Бескрайность

       За несколько жизней она не могла вспомнить, чтобы сделала хоть что-то правильное… Или восприятие «правильности» вовсе испорчено? Искажено в корне? В первой жизни, будучи Нин Баем, — была наивной. Верила каждому человеку и всему. Вера эта была необоснованной и глупой. Вера в великого учителя на пути самосовершенствования — испортила не только тело, но и будущее. Наверное, с того момента, когда Ли Шэнь Юй бросил Ань Чжи с фальшивыми книгами да сломанными мечами.       После чего тело вовсе ослабло и начало отвергать дух Ань Чжи. В первой жизни она боролась, чтобы душа не исчезла вовсе. Отчего-то умирать совсем не хотелось. Хотя, может, и стоило бы думать иначе… Теперь сыпать рис в пробитое корыто стало бессмысленно.       Её слабость и хрупкость видели все адепты, в том числе соученики и сам Ли Шэнь Юй. Он подкинул эту технику, и, возможно, она сыграла роль в очередном падении на дно… Книга «Двойное самосовершенствование обратного Инь»… С тех пор Ань Чжи сохраняла свою душу в теле Нин Бая с помощью этой грязной техники. На тело Нин Бая большой спрос, первым обольстился Ли Шэнь Юй… Его намерения и поведение были жестоки в процессе, он не стеснялся использовать унижения словесные и избиения.       Как-то раз Ли Шэнь Юй допустил одну роковую ошибку. В очередную ночь он выпил предложенную чашу Ян Ён Миня из рук Нин Бая. Отчего быстро обезумел, и под удар попала Ань Чжи, терпя его до самого рассвета, пока тот не умер от истощения ци. То ли Ли Шэнь Юй был слишком жаден, то ли очень глуп, но умер бесславно.       Ань Чжи долго не могла прийти в себя, поглядывая на своего мёртвого учителя, лежащего в непристойном для праведного человека виде. Совсем скоро мастер Ян нашёл трясущегося Нин Бая в углу комнаты, обнимающего собственные плечи, покрытые синяками, как и всё тело.       Терпеть учителя Ань Чжи было выгодно, ведь именно он виноват, что после очередной лжекнижонки тело не могло принять её душу, а Ли Шэнь Юй был силён. Порой лучше быть эгоистом и с презрением относиться ко всему, но как могла Ань Чжи такой быть — после пережитого в её родном мире. Именно этот новый прекрасный мир был мечтой, где существовали способы обрести силу и могущество, неподвластное людям современного мира.       Но это ошибка. Великое заблуждение.       Ошибочно думать, что не найдутся люди сильней и авторитетнее тебя. К их слову прислушается большинство… Таким был мастер Ян. Доверившись ему, Ань Чжи поведала о своём секрете и болезни, что терзает тело Нин Бая.        И снова ошибка. Горячо любивший Нин Бая мастер Ян сошёл с ума… Узнав о смерти дорогого и желанного ученика, он не пощадил Ань Чжи. В его подвалах было множество чанов с различными ядами, которые могли отравлять душу, без вреда телу. За его молчание Ань Чжи вынуждена была принимать их долгое время и даже после получения титула пятого мастера. От применения яда сила Нин Бая уменьшалась каждые два года, однако и прекращать использовать грязную технику было нельзя.       Потеряв веру, Ань Чжи большую часть времени проводила за игрой на гуцине, терпя зной и болезни в теле, которых не было у других адептов и мастеров. Серые дни продолжались, пока однажды она не полюбила. Он был высок и крепок, был её старшим соучеником, а после и занял место главы секты… Гуй Чжан. Ему не были известны ни её секреты, ни её грязные поступки. Соученик мало обращал внимания на Нин Бая, лишь вынужденно приветствовал на общих уроках, когда был жив учитель.       Каждое торжество, где присутствовал Гуй Чжан, Ань Чжи посещала с замиранием сердца и румянцем на щеках. Поведать о симпатии не было возможности… Он глава секты, а… Ань Чжи — мастер пятого пика… Безнравственная и бесстыдная душа в мужском теле. Вот и теперь она покидала место торжества, обиженно опуская взгляд от Гуй Чжана и кусая очередной раз нижнюю губу, пока возвращалась домой. Нет, на пятый пик. Домом это трудно назвать…       На кровати лежал очередной ученик мастера Ян в полураспахнутых одеждах. Мастер второго пика ослеплял временным ядом своих учеников и дополнительно завязывал глаза белой тканью. Ань Чжи уподобилась ненасытному чудовищу, грязно поглощая энергию ян и ци из тела молодых мужчин. В кого она превратилась за пару лет? Во второго обезумевшего от странной страсти Ли Шэнь Юя? Тому потребовалось мало времени, чтобы пристраститься к телу Нин Бая, как к наркотику… этот образ всегда преследует по пятам, словно кошмар.       