Бескрайность

      Эти письмена поражали Ань Чжи. Она ещё раз пробежалась по строчкам, и от удивления перехватило дыхание. Душа Нин Бая была в этом месте, две тысячи лет назад… и сейчас в этом времени пребывает Ань Чжи…       — Получается…       Всё то, что Ань Чжи натворила, было в далёком будущем. Но как это вышло? Стоило ли списать это на того полоумного из её сна? Бог? Если так, то ему было по силам провернуть такое, только зачем он оставил Ань Чжи в живых, учитывая всё, что она натворила? Виновник того, что мир Бога был разрушен…       — Не понимаю…       Захлопнув свёрток, она отложила его в сторону, опираясь руками о стол и тяжело дыша. На ум пришла одна не очень хорошая мысль… Тот мужчина в белом, что помогал Ань Чжи в теле Нин Бая и в чьём теле она сейчас, сильно похожи.       — Всё это время я видела своё будущее… — закусив губу, Ань Чжи заскулила, после расхохоталась во всё горло. — Аха-ха-ха-ха… Так ты испытываешь меня? Отчего сам не явился тогда и всё не поведал? Весело было наблюдать за мной? А, Бог?       Если повернуть голову, в отражении бронзового настольного зеркала можно было различить еле уловимый силуэт.       — О, Ха-эр, ты заметил?       — Ублюдок, — прошипела она, прокусывая губу. Схватив свёрток деревянных дощечек, Ань Чжи запустила их в зеркало со всей силы. Зеркало упало на пол и треснуло посередине. Изображение пропало.       Встав с места, Ань Чжи наступила со всей силы на зеркало. Потом ещё несколько раз. Последним стал пинок, с помощью которого несчастная вещь улетела прямо в стену. Оказалось, этого было мало, чтобы выразить всю ярость Ань Чжи. В этом теле нет ци. Мышцы слабы. Она вновь беспомощна.       — Чем так брат расстроен? — позади послышался уже знакомый голос. Генерал Раха.       Он появился в не самый удачный момент. Ань Чжи было трудно успокоиться и вернуть ту милую маску. Иначе этот кретин опять полезет обниматься. Раха начал подходить всё ближе, пока не поравнялся с Ань Чжи.       — Ничего такого, за что можно было переживать. Брат, — последнее слово было крайне фальшивым, улыбка еле кривилась. В актёры бы точно её не взяли…       — Нет. Брат, ты чем-то обеспокоен. Я готов выслушать!       — Не стоит. К тому же сейчас поздно, разве у брата нет своих дел?       — Сегодня я патрулирую эту часть Тянь-Куо. Услышал звуки и пришёл сюда. А тут ты, брат. Так что случилось?       — Зеркало уродует меня, вот и сломал его.       Сказав эту, явно дурацкую ложь, Ань Чжи уселась за столик, разворачивая другой свёрток. Раха смотрел молча, потом нежно улыбнулся.       — Не переживай, брат, ты очень даже ничего! Раньше тебе всегда не нравились зеркала. Ах, как вспомню: когда ни зайдёшь к тебе в резиденцию, то зеркало летит, то оно уже под ногами.        Ань Чжи решила не поддерживать эту беседу, делая вид увлечённо читающего человека. Только вот эта приставучая пиявка никак не хотела уходить. Мужчина сел напротив и уставился на книги.       Правда, стоило отдать ему должное. Он просто смотрел. Это не особо её беспокоило. По крайней мере были вещи куда серьёзней. Опомнившись, Ань Чжи спросила:       — Какой сейчас год?       — Первый год с закрытия континента Диюй. А почему ты спрашиваешь? Неужто и вправду позабыл всё…       — Понятно.       — Если тебе нужно, этот брат поведает тебе всё, что угодно!       Недолго думая, Ань Чжи уставилась в лицо миловидного мужчины:       — Где книги по пересечению миров?       — Зачем тебе пересекать миры? Сейчас ты на пике миров, нет выше Тянь-Куо измерений! — Раха почесал затылок, глупо улыбаясь.       — Брат сказал, что в силах помочь Ха-эру, если это потребуется.       — Подобное я не могу допустить. Ты только очнулся.       — Тогда уходи, — отчеканила Ань Чжи, потеряв интерес к беседе с Рахой. Мужчина что-то сказал перед уходом и вышел в крайне обиженном состоянии. Это её не особо волновало.       Наконец-то она одна.       «Первый год закрытия континента Диюй?»       