Бескрайность

      Нин Бай вновь посмотрел на Гуй Чжана. И зачем он терпел это никчёмное заклинание? Веселья ради? Может, что-то внутри оно всколыхнёт. Разбудит то, что умерло… Но ничего не произошло.       — Прискорбно, если ты считаешь это подарком, — скучающе ответил Нин Бай, хотя его руки не были столь безэмоциональны… Лёгкое движение — и нежная рука пробила грудную клетку Гуй Чжана. Вынув сердце, он внимательно его осмотрел. — Я думал, оно чёрного цвета.       Раздавив его, Нин Бай отбросил мёртвого шисюна с настолько огромной силой, что тело проломило стену… Ему определённо было скучно, даже после всего пережитого. Демон, увы, не Вей Ли…       Встав с пола, он накинул лишь верхний тёмный халат на голое тело и подошёл к копью, снимая Вей Ли с него… нет, то, что от него осталось. В прошлом Ань Чжи умерла за Вей Ли, теперь сяо Ли умер за Нин Бая. Глупо.       Сняв голову с копья, Нин Бай медленно провёл пальцами по тёмным волосам, вновь усаживаясь на землю.       — Глупый. Я говорил, что тех, кого я люблю, ждёт смерть, — вынув шпильку из пучка, Нин Бай прикрыл Вей Ли глаза. — Она пришла и за тобой… Прости, мой ученик.       Тучи заволокли голубое небо, словно переживая за него. Он не предполагал именно такого исхода, и как же жаль, что это был далеко не конец. Нин Бай не видел того, что видит сейчас. На миг он задумался, видел ли Вей Ли то же самое.       Тучи. Сполохи молний. Ливень. Реки крови.       Все десять лет показались смешным мигом. Островком спокойствия… Только он — он, Нин Бай, — виновен. Он не сказал ему, куда ходил, огрызался, проявлял холодность… Рука Нин Бая не переставала гладить волосы бывшего ученика. Но начинался дождь.       — Ученику будет холодно… — покачиваясь, Нин Бай встал, прижимая к себе Вей Ли. — Пошли домой, сяо Ли.       Пятый пик зарос бамбуковым лесом, пруд зацвёл и позеленел. Удивительно. Та волна должна была оставить после себя пустошь, а тут вновь образовалось озеро. Павильон пришёл в негодность. Верно! Кто же за ним будет ухаживать? Нин Бай всё задавался вопросами, как это место уцелело, если вся секта подвергалась его атаке… Наверное, пятый пик оказался слишком далеко от центра взрыва.       Перешагнув высокий порог, он, так же покачиваясь, прошёл вглубь, направляясь к тому маленькому домику, где в этой жизни он впервые встретил Вей Ли. Нин Бай не знал, что ему сделать, дабы избавиться от съедающей пустоты внутри. Этот домик должен стать его бальзамом, пилюлей исцеления, но вызывал тоску ещё больше. Этот домик пребывал в ужасном состоянии…       Дверь выломана, дыры в стенах и в крыше. Внутри перевёрнутая мебель, запылившиеся книги, о которые он спотыкался, когда был слепым…       Но сейчас всё по-другому. Нин Бай одной рукой удерживал Вей Ли, вторую поднял вверх. Несложное заклинание восстановления облика. В этой секте даже такому не научат… Разрушенный домик постепенно собирался: рассыпавшиеся стены восстанавливались, мебель возвращалась на места. Теперь пятый пик «Павильон Журавлей» осквернён тёмной энергией. Пусть так. В этом месте нет более цинизма… в этом месте только он и его ученик. Как и хотел Вей Ли и, пожалуй, Нин Бай тоже.       — Этот учитель восстановил наш дом, сяо Ли, — голос Нин Бая начинал подрагивать, хотя выражение лица оставалось бесстрастным.       Он не мог пойти во дворец Шаг-Ла. Как Нин Бай покажет сяо Ли в таком виде? А ярость других он не стерпит, как Гуй Чжан. Урок, что удалось усвоить за две жизни, — никогда не оставляй в живых потенциальных врагов… Огромной ценой Нин Баю удалось выучить этот урок. Сяо Ли сейчас бы хвастался новым приёмом.       