Ученик к рассвету потерял сознание. Щелчком пальцев Ань Чжи облачила его тело в приемлемого вида одежды и покинула маленький бамбуковый домик.       Это ужасно.       Каждый раз.       Каждую ночь.       Всё одно и то же. Яд мастера Ян и использование молодых учеников второго пика в качестве «котла» для поглощения ци. Всё ради того, чтобы жить… За игрой на гуцине Ань Чжи размышляла, что было бы, если бы приняла смерть? Прекратился бы этот ад?       Как всем живущим, умирать ей было страшно, и повторить подобное мероприятие не хотелось. Заведуя пятым пиком, Ань Чжи не стремилась набирать учеников. Потому что считала себя грязной и мерзкой… а ещё слабой и глупой. За несколько лет только и смогла усвоить основы совершенствования, по лживым техникам, заведомо отравляя тело Нин Бая… Знать бы всё заранее… но она не знала.       Как и то, что она натворила с Гуй Чжаном… пока были на секретной вылазке по поимке змея Башэ. Отравившись ядом лесной бурой змеи, Гуй Чжан воспылал страстью… и, не по своей воле, провёл ту лунную ночь, сминая свежую траву с самым ужасным в мире партнёром… В том была нужда Ань Чжи — если не восполнять ци каждый раз, то она просто исчерпается… После применения лжетехник Ли Шэнь Юя что-то внутри сломалось, отчего потребовалось колоссальное количество ци, дабы удержать душу в теле.       Ань Чжи пробовала продержаться одну ночь без совращения учеников. До тех пор, пока не начало рвать кровью и тело не скрутило адской болью… Тогда мастер Ян притащил очередного ослеплённого временным ядом адепта. И колесо бесконечного смоляного ада закрутилось вновь. Было трудно смотреть в глаза своему шисюну. Обидно за него, стыдно, но волею судьбы влюблённому человеку хотелось его видеть, как свет в беспроглядной тьме разврата.       На той вылазке с Гуй Чжаном они не вышли на след Башэ, а после происшествия он и вовсе не захотел брать с собой шиди Нин. Поэтому пришлось ему идти с другой командой, после чего он вернулся с этой женщиной в красном, зовущей себя А-Ю.       Ань Чжи думала, что это правильно… Главе секты должны нравиться женщины, к сожалению, у неё было мужское поломанное тело. Она пыталась отпустить Гуй Чжана, но тот сам начал проявлять внимание, пока однажды не появился на пороге бамбукового домика… Этот благородный мужчина впервые убил не монстра, а человека, к тому же из своей секты… увидев Ань Чжи за обыденными вечерними грязными делами.       Тогда Ань Чжи познала в полной мере нрав этого мужчины. Он был жесток, беспощаден, немногословен и резок… Даже с подготовленным телом, выносить Гуй Чжана в гневе было больно, и одновременно влюблённое сердце было облито мёдом и вином, отчего вскоре Ань Чжи быстро захмелела и перестала ощущать боль.       — Раз тебе мало, я дам тебе столько, что и вовек не посмеешь смотреть на других, — прорычал Гуй Чжан, подходя к очередному финалу.       Оставалось мычать и хныкать под ним, пытаться не задохнуться и не захмелеть от любви ещё сильнее. Было совершенно всё равно, как он обращался с Ань Чжи, тот миг в лесу она хотела повторить снова — и каждую ночь воображала, что с ней любимый, а не очередной «котел» для подпитки.       Много боли пришлось пережить с Ли Шэнь Юем и вторым мастером Яном… И вот-вот, когда чёрная полоса должна была смениться белой, на её берегу она повстречала нечто светлое, невинное и очень дорогое… То, что Ань Чжи полюбила так же сильно, как и Гуй Чжана. Маленький Вей Ли. Её ученик, её лучик дополнительного счастья. И стимул, чтобы жить дальше.       Прошло несколько лет, вместе учитель и маленький ученик преодолели тернистый путь самосовершенствования. Пока однажды Вей Ли не застал Ань Чжи врасплох за очередным грубым соитием с Гуй Чжаном… Вей Ли плакал, но молчал… Ань Чжи знала, что маленький ученик всё видел, стоило немалых усилий ему улыбнуться и не разрыдаться от стыда и отвращения к себе.       Вей Ли ушёл.       А Ань Чжи мяла одеяло, беззвучно рыдая… и задыхаясь.       Она воспылала ненавистью к Ли Шэнь Юю, что испортил тело, что кинул эту грязную книгу, поставив в безысходное положение… сделав настоящей шлюхой. От боли она ногтями разрывала кожу на груди, руках, шее, на ногах… Она ненавидела мастера Ян, что пичкал отравой для сохранения тела…       Нин Бай умер!       Он умер.       