И вправду Ань Чжи оказалась настолько далеко в прошлом. А облик оседал грузом. Тем, кого она видела… была она сама. Не значит ли это то, что её путь правильный?       — Правильный? — тихо прошептала она, закрывая глаза руками.       Это неправильный путь. Он не должен быть таким. Ведь не по её вине она оказалась в этом мире. Не по её вине умерли братья, но… по её вине умер Вей Ли, невинные люди Смертного и Демонического царства. И полное уничтожение… Это судьба? Скорее, наказание.       Попытавшись собрать ци в руке, Ань Чжи тяжело выдохнула. Не было ни намёка. Почему в теле Нин Бай ничего не развивал, ведь он не такой… Или под влиянием Ли Шэнь Юя тот превозмогал себя, но так ничего и не добился. А тут, без того, кем он так восхищался, потерял интерес к самосовершенствованию. Немудрено… С таким великим происхождением оказался в смертном мире.       — И чего такого в Ли Шэнь Юе?       Через тысячу восемьсот лет этот сын собаки возродится в этом мире. Так долго ждать… Ань Чжи уже не особо отличалась терпением, особенно сейчас. Ожидать столько веков не было сил. Пока она всё ещё тут… Пройдясь между огромными стеллажами с древнейшими знаниями и рукописями, она не смогла найти нужную книгу. В которой бы говорилось, как пересечь время.       «Ха, будто Бог позволит мне это?»       Со всей силы она швырнула очередную рукопись в стеллаж, только движения стали нервными. Даже сейчас терпение покидало её. Прошлых знаний не хватало, чтобы разобраться, как пересечь реки времени. И с каждым часом казалось: у этой загадки нет ответа. Сев на пол, Ань Чжи с силой била кулаком о каменный пол, рассекая кожу, пока то место не окрасилось кровью.       — Это всё мусор!       Бесполезные книги по истории ненавистного мира. Культура и быт, нравы и обычаи, благочестие и чистота на пути к самосовершенствованию. Ноты, техники, учебники по игре в Го. Все эти книги разбросаны вокруг Ань Чжи, что неистово калечила себя.       Ту-дум.       Только стук собственного сердца остановил эту жестокую расправу над собой. Сяо Ли говорил про человека в белом, и то, что он ему дал…       — Кровавый рубин…       Трясущейся рукой Ань Чжи подобрала нелепую книгу по созданию Божественных артефактов. Ведь то, что дал тот человек в белом, было из мира Тянь-Куо. Оно имело божественную сущность. Кровавый рубин повысил силу сяо Ли, и с его помощью он смог призвать синее пламя.       Как раз этот раздел был на месте.       — Создание Божественных артефактов, часть сущности Бога помещается в предмет, после чего тот приобретает небывалую мощь. Чем сильнее сущность Бога, тем больше эффект… Что за сущность Бога?       Об этом не было сказано в книге. Но можно было предположить, что эта «сущность» — часть силы, которой нет у Ань Чжи. Даже крупицы нет. Тут попалась ещё одна книга — «Техника создания кукол». Под влиянием собственных воспоминаний о месте, где видела братьев, она открыла книгу.       — Ха-ха-ха… Так они были куклами. Никаких частиц их душ в сосудах не было.       На странице под названием «Глиняные куклы» Ань Чжи узнала, что можно в точности воссоздать образ и даже заставить кукол говорить, а кукловод даст инструкции, что именно им говорить.       — Так всё это было игрой? Нет… Нужно успокоиться!       Пока она листала рукопись, в голову пришла ещё одна мысль: ведь эти глиняные куклы, если правильно всё сделать, не нуждались в ци хозяина.       «Стоит ли попрактиковаться? Забавно. Та, прошлая я, тоже думала так?»       Вскоре наступил новый день. Ань Чжи просидела за книгами до самого утра. Бессонная ночь многое помогла осознать. Оставив бардак, она покинула здание. На Тянь-Куо было совсем пусто, неужели все здешние жители такие лежебоки? Правда, это не столь и важно. Стоял вопрос в том, где раздобыть божественную глину. Только тут, на Тянь-Куо, куда ни плюнь, наткнёшься на божественную ересь, будь то камень или доска…       Не стоило бы так заморачиваться. Ведь даже грязь под ногами может оказаться того качества, что Ань Чжи нужно. Вернувшись в то место, в котором очнулась, она обошла дом и остановилась около какой-то клумбы. Зачерпнутая земля показалась совершенно обычной, не обладала никакими свойствами. Неужели Ань Чжи ошиблась?       — Учитель.       — Чего тебе? — Как ни в чём не бывало Ань Чжи поднялась с корточек и со всем недовольством осмотрела обладателя нежного мальчишеского голоса.       Парнишка с метлой удивлённо смотрел прямо в глаза. Тёмными кудряшками и телосложением он напоминал сяо Ли в юности. Это смягчило настроение Ань Чжи. Юнец ничего не ответил, и Ань Чжи, не став брать инициативу и прерывать тишину, молча ушла. Нечего ей говорить с тем, кто так сильно похож на него. Только сковырнёт старые раны.       — У-учитель? Стойте. — Мальчишка подбежал поближе, уверенно смотря снизу вверх. — Принести вам чай?       — Нет.       Мальчишка остался стоять на месте, поражённый столь холодным и незамедлительным ответом. Но в доме ждал кто-то. И, о Боги, как надоели эти проходимцы, которых Ань Чжи не знает. Очень устала. Почему они не могут оставить её в покое? Обязательно кто-то придёт и выскажет своё ненужное и непрошеное мнение.       — Убирайся!       — Брат, ты всю ночь провёл в хранилище? Ты ещё не до конца оправился, это вредно для здоровья, — на свет вышел мужчина. И по окрасу его волос Ань Чжи смогла узнать недавнего знакомого с рыжей шевелюрой. Слишком он лезет не в своё дело.       — Уважаемому брату что-то понадобилось в этом неказистом месте? — с поклоном она поприветствовала его.       — Брат, не нужно притворяться. Я не глухой. Ты ведь вернулся! — мужчина приблизился и схватил Ань Чжи под локти, поднимая. — Что ты хотел найти в хранилище?       — Мне нужна божественная глина… — Ань Чжи без объяснений прошла глубь комнаты, игнорируя существование рыжеволосого мужчины.       — Брат, — тот обернулся и побрёл следом. — Зачем она нужна тебе?       — Если не знаешь, где её достать, то вали отсюда и больше не показывайся мне на глаза.       

***

      Тот разговор оказался не слишком долгим. Когда доставили божественную глину, Ань Чжи погрузилась в лепку, что продлилась около пяти лет. Оказалось, материал был крайне неподатливым и своенравным. Некоторые детали просто не хотели получаться. Но всё-таки под натиском упорства и усердия у Ань Чжи вышли правдоподобные куклы.       На окраине Тянь-Куо было древнее озеро, на дне которого был расположен старый храм. Он был неухожен, но не в таких руинах, каким она его запомнила. Идеальное место для экспериментов и отдалённое. Только тут, на дне озера царили спокойствие и тишина, вдали от назойливых учеников и братьев. Она не сочла необходимым запоминать их имена, ведь не было нужды привязываться к этому месту. В этом не было смысла.       Достав из ларца большой кровавый драгоценный камень, Ань Чжи уселась напротив столика. Лёгким движением она повертела его в руке, оценивая качество. Оно было довольно неплохое. Но беспокоили Ань Чжи вовсе не эти куклы или камень, а ци. В теле за пять лет так и не появилось ци. И даже показалось ей, что тело поддаётся старению. Мужское тело, что Ань Чжи заняла, стало выше, волосы длиннее, а кожа менее упругой. Если так продолжится, то, возможно, смерть от старости настигнет раньше, чем она успеет дождаться рождения Нин Бая и сяо Ли.       Оставив камень, Ань Чжи подошла к огромной алхимической печи в центре зала с каменными колоннами. Куклы были готовы. Осталось разместить их в подготовленных гробах. После увиденного улыбка заиграла на лице. Куклы были очень похожими на её родных.       Божественная глина делала своё дело — даже без ци эти куклы могли двигаться сами и подчиняться ей. Одев кукол в красные богатые одежды и сделав причёски, она уложила их в подготовленный гроб.       — Похоже… — оценив результат, за столь долгое время Ань Чжи была крайне довольна проделанной работой. Если бы что-то пошло не так, у неё вряд ли было бы столько времени для повторного эксперимента.        