отправлял его в забытье, и вряд ли подобное знание его обрадует. Нет, Хидан пришел сюда работать только из-за возможности полностью отключаться, ничего не чувствовать и не помнить. Не надо ему никаких виртов. Он встает из кресла и слегка кланяется Акасуне, соблюдая этикет. Выйдя из кабинета, он сразу видит кабинку с номером девять – будет круто, если она станет его кабинкой на постоянной основе. Здесь вип-сектор, а значит и клиенты куда богаче, чем на первом этаже. Умное стекло отъезжает в сторону, Хидан заходит в небольшую комнату. Приглушенный свет успокаивает взгляд. Здесь из мебели всего одна кровать и кресло, впрочем, больше ничего тут и не нужно. Хидан снимает с пояса рубашку, садится на край кровати, проводит ладонями по шелковой простыне. Интересно, каково это – выпасть из реальности, пока твое тело, словно отлаженный механизм, выполняет положенные ему функции? Что он будет видеть в этом странном сне? И будет ли?.. За стеклом появляется силуэт. Замок пикает и Хидан вдруг чувствует легкое головокружение. Ему словно захотелось спать. Он медленно моргает, пытается сфокусировать взгляд на узоре на полу, но все начинает темнеть, будто свет полностью гаснет. Звуки затихают, становится спокойно как дома, в своей постели под мягким одеялом. Тьма забирает с собой целиком, мирно убаюкивая. Но со стороны, в реальности Хидан бодрствует. Он смотрит на заходящего в кабинку человека и сдержанно улыбается, а его мозг обрабатывает тонны информации об этом человеке – его имя, предпочтения, страхи и самые тайные желания. *** Так же внезапно, как уснул, Хидан просыпается. Он моргает и снова видит перед собой темно-розовую стену, мягкую подсветку и чувствует ладонями шелк. Только проморгавшись и кое-как собравшись с мыслями, он понимает, что лежит на спине. По телу разливается жар и это самое странное чувство, которое Хидан ощущал за свою жизнь. Он садится, тут же морщась от боли в пояснице, проводит рукой по шее, принюхивается. От него пахнет чужим запахом – каким-то древесным парфюмом и кожей. Чокера на шее нет, футболки и майки тоже, джинсы валяются рядом, свешиваясь с края кровати. Обведя взглядом комнату, Хидан видит чокер на полу, порванный на две части. Хидан встает и подбирает его, как-то меланхолично разглядывает и проводит пальцами по гладкой черной коже. Хрен с ним, с чокером, но амулет ему жалко. Оторвав амулет от ремешка, он сжимает его в кулаке. Хидан оглядывает себя, замечая на бедрах синяки и мелкие царапинки на руках. В целом ничего критичного, ничего, кажется, не болит, одежда на месте. – Круто, – восторженно выдыхает Хидан. Что ж, можно сказать, он действительно доволен. Оставалось надеяться, что и босс Облаков доволен тоже. Быстро одевшись, Хидан выходит наружу, неуверенно застывая в холле, и оглядывается. Его взгляд падает на бармена и резко возникает желание чего-нибудь выпить. Скорее для того, чтобы отметить успешное завершение тестового задания, чем от переживаний. Бармен приветливо улыбается и коварно щурит раскосые, щедро накрашенные подводкой глаза. Надо сказать, у него весьма миловидное лицо, а под длинной, лохматой челкой Хидан замечает у него татуировку. – Поздравляю, – говорит он приятным, бархатным голосом, – Как, понравилось? – Учитывая, что я нихрена не помню – я в восторге, – отвечает Хидан, не в силах сдержать довольную лыбу, – Налей чего-нибудь особенного на такой случай. – Бокал Шампарадайз, – бармен подмигивает Хидану и открывает бутылку дорогого шампанского с золотыми искорками, – Меня зовут Гаара, будем теперь часто видеться. – Хидан. Так что мне теперь делать, не знаешь? Может, к боссу нужно зайти? – Не, не парься. Если ты все еще здесь и у меня нет запрета тебе наливать, значит, ты принят. Рабочий день начался, так что просто жди клиента. Можешь выпивать, рубиться в приставку, пялиться в телек, что хочешь. Чип уведомит, когда нужно вернуться в кабинку. – Даже так? Я останусь в девятой, сразу на вип-этаже? – Хидан делает глоток шампанского и чувствует этот вкус – вкус роскоши. Золотые искорки будто и впрямь сверкают у него на языке, приятно пощипывая. – У хозяина наметанный глаз, он редко ошибается, – Гарра ухмыляется, принимаясь протирать стаканы, – Ты похож на элитную куклу, в конце концов, ты же от рождения альбинос? Это не синт-кожа? – Неа, таким родился, – пожимает плечами Хидан, – Не думал, что это может пригодиться. – Сейчас кожу можно сделать любого цвета, хоть на хром заменить, хоть покрыть золотом. Но натуральное всегда ценится больше. Хидан кивает, задумавшись. Он не думал, что все получится так быстро. Конечно, он понимал, что если его примут, то и рабочий день у него начнется сразу, но чтобы на втором этаже? Это можно назвать невероятным успехом прям с порога. Допив шампанское, он встает, разминает шею и решает пройтись по клубу. Может, встретит еще кукол, познакомится с охраной, осмотрится. Но прохлаждаться долго ему не суждено – чип посылает нервный импульс, на интерфейс оптики выводится напоминание вернуться в кабинку. Что ж, пора работать.