Его больше нет…       Ань Чжи устала жить под его именем…       Она не он!       Кровь появилась из многочисленных ран. Ань Чжи отшвырнула одеяло в сторону. Перед глазами маячило всё то же тело бедного мальчика по имени Нин Бай — всего в царапинах, на внутренней части бёдер синяки, остатки спермы, следы от рук Гуй Чжана на ягодицах и талии…       Покинув это пропахшее похотью место, она провела остаток ночи, разрывая душу звуками гуциня на берегу озера, окружённого бамбуковым лесом.       Даже эта ночь казалась невиннее и праведней неё…       Она терзала струны, намереваясь причинить себе больше боли, и мелодия стала отчаянной скорбью. Недолго длилась белая полоса в её жизни. Но почему именно так должна она оборваться? Почему Вей Ли?       Вдруг струна лопнула, прекратив отчаянные движения пальцев Ань Чжи. Личное смоляное колесо ада вновь начало набирать обороты. Сперва началось всё с женщины, что привёл Гуй Чжан… Выставлявшей Ань Чжи в истинном свете, показывавшей, насколько черны грехи пятого мастера. Не смея лгать, она молчала, слушая при всех обвинения… Это продолжалось долгие годы. С каждым годом Ань Чжи обрастала новыми поводами для злых языков. Пока не скинули смерть старого главы секты и Ли Шэнь Юя на Нин Бая.       Тут не было вины Ань Чжи. Но по привычке она молчала, даже мастер Ян не посмел вмешаться… Гуй Чжан всё больше слушал А-Ю, потеряв всякий интерес к своему шиди… Ань Чжи думала, Гуй Чжан даже больше не захочет это тело… что вновь сподвигнет её искать «котёл». А вследствие этого пятый мастер обрастёт большей грязью…       «Мой маленький Вей Ли… Мы должны разорвать связь учителя и ученика…»       Ань Чжи знала, что маленький ученик — демон, но она и так увязла в грязи дальше некуда, нечего тянуть в неё и Вей Ли… Он плакал, сжимал ладони, но слушался. Провожая грустным взглядом, она приготовилась к битве… Обвинения в связи с демонами, превращение в него и сотворение грехоподобных деяний летели со всех сторон…       И всё это правда.       Техника была демонической, оставленной Ли Шэнь Юем… Ни один нормальный человек не стал бы такое использовать… ни один, в здравом уме…       «Я ошиблась».       С чёрным мечом этого ублюдка Шэнь Юя Ань Чжи отбивалась. Убегала. Лечилась. Вновь сражалась. Терпя поражение, сдалась. Выиграв время для побега Вей Ли с праведных земель… А после, спустя долгие годы мучений, наступила поистине белая полоса.       Принимая сто девяносто ударов молний, не было момента счастливей, чем этот. Пока в толпе вновь не увидела своего маленького, глупого, как и Ань Чжи, ученика. И в этот раз момент белой полосы был слишком короток…       Первая жизнь в теле Нин Бая поистине напоминала ад. И эти воспоминания очернили вторую… что привело к смерти самого дорогого ей человека в двух жизнях… Она верила не тем, любила не того — и осталась ни с чем…       Перед глазами вновь снега и знакомые скалы. Хребет Дьявольского дракона Улуна… Куда артефакт занёс её? И зачем? Сколько будет продолжаться тьма? Она шла, пока не услышала знакомый голос:       — П-помоги… мн-не… — прохрипел Шэнь Юй.       Вся буря ярости вмиг вскипела внутри. Так хотелось придушить его, изничтожить…       — А зачем?        Ли Шэнь Юй от негодования выплюнул полный рот крови. На что Ань Чжи ухмыльнулась, но, собравшись уходить, вновь услышала этот мерзкий голос:       — П-подожди… Кха-кха… Я отдам всё, что захочешь!       — Всё? — Она поистине удивилась, не могло данное предложение не заинтересовать её. Подумав, что, возможно, прошлая она оставляла его в живых, чтобы и Нин Бай, и Гуй Чжан жили как небожители… и Вей Ли.       — Кхе-кхе… Да… Быстрее, помог-ги мне, кха…       — А что ты можешь предложить? — задумчиво произнесла Ань Чжи, специально растягивая время мучений Шэнь Юя.       — Да что угодно… Кха-кха. Да хоть душу отдам, только помоги, кхе-кхе. — В привычном свете юноша начал орать. Да, этот ублюдок был юн… Слишком юн…       Может ли быть такое, что артефакт перенёс её во времени снова? Только теперь она стала видима… Удивительно! Пара взмахов кистью, и колья исчезли, а раны затянулись в считаные мгновения.       — К-как? — ошарашенно спросил Ли Шэнь Юй, трогая свою грудь, на которой даже шрама не осталось.       — Душа в обмен на жизнь, — её рука потянулась к лицу Шэнь Юя, слегка поглаживая щёку. — Мой маленький Юй, я приду за ней, а пока… живи…