Ведь предстояло выяснить, как создать божественный артефакт, способный перенести её сквозь время. Приведя в порядок одеяния кукол, она направилась к столу, где оставила тот камень. И почему этот рыжий болван постоянно приносит всякие безделушки?       — Вроде он говорил, у этого тела день рождения… — взяв камень, Ань Чжи тяжело выдохнула. — Какая глупость!       В прошлый раз принёс цветы, после — зачарованные мантии, шпильку, веер, и сейчас этот камень. Веер, конечно, понравился больше: когда-то это было основное духовное оружие. Хотя настойчивость рыжего мужчины и раздражает. Неужели он так влюблён в это тело, что готов потерять последние извилины? Этого Ань Чжи понять не могла, но допустить вновь подобное ей не хотелось. Пусть сердце того рыжего балбеса разбивается вдребезги, это не будет волновать Ань Чжи. Ведь уже тысячный раз та говорила про свою настоящую личность. Им всем плевать, и никто даже не хотел называть по имени. Значит, стоит делать так же: не называть никого по имени, лицемерно раздавать всем клички по их облику, и всё на этом.       Ань Чжи гадала, как сяо Ли использовал рубин, ведь мальчишка никогда не показывал этого. Даже то, как он выглядел. Может, сейчас в руке он и есть? Но это совсем никчёмный и бестолковый камень. Существуют ещё рубины, наполненные божественной сущностью?       — Всё бесполезно…       Она кинула его в сторону. Даже не думала, что рубин разобьётся о гроб. Тяжело выдохнув, она подошла собрать крошки камня, но не обнаружила их. Они куда-то исчезли? Вскоре ответ нашёлся сам собой: из твёрдого камня пророс росток. Этот саженец увеличивался буквально на глазах, пока не достиг размера взрослого дерева с плодами.       Теперь перед гробом красовалось огромное яблоневое дерево. И что Ань Чжи с ним делать? Ведь даже на ум не придёт, что драгоценный камень на самом деле — семечко яблони. Удивительно! За три жизни что-то могло её ещё удивить. На высоких ветвях созрело действительно большое и красное яблоко, и оно готово было упасть. Вытянув руку, Ань Чжи поймала яблоко, и в её руках оно тут же иссохло…       — Что за…        Тут пальцы знакомо начало покалывать. Это ци? Она только что поглотила ци? Это тело отнимает ци, а не впитывает её из медитаций и практик. Вот в чём причина отсутствия силы — кажется, Нин Бай боялся такого метода самосовершенствования. Что ж… Ань Чжи давно перестала быть такой доброй.       Протянутая ладонь тут же соприкоснулась с корой пышущего жизнью дерева. А через каких-то пару мгновений оно почернело. Иссохло. Превращаясь в камень. Цветущая яблоня превратилась в окаменевшее дерево, те, что были на континенте Диюй около вулкана Лийфенг.       Но она заметно ощутила пробегающую в Духовных венах ци, наполняющую Духовное море. И Золотое Ядро. Оно всё же было в этом теле. Стоит ли поблагодарить этого рыжего балбеса за столь восхитительный дар?       В отличном настроении Ань Чжи облачилась в подаренный наряд, а в руки взяла веер. В качестве благодарности сойдёт. Хотя для Ань Чжи эти наряды вычурны и цвет не тот. Она много лет носила тёмное, а теперь надела белое изящное ханьфу, что на свету отливало серебром, а при дуновении ветра становилось воздушным.        «Наверняка сейчас этот балбес пьёт».       Покинув подводный дворец, Ань Чжи направилась в резиденцию пятого генерала — «Рыжика». Она не запомнила его имя и не намеревалась запоминать. Вокруг раскинулись цветущие сады. Многочисленные слуги и ученики сновали туда-сюда. Но все учтиво кланялись, завидев Ань Чжи.       Она прихватила вино в качестве благодарности Рыжику. Но никак не могла найти его самого.       — Где сейчас пятый генерал? — она остановила слугу, тот трясущейся рукой указал направление и поспешно удалился.       Улыбнувшись, она направилась туда. В приёмной зале за низеньким столиком сидел мужчина, полностью закрытый бумагами и прочими рукописями. Подобравшись чуть ближе, Ань Чжи поставила бутыль вина поверх бумаг, и только тогда пятый генерал соизволил поднять глаза.       — Брат? — удивлённо он захлопал глазами. — Что ты тут делаешь?       — Тебе нужен перерыв. Выпьешь со мной?       Только сейчас пятый генерал заметил одеяние, подаренное им, на Ань Чжи, щёки заметно побагровели, а улыбка стала ярче.       — Хорошо. Брат редко бывает с визитом.       Они вышли в отдельную комнату. На вид это помещение было только его, никто из слуг не смел сюда заглядывать. Большое окно и в центре стол с резными стульями. Судя по виду, их вырезали из цельного куска дерева. Удивительное мастерство!       Сев за стол, пятый генерал одним движением расставил две пиалы средней глубины. Поражала его страсть к алкоголю, хотя Ань Чжи не могла бы и подумать об этом. Стоило принести больше такого вина. Но бутыль вина трёхсотлетней выдержки была всего одна.       — Ты угостишь меня своим вином, а я тебя — своим. Не беспокойся о размере пиал.       — Хорошо!       Ань Чжи разлила вино и подняла чашу.       — Благодарю брата за столь великолепные подарки.       — О, так ты пришёл поблагодарить. Что ж… Стоит мне преподносить их тебе ещё чаще, дабы брат навещал с благодарностями.        — Не стоит. Выражаю свою благодарность за все эти года.       Вскоре пятый генерал стал всё ближе подсаживаться к Ань Чжи. Но она не сказать что была шокирована. Следовало ожидать от него подобных действий. Ведь даже сильнейшее божество не сможет подчинить демона, что поселился внутри неё. Прожив столько лет в ненависти да вместе с демонами, неудивительно, что нравы могут сильно поменяться.       Коснувшись пылающей жаром щеки пятого генерала, Ань Чжи медленно провела рукой. Их пьяный вечер весьма затянулся, но и не сказать, что пятый генерал был против столь длительного застолья. Придвинувшись ближе, он не стеснялся класть руки на плечи, проводить кончиками пальцев по плечу и ниже. Ань Чжи была в курсе, что Рыжик влюблён в своего брата, так отчего бы не подыграть? Она придвинулась чуть ближе, влажные губы соприкоснулись с другими, и в опьянённом дурмане пятый генерал не замечал, как истончается его ци. Но он явно не хотел прекращать столь пьянящего пуще всякого вина блаженства поцелуя с возлюбленным.       Схватившись за густую рыжую шевелюру, Ань Чжи углубила поцелуй, делая их соприкосновения всё более тесными и ненасытными. Овладевший ими порок страсти не намеревался утихать. По крайней мере, у одного уж точно. У пятого генерала даже на заметные изменения в своём ци и в мыслях не было прекращать поцелуй. Тут рыжие волосы заметно начали тускнеть, а кожа — стареть прямо за считанные минуты.       Прервав столь глубокий, пронизанный долго подавляемой страстью поцелуй, Ань Чжи остановила мужчину:       — Стой. Иначе сгинешь.       Но он не стал ничего слушать: то ли это пьяный дурман, то ли ещё что-то, но он нежно ухватился за лицо обожаемого брата.       — Плевать, — и с новой силой впился в столь желанные губы, словно изголодавшийся по воде путник в пустыне.       Повалив Ань Чжи на пол, пятый генерал, казалось, и вовсе обезумел. Покусывая губы и проникая в рот языком, он никак не мог насытиться, а бурлящий жар в теле продолжал нарастать. Хоть и сил становилось всё меньше, он не думал прекращать это.       Оттолкнув пятого генерала, Ань Чжи сделала попытку подняться с пола и уйти, пока не стало совсем поздно. Ведь пятый генерал заметно постарел, волосы совсем седые, мышцы иссохлись. Она не хотела губить его столь сильно. Но он сам возжелал гибели. И с этим было крайне трудно. Не хотела Ань Чжи вновь убивать.       Ань Чжи устремилась к выходу, но пятый генерал вскочил с места и крепко ухватился за руку:       — Не уходи, брат.       — Дурак. Ты погибнешь! — начала кричать Ань Чжи, попутно вырываясь из крепких рук мужчины.       — Ты ведь для этого пришёл, да? Я готов на всё ради крупицы твоей любви. Готов ко всему, брат! Не покидай только. Прошу.       — Псих.       