Бамбуковый домик вернулся в прежний свой вид, как и каменный стул, и стол около восстановившейся ивы. Нин Бай направился внутрь домика и сел на жёсткую кровать. Перед его глазами мелькали все события, которые он провёл с Вей Ли. Именно тут, в этом доме, жил его ученик в прошлой жизни. С первыми лучами солнца ученик всегда был в основном поместье, готовый к получению новых навыков от его учителя, но Нин Бай не считал их значительными… Чёрные маленькие глазки сверкали в ожидании похвалы или внимания.       Он провёл рукой по тёмной макушке, поцеловав шпильку, и та засияла ярче солнечных лучей, превращаясь в ослепительный инструмент — белоснежный гуцинь. Нин Бай старательно скрывал эту часть прошлой жизни. А теперь на смену излишней скрытности пришла горечь, и он был не прочь вспомнить прошлое.       Он устроил Вей Ли рядом на кровати. Та тут же окрасилась в бордовый цвет, но Нин Бай этого не хотел замечать. Положив гуцинь себе на колени, он коснулся бледными пальцами струн, и тут же полилась знакомая и печальная мелодия. Музыка пережитой боли и бессмысленных слёз, его слабости и никчёмной отваги. Мелодия кочевала от высокого регистра к низкому. Умело. Чисто. Звук — словно эхо в заснеженных горах.       Этот инструмент впитал волю снегов и стал голосом самой стужи. Его прошлый хозяин — это настоящий Нин Бай, не знавший своих корней и божественной природы своего тела. Такая же несчастная душа, как и Ань Чжи, как и Вей Ли. Им троим не повезло. В конечном счёте не останется никого. Божественная сущность тела медленно умирала под натиском тёмной силы, что бурлила в насильно увеличенных Духовных венах.       Пальцы Нин Бая замерли, но звучание не прекратилось. На струны упала капля…              Нин Бай поднял голову:       — Дыра в крыше?       А после поднёс к лицу руку и понял, что дело не в этом. Игра продолжилась. Нин Бай играл колыбельную для сяо Ли. Нежную и убаюкивающую мелодию. Он провожал его в сон. Но не намеревался провожать навсегда. То, что Ань Чжи натворила, исправить нельзя.       Опять зазвучала лишняя нота. Капля слёз вновь упала на струны, но смахивать их он не хотел. Взглянув на Вей Ли, Нин Бай улыбнулся и тихо запел. Он давно не пел, голос его слегка подрагивал:

«Месяц над нашею крышею светит, Вечер стоит у двора. Маленьким птичкам Спать наступила пора. Завтра проснёшься — и ясное солнце Снова взойдёт над тобой… Спи, мой воробушек, Спи, мой звоночек родной…»

      Чарующие звуки прекратились, выпустив тёмную энергию, гуцинь потускнел и рассыпался в пыль. Больше он не нужен. Оставив Вей Ли на постели, Нин Бай вышел, поставив внушительный массив… Он хотел сберечь сон сяо Ли. Через этот барьер не проникнет ничто и никто. Удовлетворившись хорошо поставленным массивом, Нин Бай щелчком пальцев переоделся: его тело окутал тёмный туман, преобразуясь в изысканные полупрозрачные мантии тёмного цвета.       Нин Бай взглянул на тучи, и ухмылка заиграла на лице. Его сил достаточно, чтобы натворить ещё больше грехов. Напоследок Нин Бай обернулся на их тщательно укрытый домик, перед тем как серые глаза навсегда потеряли свой живой блеск…

***

Континент Лу/Царство смертных

      В маленькой деревушке продолжала кипеть жизнь, только некоторые бессмертные заклинатели могли почувствовать неладное в надвигающейся буре. Торговые улочки переполняли люди, и каждый пытался продать «хлам» по высокой цене.       Сунь Тао Хэй, облачённый в крестьянский наряд, успешно скрывался, не прекращая при этом попыток выяснить, кто ещё выжил после той катастрофы в секте Небесных Чертогов. Но за десять лет он видел только мастера Ян, и то мастер быстро ушёл, прячась от других взглядов. Однако короткая беседа помогла ему понять, что никто не выжил. Только мастер Ян и Тао Хэй.       — Молодой господин, взгляните, волшебные украшения из сокровищницы секты Бо Хай Сиана. Они подарят вашим жёнам красоту небесной феи.       Тао Хэй встал позади толпы собравшихся зевак. Эти украшения были самыми обычными, на первый взгляд, казалось, что они развалятся, стоит взять их в руки. И вновь Тао Хэй потерпел неудачу. После возвращения в Смертное Царство второму принцу пришлось несладко. Убийцу брата отыскать не смог, так ещё и секта развалилась, он не решался возвращаться во дворец ни с чем. Конечно, сейчас трон занял его старший брат Зи Хао, отец покинул этот мир. Матушка сильно ослабла здоровьем.       Оставалось самому взращивать силу, только бы он нашёл мастера Нин. Он не мог поверить, что такой прекрасный юноша смог совершить подобное. К тому же он дал Тао Хэю обещание, что возьмёт его в ученики, и в расчёте на это второй принц всё ещё питал надежду.       Мужчина отошёл дальше от прилавка, поправляя соломенную шляпу. Но тут услышал, как от одной из веранд чайной разносится рассказ о жестоком Яогуае и ужасном отродье — Владыке Демонов. Тао Хэй слышал эту историю много раз, и всё же в надежде узнать что-то о секте Небесных Чертогов решил зайти.       Почти все места были заняты, но вдали сидел человек, что тоже скрыл лицо под такой же шляпой, только с полупрозрачной тёмной тканью.       — Все места заняты. Позвольте присесть? — спросил незнакомца Тао Хэй.       Тот кивнул, и Тао Хэй сел напротив, не замечая странную ауру. Рассказчик закончил читать о злодеяниях Владыки Демонов и начал историю про разрушение секты Небесных Чертогов.       — Десять лет минуло, а дрожь от поступка одного из отступников секты Небесных Чертогов до сих пор заставляет сердце сжаться от правого гнева. Освободивший тысячи Теней, он обрушил их ярость на заклинателей, что мужественно выступали, дабы защитить жизни всех живущих во всех мирах…       К столику Тао Хэя принесли чайник с чаем, заказанный, видимо, его соседом. Мужчина отвлёкся от рассказа, обратив внимание, как неторопливо незнакомец наполняет чашку. Заметив это, тот придвинул чайник ко второму принцу.       — Благодарю, — Тао Хэй тоже налил чай в чашку и отхлебнул.       Вкус чая был очень горьким, терпким и неприятным. Слишком сильно заварили этот чай. Но незнакомец пил его несмотря на гадкий вкус.       — Правда, чай ужасен, — тихо произнёс незнакомец.       — Зачем тогда вы его пьёте?       — Освежаю воспоминания — его пил тот, кого я больше всего ненавижу.       Этот незнакомец показался Тао Хэю странным: зачем вспоминать врага? Чудной он какой. Отвернувшись, второй принц вновь вслушался в рассказ.       — Отступник Яогуай, бывший выходец этой прославленной секты бессмертных, впитав нечистую силу и став подобием Владыки Демонов, одним ударом изничтожил величайшую секту. И ходят слухи, что теперь этот отступник ввязался в преступную любовную связь с нечестивым Владыкой Демонов. Полный пороков Яогуай вершит зло и по сей час. Затопляя деревни, сжигая дома и убивая женщин и детей из зависти, будучи мужчиной, не может понести дитя от Владыки Демонов…        — Ох, — женщины залились краской, а мужчины побледнели от такой истории…       Тао Хэй слышал, как нечто треснуло со стороны его соседа по столику. Повернувшись, мужчина увидел осколки фарфоровой чашки на столе. Это поразило его: неужели новость о непристойной связи двух демонов так задела незнакомца? К слову, Тао Хэй знал, что Яогуаем называли пятого мастера Нин. И если бы эта кучка сплетников увидела его красоту, многие бы заткнули свои рты от созерцания «небесного лунного света». Но до конца не мог поверить, что такой хрупкий человек способен на подобное…       — Тот случай породил много грязных слухов, не стоит принимать их все за чистую монету, — высказал своё мнение Тао Хэй, наблюдая, как незнакомец опустил голову.       — Возможность иметь дитя… было бы неплохо, — начал бормотать под нос незнакомец, Тао Хэй не обращал внимания на странности этого путника.       Второй принц слышал, что на континенте Гао однополые пары были в порядке вещей, там ценилась сила, а не продолжение рода. Партнёры Дао могли помогать в увеличении силы. Хотя мужчине было крайне не по себе от такого. В этом месте можно было встретить не только смертных, которые не понимали этого, но даже заклинателей. Определить их было легко: те не выражали никаких эмоций, но когда речь зашла про ребёнка, многие задумались.       И этот сосед по столику был определённо из них. Повернув голову, второй принц собирался с мыслями, чтобы спросить, откуда он. Из какой секты… Но внезапно заметил абсолютно целую фарфоровую чашку, которая ещё совсем недавно была разбита на сотни маленьких осколков. Этот господин явно не простой заклинатель.       — Позвольте… — начал Тао Хэй, но был перебит.       — Вам стоит покинуть эти земли, — тихо произнёс незнакомец, чтобы только Тао Хэй его услышал.       — Почему?       Незнакомец повернул голову вбок, Тао Хэй проследил за ним. На небе мелькали ужасные молнии, и даже ему стало тревожно. Надвигалось что-то опасное…       Рассказчик продолжил:       — Поскольку гнев Яогуая был велик, он обрушил его на все миры, и только сами духи знают, когда снизойдут боги, дабы покарать демонов. Миллионы лет не было от богов посланий или помощи, поговаривают, что царство Тянь-Куо давно вымерло.       — Даже боги не справились с этой нечистой силой, — высказался кто-то из толпы.       — Неужели молиться больше некому? — тут же пришла в ужас барышня, сидевшая в окружении своей свиты.       — Пока живы заклинатели и шесть сект, мы в безопасности, — ответил рассказчик. — Секта Звериного когтя — отважные бойцы, что идут в бой со священными животными, секта Облачного Феникса — с его отважными воительницами, сошедшими с Небес, словно легендарные фениксы, секта Духа — с умнейшими на всех землях учёными и стратегами, секта Нефритового клинка — превосходные воины ближнего боя, секта Дилуна — мастерами ци, секта Бай-ху — основанная богами, как и секта Небесных Чертогов. Пока есть в мире герои, нам не о чем волноваться. Вскоре эти герои искоренят демонов — и наступит мир во всех мирах.       — Ах, как хорошо, — обрадовалась барышня, окружённая охраной.       — Да! Пока в мире есть такие могущественные бессмертные, демоны нам не страшны!       Подул ветер, и Тао Хэй замер. Ткань у гостя немного всколыхнулась, показывая лицо… Он не мог ошибиться. Тот, кого он искал, чтобы взрастить силу, сейчас сидит перед ним.       — Мастер Нин? — ошарашенно пробормотал Тао Хэй.       Нин Бай медленно поднял голову, всматриваясь в лицо. Он знал, что этот принц не отступится от идеи, как и в прошлой жизни…       — Какая на этот раз причина быть заклинателем? — устало бросил Нин Бай, опуская чашку на столик.       Второй принц очнулся от оцепенения. Он подумал, что на этот раз мастер Нин возьмёт его в ученики, и даже сердце ускорило свой ритм. Улыбаясь, он хотел было ответить, однако вовремя сдержался. Не стоит мастеру Нин знать, как он воодушевлён сейчас, но причина быть заклинателем не такая весёлая и радужная. Опустив взгляд, он смиренно произнёс:       — Месть.       Нин Бай нахмурил брови, рука потянулась за чайником. Плавными движениями он наполнил свою чашку и отхлебнул.       — Глупо. Уходи, пока не поздно. Одна из сект примет беглеца из Небесных Чертогов.       Тао Хэй опешил. Но тут же вопросительно взглянул на юного мастера.       — От чего следует бежать?       — От меня, — голос Нин Бая поник, но он не прекращал пить этот мерзко-горький чай.       Чуть дальше сидели юные адепты из прославленных сект, что посматривали на Нин Бая и Тао Хэя недобрым взглядом. Каждый одной рукой сжимал своё оружие. И когда Тао Хэй произнёс имя Яогуая, адепты сильнее стиснули в руках оружие и заскрежетали зубами. Однако их лидер не давал знака о нападении…       «Второй принц слишком глуп».       — Стоит ли нам выпить за процветание великих сект? — заорал один из крестьян.       — Да! — завопило полтаверны.       Смертные встали со своих мест, поднимая чашки. И не заметили, как в суматохе исчезла фигура в чёрном одеянии. Юные адепты поднялись с места, хаотично осматривая тот столик.       — Где он? — грозно спросил мускулистый юноша у своих соучеников.       — Сбежал, — тут же ответил лидер, облачённый в коричневый ханьфу без узоров и украшений.       Нин Бай взглянул вниз, на пьющих за славу праведных сект смертных. Они же ничего не сделали. Даже не пришли на помощь секте Небесных Чертогов, но всё равно те шесть сект — являлись героями. Тао Хэй стоял позади мастера Нин и не решался что-либо говорить. Понимая свою ошибку… Все заклинатели и смертные винили в падении секты мастера Нин, как демона Яогуая. Не стоило ему громко называть имя мастера.       Те пятеро адептов вышли из крытой веранды чайной и направились в разные стороны. Но Нин Бай оставался тут, сидя на крыше чайной вместе с Тао Хэем. Отсюда грозные тучи видно было очень хорошо. Кажется, только небо знало о планах Нин Бая и противилось его воле.       — Они ушли, закрой лицо и иди.       — Но…       — Пошёл прочь! — Нин Бай со злости ответил Тао Хэю, не сдерживая тёмную энергию.       — Да, — тяжело выдавил из себя Тао Хэй и тут же покинул крышу, заматывая лицо в тряпки.       Нин Бай смотрел, как далеко ушёл второй принц, а после и сам покинул это место. Наращивая скорость прыжков, он мигом оказался далеко за пределами поселений смертных. Остановился он на обрыве, откуда открывался вид на долину, поросшую деревьями и кустарником.       Нин Бай думал, что это отличное место, дабы начать свой путь.       Росчерки молний окрашивали чёрные тучи, гром вторил им. Вот-вот, и должна была явиться страшная буря, ведь с небес прорвался сильнейший порыв ветра. Смешиваясь с листьями и пылью, ветер сорвал с головы Нин Бая соломенную шляпу, унося её прочь. Тёмные одежды неистово развевались.       Тут ударила первая молния — где-то внизу, но рядом с Нин Баем. Но он лишь улыбался, наблюдая за явлением природы. Эти молнии ничто по сравнению с тем, с чем он столкнулся на площади Небесной кары.       Ещё одна ударила чуть ближе.       — Не так уж сильно меня ненавидят.       После яростных ударов грома и молний появились они… Лидеры шести сект собрались все в одном месте на своих летающих артефактах. Наверное, их адепты передали весточку, а те быстренько примчались покарать нечестивого мужеложца Яогуая.       Только бравые герои, кажется, не против заплатить весьма крупную цену за убийство Нин Бая. Если начнут драку, то мир смертных исчезнет с лица земли. Миллионы жизней будут принесены в жертву ради одного демона.       Следует ли сейчас Ань Чжи порадоваться? Её жалкая и никчёмная жизнь стоит так много…       Главы сект собрали все силы воедино, тучи над ними рассеялись, образуя весьма замысловатую печать, на какую эти заклинатели были способны. Заклинание разрушения будет обрушено на Нин Бая со всей яростной мощью. Только долго оно формируется, так и ждать устанешь. Достав веер, Нин Бай призвал тысячи клинков, что градом понеслись в этих праведников. Некоторых атака зацепила, некоторым было плевать на неё, но отвлекаться от сотворения заклинания не следовало.       