Кинув ему пилюли восстановления ци, Ань Чжи покинула поместье пятого генерала. Наверное, сердце мужчины разбилось, но, по крайней мере, она не убила его, лишь позаимствовала ци для создания божественного артефакта. Рыжик был очень сильным, теперь всё должно было получиться.       Правда, теперь Рыжик стал частым гостем в её поместье. Пришлось скрываться от него. Почему этот влюблённый дурак не понимает, что чем дальше от Ань Чжи, тем дольше будет его жизнь? Один поцелуй и то чуть не свёл его в могилу.       Жизнь втайне ото всех в подводном дворце была не сказать что весёлой, но зато тихой, это однозначно. Прошло немало времени с тех пор, пятый генерал, по слухам, сумел восстановиться, его здоровью больше ничто не угрожало. Также пятый генерал никому не стал раскрывать, отчего его самочувствие настолько ухудшилось… Может, и к лучшему. Она была бы не против, если бы кто и узнал. Может, они собрались бы все вместе и свершили расправу.       Но что толку лить слёзы над рассыпанным рисом? Всё уже свершилось. Ань Чжи заметно преуспела в освоении своей способности. Но все артефакты, которые она создала, не имели должной мощи. Была бы у неё тёмная ци… Этот неповторимый океан мощной тёмной силы… Начинаешь ценить то, что потеряешь? Это как раз про Ань Чжи: что ни жизнь, то новое сожаление по прошлому — и так каждый раз. Ведь с помощью тёмной энергии она могла бы это сотворить, был бы не божественный артефакт, а демонический. Разница была бы невелика.       Стоило ли так горячиться и высвобождать всю тьму, что таилась внутри Духовного моря Ань Чжи? Ради ощущений, ради чувств она готова была убивать и раздвигать ноги даже перед Гуй Чжаном. Всё делала, чтобы вновь ощутить их, такие простые: любовь, стыд, горе, счастье, грусть… Глупо. Осознаёшь это, когда вновь их ощущаешь. С новым телом та преграда ушла, что полностью убило все эмоции Ань Чжи.       — Ради силы лишаешься всего и жертвуешь всем, ради того, чтобы вернуть утраченное, жертвуешь силой…       Она села за столик, запуская руки в волосы, и тяжело вздохнула. Мерцал слабый огонёк свечи, освещая документы и рукописи, над которыми работала Ань Чжи. Столь глупа её жизнь… нет, все три жизни были глупы, ведь совершила так много ошибок… А истинного пути так и не нашлось…       Что толку от её истязаний, жалоб, мечтаний… За всё платят почему-то другие… Платит несчастный сяо Ли, милые братья….       — Мои ученики…       Ань Чжи давно должна была умереть на том складе. Но до сих пор её душа живёт, занимая чужие тела, пользуясь чужими судьбами… Теперь, сидя тут, в подводном дворце, она осознала, насколько мелочна её месть секте Небесных Чертогов, а в первой жизни месть Ли Шэнь Юю за учинение побоев да издёвок, вплоть до лишения невинности… Ань Чжи ненавидела этого учителя, а теперь потеряла в этом смысл. Ведь все действия привели к тому, что сейчас она одна и похоронила всех, кого знала.       Был ещё один предмет, над которым Ань Чжи не ставила опыты, — это собственное сердце. Это тело ведь с земель Тянь-Куо, а значит, нет сильнее артефакта, чем само полубожественное существо. Сила, чтобы отделить часть сердца, была, а значит, есть шансы на успех. Только бы хватило этой частички.       Собрав ци в руке, одним рывком Ань Чжи пронзила собственную грудь.       «Даже у такой, как я, есть бьющееся сердце?»       Пара движений, и вскоре на лоне красовался окровавленный кусочек. Сделав всё как в книге, обратив энергию в сталь, а веру в нити, что окутывают душу… Ослепительное сияние заставило тёмные залы озариться ярким светом, прежде чем потухнуть, и на ладони Ань Чжи замерцала частичка «Сердца Бога».       — Получилось. Аха-ха-ха, — в её голосе появились болезненные хрипы, а перед глазами предательски темнело, — не время для отдыха.       Не думая ни о чём, она использовала получившийся артефакт. Давно она не ощущала столь мощную энергию. Окутанная потоками этой энергии, она видела нити времени, но никак не могла к ним прикоснуться. Её уносило всё дальше и дальше.       

悲傷的憂鬱與痛苦

              Открыв глаза, Ань Чжи тут же попыталась спрятать их за длинными рукавами одеяний. Было слишком светло. Так светло, что появились противные мушки перед глазами от белоснежного снега. Наверное, она настолько давно не покидала тёмный подводный дворец, что отвыкла от солнечного света. Особенно зимой. В это время года тот был слишком ярок.       Понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к нему, как на глаза попались кровавые следы, тянущиеся прямо вперёд. Глазам было трудно смотреть так долго в даль, Ань Чжи то и дело жмурилась, но шла по следу, не пугаясь того, что может там увидеть. Вдруг этот человек монстр или, наоборот, мирный житель, что сильно пострадал.       Во всяком случае, раз она тут, в этом времени и месте, то стоит принять такую судьбу и не перечить ей. Это непокорство дорого обходится… Медленным шагам она добралась до странного места. Скала, но в то же время дворец, сотворённый прямо изо льда. Удивительная конструкция и столь изящная, ведь это не простой лёд, а…       — Духовные камни?       Давненько она не видела такую роскошь. Было всё очень вычурно и помпезно, словно дворец самой Снежной королевы из сказок её первой жизни. Отворив дверцы, она услышала тихий, но знакомый голос:       — Учитель… Можешь покоиться с миром, этот Ученик отомстил за все твои обиды.       «Сяо Ли?»       Ань Чжи подобралась ближе. Оказалось, это и вправду сяо Ли… Он сидит на самом льду. Запереживав, она хотела было его поднять:       — Вставай, Ли-эр, простудишься, — но рука Ань Чжи прошла сквозь Вей Ли.       Он даже не услышал её голос. С горечью она убрала руку и подошла ближе. В гробу лежало тело Нин Бая… Нет, если он назвал Нин Бая учителем, то Ли-эр обращался именно к Ань Чжи… Несчастный, милый ученик… Ань Чжи поняла, что это время её второй смерти, а этот Вей Ли всё так же любит своего учителя… Он с самого начала любил?       — Учитель, если бы у меня был шанс… Вы бы… обратили на меня внимание… Не как на своего Ученика?.. — тихо шептал мужчина в холодное бледное лицо.       — Да, Ли-эр, я бы обратил всё внимание только на тебя… — тут же ответила Ань Чжи, призрачными руками обнимая Вей Ли и губами касаясь его головы. Но тут Вей Ли схватился за живот, болезненно вздыхая. Владыка Демонов упал на ледяной пол, однако пытался ухватиться за бортик гроба. Ань Чжи чувствовала, как готово было выскочить сердце из груди от переживаний. Этот момент из жизни Ли-эра она не знала, так как была мертва.       Вей Ли застонал от боли, жадно хватая воздух… Было что-то странное в нём, отголоски знакомой ци…       — Это пламя…       Чёрное пламя реагировало на Ань Чжи, словно было частью её Духовного моря… а в руке была частица «Сердца Бога». Исход был Ань Чжи не ясен, но она отчаянно хотела, чтобы Ли-эр выжил. Было глубоко наплевать на себя; если эта идея спасёт Вей Ли, то и не жалко.       Присев рядом с Вей Ли, Ань Чжи тяжело вздохнула, и за долгое время мягкая улыбка появилась на её лице:       — Я люблю тебя, — нежно поцеловав Вей Ли, она разбила часть своего сердца…