Оказавшись в одно мгновение рядом с заклинателями, Нин Бай проткнул мечом главу секты Облачного Феникса, после атака лезвия рассекла туловище женщины. Праведникам было непросто удерживать мощное заклинание, но оно не было готово…       — Стоило продумать план лучше, достопочтенные главы сект, — улыбнулся Нин Бай, и с плеч полетела голова ещё одного главы секты, хоть тот и сопротивлялся.       — Ублюдок! — завопил глава секты Звериного когтя Фа Жинг и вылетел из заклинания, беря в руки грозное оружие — молот «Крушащий Небо».       Нин Бай улыбался, прикрываясь веером, в другой же руке он занёс меч. Фа Жинг замахнулся молотом, но Нин Бай блокировал атаку мечом, вызывая огромную силовую волну. Влив тёмную ци в руку, Нин Бай с лёгкостью наклонил молот вбок вместе с главой Звериного когтя, ещё немного — и его отбросило вниз.       — Небеса покарают тебя! — бросил Яо Чуан, глава секты Дилуна, плюясь слюной от переполняющего его гнева.       Нин Бай опустил меч, и улыбка сползла с лица. Стоило ли им говорить такое, что его покарали и как Ань Чжи, и как учителя сяо Ли, и как демона? Что бы Нин Бай ни делал, он всегда платил, но платили ли такую цену они… главы сект?..       — Платили ли вы… — прошипел под нос Нин Бай.       Заклинатели услышали это, так как имели обострённые чувства. Тут тучи сгустились над заклинанием, и это значило, что сила всех была недостаточной. Подняв почерневший веер, Нин Бай призвал все силы из глубины своего Духовного моря, что напоминало бездонный океан. Только насколько этого океана хватит, даже сам владелец не знал. Ну… Сегодня Нин Бай точно это выяснит.       На белоснежном лице начали проявляться отметины, пока он собирал силы. От концентрации силы тёмной энергии в веере облик Нин Бая постепенно начинал напоминать демонический: тусклые серые глаза, дьявольские метки на лице и по всему телу, а волосы белели… Действительно, его духовное море без дна, божественная часть уже умирает в теле. Нин Бай в шаге от того, чтобы превратиться в ужасного монстра… Демона.       — Нет, не прекращайте вливать ци… Заклинание сработает!       — Не могу… Нас слишком мало. Это… конец…       Помимо грома послышалось, как гудит сам мир, — этот гул, словно ударили в огромный колокол. Оглушительный звон.       Только один улыбался.       Обнажая зловещий оскал.       Он продолжил собирать силу в веер, что уже окутала аура мрака и скверны.       Тёмные волосы полностью побелели.       Улыбка. Как тогда… При уничтожении секты Небесных Чертогов. Нет ни сожалений, ни преград. Оставшиеся в живых главы сект не прекращали попыток завершить заклинания, но Нин Бай закончил раньше. Гул мира предвещает его гибель. Ходила старая легенда, что при сотворении пяти миров прозвучал такой же гул, и при его гибели он вновь зазвучит…       Вот что значит бездна духовного моря демонического полубога…       И к чему тогда были бравые речи о побеге, второму принцу не спастись? Нин Бай не был уверен, что выдержит его массив, где спит сяо Ли. Его тело, душа и сердце — вся суть, достойная порицания и гнева Небес… Так пусть тому и быть.       — Я готов стать жертвой, — с улыбкой заявил Нин Бай небу.       Стоило поднять веер, как гул усилился.       — Ч-что… Этот ублюдок, — один глава секты бросил заклинание и полетел на артефакте к Нин Баю.       — Погоди, — заявил другой, что остался передавать ци.       Но никто не сумел добраться до него.

И вскоре всё исчезло во мраке…